Пеленгерские курганы

Возникновение погребальной практики – одно из свидетельств, когда жизнь другого человека обретает такую же ценность как твоя собственная. Появляется ритуал, цель которого продлить жизнь умершего, на социальном уровне в рамках общества.

Возникновение культа мертвых явилось созданием одной из первых космологических моделей, в которых воспроизводилось Потустороннее Царство – мир, в который отправлялась душа умершего (Смирнов Ю.А.). Развитие и совершенствование этой модели приводит к попыткам установить возможность общения с этой душой. Во многом, именно этим объясняется вся сложность погребального и поминального ритуалов.
  

 
     Говорить о погребальном обряде, в прямом понимании этого термина, как о наличии могильников с различными способами захоронения (ингумация, кремация, кенотафы) на территории Марий Эл можно только, начиная с эпохи бронзы. Погребальные памятники предшествующих эпох не известны на этой территории.
Одним из ярких примеров могильников  - являются Пеленгерские курганы (могильники около деревни Пеленгер Медведевского района Марий Эл).
  
     Существует гипотеза, что в мезолите и неолите на территории края существовал особый обряд захоронения, не связанный с трупоположением в землю (Никитин В.В.). 
Для энеолитического времени отмечается существование у волосовцев так называемых ритуальных кладов, в которых фиксируется только скопление каких-либо вещей, но отсутствуют следы костяков. Если относить это явление к погребальному обряду, то оно приближается к понятию кенотаф, а зольные ямы с мелкими пережженными косточками, фиксируемые в волосовских жилищах к понятию кремация. Делается и еще одно предположение: о возможном существовании захоронений в воде, при этом В.В. Никитин ссылается на Л.Д. Макарова, который приводит сведения Н. Витсена, посетившего Россию в XVII веке и писавшего о существовании у черемис захоронений в воде. Так или иначе, но до периода бронзы для территории Марийского края можно только предполагать существование так называемого «неуловимого» археологически погребального обряда. С приходом в Среднее Поволжье племен, несвязанных этнически с финно-угорской общностью появляется обряд погребения в землю.
 
     Эпоха средней бронзы Марийского края представлена четырьмя археологическими культурами: абашевской, балановской, атли-касинской и чирковской. При этом следует указать на наличие здесь и сейминско-турбинских памятников. Сейминско-турбинские памятники явление более сложное, чем археологическая культура. Сейминско-турбинский феномен включает в себя компоненты различных культур. Остановимся на характеристике погребальных памятников эпохи бронзы, как источнике реконструкции древних культов и мифологической картины мира. 

Один из известных могильников данного типа – Пеленгерские курганы.
Под курганом находилась площадка (6Х6 метров), вокруг которой вырыта канавка и по периметру площадки образован барьер – валик. На площадке отмечены следы прокала, а также ритуальные кострища, обнаружены два сосуда   с солярной символикой. А.Х. Халиковым зафиксирован в кургане обряд трупосожжения или кремации. Солярный культ и культ огня, как его частное проявление хорошо фиксируется в балановской и атли-касинской культурах. Следует отметить, что на прилегающих к республике территориях Среднего Поволжья и, прежде всего, в Чувашии известны десятки могильников этих культур, как грунтовые, так и курганные. 
  Балановский погребальный обряд хорошо изучен и описан (Бадер О.Н.). Среди культовых предметов, найденных в балановских и атли-касинских могильниках можно выделить ожерелья и амулеты-обереги из зубов животных. И если в состав ожерелий могли одновременно входить как зубы домашних, так и зубы диких животных, то амулеты-обереги были только из зубов диких животных.  
 


Отличительной чертой средневолжского абашевского погребального обряда является отсутствие в погребениях орудий и оружия. В погребениях здесь встречаются только сосуды и бронзовые украшения. В то время как на Дону и Южном Урале в абашевских погребениях достаточно часто встречаются и орудия, и оружие. Возможно, по верованиям средневолжских абашевцев жизнь в потустороннем мире значительно отличалась от земной жизни. Орудия и оружие не были нужны в потустороннем мире.

     В подавляющем большинстве случаев, погребенные ориентированы головой на юго-восток. С этим направлением можно связывать либо воспоминания о далекой родине, либо в этом направлении помещалась Страна мертвых, куда после смерти должен был отправляться погребенный.

     О социальном делении общества, о значимости отдельных его членов у абашевцев свидетельствует, в первую очередь, не погребальный инвентарь, а погребальный обряд. Так в самом большом кургане Пеленгерского I могильника (диаметр кургана – более 10 метров, высота – около 2 метров) в единственном погребении было найдено всего два обычных абашевских сосуда. Вместе с этим, вокруг погребения зафиксировано множество костров, ям, свидетельствующих о существовании каких-то конструкций, найдены кости и керамика. 
Делая реконструкцию древнего кладбища абашевцев, Н.Я. Мерперт предположил существование у них специальных деревянных склепов, а также установку на кладбище идолов. Бесспорно, что одним из основных культов, который можно восстановить по археологическим материалам, у абашевцев был культ мертвых.
 
   Говоря о существовании у абашевцев древнего искусства как одной из форм отражающих их мировоззрение, можно отметить наличие у них развитого орнаментального творчества. Как считает А.Д. Столяр древние искусство развивалось по двум направлениям: натуральное и знаковое творчество. У средневолжских абашевцев существовало только знаковое творчество. Возможно, у них, как позднее у многих мусульманских народов, существовал запрет на изображение человека и животных. Нельзя утверждать о существовании у абашевцев «символического» или «знакового» письма. 
Но можно предположить, что появление знаков-символов на абашевских сосудах – это один из способов кодирования, сохранения и передачи информации. Анализируя посуду доно-волжской абашевской культуры, исследователи выделяют группу сосудов со знаками. На одном из сосудов они отмечают символ змеи, указывая на значимость мифологического Змея в мировоззренческой системе древних скотоводов эпохи бронзы. 
Орнаментальную композицию другого сосуда они связывают с годичным календарным циклом (Пряхин А.Д., Беседин В.И., Захарова Е.Ю. и др.). Змея в индоевропейской мифологии – животное подземного мира. Змея связана со степной традицией, а в восточной ритуальной практике змея даже помещалась в погребение. Остатки скелетов змей встречаются в погребениях ямно-катакомбного времени (Синюк А.Т.). Поэтому не удивительно появление ее изображения на погребальном инвентаре, в частности, на сосудах абашевской культуры. По мнению ряда исследователей змея могла ассоциироваться и с древом жизни (Шишлина Н.И.). 


Изображение змеи в виде цепочки заштрихованных ромбов известно на сосуде из кургана у с. Медянниково в Нижнем Поволжье, где цепочка ромбов заканчивается открытой змеиной пастью (Кочерженко О.В., Слонов В.Н.). На костюмах шаманов народов Сибири змея также часто изображается цепочкой ромбов (Иванов С.В.). 
На сосуде из кургана 44 Пеленгерского I могильника находим сложную трехзональную орнаментальную композицию. Первая зона – цепочка ромбов, как уже отмечалось, символизирует змею и подземное царство. Вторая зона состоит из штрихованных прямоугольников, расположенных в шахматном порядке и, вероятно, символизирует поле и земной мир. Как отмечает Б.А. Рыбаков так называемый «шашечный ромб» или перекрещенный квадрат является древним символом плодородия и знаком поля. И третья зона символизирует мировое космическое древо, которое выполнено в виде двух прямых вертикальных линий, с отходящими от них с обеих сторон двумя направленными вверх под углом линиями. Над этим символом круглыми ямками обозначено движение солнца от горизонта к зениту и вновь к горизонту. Эта композиция, вероятно, обозначает небесную сферу, верхний мир. 
Модель космического дерева широко представлена у многих народов. Позднее композиция «древо жизни» дополняется животными, стоящими по обе стороны от него и считается общеевропейской. Трехчленная зональность орнаментальной композиции сосуда передает идею вертикальной трехчастной оси «мирового дерева» (Глушков И.Г.). Мировое космическое дерево – универсальная модель мира, зародившаяся в глубокой древности и просуществовавшая на протяжении многих тысячелетий.
 
     Важный и интересный мировоззренческий аспект культовой практики средневолжских абашевцев раскрывают материалы Пепкинского кургана. М.Б. Медникова, анализируя антропологические материалы этого могильника, приходит к выводу, что они свидетельствуют о существовании у средневолжских абашевцев особой разновидности жертвоприношения. Воинское братство, считает она, когда на поле боя погибают все воины, объясняется не столько храбростью, сколько идеей честного сражения и принесения себя в жертву. Воины, захороненные в Пепкинской братской могиле, по ее мнению, принадлежали к одному «мужскому дому». 
На черепах и костяках из Пепкинского кургана отмечаются ритуальные манипуляции с телами умерших, присмертные и посмертные трепанации, что имело особый смысл для социума. Как считает М.Б. Медникова трепанирование тесно связано с иниционной и жертвенной практикой, в которой заключается идея умирания в одном и возрождение в другом качестве. В погребениях со жреческой атрибутикой (шилья, курильницы, булавы, флейты Пана) ямно-катакомбного круга отмечаются и такие признаки обряда как прижизненная деформация голов, посмертное моделирование лица (Синюк А.Т.). В эпоху средней бронзы следы прижизненной трепанации локализуются в основном на территории Нижнего и Среднего Поволжья, Пепкинский курган занимает особое место в ряду памятников со следами трепанации. Таким образом, следы трепанации и специфической манипуляции с телами умерших Пепкинского кургана свидетельствуют о сложном погребальном ритуале, существовавшем у средневолжских абашевцев. Вероятно, все эти погребально-ритуальные действия были направлены на преображение сущности человека (Медникова М.Б.).
  
Абашевская культура относится к кругу культур, носители которой находились у истоков создания искусственного мира – Мира Мертвых, первой и одной из самых фундаментальных моделей – модели Того Света – Потустороннего царства. Анализ погребального обряда средневолжских абашевцев свидетельствует, что они находились в периоде становления определенного стереотипа обряда. В погребальном обряде, наряду с устоявшимися нормами, фиксируется неопределенность в составе и структуре элементов обряда (Смирнов Ю.А.). В целом, в погребальном обряде средневолжских абашевцев существует определенная норма, характерная для всех регионов абашевской общности. 
Но вместе с этим есть и ряд отклонений от этой нормы, как в абашевской общности между отдельными культурами, так и в отдельных региональных культурах между различными группами абашевского населения.

     Еще один важный культ, который отмечен у абашевцев – это поминальный культ или культ поминовения. Этот культ достаточно разнообразен. И, вероятно, как и погребальный обряд в целом, зависел, прежде всего, от социального статуса погребенного. С культом поминовения напрямую связан культ огня. В среденволжских абашевских могильниках зафиксированы кострища: от 1 до 11 костров. 
Культ поминовения совершался как в момент погребения (костры на погребенной почве), так и после создания курганной насыпи, непосредственно на кургане. В кургане 31 Пеленгерского I могильника отмечено 10 небольших костров на погребенной почве и один – на насыпи кургана. О социальной значимости погребенного в этом кургане свидетельствует только погребальный обряд: это самый высокий курган из 50 курганов могильника. Кроме этого в кургане обнаружено 11 костров, кальцинированные кости, вероятно, животных, которые приносились в жертву и керамика на погребенной почве, большая яма от какого-то сооружения рядом с погребением. Погребение же по составу инвентаря самое обычное – с двумя сосудами.

     Таким образом, сложная погребальная обрядность у племен эпохи бронзы свидетельствует о существовании у них достаточно развитой мифологической модели мироздания. В основе этой модели находилось восприятие мира, состоящим из трех сфер: подземной, земной и небесной. Культ поминовения, вероятно, являлся одним из основных, и с ним были связаны культы жертвоприношений и огня. 
Модель мироздания, состоящего из трех сфер, появляется в Марийском крае с приходом сюда племен индоевропейской, индоиранской традиции.
 
   
________________________________________________________________________________________
ИСТОЧНИК ИНФОРМАЦИИ И ФОТО:
Команда Кочующие
Памятники археологии Марий Эл
Соловьев Б.С. К вопросу о взаимодействии населения раннего бронзового века лесной полосы Среднего Поволжья // Взаимодействие культур в Среднем Поволжье в древности и средневековье. Йошкар-Ола, 2004. 
Архипов Г.А., Никитина Т.Б. Атлас археологических памятников Республики Марий Эл. Вып. 2. Ранний железный век и средневековье. Йошкар-Ола, 1993. 
Архипов Г.А., Никитин В.В. Археологические исследования в 1976–1980 годах (экспедиции Марийского НИИ и университета) // Материальная и духовная культура марийцев. Йошкар-Ола, 1981. 

 

ВложениеРазмер
Pelenger (1).png963.95 КБ
Pelenger (2).png935.43 КБ
Pelenger (3).png975.39 КБ
Pelenger (4).png700.01 КБ

Комментарии

Отправить комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.

Фотографии на сайте размещены в качестве научного, информационного, учебного и культурного материала без цели извлечения прибыли.