Татарские cказки

Команда Кочующие - Татарские сказки

 

СОЛОМ-ТОРХАН

Давным-давно жил один очень бедный человек. Нечем было ему наготу прикрыть, негде приютиться. Вот и вынужден был весь свой век сидеть в соломе. Люди в шутку прозвали его за то Солом-Торхан падишахом. Была у него приятельница — лиса. Вот приходит она как-то и говорит:

— О друг мой, пришла мне охота женить тебя. Ведь тоска берет, как погляжу на такую твою жизнь. Пора бы уж и людям тебя показать.

Солом-Торхан отвечал на это:

— А что ж, окажи мне такую милость.

Отправилась лиса ко дворцу падишаха и попросила пудовку, мол, Солом-Торхан падишах золото свое перемерить желает. Собрала лиса кое-какие крупицы золота с серебром, засыпала их в щелочки пудовки и назад отнесла. Выждала денька два — и снова к падишаху за мерой, и опять вернула ее с крупицами золота и серебра. Так проделала она три раза. А потом явилась к падишаху и сказала:

— О великий падишах, отдай твою дочь в законные жены моему другу Солом-Торхан падишаху.

И сосватала дочь падишаха за Солом-Торхана, пообещав богатый калым — пять вороных коней и двести соломенных городов...

Кончив дело, побежала лиса к Солом-Торхану:

— Друг мой, сосватала я за тебя дочь самого падишаха!

Очень удивился Солом-Торхан, услышав такое:

— Да как же я, голый, к дочери падишаха пойду?

— Ничего, не горюй, придумаем какую-нибудь хитрость,—- отвечала лиса.

Повела она Солом-Торхана к реке, посадила в дырявую лодку и столкнула ее в воду. А сама разбросала на прибрежных кустах старое тряпье и побежала вдоль берега, крича:

— Караул! Караул! Солом-Торхан падишах тонет!

Помогите!

Так добежала она до дворца.

 

— Скорее,— кричит падишаху,— прикажи спасти твоего зятя! Он со всем добром своим идет ко дну!

Слуги падишаха живехонько вытащили Солом-Торхана из воды и доставили во дворец. Нарядили его в богатое платье и как зятя усадили на почетное место. Но Солом-Торхап не замечал никого, он смотрел только на свою одежду, ведь бедняга в жизни не видел на себе платья.

— Похоже, он никогда одежды не видел,— сказал падишах,— что-то глаз с нее не сводит.

Лиса на это отвечала:

— Попробуй дать ему что-нибудь получше, может, это платье не нравится?

А сама незаметно шепнула Солом-Торхану:

— Уж ты не оглядывай себя так, неприлично это.

Так вот и стал бедняга, который весь свой век просидел в соломе, зятем падишаха. И счастливо зажил с супругой.

Я у них нынче гостил, на колу чай пил, насилу вчера вернулся. А соломой-то от него все же попахивает.

 

 

ПАДЧЕРИЦА

Были также в давние времена у одного человека две дочери и сын. Одна из дочерей была неродная ему. Не любили ее в семье. Посоветовались однажды и решили отвести девушку в лес. Брат сказал ей:

— Пойдем в лес, будешь там ягоды собирать, а я нарублю дров. Вечером вернемся.

Взяла девушка клубок, ведро и поехала с братом. Далеко забрались они, в самую чащобу, наконец остановились. Распряг брат лошадь и пустил ее траву щипать, а сестре говорит:

— Ступай за ягодами да прислушивайся, вернешься, когда работать кончу.— С этими словами достал он топор и принялся дерево рубить.

А девушка взяла ведро и пошла искать ягоды. Брату только этого и надо было. Подвесил он к высокому дереву колоду, запряг лошадь и уехал домой. А девушку в лесу оставил. Вот ходит она по лесу и прислушивается. Колода на ветру раскачивается и — тук-тук — ударяется о ствол. Кажется девушке, что это топор дровосека стучит. «Брат все еще дрова рубит»,— думает она и спокойно продолжает собирать ягоды. Но вот и ведро с верхом наполнилось. Мало-помалу начало смеркаться. А тут и ветер улегся. «Видно, брат домой собирается»,— решила девушка и пошла назад. Вышла на знакомое место, а брата и след простыл. Заплакала она: «Что же мне делать?» и пошла по лесу. Шла, шла, пока на опушку не выбралась. А там в поле дорога. Идет она по дороге, плачет и приговаривает: «Укатился мой клубочек, не видал ли кто его?» Причитает она так, а сама все плачет и плачет. Вот видит, впереди табун лошадей пасется. Подходит она и говорит пастуху:

— Укатился мой клубочек, не видал ли ты, пастух?

А пастух отвечает:

— Видел. Поможешь мне денек табун пасти, дам тебе лошадь.

Согласилась девушка. Целый день пасла она табун, получила лошадь и дальше верхом поехала. Едет, а сама все плачет и плачет. Долго ехала она, смотрит — впереди стадо коров. Целый день пасла она стадо, дал ей пастух за это корову. А потом повстречалось ей стадо овец. И здесь получила девушка овцу. А там и козье стадо показалось. Дали ей козу. Вот едет она, едет, темно уж стало, глаза слипаются. «Что же мне делать?» — все плачет да причитает девушка. Далеко впереди мелькнул огонек. Обрадовалась она, подумала, что это деревня, и припустила лошадь быстрее. На краю деревни стояла маленькая избушка. Вошла в нее девушка, а там старушонка одна сидит. То была ведьма-Девушка ей и говорит:

— Укатился мой клубочек, не видала ль ты, бабуся?

А та и отвечает:

— Как же, видела, доченька, видела. А ты издалека ли путь держишь?

Рассказала девушка все, что с ней приключилось. А ведьма и говорит:

— Ты, доченька, долго шла, устала, оставайся у меня погостить.

Утром послала она девушку баню топить. Сделала девушка все как надо и пришла к старушке:

— Бабушка, баня готова, пойдем помоемся.

— Ладно, доченька,—отвечает ведьма.

Вышли они из дома. Старуха и говорит:

 

— Не могу я идти, доченька. Возьми-ка ты меня за руки да поддай сзади коленкой, так и доведи.

А девушка отвечает:

— Нет, бабушка, нельзя так. Ты—старенькая, обидишься на меня.

Подняла они старушку на руки и отнесла в баню.

А там ведьма снопа говорит ей:

- Возьми меня, доченька, за волосы и втащи наверх.

— Нет, бабуся,— отвечает девушка,— не годится так, обидишься ты,— и осторожно усадила ее на полок.

Старуха говорит ей:

— А теперь попарь меня, доченька. Возьми веник за ветки да бей меня что есть мочи,

— Нет, бабушка, нельзя так,— отвечает девушка.

Попарила она старуху веником, отнесла в дом и уложила в мягкую постель. Колдунья и говорит ей:

— Доченька, что-то зачесалась голова у меня, почеши немного.

Принесла девушка гребень, посмотрела на ведьмину голову да так и ахнула: там под каждым волоском золото, серебро, жемчуга, драгоценные камни. Кончила она чесать, а старуха говорит:

— Спляши-ка, доченька, очень хочу посмотреть, как ты плясать умеешь.

Сплясала девушка, а на пол ничего не упало. Старуха уж новое поручение дает:

— Сходи в баню, доченька, я там лоток с солодом сушить подвесила. Посмотри, высох ли солод.

Пошла девушка в баню, заглянула в лоток, а там золота, серебра, жемчуга, кораллов, драгоценных камней— видимо-невидимо. Прибежала она к старухе. А та спрашивает:

— Высохло ли, доченька?

— Высохло, бабушка.

— Ладно,— говорит старуха,— ну, а теперь попляши-ка еще разок.

Сплясала девушка, и снова ничего не просыпалось на пол. Поняла старуха, что девушка так же правдива, как и добра, и сказала:

— А теперь, доченька, если хочешь, можешь ехать домой,

— Я бы вернулась, бабушка,— отвечает девушка,— да дороги не знаю.

Старуха на это и говорит:

— Иди, доченька, я укажу тебе дорогу, коли не знаешь. Возьми с собой вот этот зеленый сундучок. Да только не открывай его, пока домой не приедешь.

Взяла девушка сундучок, поблагодарила старушку, села на лошадь и отправилась в путь-дорожку, а корову, овцу и козу повела за собой на веревке. День прошел, ночь минула, долгий путь проделала она, вот уж и деревня не за горами.

А у брата собачка была. Как принялась она тявкать да приговаривать: «Думали со свету сжить, а девице богатой быть, тяв-тяв!» Слушают ее брат с женой и переговариваются: «Что это с собакой? Сбесилась, никак», Бросились бить собачку палкой, а она знай свое твердит: «Думали со свету сжить, а девице богатой быть! Тяв-тяв!» А тут и сама девушка подъехала. Вошла она в дом, открыла сундучок, смотрит, и глазам своим не верит: он до краев золотом, серебром, драгоценными камнями наполнен!

Зажила с тех пор девушка безбедно, а брат с женой покоя от зависти лишились. Решили они родную сестру тоже в лес свезти. Она тоже взяла клубок с ведром и отправилась с братом. В глухом лесу распряг брат лошадь и пустил ее пастись, а сам принялся рубить дрова. Пошла девушка с ведром по ягоды. Брат ее тем временем, как и в первый раз, подвесил к дереву колоду да и уехал домой. Девушка, перестав слышать стук топора, пришла к брату, а его уж нет.

Пошла девушка по лесу, приговаривая: «Укатился мой клубочек, не видал ли кто его?» Шла она так, пока не набрела на табун лошадей.

— Укатился мой клубочек, не видал ты его? — спросила она пастуха.

— Видел, помоги мне табун пасти, дам тебе лошадь.

— А на что мне твоя лошадь? — сказала девушка и пошла дальше,

Прошла она мимо коровьего стада, миновала стадо овечье. Вот уж и козье стадо позади осталось. Шла она шла, пока не набрела, как и сестра, на избушку ведьмы.

— Укатился мой клубочек, не видала ли, бабуся? —

спросила она, войдя в дом.

А старуха отвечает:

— Как же, видала. Иди, доченька, истопи баньку.

А потом и говорит:

— Теперь, доченька, пойдем помоемся. Возьми меня

за руки и поддавай сзади коленкой, так и доведи до

бани.

— Ладно, бабушка.— Девушка так и сделала, взяла ее за руки и пинками довела до бани.

Старуха сказала:

— Будешь меня парить, держи веник за ветки и бей им по спине что есть силы.

Девушка так и сделала. И что бы ей ни поручалось, все исполняла в точности. Вот старуха говорит ей:

— Расчеши мне, доченька, волосы.

Взглянула девушка, а голова старухи полна золота, серебра, жемчуга, кораллов, дорогих камней самоцветных. Выбирает девушка серебро да золото, в карманы складывает, за пазуху сует. А старуха и говорит:

— Спляши-ка, доченька, очень уж поглядеть охота, как ты плясать умеешь.

Начала девушка плясать, а золото да серебро на пол посыпались. Посылает старуха девушку в баню.

— Посмотри-ка, доченька, просох ли солод в лотке.

Пошла девушка, смотрит, а там полон лоток серебра да золота, да камней дорогих самоцветных. Снова набила она ими карманы, за пазуху много попрятала. «Так вот как сестрица разбогатела!» — смекает про себя. А старуха опять плясать ей велит. Заплясала девушка, и снова на пол золото да серебро посыпалось. Поняла старуха, что она за человек, и говорит:

— А теперь ступай, доченька, домой. Иди вон той дорогой,— показала она и протянула черный сундучок, возьми с собой вот это. Смотри же, не открывай, пока домой не придешь.

Обрадовалась девушка, схватила сундучок и домой побежала. Долго шла она и уж близка была деревня. Туг в доме брата собачка затявкала: «Думала богатой быть, а уж ей теперь не жить, тяв-тяв!» «Собака не иначе, как сбесилась»,—закричали хозяева и стали швырять в нее камнями, а та знай свое твердит: «Думала богатой быть, а выходит, ей не жить! Тяв-тяв!» Как ни били собаку, как ни тузили — не так, мол, говоришь, надо: «Поехала за добром и вернулась с добром»,— а она все свое твердит.

Между тем девушка добралась до дому. Откинула она крышку сундучка, а оттуда змея выскочила и задушила ее.

Вот ведь до чего зависть доводит.

 

 

ГУЛЬНАЗЕК

Давным-давно жил один бедняк по имени Гульназек. Беднее шайтана был он. Единственно, что имел он в избытке, так это детей. Сам он был бездельник и лежебока. Надоела ему нищета, смастерил он лук со стрелой и сбежал в лес.

Идет, а навстречу ему див. Очень испугался его Гульназек, прямо затрясся весь от страха. Не знает, куда укрыться. А див уже совсем рядом.

— Тебе чего тут надо, человек? — спрашивает.

— Я — охотник,— отвечает Гульназек,— пришел поохотиться.

— А что это у тебя в руке? — спрашивает див.

— Лук со стрелой. Думал дива на обед подстрелить.

Услышав такое, див не на шутку перетрусил, раздулся, как стог, застонал даже. А потом и говорит Гульназеку:

— Пойдем, друг, ко мне, гостем будешь, угощу тебя на славу.

Что тут делать? Гульназек ни жив ни мертв стоит: и с дивом идти боится и остаться боится. Решился все же пойти. Вот подошли они к логову дива. А вокруг тем .временем стало темным-темно. Накормил-напоил див Гульназека, угостил на славу. Потом приготовили гостю постель. Лег Гульназек, а сна ни в одном глазу. Притворился он спящим, а сам ждет: что-то будет. Вот слышит, как шепчет див жене:

— Горе нам, жена. Как избавиться от такой на пасти?

Долго ломали голову. Наконец, жена дива говорит:

— Когда человек уснет, придавим его камнем, а утром вынесем.

Ночью Гульназек видел, как див с женой прокрались к выходу за камнем. Он быстро встал, набросал на свое ложе поленьев, прикрыл их тулупом, а сам за печку спрятался. Втащили дивы огромяый камень и ухнули его на постель. Поленья под тулупом аж захрустели и в прах рассыпались. Выждав немного, дивы понесли камень назад - Едва они вышли, Гульназек снова забрался под тулуп. Вернулись дивы. Гульназек сладко потянулся, будто только что пробудился, и говорит:

— Ох и беспокойный у тебя, приятель, дом! Ночью на меня то ли клоп, то ли таракан с потолка сорвался.

Когда бы вы были мне чужие, разметал бы я ваше жилье, а самих за облака закинул. Только дружбы ради не сделаю этого.

Еще пуще перепугался див, боится он и Гульназека одного оставить. «Пойдем,— говорит,— я провожу тебя До дома». «Ладно»,— отвечает Гульназек. Вот пришли они к его дому. «Ты побудь здесь,'— сказал Гульназек гостю,— а я пойду жену предупрежу, чтобы дома прибралась немного». Остался див стоять за порогом. А Гульназек говорит жене: «Привел я гостя. Трижды велю я тебе принести угощение, а ты молчи, ничего не отвечай. Только после третьего раза ответишь: «Сам знаешь, нечем у нас гостя накормить». Тогда я скажу: «Принеси голову вчерашнего дива и тушу позавчерашнего».

Вот зовет Гульназек дива и говорит жене:

— Ну-ка, собери чего-нибудь гостю на стол!

Жена не отзывается. А на третий раз отвечает:

— Не то что гостю, самим есть нечего, сколько уж дней голодные сидим.

— Как это нечего? А голову дива, которого я вчера подстрелил, а мясо позавчерашнего?

Услышал это див, приподнял угол дома и как ошпаренный на улицу выскочил, чуть избу не разнес. Бежит дин, запыхался, назад оглянуться боится. А навстречу ему лиса.

—- Здравствуй, див, откуда это спешишь так?

— Некогда мне, лиса, насилу от беды ноги унес!

— А что случилось? — спрашивает лиса. Див все ей и рассказал.

— Напрасно ты боишься его,— сказала лиса.— Гульназек — очень робкий человек. Ничего он не сделает. Вчера только я съела у него десять кур. Пойдем,

полакомимся его курочками,— и свернула к дому Гульназека.

А Гульназек слышал все это

— Иди, иди сюда скорее, сестрица,— закричал он,— ну и обманщица же ты! Съела у меня вчера десять кур и обещала за это привести двух дивов, а ведешь одного. А ну давай его сюда скорее! На сегодня и одного довольно будет. Так и быть второго приведешь завтра.

Услышал это див и говорит лисе:

— Так вот ты какая! Я верил тебе, как другу, а ты продать меня собиралась! — Схватил он ее за хвост да так шмякнул оземь, что из бедняжки дух вон. А сам пустился наутек.

Подобрал Гульназек лису, снял с нее шкуру и продал на базаре. Хоть хлеба досыта наелись.

 

БАЙДЕК

Не так давно жил в Нижнем Ширдаяе человек по имени Байдек. Собрался он однажды с товарищами в путь. Долго шли они, пока дорога не привела их к реке. Подрядились к одному баю доставить лодку с пшеницей в дальний город и поплыли в этой лодке. Заболел в дороге Байдек, и товарищи выбросили его на берег. Вот лежит бедняга и плачет, а тут подходят к нему два вора. «Ты чего здесь валяешься? — спрашивают.— Вставай, будешь нам товарищем»,— и насильно повели его с собой. Уже смеркалось, когда подошли они к какой-то деревне. Задумали воры амбар одного богача ограбить. Отодрали в крыше доску и спустили Байдека на веревке в амбар. Тот подавал им все, что находил там. Когда уже ничего на осталось, он обвязал себя веревкой и крикнул: «Тащите!» Стали воры поднимать, но увидев, что это он, обрезали веревку и ушли.

Сидит бедняга Байдек в амбаре, не знает, как ему быть. К счастью, нашел он в одной кадке гороховую муку, скатал из нее два комка и, привалившись к косяку, стал ждать. На рассвете к амбару подошла женщина. Едва она отомкнула замок, Байдек ловко бросил комки ей в лицо. Женщина с плачем принялась протирать глаза, а Байдек тем временем был таков.

Долго шел он, пока не оказался в какой-то деревне. Вошел ,в один дом, поздоровался. Встретила его женщина на сносях. «Добро пожаловать, путник,—сказала она,— ты, верно, проголодался. Вот сядь, поешь»,— и поставила перед Байдеком блюло с румяными перемячами. Наелся Байдек.

Тогда женщина и говорит ему; «Скоро должна я родить. В соседней деревне живет моя мать. Не позовешь ли ее ко мне, добрый человек?»

Пошел Байдек, разыскал старушку и говорит: «Пойдем, бабушка, тебя дочь зовет». Шли они пешком, и старушка совсем выбилась из сил. Взял ее Байдек на руки. Но вот и он устал.

«Дай немного передохнуть, бабушка»,— сказал, он и посадил старушку на пенек. А пень тот оказался колодцем, она и упала в него. «Что же я теперь скажу женщине?»— ломал голову Байлек. А придя к ней, сказал: «Не пришла бабушка, не поверила мне. Поди, говорит, принеси что-нибудь из вещей дочери, тогда пойду с тобой». Услышан это, протянула женщина Байдеку свой хаситэ, украшенный золотыми и серебряными монетами. Взял он хаситэ и пошел своей дорогой. А женщина, поди, до сих пор его дожидается.

До вечера проделал Байдек немалый путь. Когда совсем стемнело, увидел он вдали огонек. Пошел я а него, а это во всей деревне единственное окошке светится. Влез он на забор того дома, а во дворе, оказывается, охранники притаились, «Вор! Вор!» — закричали они и стянули Байдека на землю. Тузили его,  лупили, а потом посадили в бочку, заколотили ее и спустили с высокой горы.

Бедняга Байдек чуть богу душу не отдал, но, едва очухавшись, вынул из кармана ножичек и принялся ковырять дно бочки, пока не проделал э нем дырку, чтобы руку можно было просунуть. Прислушался, а вокруг волки, медведи бродят, принюхиваются. Конец хвоста одного волка, пока он возле бочки крутился, нечаянно просунулся в дырку. Схватил его Байдек, намотал на руку да как гикнет — волк от страха без оглядки бежать припустился и бочку за собой поволок. Ударилась она со всего размаху о кочку, туг же и разлетелась в щепки. Хвост — хрясть! — и оторвался,  убежал волк, а Байдек снова на свободе очутился.

 

Огляделся он и видит, что лежит в лесу. Кругом глухая ночь. До рассвета далеко. Услышал он волчий ион и подумал: «Ну, эти меня слопают и не подавятся, пожалуй»,— и полез на высокий дуб. «Посижу здесь до утра»,— решил он, но дерево оказалось внутри полое, он и провалился. Упал на самое дно дупла и почувствовал под собой что-то мягкое. Потрогал рукой, а там меду полным-полно. Наелся он досыта. Тут уж и рассвет забрезжил. Настало утро, а там и день пришел. «Как бы мне выбраться отсюда?» — соображал Байдек. Посмотрел наверх и увидел медведя, который осторожно, задом спускался в дупло. Он, видать, пока не чуял человека. Когда медведь оказался совсем близко, Байдек крепко ухватил его за заднюю лапу да как свистнет — мишка с перепугу живо на верхушке дуба оказался и Байдека за собой вытащил. Медведь как прыгнет с дерева—тут ему и конец пришел. Л Байдек на дереве остался. Слез он не спеша на землю, снял с медведя шкуру, взвалил ее на себя и пошел через лес. Шел он так, шел, пока не выбрался на дорогу. Смотрит, а по ней подводы идут. Расспросил он людей, откуда они и куда путь держат. Отдал им медвежью шкуру, а они его за то к родной деревне подвезли. Ушел из нее Байдек весной, а  вернулся глубокой осенью, когда уж первый снег в воздухе кружился.

Повидал Байдек близких, друзей и решил: «Устрою-ка для них пир». Приготовил много всякой снеди — благо, в хаситэ доброй женщины немало золотых и серебряных монет было. А его мать жила в соседней деревне. Отправился он за ней.

В тот день снег выпал. Впряг он лошадь в дровни, на которых обычно в лес ездил. Мать его совсем дряхлой старушонкой была. Закутал он ее в огромную шубу и усадил в сани. Полы шубы, свесившись с двух сторон, чертили на снегу след, похожий на тот, что после воза с сеном остается. А в деревне, куда ездил Байдек, в тот день сено украли. Вот и привел след к дому Байдека.

Насилу золотыми монетами откупился.

Разозлился Байдек на шубу (столько убытку понес) и бросил ее в огонь. А шуба-то, видать, дубленая была, съежилась вся и стала со свиной пятачок. Байдек повесил ее на частокол. В другой деревне, на беду, в тот день свинья пропала. Обыскали всю округу и увидели на заборе у Байдека эту штуковину, похожую на свиной пятачок. «Вот кто украл свинью!» — закричали люди, схватили и связали Байдека. Пришлось отдать им последние золотые монеты — едва отвязались.

Позарился бедняга Байдек на чужое хаситэ, и вот что из этого получилось — все прахом пошло. Недаром говорят: что с ветру пришло — на ветер ушло.

 

 

ТРИ СЫНА

Давным-давно было у одного человека три сына. Жил он не то чтобы богато, по справно, нужды не знал. Пыли у пего бугром, барабан, колодки для лаптей да кочедык. Нот пришло ему время помирать. Призывает он сыновей и говорит: «Умру я скоро. Живите без меня дружно. Хватит вам того, что оставлю»,— и дал одному сыну жернов, другому барабан, а третьему колодки с кочедыком. «Этим станете зарабатывать себе на жизнь. Кусок хлеба у вас всегда будет».

Похоронили братья отца и разбрелись кто куда. Один с ручной мельницей по деревням ходит, зерно в домах перемалывает, силой рук своих на пропитание добывает. Другой, с барабаном, в лес отправился. Взобрался на вершину дуба и давай в барабан бить. Сбежались тут медведи. Переловил он зверей, иных продал и купил лошадь, а других приручил, стал по деревням водить, людей тешить. Так и жил, не тужил.

Третий взял кочедык с колодками и тоже в лес наладился. Облюбовал у озера липку и принялся лыко драть, оборы для лаптей вить. Вылезает тут из воды водяной и спрашивает:

— Ты чего это здесь делаешь?

— Веревку вью,— отвечает.

А водяной снова спрашивает:

— Для чего тебе веревка?

- Да вот озеро к небу подвесить хотел. Воды там совсем не стало, давно дождя нет.

А водяной говорит:

—- Погоди, не торопись. Я — мигом, деду только скажу! — и нырнул на дно. А в том озере старый-престарый водяной жил. Внук и говорит ему: «Беда, дедушка! Какой-то человек наверху веревки вьет, наше озеро подвесить хочет!» А дед и отвечает: «Не отдавай ему,  внучек, озера. Возьми кистень, померяйся с ним силой. Кто его пять раз вокруг озера пронесет, тому озеро и достанется».

Вынес водяной кистень и говорит;

— Вот, дядя, кистень. Кто его пять раз вокруг озера пронесет, тому озером и владеть.

— Что ж, ладно. Давай с тебя и начнем.

Пронес водяной кистень, чуть дышит от усталости. Передал человеку, тот положил его на землю, а сам на небо поглядывает.

— Ты чего это? — встревожился водяной. А человек отвечает:

— Хочу кистень вон за то облако закинуть.

Взмолился тут водяной:

— Не надо, дядя, он у нас единственный!

Поспешил снова к деду. «Ну как дела, внучек?» —

спрашивает дед. «Человек хотел кистень за облако закинуть». Старый водяной и говорит: «Тогда вот вам конь. Пронесите его вокруг озера. Кто справится, тому и достанется озеро».

Выходит водяной с конем.

— Давай, дядя, коня вокруг озера носить. Кто пять раз обернется, тому и владеть озером.

— Ладно,— соглашается человек,— только ты, чур, первый.

Обошел водяной озеро пять раз и передает коня человеку. А тот вскочил на него верхом, вмиг озеро пять раз и объехал.

Затрясся водяной, скорее к деду поспешает: «Человек сильней меня, дедушка! Я и моргнуть не успел, а уж он коня пять раз промеж ног пронес. Как бы не забрал у нас озеро».

А старый говорит ему: «Иди, внучек, поборись с ним. Озеро тому достанется, кто слабого одолеет».

Вылезает водяной и говорит человеку:

— Давай бороться, дядя. Поглядим, кто из нас двоих сильней.

А человек отвечает:

— Некогда мне. Вон за кустами мой старый дед лежит, поборись с ним покуда. Сейчас он задремал, наверно. Ты поди и двинь ему в ухо. Иначе деду не проснуться.

А за кустами медведь спал. Водяной так и сделал, как его человек научил: подошел и дал медведю в ухо. Вскочил медведь, схватил водяного в охапку да как грохнет оземь, а сам убежал. Лежит водяной, не шевелится. Насилу очухался. Встал — и снова к деду.

«Не видать нам, дедушка, озера, как своих ушей». «Почему?»— спрашивает старый водяной. «Ты еще ничего не знаешь. Есть у человека дед. Попробовал я было с ним силой помериться, а он как швырнет меня, чуть жив остался. А ну как без озера останемся, что делать-то будем? Он уж кончает нить веревку. Оглянуться не успеем, как подвесит озеро». А старый водяной говорит: «Нельзя, внучек, допустить такое. Надо миром с ним поладнть. Спроси, не возьмет ли он денег». Вылезает водяной, просит человека:

— Что хочешь бери, дяденька, только озера не тронь. Денег дадим, скажи только, много ль надо.

— Что ж, лады, — говорит человек и показывает на свою шляпу, — вот, полную насыпешь — и довольно будет.

Ныряет водяной на дно озера и докладывает деду: так-то, мол, и так-то. «Ну что ж, — отвечает старый,— не много он хочет, вынеси, пусть уйдет».

Сыпет водяной в шляпу золотые монеты, а она лишь наполовину наполнилась. Посылает его человек:

— Еще давай, видишь — мало.

Пока водяной за золотом бегал, выкопал он под шляпой яму, а в тулье дырку просверлил, монеты в яму и попадали. В шляпе совсем мало осталось. Замучился водяной бегать, пока шляпа и яма под ней золотом не наполнились.

— А теперь, — говорит человек, — снеси шляпу комне домой. Земля под ней мне тоже понадобится, возьми и ее заодно.

— Ладно,— соглашается водяной.

Выполнил он приказание, золото себе на голову взвалил. А человек рядом идет, кочедык и колодки несет. Идут они так, а на дороге столб стоит.

— Что это? — спрашивает водяной.

А человек отвечает:

— Посох деда моего, с которым ты давеча боролся.

Плут дальше. Видит водяной: борона лежит.

— Что это? — спрашивает.

— Гребень. Дед им бороду чешет.

Еще идут, а тут на дороге соха валяется. Водяной и спрашивает:

— Это что такое?

— То дедова зубочистка.

 

Ладно. Добрались они до дому. Вошли. Человек и говорит жене: «А ну-ка, жена, подавай гостю угощение!» Вышла женщина во двор и принесла вилы. А муж ее и давай водяного вилами колоть: «Вот тебе угощение, лопай! Лопай!» — совсем беднягу замучил. «Хватит! — кричит водяной, — сыт я, сыт по горло!» «Так ступай, провожу тебя честью», — и спустил на водяного собак. Собаки лают, рвут его на части, до рыла достать норовят. Насилу ноги унес. Прибежал водяной, на озеро, деду рассказывает: «Ох и натерпелся же я, дедушка!» — и поведал все, что с ним случилось. «Был я у человека дома. Уж такое поднес он мне угощение! Угощал, угощал — чуть до смерти не закормил. Сыт, я кричу, сыт! Тогда только и отстал. Так прямо насильно и сует: ешь, говорит, ешь! А потом повел меня к порогу. «Проводите его!» — приказывает детям. А те как насядут на меня: «Гау-гау, сау бул, сау!»  — кричат, затормошили, затеребили, едва отбился!»

А дед утешает его: «Ладно, внучек, что было, то было, зато теперь спокойно заживем».

Так вот и третий из братьев богатым сделался.

 

 

ЛИСА

Жил-был один человек. Пошел он однажды рыбу ловить. Вот идет с рыбалки, а навстречу лиса. Поймал он ее и вместе с рыбой в мешок сунул. Лисица мешок прогрызла, всю рыбу по одной на дорогу выбросила, а следом и сама выскользнула. Собрала рыбу в кучу, взобралась с нею на стог, сидит и ест. Пришел медведь и тоже на стог полез. Лисица его лапой по морде шлепнула, он и скатился.

— Дай, кумушка, хоть косточку,— взмолился медведь.

Не дает лиса. Медведь и спрашивает:

— Где же ты, кума, рыбки наловила?

— Вон, в той проруби, — отвечает лиса,

— А как?

— Лукошко к хвосту привязала да в прорубь опустила. Рыба сама и наловилась.

Медведь гак и сделал: привязал к хвосту лукошко и пошел к проруби. А лиса кричит ему вдогонку:

— Смотри же, Мишенька, не вынимай лукошка, пока не затрещит в нем!

Медведь аж до того досиделся, что в проруби лед трещать начал. Тут женщина с коромыслом показалась. Увидел ее медведь, хотел встать, а не может: хвост у него примерз. Не растерялась женщина, давай медведя коромыслом костылять! Дергался медведь, дергался, хвост у него  оторвался. Насилу ноги унес.

А рыбак домой пришел и кричит жене, не заглянув в сумку:

— Старуха, я лису поймал, выкинь свой старый воротник в огонь!

А тут как раз печка топилась. Женщина, не будь плоха, возьми да швырни в него свой старый лисий воротник. Смотрят в мешок, — ни лисы, ни рыбы. И старый воротник тем временем сгорел. Вот почему говорят: поспешишь — людей насмешишь.

 

 

КОТ И МЕДВЕДЬ

Спрятал медведь на вершине высокого дуба мед. Разнюхал про то кот, влез на дерево и лакомится медом. А медведь тут как тут. «Ты чего здесь делаешь?» — рычит. «Грамоту пишу, — отвечает кот, — чтоб волков да медведей в Сибирь сослать. Я — московский писарь». Услышав такое, медведь пополз назад, слез с дуба — •и давай деру! А кот с перепугу в другую сторону без оглядки бросился.

 

 

ЛИСА И ПЕТУХ

Увидела лиса на дереве петуха и говорит ему:

— Не сойдешь ли ко мне, дружок? Намаз вместе свершили бы, вдвоем-то веселей.

Петух отвечает:

— Имам вон за деревом спит. Разбуди его сперва.

Взглянула лиса, а за деревом собака. Напугалась она, прочь поспешила. А петух кричит ей вдогонку:

— Куда же ты? Говорила, намаз вместе свершать будем.

— Погоди, дружок, но торопись. Вспомнила я, что омовение не совершила. Вот вымоюсь и приду, — сказала так, задрала хвост и была такова.

 

 

НАХОДЧИВЫЙ ДЖИГИТ

У одного бедняка было три сына. Собрался старший сын на заработки. Стал отец провожать сына и сказал ему:

— Если попадешь в дальний аул, не нанимайся к баю по имени Муса.

Пошел джигит и попал в тот самый аул, о котором говорил его отец. А в ауле как раз и повстречался с Мусой,

— Бабай, не нужен ли тебе работник? —спросил джигит.

— Нужен,— отвечает Муса. Вспомнил джигит слова отца и говорит!

— А скажи мне, как тебя зовут?

— Меня зовут Муса,— отвечает старик.

— Нет, я не буду к тебе наниматься! Мне отец не велел..

И пошел джигит дальше. Пока он шел по улице, старик кривыми переулками обогнал его и вышел навстречу.

Джигит не узнал Мусу. Поравнялся с ним и спрашивает:

— Бабай, не нужен ли тебе работник?

— Нужен,— отвечает старик.

— А как тебя зовут? — Муса.

Джигит подумал: «Наверно, в этом ауле всех стариков зовут одинаково. Выбирать нечего, надо наниматься», и спрашивает:

— Какую плату мне дашь? Муса говорит:

— Плата моя вот какая: каждый день буду давать тебе ломоть хлеба и чашку чаю. А если не будешь этим доволен, то дам я тебе сто ударов кнутом и денег не заплачу. А если я буду твоей работой недоволен, тогда ты дашь мне сто ударов и потребуешь деньги.

Согласился джигит на условия Мусы, стал у него работать. Проработает джигит целый день, проголодается, вернется домой, а ему подают чашку чаю да один ломоть хчеба. Совсем похудел джигит от такой еды. Вернулся он однажды усталый с работы, съел ломоть хлеба, выпил чаю, да и стукнул пустой чашкой о блюдечко. А Муса тут как тут и спрашивает:

— Или ты едой недоволен?

— Да как же мне быть довольным, если с утра до вечера работаю, не поднимая головы, а еды вдоволь нет! — рассердился джигит.

Муса задрал джигиту рубаху на спине и, по уговору, начал его сечь кнутом, а потом прогнал домой, не заплатив ни копейки.

То же случилось и со вторым сыном бедняка.

Последним собрался в путь младший сын. Он попал в тот же аул и встретил того же старика.

— Бабай, не нужен ли тебе работник? — спрашивает джигит.

— Нужен,— отвечает старик.

— А как тебя зовут? — спрашивает джигит. Муса,— отвечает старик.

— Ты-то мне и нужен, бабай! Тебя-то я и разыскиваю,— говорит джигит.

Нанялся джигит к Мусе и согласился выполнять все, как и старшие братья.

Проходит день, второй, третий. Джигит знай себе работает, а домой придет — чашку чаю выпьет, ломоть хлеба съест, да еще и улыбается.

Муса-бай спрашивает у него:

— Неужели ты доволен такой едой?

— Да, бабай,— отвечает джигит,— я доволен.

— Ладно,— говорит Муса,— ты хороший работник. Завтра вместе с соседскими работниками будешь пасти овец.

Утром джигит ушел вместе с товарищами пасти овец. Днем зарезал он самую жирную овцу Мусы, сварил большой котел мяса, наелся вдоволь, товарищей угостил.

Вечером пригнал джигит овец, сел ужинать, выпил чашку чаю, съел ломоть хлеба. Хотел встать из-за стола, но Муса остановил его.

— Может, ты едой недоволен? — спросил он. Джигит ему отвечает:

— Нет, бабай, всем я доволен. И сыт я по горло. Ведь днем мы с товарищами зарезали твою овцу, наелись досыта. Вот, может, ты мной недоволен?

— Нет, нет! — ответил Муса-бай.

А сам говорят жене?

— Ему нельзя доверять овец — он перережет их! И послал Муса джигита пасти коней.

Утром пошел джигит с товарищами коней пасти. Днем выбрал он самую жирную лошадь из всего табуна, зарезал ее, наварил полный котел мяса, сам наелся и товарищей угостил. А конскую шкуру они продали и на эти деньги у проезжего купца купили чаю и сахару. Вечером вернулся джигит домой, присел на краешек нар, глотнул чаю, кое-как прожевал кусочек хлеба и стал подниматься с места, но Муса остановил его и спрашивает:

— Может, ты едой недоволен?

— Нет, бабай, я всем доволен,— отвечает джигит. — Ведь днем мы твою лошадь зарезали, мяса вдоволь наелись. Вот, может, ты мною недоволен?

— Нет, нет! — отвечает Муса-бай сквозь зубы, а сам чуть не стонет от досады. — С завтрашнего дня ты будешь работать при доме.

Через несколько дней пришли к Мусе-баю гости. Вышел Муса во двор и говорит джигиту:

— Зарежь-ка для гостей овцу.

— Которую зарезать прикажешь? — спрашивает его джигит.

Муса говорит?

— Зайди в овчарню, хлопни в ладоши, которая овца на тебя оглянется, ту и зарежь.

Джигит вошел в овчарню, хлопнул в ладоши. Овцы с перепугу шарахнулись в другой угол и уставились все оттуда на него. Джигит прирезал их всех одну за другой, а потом с одной снял шкуру и принес мясо в дом. Муса его и спрашивает?

— Почему долго возился?

— Дела было много, бабай,— отвечает ему джигит. — Овец в овчарне много, все они на меня оглянулись: мне и пришлось их всех прирезать, еле управился! Может, ты мной недоволен?

— Нет, нет!—отвечает Муса-бай, а сам чуть не плачет. Пошел Муса-бай к жене и говорит ей:

— Этот джигит нас вконец разорит! Знаешь ли ты, что он натворил? Всех наших овец прирезал! Нужно от него избавиться, пока еще не поздно. Пошлем-ка его к лесному озеру, будто за нашими конями, а там звери его и разорвут.

— Так и сделай! — говорит жена.

Послал Муса джигита в лес. Джигит пришел в лес, отыскал озеро. Видит, на берегу много лип растет. Он содрал с молодых лип кору и стал плести веревку из лыка. Откуда ни возьмись, прибегает див, спрашивает: — Что ты тут делаешь?

— Ничего,— спокойно отвечает джигит. — Вот сплету веревку да и подвешу на ней озеро к самому небу.

Див молча нырнул в озеро, вытащил оттуда лошадь и говорит:

— Сначала попытайся поднять лошадь да пронести ее вокруг озера, тогда я, может, и поверю твоим словам.

— Покажи, как это делается,— говорит джигит. Див взвалил лошадь себе на плечи, обнес ее вокруг озера, запыхался и остановился перед джигитом:

— Теперь твоя очередь.

Джигит связал из веревки уздечку, накинул ее лошади на голову, потом вскочил ей на спину, обскакал вокруг озера и говорит:

— Видишь, как я могу лошадь носить!

Удивился див, снова нырнул в озеро и говорит старшему;

— Абый, мне страшно; сидит на берегу джигит, грозится наше озеро к небу подвесить.

Вынырнул старший див из озера, спрашивает джигита:

— Что ты тут делаешь?

— Увидишь, когда я озеро к небу подвешу,— отвечает джигит.

Спустился старший див на дно озера, вытащил оттуда двадцатипудовую чугунную дубинку и говорит джигиту:

— А ну, попробуй подбрось эту дубинку к небу да поймай ее на лету одной рукой и осторожно положи на землю. Тогда я поверю, что ты и в самом деле силен!

— Сначала сам попробуй,— отвечает джигит.

Див, ни слова ни говоря, подбросил чугунную дубинку под облака, а когда стала она падать, подхватил ее и положил на землю.

Подошел джигит к дубинке, схватился за нее обеими руками, поднял голову и уставился на тучу, которая проплывала над лесом.

— Чего ты смотришь? — спрашивает див.

— А я прицеливаюсь. Ведь я подброшу дубинку так, что она угодит за тучу и уж обратно на землю не упадет,— отвечает джигит.

Перепугался тогда див, что останется без дубинки, и стал просить:

— Не надо, не надо, не кидай!

А джигит упрямится:

— Раз сказал — значит, подброшу. Не мое дело с тобой споры заводить.

— Если послушаешь меня, я выполню любое твое приказание,— просит див.

Подумал джигит и отвечает:

— Я оставлю дубинку, если ты посадишь меня к себе на спину и вместе с твоим братом отвезешь к моему хозяину Мусе.

Согласился див. Вызвал брата из озера, посадил джигита себе на спину и повез.

На опушке леса увидел джигит поваленный дуб.

— Остановись! — крикнул он диву. — Вон лежит веретено моей матери. Она его потеряла, когда ходила в лес за ягодами. Захватим-ка его с собой!

Поднял див поваленный дуб, а сам думает со страхом: «Если у его матери такое большое веретено, то какова же у него мать?»

На берегу реки джигит увидел мельничный жернов.

— А вот и головка от веретена моей матери! — воскликнул он.

Жернов понес младший див. Так они дошли до аула.

А в это время Муса спокойно сидел на лавочке у ворот и грелся на солнышке. Вдруг он увидел двух дивов. Муса весь затрясся от страха. А джигит как ни в чем не бывало ввел дивов во двор, показал, куда положить дуб и жернов, и сказал Мусе:

— Бабай, я привел двух коней. В конюшню, что ли, их отвести?

— Отпусти ты их скорее на волю, не показывай мне их! — прошептал перепуганный Муса-бай.

После этого случая Муса накормил джигита вволю, ни о чем не расспрашивал, а вечером сказал:

— Сегодня ты ложись спать в клети.

Джигит лег в клети, а Муса с женой вскипятили полный котел воды и вылили на него через потолок: хотели работника кипятком обварить.

Но джигит не спал. Как только вода стала просачиваться через потолок, он вскочил и отошел в угол. А Муса, очень довольный своей выдумкой, говорит жене:

— На этот раз нашему работнику спастись не удалось! Завтра мы его похороним.

Утром Муса подошел к двери клети, ухмыляется и спрашивает:

Ну как, работничек, хорошо ли выспался? Не беспокоил ли тебя кто ночью? И вдруг слышит в ответ:

— Выспался я, бабай, очень хорошо. Ночью меня теплым дождем окропило, очень я доволен остался.

Вернулся Муса и говорит жене:

— Работник-то жив! Кипяток ему теплым дождичком показался! Видно, его никакая смерть не берет. Скорее он сам нас погубит!

Погоревали они, подумали и решили бежать из собственного дома. Жена бая принялась за стряпню — напекла лепешек на дорогу. Муса сложил их все в мешок и привязал его к задку телеги. А джигит приметил все это, выбрал время, вытащил из мешка все лепешки, залез в пустой мешок сам и притаился там.

Вечером Муса запряг коня, усадил свою жену в телегу и выехал со двора.

Ехали они, ехали — спешили, коня подгоняли, пока не добрались до берега реки. Муса и говорит:

— Наконец-то мы избавились от работника! Здесь уж он нас не найдет!

Распряг Муса коня, и улеглись они на берегу с женой спать. А джигит вылез из мешка, поймал коня и стал его запрягать в телегу. Проснулся Муса, поднял голову, видит—работник коня запрягает.

— Бабай, ты не рассердишься, если я уведу твоего коня? — спрашивает джигит.

— Ты у меня всю скотину извел, а теперь и коня уводишь! Как же мне не сердиться? — закричал Муса и вскочил на ноги.

— А, так ты недоволен? — сказал работник. — Ну, так получай по уговору! Помни уговор! — сказал тут джигит.

Связал он Мусе руки и ноги, задрал на спине рубаху, стал его бить кнутом и приговаривать:

— Это — за моего старшего брата, это — за моего среднего брата, а это — за меня самого!

 

 

 

Гульчечек

 

В давние-предавние времена жила в темном лесу старуха-убыр — ведьма. Была она злая-презлая и всю жизнь людей на плохие дела подбивала. А у старухи-убыр был сын. Пошел он раз в деревню и увидел там красивую девушку, по имени Гульчечек. Понравилась она ему. Утащил он ночью Гульчечек из родного дома и привел к себе в дремучий лес. Стали они жить втроем.

Собрался однажды сын убыр в дальнюю дорогу.

Осталась Гульчечек в лесу со злой старухой. Затосковала она и стала просить:

— Пусти меня к моим родным погостить! Соскучилась я здесь.

Не отпустила ее убыр.

— Никуда,— говорит,— я тебя не отпущу, живя здёсь! Уйдет убыр из избы, а сама запрет Гульчечек на крепкий замок!

Только случилось раз, что убыр ушла в лес на всю ночь и забыла запереть дверь. Увидела Гульчечек открытую дверь, обрадовалась. Стала собираться в дорогу. Собирается она, а сама песню поет:

 

Стало в лесу светло,

В небе луна взошла.

Выну из печки беляши,

В гости домой пойду!

 

Вынула Гульчечек из печи беляши, завернула их в платок и пошла поскорее к родным в деревню. А убыр вернулась домой, видит: нет Гульчечек и беляшей нет. Разозлилась убыр. Обернулась серым волком и пустилась за Гульчечек в погоню.

Бежит она, обнюхивает дорогу, высматривает следы, а сама хриплым голосом поет:

 

Хвост мой, как сноп ржаной,

Машу я хвостом и рычу:

Беляши мои отдай —

Не то на куски разорву.

Не то на куски разорву!

 

Услышала Гульчечек песню старухи-убыр — испугалась. Отдала бы она беляши, только уж нету ни одного — съела их Гульчечек... Оглянулась она по сторонам. Туда посмотрела, сюда посмотрела — видит, стоит неподалеку старый, дуплистый вяз, ветки во все стороны широко раскинул. Подбежала к нему Гульчечек, запела:

 

Развесистый вяз.

Тенистый вяз!

Злая убыр меня догоняет.

Спрячь поскорей меня, вяз!

Укрой поскорей меня, вяз!

 

Пожалел старый вяз Гульчечек. Раскрыл свое дупло, в котором белка зимой орехи прятала, в котором сова днем отдыхала. Гульчечек забралась в дупло и притаилась там. Подбежала убыр к вязу. Стала землю когтями царапать, стала выть да рычать. Всю ночь от вяза не отходила. А Гульчечек сидит в дупле и голоса не подает. Как только взошло солнышко, испугалась убыр светлого дня и убежала к себе домой.

Выбралась Гульчечек из дупла, поблагодарила вяз за приют и побежала дальше. А убыр дождалась вечера, снова обернулась волком и опять пустилась в погоню за Гульчечек. Напала на ее след и запела:

 

Хвост мой, как сноп ржаной,

Машу я хвостом и рычу:

Беляши мои отдай —

Не то на куски разорву.

Не то на куски разорву!

 

Услышала Гульчечек голос убыр— совсем оробела, не знает, что и делать. Оглянулась она по сторонам. Туда посмотрела, сюда посмотрела — увидела круглую полянку, а на полянке маленькое озеро. Стала Гульчечек просить:

 

Озеро серебряное, полноводное!

Догоняет меня старуха-убыр.

Спрячь поскорей меня, озеро!

Укрой поскорей меня, озеро!

 

Пожалело озеро Гульчечек. Взволновалось, выплеснулось из берегов, окружило то место, где Гульчечек стояла, оградило ее от убыр глубокой водой.

Всю ночь выла старуха-убыр, всю ночь царапала когтями камни на берегу озера, а добраться до Гульчечек так и не могла.

Как только занялась утренняя заря, побежала убыр от озера в темный лес. Тут озеро взволновалось, отхлынуло в сторону, на свое прежнее место, и Гульчечек вышла на сушу. Поблагодарила она озеро за приют и поспешила дальше.

Шла она, шла — вот и утро прошло, и день миновал, и снова вечер настал. Вышла Гульчечек к опушке леса. Отсюда и родная деревня видна. Думала Гульчечек, что беда уже прошла, да не тут-то было! Злая убыр обернулась опять волком, бежит по пятам, совсем догоняет, вот-вот схватит... А сама воет:

 

Хвост мой, как сноп ржаной,

Машу я хвостом и рычу:

Беляши мои отдай —

Не то на куски разорву,

Не то на куски разорву!

 

Испугалась Гульчечек. Куда деться? Куда спрятаться?.. Оглянулась она по сторонам. Туда посмотрела, сюда посмотрела — увидела на краю поля высокую березу. Забралась поскорее на самую верхушку, села на ветку и сидит.

А убыр подбежала и стала когтями подрывать корни у березы. Сама от злости воет и рычит.

«Неужели погубит меня злая старуха-убыр? — думает Гульчечек. — Неужели не увижу я больше мать, отца?..»

Тут подлетел скворец и сел на вершину березы. Стала Гульчечек просить его:

 

Черноглазый скворушка.

Чернокрылый скворушка!

Возьми волосок из моей косы,

Возьми родным его отнеси,

Отнеси поскорей, скворушка!

 

Вырвала Гульчечек два волоска из косы и подала их скворцу. Схватил скворец волоски и полетел к дому Гульчечек, к ее матери, отцу. Прилетел и повесил волоски на ворота. Вышел тут к воротам старший брат Гульчечек, увидел волоски и говорит:

— Это мой конь терся гривой о ворота и свои волоски оставил. — Снял он волоски и натянул их вместо струн на свою скрипку.

— Дай-ка я попляшу да на скрипке поиграю! — говорит его жена. Взяла она скрипку и только притопнула ножкой, только коснулась струн, как запели струны голосом Гульчечек:

 

Плясовую не играй:

Поясница болит.

Ножками не топай:

Головушка болит!

 

Удивилась жена брата:

— Ой, вы только послушайте: скрипка человечьим голосом поет! Не велит плясовую играть, не велит ножками топать!

Взял брат скрипку в руки. Не успел струны тронуть, как скрипка сама запела голосом Гульчечек:

 

Не тронь, не тронь, братец;

Голова болит.

Не щипли ты струны:

Волосы болят!..

На опушке леса белая береза,

На ее вершине Гульчечек.

 

У корней березы воет злая убыр,

Корни подрывает,

Гульчечек погубит.

Не играй ты, братец, скрипку отложи,

На опушку леса ко мне поспеши!

 

Не стал брат раздумывать, взял тяжелую дубину, вскочил на коня и помчался на опушку леса.

А убыр уже подрыла корни у березы. Шатается, качается береза — вот-вот упадет!

Подскакал брат к старухе-убыр, ударил ее своей тяжелой дубинкой. Упала злая убыр и крикнуть не успела. Брат снял Гульчечек с березы, посадил на коня и привез домой, к отцу, к матери.

Обрадовалась мать, обрадовался отец. Стали они жить все вместе дружно и счастливо...

Я у них был — вчера пошел, сегодня вернулся. Чаю с медом напился, пирогов наелся.

 

 

Как дурак разум искал

--------------------------------------------------------------------------------

Жили-были три брата. Старшие братья были умные, а младший - дурак.

Состарился их отец и умер. Умные братья поделили между собой наследство, а младшему ничего не дали и прогнали из дома.

-   Для того, чтобы владеть богатством, надо быть умным, - сказали они.

«Значит, я найду себе ум», - решил младший брат и отправился в путь. Долго ли шёл, коротко ли, наконец пришёл в какое-то селение. Постучался он в первый попавшийся дом и попросил взять его в работники.

Целый год проработал дурак, а когда пришла пора рассчитываться, хозяин и спрашивает:

-  Что тебе больше нужно - ум или богатство?

-  Не нужно мне богатство, дай мне ума, - отвечает дурак.

- Что ж, вот тебе награда за работу: теперь ты станешь понимать язык разных предметов, - сказал хозяин и отпустил работника.

Идёт дурак и видит высокий столб без единого сучка.

-   Интересно, из какого дерева сделан этот прекрасный столб? - проговорил дурак.

- Я был высокой стройной сосной, - ответил столб.

Понял дурак, что хозяин не обманул его, обрадовался и пошёл дальше.

Стал дурак понимать язык различных предметов.

Долго ли он шёл, коротко ли, никто не знает, - и вот достиг неведо­мой страны.

А у старого царя в той стране пропала любимая трубка. Тому, кто её отыщет, царь обещал отдать в жёны красавицу дочь. Многие пытались найти трубку, да всё напрасно. Пришёл дурак к царю и говорит:

- Я найду твою трубку.

Вышел он во двор и громко крикнул:

-  Трубка, где ты, отзовись!

- Я лежу под большим камнем в долине.

-  Как ты туда попала?

-  Царь обронил меня.

Принёс младший брат трубку. Обрадовался старый царь, отдал ему в жёны красавицу дочь, а в придачу - коня с золотой сбруей и богатые одежды.

Коли не верите, спросите у жены старшего брата. Правда, я не знаю, где она живёт, да ведь узнать не трудно - любая её соседка вам скажет.

 

 

Соловей

--------------------------------------------------------------------------------

В доме у богатого купца жил в клетке соловей.

Ничего не жалел купец для своего соловья. Каждый день - на заре, в полдень и на закате - слуга приносил соловью студёной воды и отборного зерна. И жил себе соловей без горя и забот, припеваючи. А уж петь он был из всех мастеров мастер. «Да ведь ему живётся у меня лучше, чем на воле», - думал купец, слушая, как весело поёт соловей.

Однажды собрался купец по своим торговым делам в заморскую страну. Узнал об этом соловей и просит купца:

-  Послушай, хозяин, ты ведь едешь ко мне на родину. Передай моей родне от меня поклон. Да ещё скажи, что я жив-здоров и ни на что не жалуюсь.

-  Хорошо, - сказал купец, - непременно сделаю, как ты просишь.

И отправился в путь. Вот приехал он в ту страну и пошёл разыскивать соловьиную родню. Ходил, ходил купец и пришёл наконец в сад редкостной красоты. Куда ни глянь - на каждом дереве, на каждой веточке сидит соловей и поёт звонким голосом.

-  Послушай, соловей! - обратился купец к одному из них. - У меня дома в клетке живёт твой брат. Он велел передать тебе и всем своим братьям и сёстрам поклон, да ещё велел сказать, что сам он жив-здоров и ни о чём не тужит.

Услышал соловей эти слова и, точно подбитый, упал на землю.

Не знает купец, что и делать. Нагнулся к соловью, а тот уже не дышит. Поднял купец мёртвого соловья и бросил его подальше в траву.

А соловей, чуть только ударился о землю, так сразу и ожил. Вспорхнул на дерево, засвистел и полетел вглубь сада.

Печальный приехал купец домой.

-  Ну что, хозяин, передал ли ты мой привет? Привёз ли мне весточку от родни? - спросил его соловей.

- Твоей родне я всё сказал про тебя, - ответил купец, - а вот тебе привета не привёз. Твой брат даже слушать меня не стал. Чуть заговорил я о тебе, он сразу прикинулся мёртвым. И ловко так крылья раскинул, клюв разинул, нипочём не догадаться, что живой. Ну, я и бросил его подальше в траву. А он вдруг ожил и полетел от меня прочь.

Услышал это соловей и загрустил. Целый день не ел, не пил, голоса не подавал. Наутро, когда слуга принёс соловью студёной воды, соловей лежал мёртвый. Чуть не заплакал купец с горя.

Уж чего только он ни делал, чтобы оживить соловья! Да только ничего не помогло. Умер соловей. Тогда купец отнёс соловья за ограду и там бросил.

А соловей сразу встрепенулся и, весело распевая, закружился над садом.

-  Спасибо, хозяин, что привёз мне добрый совет! - крикнул он на прощанье купцу и полетел к себе на родину.

 

 

Шурале (сказка)

--------------------------------------------------------------------------------

Есть аул вблизи Казани, по названию Кырлай.

Даже куры в том Кырлае петь умеют... Дивный край!

 

Хоть я родом не оттуда, но любовь к нему хранил,

На земле его работал — сеял, жал и боронил.

 

Он слывет большим аулом? Нет, напротив, невелик,

А река, народа гордость,— просто маленький родник.

 

Эта сторона лесная вечно в памяти жива.

Бархатистым одеялом расстилается трава.

 

Там ни холода, ни зноя никогда не знал народ:

В свой черед подует ветер, в свой черед и дождь

пойдет.

 

От малины, земляники все в лесу пестрым-пестро,

Набираешь в миг единый ягод полное ведро.

 

Часто на траве лежал я и глядел на небеса.

Грозной ратью мне казались беспредельные леса.

 

Точно воины, стояли сосны, липы и дубы,

Под сосной — щавель и мята, под березою — грибы.

 

Сколько синих, желтых, красных там цветов

переплелось,

И от них благоуханье в сладком воздухе лилось.

 

Улетали, прилетали и садились мотыльки,

Будто с ними в спор вступали и мирились лепестки.

 

Птичий щебет, звонкий лепет раздавались в тишине

И пронзительным весельем наполняли душу мне.

 

Здесь и музыка, и танцы, и певцы, и циркачи,

Здесь бульвары, и театры, и борцы, и скрипачи!

 

Этот лес благоуханный шире моря, выше туч,

Словно войско Чингис-хана, многошумен и могуч.

 

И вставала предо мною слава дедовских имен,

И жестокость, и насилье, и усобица племен.

 

2

Летний лес изобразил я,— не воспел еще мой стих

Нашу осень, нашу зиму и красавиц молодых,

 

И веселье наших празднеств, и весенний сабантуй...

О мой стих, воспоминаньем ты мне душу не волнуй!

 

Но постой, я замечтался... Вот бумага на столе...

Я ведь рассказать собрался о проделках шурале.

 

Я сейчас начну, читатель, на меня ты не пеняй:

Всякий разум я теряю, только вспомню я Кырлай.

 

Разумеется, что в этом удивительном лесу

Встретишь волка, и медведя, и коварную лису.

 

Здесь охотникам нередко видеть белок привелось,

То промчится серый заяц, то мелькнет рогатый лось.

Много здесь тропинок тайных и сокровищ, говорят.

Много здесь зверей ужасных и чудовищ, говорят.

 

Много сказок и поверий ходит по родной земле

И о джиннах, и о пери, и о страшных шурале.

 

Правда ль это? Бесконечен, словно небо, древний лес,

И не меньше, чем на небе, может быть в лесу чудес.

 

Об одном из них начну я повесть краткую свою,

И — таков уж мой обычай — я стихами запою.

 

Как-то в ночь, когда, сияя, в облаках луна скользит,

Из аула за дровами в лес отправился джигит.

 

На арбе доехал быстро, сразу взялся за топор,

Тук да тук, деревья рубит, а кругом — дремучий бор.

Как бывает часто летом, ночь была свежа, влажна.

Оттого, что птицы спали, нарастала тишина.

Дровосек работой занят, знай стучит себе, стучит,

На мгновение забылся очарованный джигит.

Чу! Какой-то крик ужасный раздается вдалеке.

И топор остановился в замахнувшейся руке.

 

И застыл от изумленья наш проворный дровосек.

Смотрит — и глазам не верит. Кто же это? Человек?

Джинн, разбойник или призрак этот скрюченный урод?

До чего он безобразен, поневоле страх берет.

Нос изогнут наподобье рыболовного крючка,

Руки, ноги — точно сучья, устрашат и смельчака.

Злобно вспыхивают очи, в черных впадинах горят.

Даже днем, не то что ночью, испугает этот взгляд.

 

Он похож на человека, очень тонкий и нагой,

Узкий лоб украшен рогом в палец наш величиной.

У него же в пол-аршина пальцы на руках кривых,—

Десять пальцев безобразных, острых, длинных

и прямых.

 

И в глаза уроду глядя, что зажглись, как два огня,

Дровосек спросил отважно: «Что ты хочешь от меня?»

 

«Молодой джигит, не бойся, не влечет меня разбой,

Но хотя я не разбойник — я не праведник святой.

 

Почему, тебя завидев, я издал веселый крик?

Потому, что я щекоткой убивать людей привык.

 

Каждый палец приспособлен, чтобы злее щекотать,

Убиваю человека, заставляя хохотать.

 

Ну-ка пальцами своими, братец мой, пошевели,

Поиграй со мной в щекотку и меня развесели!»

 

«Хорошо, я поиграю,— дровосек ему в ответ.-

Только при одном условье... Ты согласен или нет?»

 

«Говори же, человечек, будь, пожалуйста, смелей,

Все условия приму я, но давай играть скорей!»

 

«Если так — меня послушай, как решишь —

мне все равно.

Видишь толстое, большое и тяжелое бревно?

Дух лесной! Давай сначала поработаем вдвоем,

На арбу с тобою вместе мы бревно перенесем.

Щель большую ты заметил на другом конце бревна?

Там держи бревно покрепче, сила вся твоя нужна!..»

 

На указанное место покосился шурале.

И, джигиту не переча, согласился шурале.

 

Пальцы длинные, прямые положил он в пасть бревна...

Мудрецы! Простая хитрость дровосека вам видна?

 

Клин, заранее заткнутый, выбивает топором,

Выбивая, выполняет ловкий замысел тайком.

 

Шурале не шелохнется, не пошевельнет рукой,

Он стоит, не понимая умной выдумки людской.

 

Вот и вылетел со свистом толстый клин, исчез во мгле…

Прищемились и остались в щели пальцы шурале.

 

Шурале обман увидел, шурале вопит, орет.

Он зовет на помощь братьев, он зовет лесной народ.

 

С покаянною мольбою он джигиту говорит:

«Сжалься, сжалься надо мною! Отпусти меня, джигит!

 

Ни тебя, джигит, ни сына не обижу я вовек.

Весь твой род не буду трогать никогда, о человек!

 

Никому не дам в обиду! Хочешь, клятву принесу?

Всем скажу: «Я — друг джигита. Пусть гуляет он

в лесу!»

 

Пальцам больно! Дай мне волю! Дай пожить мне

на земле!

Что тебе, джигит, за прибыль от мучений шурале?»

 

Плачет, мечется бедняга, ноет, воет, сам не свой.

Дровосек его не слышит, собирается домой.

 

«Неужели крик страдальца эту душу -не смягчит?

Кто ты, кто ты, бессердечный? Как зовут тебя, джигит?

 

Завтра, если я до встречи с нашей братьей доживу,

На вопрос: «Кто твой обидчик?» — чье я имя назову?»

 

«Так и быть, скажу я, братец. Это имя не забудь:

Прозван я «Вгодуминувшем»... А теперь —

пора мне в путь».

 

Шурале кричит и воет, хочет силу показать,

Хочет вырваться из плена, дровосека наказать.

 

«Я умру. Лесные духи, помогите мне скорей!

Прищемил Вгодуминувшем, погубил меня злодей!»

 

А наутро прибежали шурале со всех сторон.

«Что с тобою? Ты рехнулся? Чем ты, дурень, огорчен?

 

Успокойся! Помолчи-ка! Нам от крика невтерпеж.

Прищемлен в году минувшем, что ж ты в нынешнем

ревешь?»

 

 

ВОДЯНАЯ  -  СУ-АНАСЫ

Лето. Жаркая погода. Прыгнешь в речку — благодать!

Любо мне нырять и плавать, воду головой бодать!

Так играю, так ныряю час, а то и полтора.

Ну, теперь я освежился, одеваться мне пора.

 

Вышел на берег, оделся. Всюду тихо, ни души.

Пробирает страх невольный в этой солнечной глуши.

 

На мостки, зачем — не знаю, оглянулся я в тоске...

Ведьма, ведьма водяная появилась на доске!

 

Растрепавшиеся косы чешет ведьма над водой,

И в руке ее сверкает яркий гребень золотой.

 

Я стою, дрожа от страха, притаившись в ивняке,

И слежу за чудным гребнем, что горит в ее руке.

 

Водяная расчесала косы влажные свои,

В реку прыгнула, нырнула, скрылась в глубине струи.

 

Тихо на мостки всхожу я, выйдя из листвы густой.

Что это? Забыла ведьма чудный гребень золотой!

 

Оглянулся: пусто, глухо на реке, на берегу.

Гребень —

хвать и прямо к дому опрометью я бегу.

 

Ну лечу я, ног не чуя, ну и мчусь, как быстрый конь.

Я покрыт холодным потом, я пылаю как огонь.

 

Посмотрел через плечо я... Ай беда, спасенья нет:

Ведьма, ведьма водяная гонится за мною вслед!

 

— Не беги! — кричит бесовка.— Погоди, воришка!

Стой!

Ты зачем украл мой гребень, чудный гребень золотой?

Я — бегом, а ведьма — следом. Ведьма — следом,

я — бегом.

Человека бы на помощь!.. Тихо, глухо все кругом.

 

Через ямы, буераки до села мы добрались.

Тут на ведьму все собаки поднялись и залились.

 

Гав! Гав! Гав! — не уставая, лают псы,

щенки визжат,

Испугалась водяная, поскорей бежит назад.

Отдышался я, подумал: «Вот и минула беда!

Водяная ведьма, гребня ты лишилась навсегда!»

 

В дом вошел я: — Мать, нашел я чудный гребень

золотой.

Дай попить, бежал я быстро, торопился я домой.

Золотой волшебный гребень принимает молча мать,

Но сама дрожит, боится, а чего — нельзя понять.

 

Солнце закатилось. Ладно, спать ложусь я.

День потух.

И в избу вошел прохладный и сенной вечерний дух.

 

Я лежу под одеялом, мне приятно, мне тепло.

Стук да стук. Стучится кто-то к нам в оконное стекло.

 

Лень мне скинуть одеяло, лень добраться до окна.

Мать, услышав, задрожала, пробудилась ото сна.

 

- Кто стучит в такую темень! Убирайся, проходи!

Что тебе приспело ночью? Пропадом ты пропади!

 

- Кто я? Ведьма водяная! Где мой гребень золотой?

Давеча стащил мой гребень твой сынок,

воришка твой!

 

Одеяло приоткрыл я. Лунный луч блестит в окне.

Ах, что станется со мною! Ах, куда податься мне!

 

Стук да стук. Уйди, бесовка, чтобы черт тебя унес!

А вода — я слышу — льется с длинных и седых волос.

 

Видно, славною добычей мне владеть не суждено:

Мать швырнула гребень ведьме и захлопнула окно.

 

Мы избавились от ведьмы, а не в силах были спать.

Ох, бранила же, бранила, ох, меня бранила мать!

 

Вспоминая стук зловещий, я сгораю от стыда.

И чужие трогать вещи перестал я навсегда.

 

 

Завещание (сказка)

--------------------------------------------------------------------------------

Жил в селе бедный старик, и был у него сын Ахмет. Вот собрался старик помирать и зовёт к себе сына.

– Мальчик мой, – говорит, – хочу я перед смертью оставить тебе завещание.

Удивился сын.

«Какое, – думает, – завещание может оставить мой бедный отец, если всю жизнь работал, не покладая рук, а добра не нажил?»

А старик вздохнул и говорит:

– Хочу, чтобы было у тебя в каждой из соседних деревень по дому.

Ещё больше озадачили эти слова Ахмета.

«Какие, – думает, – дома, если и наш-то не сегодня, так завтра развалится?»

А старик продолжает:

– Не спеши с людьми первым здороваться, пусть сначала они тебя поприветствуют.

Вот тогда и сам шапку снимешь да поклонишься.

Призадумался сын:

«Совсем плох мой бедный родитель. Как это я могу ни с того ни с сего возгордиться? От меня, пожалуй, в первый же день все соседи отвернутся, да ещё и невеждой назовут».

Старик взял сына за руку.

– И последний мой наказ, – молвит, – ешь всегда вкусно...

Что-то ещё хотел добавить. Но вздохнул в последний раз и помер.

Поплакал сын, погоревал, а работа не ждёт. Пора бы уже и в поле ехать, пахать да боронить.

Запряг Ахмет свою тощую кобылку. Видит – по улице люди идут и всё не чужие, все его знают чуть ли не с пелёнок, с каждым бы нужно поздороваться первым. А завещание отца? Его нарушить тоже нельзя. Вернулся Ахмет в дом, сел за стол и сам про себя рассуждает:

«И чего это я в поле собрался? Ведь отец перво-наперво наказывал позаботиться о доме в каждой деревне».

И так ему жалко себя, что есть захотелось. Нашёл Ахмет корку чёрствого хлеба. Уже собрался укусить, да вспомнил: отец велел есть вкусно, а тут корка хлеба наполовину с мякиной.

Уже свечерело, а Ахмет всё умом раскидывает: как жить дальше? Слышит – в окно стучат. И входит в дом странник с ног до головы в дорожной пыли, пустая сума за плечами.

– Проходи, добрый человек, – говорит ему Ахмет, – гостем будешь. Угол у меня всегда найдётся. Только вот за угощение не взыщи: кроме этой чёрствой корки, в доме ничего нет.

– Отчего так? – спрашивает странник.

– По родительскому благословению живу, – отвечает Ахмет. – Но и эту корку нельзя мне грызть. Отец завещал есть вкусно. Нельзя мне и в поле ехать. Да и как ехать, если в первую голову надо о доме в каждой деревне подумать? Отец не велел мне первым ни с кем здороваться, а всех добрых людей стороной не обойдёшь, за версту не объедешь.

Грустно улыбнулся странник.

– Хороший, – говорит, – человек был твой отец, мудрый человек. Верный ты сын и достоин отца своего. Да не так ты его понял. Вот что я тебе скажу: сейчас ложись спать, а утром поднимайся ни свет ни заря и поезжай в поле. Об остальном не печалься. Всё придёт само собой.

Ещё предрассветный туман не рассеялся, а Ахмет был уже на ногах. С опаской да с оглядкой выехал за ворота. Глядит – никого нет. Версту проехал – никого. Уже и село позади – ни одного встречного. Повеселел Ахмет. «Или повезло, – думает, – или я первым на селе проснулся. Надо и завтра так же сделать».

К полудню вспахал он свой клочок землицы. Заборонил его. Рожь посеял. Ещё отрадней на душе стало. Хотел прилечь на меже, передохнуть немного, но видит – идёт к нему через поле человек. Испугался Ахмет: «Теперь-то уж наверняка придётся мне первому здороваться!» И хотел было спрятаться. Да куда там! Человек сам шапку снял.

– Здравствуй, – говорит. – Красиво ты работаешь. А вот у меня лошадь пала. Теперь и делянка моя недопахана, и рожь не посеяна, и, видно, сидеть моим ребятишкам всю зиму без хлеба.

– Не бывать тому, – говорит Ахмет. – Где твоя делянка?

– Да вот она, за дорогой, у соседнего села.

Солнце на закат пошло, когда Ахмет с новым своим другом бросили в землю последние семена и наконец-то утёрли пот.

– Как мне отблагодарить тебя? – задумался друг. – Просто так я тебя, Ахмет, не отпущу. Зайдём в мой дом. Да что я говорю! Он отныне такой же мой, как и твой. Двери в этом доме для тебя всегда открыты.

– Сегодня не могу, – говорит Ахмет, – мне бы засветло в своё село успеть. Но есть у меня теперь дом в вашем селе, и это главное.

– Тогда уважь, возьми на дорогу лепёшку. Она из тех же семян, из того же зерна, что мы сейчас сеяли.

Первым выехал в поле Ахмет, вернулся в село последним. А люди всё примечают. Любят люди добрых и работящих. Каждый рад поприветствовать Ахмета, о здоровье справиться.

Приехал Ахмет домой. Сел за стол. Стал жевать лепёшку. Стал отцово завещание вспоминать. Тут и напутствие странника само собой вспомнилось. А лепёшка после трудного денька такой вкусной показалась – слаще мёда!

 

 

Зилян (сказка)

--------------------------------------------------------------------------------

Говорят, в давние времена жил один бедный-пребедный человек. У него было три сына и одна дочь.

Тяжело ему было растить и кормить детей, но он всех их и вырастил, и выкормил, и обучил. Все они стали искусными, умелыми и ловкими. Старший сын мог на самом далеком расстоянии узнать по запаху любой предмет. Средний сын стрелял из лука так метко, что мог попасть без промаха в любую цель, как бы далеко она ни была. Младший сын был таким силачом, что мог без труда поднять любую тяжесть. А дочь-красавица была необыкновенной рукодельницей.

Вырастил отец своих детей, порадовался на них недолго и умер.

Стали дети жить с матерью.

За девушкой следил див, страшный великан. Он как-то увидел ее и решил украсть. Братья узнали об этом и никуда не отпускали сестру одну.

В один из дней собрались три джигита на охоту, а мать в лес за ягодами. Осталась дома одна девушка.

Перед уходом они сказали девушке:

- Жди нас, мы скоро вернемся. А чтобы див не похитил тебя, мы за-прем дом на замок.

Заперли дом и ушли. Див проведал, что дома кроме девушки никого нет, пришел, выломал дверь и украл девушку.

Возвратились братья с охоты, возвратилась мать из лесу, подошли к своему дому и видят: дверь выломана. Бросились они в дом, а в доме пусто: пропала девушка.

Догадались братья, что ее унес див, стали просить мать:

- Отпусти нас искать сестру!

- Идите, сынки, - говорит мать.

Пошли три джигита вместе. Долго шли, много высоких гор миновали. Старший брат идет и все принюхивается. Наконец, почуял он запах сестры и напал на след дива.

- Вот, - говорит, - где проходил див!

Отправились они по этому следу и пришли в дремучий лес. Разыскали дом дива, заглянули в него и видят: сидит в том доме их сестра, а возле нее лежит див и спит крепким сном.

Прокрались братья осторожно в дом и унесли свою сестру, да так ловко все сделали, что див и не проснулся.

Отправились они в обратный путь.

Шли они день, шли ночь и вышли к озеру. Утомились братья и сестра во время долгого пути и решили переночевать на берегу этого озера.

Легли они спать и сейчас же уснули.

А див в это время проснулся, хватился - нет девушки. Выскочил он из дома, разыскал след беглецов и пустился за ними в погоню.

Прилетел див к озеру, видит, братья крепко спят. Схватил он девушку и взлетел с ней под облака.

Средний брат услышал шум, проснулся и стал будить братьев.

- Просыпайтесь скорее, беда случилась!

А сам схватил свой лук, прицелился и пустил стрелу в дива. Взвилась стрела и оторвала диву правую руку. Пустил джигит вторую стрелу. Пронзила стрела дива насквозь. Выпустил он девушку. Упадет она на камни - смерть ей. Да младший брат не дал ей упасть: подскочил ловко и принял сестру на руки. Пошли они дальше радостные.

А к их приходу мать сшила красивый зилян, нарядный халат, и подумала: "Подарю я зилян тому из моих сыновей, который спасет сестру".

Приходят братья с сестрой домой. Мать стала их расспрашивать, как они разыскали сестру и отняли ее у дива.

Старший брат и говорит:

- Без меня не узнать бы, где находится наша сестра. Ведь это мне удалось найти ее!

Средний брат говорит:

- Если бы не было меня, див совсем бы не унес сестру. Хорошо, что я подстрелил его!

Младший брат говорит:

- А если бы я не подхватил вовремя сестру, она разбилась бы о камни.

Выслушала их рассказы мать и не знает, кому же из троих братьев подарить зилян.

Вот я и хочу спросить вас: а вы кому из братьев подарили бы зилян?

 

 

Волшебное кольцо

В давние-давние времена жил, говорят, в одной деревне мужик со своей женой. Жили они очень бедно. Так бедно, что дом их, обмазанный глиной, только и стоял что на сорока подпорках, а не то бы упал. И еще, говорят, был у них сын.

У людей сыновья как сыновья, а у этих сын с печи не слезает, все с кошкой играет. Учит кошку человеческим языком говорить да на задних лапах ходить. Время идет, мать с отцом старятся. День походят, два полежат. Совсем хворые стали, а вскоре и померли. Похоронили их соседи.

Сын на печи лежит, горько плачет, у кошки своей совета спрашивает, ведь теперь, кроме кошки, у него на всем белом свете никого не осталось.

- Что делать-то будем? - говорит он кошке.- Не милостыней же нам с тобой

жить. Давай уйдем куда глаза глядят.

И вот, когда свечерело, ушел джигит со своей кошкой из родной деревни. А из дома он взял только старый отцовский нож - больше и брать-то ему было нечего.

Шли они долго. Кошка-то мышей хоть ловит, а у джигита от голода живот сводит.

Вот дошли до одного леса, отдыхать устроились. Попробовал было джигит уснуть, а на голодный желудок сон не идет. Ворочается с боку на бок.

- Ты чего не спишь? - спрашивает кошка. Уж какой тут сон, когда есть хочется. Так и прошла ночь. Рано утром послышалось им, будто кто-то жалобно плачет в лесу. - Слышишь? - спросил джигит.- Вроде кто-то плачет в лесу?

- Пойдем туда, -, отвечает кошка.

И они пошли.

Недалеко прошли, вышли на лесную поляну. А на поляне высокая сосна

растет. А на самой верхушке сосны большое гнездо виднеется. Вот из этого-то

гнезда плач и раздается, будто дитя стонет.

- Полезу я на сосну,- говорит джигит.- Будь что будет.

И полез на сосну. Смотрит, а в гнезде два детеныша птицы Семруг

(мифичская волшебная птица огромных размеров) плачут. Увидали они джигита,

заговорили человеческими голосами:

- Ты зачем сюда пришел? Ведь каждый день к нам змей прилетает. Двух братьев наших он уже съел. Сегодня наша очередь. А тебя увидит - и тебя, съест.

- Съест, коль не подавится,- отвечает джигит.- Я выручу вас. А где ваша мама?

- Наша мама-царица птиц. Она улетела за Кафские (по поверью, горы,

расположенные на краю света, земли) горы, на собрание птиц и скоро должна

вернуться. При ней бы змей не посмел нас тронуть.

Вдруг вихрь поднялся, лес зашумел. Птенцы прижались друг к другу:

- Вон наш враг летит.

И правда, вместе с вихрем прилетело чудовище и опутало сосну. Когда змей поднял голову, чтобы из гнезда птенцов достать, джигит и вонзил отцовский нож в чудовище. Змей тут же свалился на землю.

Обрадовались птенцы.

- Ты не уходи от нас, джигит, - говорят они.

-Мы напоим тебя и накормим досыта.

Поели все вместе, попили и о деле заговорили.

- Ну, джигит,- начали птенцы,- теперь слушай, что мы скажем тебе.

Прилетит наша мать, спросит, кто ты такой, зачем сюда явился. Ты ничего не говори, мы сами расскажем, что ты нас от смерти лютой спас. Станет она тебе серебро-золото дарить, ты не бери ничего, скажи, что добра всякого у тебя и своего хватает. Проси у нее волшебное кольцо. А теперь прячься под крыло, как бы худо не вышло.

Как они сказали, так все и стало.

Прилетела Семруг и спрашивает:

- Что это, будто человечьим духом пахнет? Нет ли кого чужого? Птенцы отвечают:

- Чужих нет, и наших двух братьев нет.

- А где они?

- Их змей съел.

Птица Семруг запечалилась.

- А вы-то как в живых остались? - спрашивает у своих детенышей.

- Нас джигит один храбрый спас. Посмотри на землю. Видишь, змей мертвый лежит? Это он его убил.

Смотрит Семруг - и действительно, змей лежит мертвый.

- Где же тот смелый джигит? - спрашивает она.

- Да вот под крылом сидит.

- Ну, выходи, джигит,- говорит Семруг,- выходи, не опасайся. Что же тебе подарить за спасение моих деток?

- Ничего мне не надо, - отвечает парень,- разве только волшебное кольцо.

А детеныши птицы тоже просят:

- Отдай, мама, кольцо джигиту. Делать нечего, согласилась царица птиц и отдала кольцо.

- Если сумеешь уберечь кольцо, будешь повелителем всех пэри и джиннов!

Стоит только кольцо на большой палец надеть, как прилетят все они к тебе и

спросят: Падишах наш, что угодно? И приказывай, что захочешь. Все исполнят.

Только не теряй кольцо - худо будет.

Надела Семруг кольцо на палец своей ножки - тут же налетело полно пэри

и джиннов. Семруг сказала им:

- Теперь он станет вашим владыкой, ему и служите. - А джигиту, вручая

кольцо, сказала:- Если хочешь, никуда не уходи, с нами живи.

Поблагодарил джигит, но отказался.

- Я уж своей дорогой пойду,- сказал он и спустился на землю.

Вот идут они с кошкой по лесу, между собой переговариваются. Когда устали, сели отдохнуть.

- Ну, что нам с этим кольцом делать? - спрашивает джигит у кошки и надевает кольцо на большой палец. Только надел, как пэри и джинны со всего света прилетели: Падишах наш султан, что угодно?

А джигит еще и не придумал, что просить.

- Есть ли,- спрашивает он,- на земле место, куда нога человеческая не ступала?

- Есть,- отвечают те.- В море Мохит есть остров один. Уж и красивый он, и ягод-фруктов там не счесть, и нога человеческая туда не ступала.

- Вот меня с моей кошкой туда и перенесите. Только сказал, он уже с кошкой своей на том острове сидит. И так здесь красиво: цветы необыкновенные, фрукты диковинные растут, а морская вода, как изумруд, переливается. Подивился джигит и решили они с кошкой остаться здесь жить.

- Вот дворец бы еще построить,-сказал он, надевая кольцо на большой палец.

Появились джинны и пэри.

- Постройте мне двухэтажный дворец из жемчуга да яхонта.

Досказать-то не успел, как на берегу уж дворец поднялся. На втором этаже дворца чудесный сад, между деревьями в том саду яства всякие, вплоть до гороха. А на второй этаж самому и подниматься не надо. Сел на кровать с красным атласным одеялом, кровать сама и поднимает.

Походил джигит с кошкой по дворцу, хорошо здесь. Только скучно.

- Все у нас есть с тобой,- говорит он кошке,- что же нам теперь-то

делать?

- Теперь тебе жениться надо,- отвечает кошка.

Призвал джигит джиннов и пэри и повелел привести ему портреты самых красивых девушек со всего света.

- Я из них кого-нибудь себе в жены выберу,- сказал джигит.

Разлетелись джинны и пэри красивых девушек искать. Долго искали, но ни

одна из девушек не нравилась им. Наконец прилетели в цветочное государство.

У падишаха цветов дочь невиданной красоты. Показали джинны портрет дочери

падишаха джигиту нашему. А он как взглянул на портрет, так и сказал:

- Вот ее мне и принесите.

А на земле ночь была. Только сказал джигит свои слова, смотрит-она уж

тут как тут, будто в комнате заснула. Ведь джинны ее прямо спящую перенесли

сюда.

Рано утром просыпается красавица и глазам своим не верит: спать легла в своем дворце, а проснулась в чужом.

Соскочила с кровати, к окошку подбежала, а там море да небо лазурное.

- Ох, пропала я! - говорит она, села на кровать с атласным одеялом. А

кровать как поднимется! И оказалась красавица на втором этаже.

Походила она там среди цветов, диковинных растений, подивилась обилию

разной еды. Даже у отца своего, падишаха цветочного государства, ничего

подобного не видела!

Видно, я попала совсем в другой мир, о котором я не только ничего не

знала, но и не слыхивала ,- думает девушка. Села на кровать, спустилась вниз

и только тут увидела спящего джигита.

- Вставай, джигит, как ты сюда попал? - спрашивает его.

А джигит ей отвечает:

- Это я велел принести тебя сюда. Ты теперь здесь будешь жить. Пойдем,

я тебе остров покажу...- И они, взявшись за руки, пошли смотреть остров.

Теперь заглянем к отцу девушки. Просыпается утром падишах страны

цветов, а дочери нет. Он так любил свою дочь, что, узнав о том, упал без

памяти. В те времена - ни тебе телефона, ни тебе телеграфа. Разослали конных

казаков. Нигде не найдут.

Созвал тогда падишах к себе всех знахарей, волшебников. Половину своего

состояния обещает тому, кто найдет. Все стали думать-гадать, куда его дочь

могла деться. Да никто тайны не разгадал.

- Мы не можем, - заявили они. -Вот там-то, там-то живет одна колдунья.

Разве только она поможет.

Падишах велел привести ее. Та стала колдовать.

- О, мой государь, -сказала она, - жива твоя дочь. Живет с одним джигитом

на острове морском. И хоть трудно это, но я могу твою дочь доставить тебе.

Падишах согласился.

Обернулась колдунья просмоленной бочкой, покатилась к морю, ударилась о

волну и поплыла к острову. А на острове бочка превратилась в старушку.

Джигита дома в то время не было. Узнала про то старушка и направилась прямо

во дворец. Увидала ее девушка, обрадовалась новому человеку на острове и

спрашивает:

- Ой, бабушка, да как ты здесь очутилась? Как сюда добралась?

Старушка в ответ:

- Этот остров, доченька, среди моря стоит. Тебя на остров по воле

джигита перенесли джинны. Услыхала те слова девушка, горько заплакала.

- А ты не плачь,- говорит ей старушка.- Мне отец твой велел вернуть

тебя обратно в цветочное государство. Только вот тайну волшебства не знаю я.

- Как же ты сможешь меня вернуть?

- А вот слушай меня и все делай, как я велю. Придет джигит домой, а ты

улыбайся, ласково его встречай. Он удивится этому, а ты еще ласковей будь.

Обними его, поцелуй, а потом и скажи: Вот уже четыре года, скажи, ты меня

здесь через волшебство держишь. А вдруг с тобой что случится, что тогда мне

делать? Раскрой мне тайну волшебства, чтоб и я знала...

Тут девушка увидела в окно, что джигит с кошкой возвращаются.

- Прячься, бабушка, скорей, муж идет.

Превратилась старушка в серую мышку и убежала под сэкё ( сплошные нары в

избе).

А девушка улыбается, будто и правда сильно мужу обрадовалась, встречает

его ласково.

- Что это ты сегодня такая ласковая? - удивляется джигит.

О, она еще больше к мужу ластится, все, как старушка учила, делает.

Обнимает его, целует, а потом тихим голоском говорит:

- Вот уже четыре года ты меня здесь через волшебство держишь. А вдруг с

тобой что случится, что мне тогда делать? Раскрой мне тайну волшебства, чтоб

и я знала...

- А у меня волшебное кольцо есть, которое все мои желания выполняет,

стоит только его на большой палец надеть.

- Покажи мне,- просит жена. Отдает ей волшебное кольцо джигит.

- Хочешь, я его спрячу в надежное место? - спрашивает жена.

- Только, пожалуйста, не потеряй его, а то худо будет.

Как только уснул ночью джигит, встала дочь падишаха, старушку

разбудила, кольцо на большой палец надела. Слетелись джинны и пэри,

спрашивают:

- Падишах наш султан, что угодно?

- Этого джигита вместе с кошкой в крапиву бросьте, а меня и бабушку в

этом дворце к моему отцу отнесите.

Только сказала, все было сделано в тот же миг. Колдунья тотчас к

падишаху побежала.

- Вернула,- говорит, - тебе, о падишах, дочь твою, как обещала, да в

придачу еще и дворец из драгоценных каменьев...

Глянул падишах, а рядом с его дворцом стоит другой дворец, да такой

богатый, что он даже про горе свое забыл.

Проснулась дочь, к нему выбежала, долго от радости плакала.

А отец от дворца глаз оторвать не может.

- Не плачь,- говорит,- один дворец этот всего государства моего дороже.

Видать, не пустой был человек твой муж...

Падишах цветочной страны приказал дать колдунье мешок картошки в

награду. Был голодный год, старуха от радости не знала, куда себя деть.

Пусть они так радуются, а мы давайте-ка заглянем, что с нашим джигитом.

Проснулся джигит. Смотрит - он вместе с кошкой своей в крапиве лежит.

Ни дворца, ни жены, ни волшебного кольца нет.

- Эх, погибли мы! - говорит джигит кошке.- Что же нам теперь делать?

Помолчала кошка, подумала и стала учить:

- Давай плот построим. Не вынесет ли нас волна куда надо? Нам во что бы

то ни стало надо жену твою найти.

Так и сделали. Построили плот и поплыли по волнам. Плыли они, плыли и

приплыли к какому-то берегу. Степь кругом: ни деревни, ни жилья - ничего

нет. Стебли трав ест джигит, изголодался. Много дней они шли и видят наконец

город перед собой.

Джигит говорит кошке своей:

- В какой бы город мы ни пришли с тобой, давай договоримся - не бросать

друг друга.

- Я скорее умру, чем тебя брошу, - отвечает кошка.

Пришли они в город. Зашли в крайний дом. В том доме сидит одна

старушка.

- Пусти нас, бабушка. Мы только отдохнем немного да попьем

чайку, - говорит джигит.

- Входите, сынок.

Кошка сразу мышей стала ловить, а джигита старуха стала чаем угощать, о

житье-бытье расспрашивать:

- Откуда явился, сынок, потерял ли что или ищешь?

- Я, бабушка, в работники хочу наняться. А что это за город, куда я

пришел?

- Это цветочное государство, сынок,- говорит старуха.

Так случай привел джигита и его верную кошку куда надо.

- А что у вас, бабушка, слышно в городе?

- О сынок, у нас в городе большая радость. Дочь падишаха четыре года

пропадала. А вот теперь колдунья одна нашла ее и вернула отцу. Сказывают,

будто на острове морском джигит один ее у себя через волшебство держал.

Сейчас и дочь здесь, и дворец даже, в котором она на острове жила, тоже

здесь. Наш падишах так радостен, так добр теперь: если хлеб у тебя есть -

кушай на здоровье, а ноги идут - ходи на здоровье. Вот.

- Пойду-ка  я, бабушка, на дворец погляжу, а кошка моя пусть у тебя

побудет. Сам шепотком кошке говорит:

- Похожу я у дворца, если что, так найдешь меня.

Идет джигит мимо дворца, сам весь в лохмотьях. В это время падишах с

женой на балконе находились. Увидев его, жена падишаха и говорит:

- Смотри, какой джигит идет пригожий. У нас же помощник повара умер, не

пойдет ли этот? Привели джигита к падишаху:

- Куда, джигит, идешь, куда путь держишь?

- Я в работники хочу наняться, хозяина себе ищу.

- У нас повар без помощника остался. Иди к нам.

Согласился джигит. В бане помылся, в белую рубашку нарядился и такой

красивый сделался, что падишахский визирь Хайбулла залюбовался им. Уж больно

джигит напоминал визирю сына, рано умершего. Обласкал Хайбулла джигита. А у

того и поварские дела неплохо пошли. Картошка у него целенькая, не

разваривается никогда.

- Где ты научился этому? - спрашивают его. Едят да похваливают. А

джигит знай себе варит, а сам смотрит да слушает - не скажут ли чего.

Однажды решил падишах гостей созвать, заморский дворец обновить.

Понаехали падишахи да богатые вельможи из других стран. Пир горой начался. И

колдунью пригласили. А она, как увидела джигита, так все и смекнула, аж

почернела от злости.

- Что случилось? - спрашивают у нее. А она в ответ:

- Голова что-то разболелась.

Уложили ее. Пир без нее пошел. Когда гости разъехались, цветочной

страны государь снова стал допытываться:

- Что случилось?

- Повар твой - это тот джигит. Погубит он всех нас.

Разгневался падишах, велел джигита схватить, в подвал посадить, лютой

смертью убить.

Прослышал визирь Хайбулла про это, к джигиту побежал, все рассказал.

Закручинился джигит, а Хайбулла и говорит:

- Не бойся, я тебя выручу.

И к падишаху побежал, потому что падишах всех визирей на совет позвал.

Одни говорят:

- Голову ему отрубить. Другие:

- В море утопить.

Хайбулла предлагает:

- Давайте мы его в бездонный колодец бросим. И если на то милость ваша

будет, я сам его и брошу.

А падишах очень доверял Хайбулле.

- Как хочешь убей, только в живых не оставляй.

Хайбулла взял с десяток солдат, чтобы падишах чего не подумал, вывел в

полночь джигита да в лес повел. В лесу-то солдатам и говорит:

- Я вам дорого заплачу. Но давайте спустим джигита в колодец на аркане.

И пусть никто не знает об этом.

Так и сделали. Привязали джигита, еды ему дали, воды в кувшин налили.

Визирь обнял его:

- Ты не кручинься, не тоскуй. Я к тебе приходить буду.

А потом на аркане джигита в колодец спустили. А падишаху сказали, что

джигита в бездонный колодец бросили, не выйдет он теперь оттуда никогда.

Прошло несколько дней. Кошка ждала-ждала своего хозяина,

забеспокоилась. Пыталась выйти - не выпускает ее старуха. Тогда кошка

разбила окно и все-таки убежала. Походила вокруг дворца, где джигит

несколько дней жил, поваром работал, а потом на след напала и к колодцу

прибежала. Спустилась к нему, смотрит: жив хозяин, только мыши мучают его.

Быстро кошка с ними расправилась. Много мышей полегло здесь.

Прибежал визирь мышиного падишаха, увидел все это, доложил своему

государю:

- Объявился некий джигит в нашем государстве и много воинов наших

изничтожил.

- Иди, выясни у него поприличнее, что ему угодно. Тогда мы все

сделаем,- сказал мышиный падишах.

Пришел визирь к джигиту, расспрашивает:

- Зачем пожаловали, зачем наши войска поубивали? Может, вам что надо,

все исполню, только не губите вы мой народ.

- Хорошо, - говорит джигит, - мы не тронем солдат твоих, если сумеете

отнять волшебное кольцо у дочери падишаха цветочного государства.

Созвал мышиный падишах своих подданных со всего света, приказ дал:

- Отыщите волшебное кольцо, если даже вам придется перегрызть для этого

все стены дворца.

И правда, мыши перегрызли во дворце и стены, и сундуки, и шкафы.

Сколько дорогих тканей изгрызли они в поисках волшебного кольца! Наконец

одна маленькая мышка забралась в изголовье дочери падишаха и приметила, что

волшебное кольцо привязано узлом к волосам ее. Перегрызли мыши ее волосы,

утащили кольцо и доставили.

Джигит надел волшебное кольцо на большой палец. Джинны да пэри тут как

тут:

- Падишах наш султан, что угодно? Джигит сначала велел себя из колодца

вытащить, потом сказал:

- Меня, кошку и жену мою вместе с дворцом обратно на остров отнесите.

Только сказал, а он уже во дворце, будто никогда не выходил оттуда.

Просыпается дочь падишаха, смотрит: она опять на морском острове. Что

делать, не знает, будит мужа своего. А он говорит ей:

- Какое же наказание для тебя придумать? И стал каждый день бить ее по

три раза. Какая уж это жизнь!

Пусть они так поживаю, мы вернемся к падишаху.

В цветочном государстве опять переполох. Пропала дочь падишаха вместе с

богатым дворцом. Падишах созывает визирей, говорит:

- Живой тот джигит оказался!

- Убил я его,- отвечает Хайбулла. Позвали колдунью.

- Умела в первый раз найти дочь мою, сумей и сейчас. Не найдешь - велю

казнить.

Что ей остается делать? Она снова на остров прибыла. Во дворец взошла.

Джигита-то дома в ту пору не было. Дочь падишаха и говорит:

- Ой, бабушка, уходи. В первый-то раз погубила...

- Да нет, доченька, выручать тебя я пришла.

- Нет, бабушка, теперь его не проведешь. Он кольцо все время при себе

носит, а ночью в рот кладет.

- Вот и хорошо,- обрадовалась старуха.- Слушай меня и делай, как я

велю. На вот тебе нюхательного табаку. Муж уснет, ты щепоточку и дай ему

понюхать. Он чихнет, кольцо выскочит, ты хватай его скорей.

Дочь падишаха спрятала старуху, тут и джигит вернулся.

Ну, спать легли. Джигит взял кольцо в рот да и заснул крепко. Жена

поднесла щепотку нюхательного табаку к его носу, он и чихнул. Кольцо

выскочило. Старуха скорее кольцо на палец надела да приказала джиннам и пэри

дворец в цветочное государство перенести, а джигита с его кошкой на острове

бросить.

За минуту старухин приказ был исполнен. Падишах цветочного государства

очень обрадовался.

Оставим их, вернемся к джигиту.

Проснулся джигит. Ни дворца, ни жены. Что делать? Загоревал джигит. А

тут и кошка от горя заболела.

- Видать, смерть моя близка,- говорит она джигиту.- Ты уж похорони меня

на нашем острове.

Сказала так и умерла. Совсем затосковал джигит. Один-одинешенек на всем

белом свете остался он. Похоронил свою кошку, простился с ней. Построил плот

и снова, как в первый раз, поплыл на волнах. Куда ветер гонит, туда плот и

плывет. Вот наконец к берегу плот прибило. Вышел джигит на берег. Там лес

кругом. В лесу какие-то диковинные ягоды растут. И такие они красивые, такие

спелые. Джигит набрал их и поел. И сразу у него на голове рога полезли, сам

весь густой шерстью покрылся.

Нет, не видать мне счастья,- грустно подумал джигит.- И зачем только я

эти ягоды поел? Увидят меня охотники - убьют .

И забегал джигит по чаще. Выбежал на поляну. А там другие ягоды растут.

Не совсем спелые, бледноватые.

Хуже, чем есть, не будет, наверное ,- подумал джигит и поел этих ягод.

И тотчас же пропали рога, шерсти не стало, сделался он снова пригожим

джигитом. Что за чудо? - удивляется он.- Постой-ка, не пригодятся ли они

мне? И набрал джигит тех и других ягод, дальше пошел.

Долго ли, коротко ли он шел, а пришел он в цветочное государство.

Постучался к той же старушке, к которой он в тот раз заходил. Старушка и

спрашивает:

- Где, сынок, так долго ходил?

- Ходил, бабушка, богачам служил. Кошка моя умерла. Погоревал я да

снова в ваши края подался. Что в вашем городе слышно?

- А у нас дочь падишаха опять пропадала, долго ее искали да опять

нашли.

- Откуда, бабушка, ты все знаешь?

- Девушка бедная по соседству живет, так она прислугой у дочери

падишаха работает. Вот она мне и рассказала.

- Она во дворце живет или домой приходит?

- Приходит, сынок, приходит.

- Нельзя ли мне с ней повидаться?

- Почему же нельзя? Можно. Вот приходит девушка вечером домой, а

старушка зовет ее к себе, будто за делом. Входит бедная девушка, видит:

джигит сидит, собой хорош, лицом пригож. Влюбилась она тут же. - Помоги

мне, -говорит ей джигит.

- Всем, чем могу, тебе помогу,- отвечает девушка.

- Только смотри, не проговорись никому.

- Ладно, рассказывай.

- Дам я тебе три красные ягоды. Как-нибудь скорми их своей госпоже. А

что потом будет, сама увидишь.

Так девушка и сделала. Принесла утром те ягоды в спальню дочери

падишаха и положила на стол. Проснулась та - на столе ягоды лежат. Красивые,

спелые. Никогда таких ягод она раньше не видела. Спрыгнула с кровати -

хоп! - и съела ягодки. Только съела, и из головы рога полезли, хвост

появился, а сама вся густой шерстью покрылась.

Придворные увидали - из дворца убежали. Падишаху доложили, что до такой

беды дожили:

была, мол, у тебя дочь, а теперь шайтан с рогами, даже говорить

разучилась.

Напугался падишах. Всех визирей созвал, тайну волшебства разгадать

приказал.

Каких только докторов не пригоняли да профессоров разных! Иные

пробовали рога те пилить, да только спилят они - рога снова растут. Со всего

света шептунов, колдунов и врачей собрали. Только никто из них помочь не

может. Даже та колдунья бессильной оказалась. Падишах велел ей голову

отрубить.

Прослышала на базаре про все старушка, у которой джигит остановился,

рассказала ему:

- Ой-ой-ой, какое горе, сынок. Говорят, у дочери нашего падишаха рога

выросли и сама она вся будто шерстью покрылась. Чисто зверь какой...

- Пойди, бабушка, скажи падишаху: ко мне, мол, приехал лекарь один, он,

мол, от всех болезней лекарства знает. Я сам ее лечить буду.

Сказано - сделано.

Пришла старуха к падишаху. Так и так, мол, лекарь приехал, от всех

болезней средства знает.

Сам падишах быстрей к лекарю поехал.

- Ты можешь вылечить дочь мою? - спрашивает.

- Только мне посмотреть ее надобно,- отвечает джигит.

Привозит падишах лекаря во дворец. Лекарь и говорит:

- Надо, чтобы во дворце никого не осталось. Ушли все из дворца, только

дочь падишаха в зверином обличье да лекарь остались. Тут джигит и начал свою

жену, изменницу, палкой охаживать.

А потом дал одну ягодку, ту, которая не совсем спелая, у нее рога

пропали.

Она пала на колени, стала умолять:

- Дай мне, пожалуйста, еще ягод...

- Верни мое волшебное кольцо, тогда ягод еще получишь.

- Вон в сундуке шкатулка есть. В той шкатулке кольцо лежит. Бери.

Джигит берет кольцо, жене ягоды протягивает. Та съела и обрела свой

прежний облик.

- Эх ты, негодница, - говорит он ей,- сколько ты мне горя принесла.

А тут падишах со своими приближенными явился. Смотрит, дочь его снова

красавицей стала.

- Что хочешь проси,- предлагает падишах,- все дам.

- Нет, мой падишах, ничего мне не надо,- сказал джигит и, отказавшись

от награды, ушел из дворца. Уходя, успел шепнуть Хайбулле-визирю: -Ты тоже

уходи, сейчас этого дворца не будет.

Хайбулла-визирь так и сделал: ушел вместе со своей семьей.

А джигит надел кольцо на большой палец и велел джиннам да пэри отнести

падишахский дворец и бросить в море. Те так и сделали.

Обрадовался народ, что злого падишаха больше нет. Стали люди просить

джигита быть их правителем. Он отказался. Стал править страной умный и

добрый человек из бедных. А джигит взял себе в жены ту девушку, которая

помогла ему.

Там сейчас пир горой. Все столы уставлены едой. Вино льется рекой. Я не

смог попасть на свадьбу, опоздал.

 

 

 

Знание всего дороже

Когда-то в давние времена жил один старик, и у него был сын, мальчик пятнадцати лет от роду. Надоело молодому джигиту сидеть дома без дела, и он стал просить отца:

- Отец, у тебя есть триста таньга. Дай мне из них сто, и я поеду в чужие края, посмотрю, как там живут люди.

Отец и мать сказали: - Эти деньги мы бережём для тебя. Если они нужны для того, чтобы начать торговлю, бери и поезжай. Джигит взял сто таньга и поехал в соседний город. Стал он ходить по городским улицам и зашёл в какой-то сад. Смотрит, в саду стоит высокий дом. Заглянул в окно и видит: сидят в этом доме за столами молодые люди и чем-то занимаются.

Заинтересовался джигит. Остановил прохожего и спрашивает:

- Что это за дом и что здесь делают? Прохожий говорит:

- Это школа, а в ней обучают письму. Захотелось и нашему джигиту

научиться писать.

Вошёл он в дом и разыскал старшего учителя.

- Что тебе надо? - спросил старший учитель у него.

- Я хочу обучиться письму,- ответил джигит. Учитель сказал:

- Это похвальное желание, и мы охотно научим тебя писать. Но ведь мы

обучаем не бесплатно. Есть ли у тебя сто таньга?

Джигит тут же отдал свои сто таньга и стал обучаться письму.

Через год он так хорошо овладел грамотой, что мог писать быстро и

красиво - лучше всех учеников.

- Теперь тебе больше нечего делать у нас,- сказал учитель.- Возвращайся

домой.

Вернулся джигит в свой город. Отец и мать спрашивают его:

- Ну, сынок, рассказывай, много ли ты нажил добра за этот год?

- Отец,- говорит джигит,- сто таньга не зря пропали, за них я научился

грамоте. Сам знаешь, без грамоты и торговать невозможно.

Покачал головой отец:

- Ну, сынок, видно, не много у тебя ума в голове! Научиться грамоте ты

научился, а что толку? Думаешь, тебя за это большим начальником назначат?

Одно скажу: совсем ты глупый!

- Отец,- отвечает джигит,- это не так! Будет польза от моей грамоты.

Дай мне ещё сто таньга. Поеду я в другой город, начну торговать. В этом деле

грамота мне очень пригодится.

Послушал его отец, дал ему ещё сто таньга.

На этот раз джигит отправился в другой город. Ходит он по городу, всё

осматривает. Заходит и в сад. Видит: стоит в саду большой, высокий дом, а из

дома доносится музыка.

Спрашивает он у одного прохожего:

- Что делают в этом доме? Прохожий отвечает:

- Здесь учатся играть на скрипке.

Пошёл джигит, разыскал старшего учителя. Тот спрашивает его:

- Что тебе надобно? Зачем пришёл?

- Пришёл учиться играть на скрипке,- отвечает джигит.

- Мы не обучаем даром. Если сможешь заплатить сто таньга в год, будешь

учиться,- говорит учитель.

Джигит, не задумываясь, отдаёт ему свои сто таньга и начинает учиться.

За год он так научился играть на скрипке, что никто не мог с ним сравниться.

Больше ему здесь делать нечего, надо возвращаться домой.

Приехал он - отец и мать спрашивают его:

- Где же деньги, которые ты выручил от торговли?

- Ив этот раз я не наживал денег,- отвечает сын,- зато научился играть

на скрипке.

Рассердился отец:

- Хорошо выдумал! Ты что же, хочешь за три года промотать всё, что я

нажил за всю мою жизнь?

- Нет, отец,- говорит джигит,- я не зря промотал твои деньги. В жизни и

музыка понадобится. Дай мне ещё сто таньга. В этот раз я тебе много добра

наживу!

Отец говорит:

- Последние сто таньга у меня остались. Хочешь- бери, хочешь - не бери!

Больше у меня ничего для тебя нет!

Взял сын деньги и поехал в третий город - добро наживать.

Приехал он в город и решил осмотреть его. Ходит всюду, заглядывает в

каждую улицу. Вошёл и в большой сад. В саду стоит высокий дом, а в этом доме

за столом сидят какие-то люди. Все они хорошо одеты, и все они делают что-то

непонятное.

Подозвал джигит прохожего и спрашивает:

- Что делают люди в этом доме?

- Они учатся играть в шахматы,- отвечает прохожий.

Захотелось и нашему джигиту обучиться этой игре. Вошёл он в дом,

разыскал главного. Тот спрашивает:

- Зачем ты пришёл? Что тебе нужно?

- Хочу научиться играть в эту игру,- отвечает джигит.

- Что ж,- говорит главный,- учись. Только мы даром не учим, надо

заплатить учителю сто таньга. Есть деньги - будешь учиться.

Отдал джигит сто таньга и начал учиться игре в шахматы. За год он стал

таким искусным игроком, что ни один человек не мог обыграть его.

Простился джигит со своим учителем и думает:

"Что же мне теперь делать? К родителям возвращаться нельзя - с чем я к

ним приеду?"Стал он искать для себя какое-нибудь дело. И узнал он, что из

этого города уходит какой-то торговый караван в далёкие чужие страны. Пришёл

молодой джигит к хозяину этого каравана - караван-башй - и спрашивает:

- Не нужен ли вам работник при караване? Караван-баши говорит:

- Нам очень нужен работник. Возьмём тебя, будем кормить и одевать.

Сговорились они, и стал молодой джигит работником.

На другое утро караван вышел из города и отправился в долгий путь.

Шли они долго, миновали много мест и попали в пустынные края. Здесь

лошади у них устали, люди заморились, всем хотелось пить, а воды нет.

Наконец находят они один старый, заброшенный колодец. Заглянули в него -

вода виднеется глубоко-глубоко, поблёскивает, как маленькая звёздочка.

Привязывают караванщики к длинной верёвке ведро и спускают в колодец.

Вытянули ведро - пустое. Опускают снова - не набирается вода. Долго они так

мучились, а потом верёвка совсем оборвалась, и ведро осталось в колодце.

Тогда караван-баши говорит молодому джигиту:

- Ты моложе нас всех. Привяжем тебя и спустим на верёвке в колодец - ты

и ведро достанешь и узнаешь, почему это вода не набирается.

Привязывают к поясу джигита верёвку и спускают в колодец. До самого дна

спустили. Смотрит джигит: в колодце совсем нет воды, а то, что блестело,

оказалось золотом.

Джигит нагрузил золотом ведро и дёрнул за верёвку: вытаскивайте!

Вытянули караванщики ведро с золотом - обрадовались несказанно: не думали,

что такое богатство найдут! Опять спустили ведро, джигит опять наполнил его

до краёв золотом. Пятнадцать раз опускали и поднимали ведро. Наконец дно

колодца потемнело - не осталось там и крупинки золота. Теперь в ведро сел

сам джигит и сделал знак, чтобы его поднимали. Стали караванщики поднимать

его. А караван-баши думает:

"Стоит ли поднимать этого джигита? Он скажет: "Золото это нашёл я, оно

принадлежит мне". И нам его не отдаст, возьмёт себе. Так лучше, чтобы его не

было здесь! "Перерезал он верёвку, и молодой джигит упал на дно колодца...

Когда джигит пришёл в себя, стал он осматриваться вокруг и увидел в

стенке колодца железную скобу. Дёрнул за скобу - открылась дверь. Вошёл он в

эту дверь и очутился в маленькой комнатке. Посреди этой комнатки на постели лежал какой-то умирающий худой и бородатый старик. А возле старика была скрипка. Джигит взял скрипку и решил проверить, исправна ли она. Скрипка оказалась исправной. Он и думает:

"Всё равно мне погибать на дне этого колодца - дай хоть поиграю в последний раз! "Настроил скрипку и стал играть. И только джигит заиграл, как бородатый старик тихонько приподнялся, сел и молвил:

- О сын мой, откуда ты взялся, на моё счастье? Если бы не звуки скрипки, я был бы уже мёртв в эту минуту. Ты вернул мне жизнь и силы. Я - владыка этого подземелья и исполню всё, что ты хочешь!

Джигит говорит:

- О отец, мне не надо ни золота, ни серебра, никаких богатств! Прошу тебя только об одном: помоги мне подняться из этого колодца и догнать караван!

И только он высказал эту просьбу, как старик подхватил его, вынес из колодца и понёс в ту сторону, куда ушёл караван. Когда караван был уже на виду, старик распрощался с джигитом и поблагодарил его за то, что тот возвратил его к жизни. А джигит горячо поблагодарил старика за помощь.

Скоро джигит догнал караван и как ни в чём не бывало пошёл вместе с караванщиками. Караван-баши сильно струсил и думал, что джигит будет бранить его и упрекать за коварство, но джигит не сказал ни одного гневного слова, будто ничего и не случилось. Идёт с караваном, работает, как все; такой же приветливый, как и прежде.

Однако караван-баши успокоиться не может, и злобные мысли его не оставляют. Думает он:

"Этот джигит, видно, очень хитрый! Сейчас он ничего не говорит, а когда

в город придём, непременно потребует у меня своё золото".

И вот, когда до города осталось два дня пути, даёт караван-баши джигиту

письмо, приказывает сесть верхом на лошадь и быстрее ехать вперёд.

- Это письмо отвези моей жене - получишь от неё богатый подарок! -

сказал он, а сам как-то нехорошо улыбнулся.

Джигит сейчас же отправился в путь.

Подъехал он к самому городу и думает:

"У этого караван-баши нет ни стыда, ни совести: оставил он меня в

колодце на верную гибель, присвоил себе всё золото, которое я достал. Как бы

не подвёл он меня и теперь! "И решил джигит прочитать письмо караван-баши. В

своём письме караван-баши посылал привет жене и дочери и сообщал, что в этот

раз возвращается с большим богатством. "Но чтобы это богатство всё осталось

в наших руках,- писал караван-баши,- вы должны при помощи какой-нибудь

хитрости погубить джигита, который доставит вам это моё письмо".

Прочёл джигит письмо караван-баши и решил как следует проучить его за

коварство и за бесстыдство. Стёр он последние строчки письма и написал

почерком караван-баши такие слова: "Благодаря этому джигиту я возвращаюсь к

вам с большим богатством. Пригласи всех родных и соседей и немедленно выдай

нашу дочь замуж за джигита, который доставит это письмо. Чтобы к моему

приезду всё было сделано, как я приказываю! "Это письмо джигит и вручил жене

караван-баши. Усадила она джигита, стала его угощать, а сама вскрыла письмо

мужа и читает.

Прочитала она письмо, пошла в комнату своей дочери-красавицы и говорит

ей:

- Вот, дочка, отец пишет, чтобы я выдала тебя замуж за этого джигита.

Согласна ли ты?

А девушке джигит с первого взгляда понравился и полюбился. Она говорит:

- Слово отца для меня закон, я согласна!

Сейчас же стали готовить всякие яства и напитки, созвали всех родных и

соседей - и выдали девушку замуж за джигита. И девушка рада, и джи-

гит рад, и все довольны и веселы: такая хорошая свадьба была!

Через два дня возвращается домой караван-баши. Работники выгружают тюки

с товарами, складывают их во дворе. Караван-баши даёт распоряжения и входит

в дом. Жена ставит перед ним всякие угощения, хлопочет. Караван-баши

спрашивает:

- А где же наша дочь? Почему она меня не встречает? Видно, в гости куда-нибудь уехала?

- Куда ей ехать! - отвечает жена.- По твоему велению я выдала её замуж за джигита, который привёз нам твоё письмо. Сейчас она сидит со своим молодым мужем.

- Что ты говоришь, глупая!-закричал караван-баши.- Я же приказал тебе,

чтобы ты какой-нибудь хитростью извела этого джигита.

Жена говорит:

- Зря бранишь меня. Вот твоё письмо. Прочитай его сам, если мне не веришь! - и подаёт письмо.

Схватил караван-баши письмо, смотрит - его почерк, его печать.

Стал он с досады грызть кулак:

- Я хотел его уничтожить, избавиться от него, а вышло всё не так, не по-моему!

Да уж раз дело сделано, не переделаешь его. Притворился караван-баши

добрым, ласковым. Приходит он с женой к джигиту и говорит:

- Дорогой мой зять, я виноват перед тобой! Не гневайся, прости меня!

Джигит отвечает:

- Ты был рабом своей жадности. Ты бросил меня в глубокий колодец, и

только благодаря доброму старику я не погиб там. Что ты ни затевай, что ни

выдумывай, погубить меня не сможешь! Лучше и не пытайся!

На другой день джигит заложил тройку и со своей молодой женой поехал

кататься. Едут они по широкой красивой улице и подъезжают к прекрасному дворцу. Во дворце горят разноцветные огни, перед дворцом стоят люди, все о чём-то переговариваются, смотрят на дворец. Джигит спрашивает:

- Что это за дворец и почему здесь собралось так много людей?

Жена говорит ему:

- Это дворец нашего падишаха. Падишах объявил, что выдаст свою дочь за

того, кто обыграет его в шахматы. Проигравшему отрубают голову. Много уже

погибло здесь молодых джигитов из-за дочери падишаха! А обыграть его никто

не может, нет на свете второго такого искусного игрока!

- Зайду и я к падишаху, сыграю с ним в шахматы,- говорит джигит.

Стала молодая жена плакать, стала упрашивать его:

- Не ходи. Если зайдёшь, непременно потеряешь голову!

Успокоил её джигит.

- Не бойся,- говорит,- останется цела моя голова.

Вошёл он во дворец. А там сидят визири, сидит за столом падишах, перед ним шахматная доска.

Увидел падишах джигита и спрашивает:

- Зачем пришёл? Джигит говорит:

- Пришёл играть с тобою в шахматы.

- Я тебя всё равно обыграю,- говорит падишах,- и тогда отрублю тебе голову!

- Отрубишь так отрубишь,- говорит джигит,- а сейчас давай играть.

Падишах говорит:

- Будь по-твоему! И вот моё условие: если я выиграю три партии -

отрублю тебе голову; если ты у меня выиграешь три партии - выдам за тебя

дочь.

Подают они один другому руку в присутствии всех визирей и начинают играть.

Первую партию выиграл падишах. И вторую выиграл падишах. Радуется он,

говорит джигиту:

- Я же предупреждал тебя, что пропадёшь ты! Осталось ещё раз проиграть,

и снесут тебе голову!

- Там видно будет,- отвечает джигит.- Давай играть дальше.

Третью партию выиграл джигит. Поморщился падишах, говорит:

- Сыграем ещё раз!

- Хорошо,- отвечает джигит,- сыграем, если тебе хочется.

И опять выиграл джигит. Падишах говорит:

- Ещё раз сыграем!

Сыграли ещё раз, и снова джигит выиграл. Падишах говорит:

- Ну, если хочешь, бери мою дочь. А если выиграешь ещё одну партию -

отдам тебе полцарства.

Стали играть. Снова партию выиграл джигит. Разошёлся падишах и

говорит;- Давай сыграем ещё партию! Выиграешь - отдам всё царство.

Визири его уговаривают, а он не слушает.

Снова джигит выиграл.

Дочку падишаха он не взял, а всё его царство взял. Вызвал джигит к себе

родителей, и стали они жить все вместе.

Я у них был - сегодня ходил, вчера вернулся. Поиграли, поплясали,

поели-попили, усы намочили, а в рот ничего не попало.

 

 

 

Шах-петух

В одном курятнике жил-был петух. Ходит петух по двору, ходит, по всем сторонам оглядывается, за порядком смотрит и важничает. Вскочил петух на ограду и кричит:

- Ку-ка-ре-ку! Ку-ка-ре-ку! Я - шах-петух, падишах-петух и хан-петух, и султан-петух! Курочки мои миленькие, чёрненькие, беленькие, пёстренькие, золотенькие, кто на свете красивей всех? Кто на свете храбрее всех?

Сбежались все курочки - чернушки, пеструшки, серенькие, беленькие, золотенькие, - обступили своего шаха, великого падишаха, своего светлого хана, могучего султана и запели:

- Ку-да, ку-да, ку-да, ясный хан, ку-да, ку-да, ку-да, дивный султан,

ку-да, ку-да, ку-да, светлый шах, ку-да, ку-да, ку-да, пресветлый падишах,

кому-нибудь с тобой равняться! Нет никого на свете храбрее тебя, нет никого

на свете умнее тебя, нет никого на свете красивей тебя.

- Ку-ка-ре-ку! Ку-ка-ре-ку! - запел ещё громче петух. - У кого на

свете голос громче львиного? У кого ноги могучие, у кого пёстрое платье?

- У тебя, наш шах, платье пёстрое; у тебя, падишах, ноги крепкие; у

тебя, султан, голос громче львиного, - запели куры.

Петух надулся от важности, поднял свой высокий гребень и запел изо

всех сил:

- Ку-ка-ре-ку! Ку-ка-ре-ку? Ближе ко мне подходите да громче мне

скажите: у кого на голове корона выше всех?

Подошли курочки к самой ограде, низко кланяясь важному петуху, запели:

- У тебя на голове корона, как жар, блестит. Ты наш единый шах, ты наш

единственный падишах!

А толстый повар подкрался к петуху и схватил его.

- Ку-ка-ре-ку! Ай, горе! Ай, беда!

- Куд-ку-да! Ку-да, ку-да? - закричали куры. Поймал повар могучего

падишаха за правую ногу, зарезал повар великого шаха острым ножом, ощипал

повар со светлого хана пёстрое платье, сварил повар из непобедимого султана

вкусный суп.

А люди едят да похваливают:

- Ай да вкусный петух! Ай да жирный петух!

 

 

Сказка о сироте Бош-Кюбюне и о злом хане

Когда-то, в давнее время, жил в кочевьях одного хана сирота, по имени Бош-кюбюн. Ничего у него не было — ни своей юрты, ни скота, ни хорошего халата, был только чёрный бычок-двухлетка, лук да стрелы. А среди стрел была одна особенная — свистун-стрела; она со свистом летела, никогда мимо цели не попадала.

Отправился раз сирота Бош-кюбюн к озеру на охоту. Залез в камыши и стал ждать, когда слетятся птицы.

Долго ли, не долго ли он ждал, только слетелись на озеро птицы, большие и маленькие,— журавли, дрофы, гуси, кулики... Прицелился Бош-кюбюн и пустил свою свистун-стрелу. Полетела стрела и задела пятьдесят птиц по крыльям, семьдесят птиц по шеям, сто птиц по спинам... Вот сколько птиц за один раз подстрелил сирота Бош!

«Что мне делать с этой дичью? — думает Бош-кюбюн.— Отвезу-ка я их к хану да посватаюсь к его младшей дочке!»

Оседлал Бош-кюбюн своего чёрного бычка-двухлетку, навьючил на него всех птиц, а сам сверху уселся. Ударил он бычка по лопаткам — съёжился бычок, ударил по копытам — завертел бычок хвостом, ударил по хребту — побежал бычок, да так быстро, что и удержать нельзя.

Приехал Бош-кюбюн к ханской ставке, развьючился, стал носить птиц в ханскую юрту. Направо кладёт и налево кладёт, наполнилась юрта доверху.

Спрашивает хан Бош-кюбюна:

— Кто ты и почему ты привёз мне столько дичи? Отвечает Бош-кюбюн:

— Я сирота, великий хан, зовут меня Бош-кюбюн. Нет у меня ни юрты, ни скота, сам я живу в твоих кочевьях, возле круглого озера. На этом озере я и настрелял столько птиц. А привёз я тебе их в подарок: они пригодятся на свадебном пиру, ведь я хочу жениться на твоей младшей дочке!

Услышал хан такие слова — рассердился, затопал ногами, закричал:

— Эй, слуги! Схватите этого оборвыша, негодяя! Он осмелился свататься к моей дочери! Избейте его жестоко, а потом отвезите подальше в степь, в безлюдное место и бросьте там!

По ханскому приказу набросились слуги на сироту Боша, избили до полусмерти — еле дыхание в нем осталось — и отвезли в голую степь.Ханская ставка — место, где находится юрта хана. Лежит Бош-кюбюн, мечется, стонет, разум у него помутился — совсем недалеко смерть... Вдруг видит он —идёт какой-то старик, совсем старый, с белой бородой, на палку опирается. Подошёл он, осмотрел Бош-кюбюна и стал его лечить — какое-то питьё ему дал, синяки растёр, переломанные кости вправил. Совсем здоровым стал Бош-кюбюн.

— Ну, кюбюн,— говорит старик,— теперь ты здоровый и крепкий. Ступай в свои кочевья. А чтобы тебя больше не обижали, я научу, что надо делать. Если захочешь наказать кого-нибудь, скажи только: «Приклейся!»  И тогда твоему обидчику не встать, пока ты не скажешь: «Поднимись!»

Обрадовался Бош-кюбюн, поблагодарил старика и поспешил в свои кочевья.

Бежит он и видит — ханский пастух пасёт стадо телят. Захотел Бош-кюбюн посмотреть: правду ли сказал ему старик. Закричал он:

— Приклейся, ханский пастух, вместе со всеми телятами к земле!

И тотчас и пастух и все телята прилипли к земле — лежат и кричат от страха.

«Правду сказал мне старик»,— подумал Бош-кюбюн и крикнул:

— Поднимитесь!

Только произнёс это слово — поднялись разом и пастух и телята.

«Теперь,— думает Бош-кюбюн,— проучу я хана! Так проучу, что он навсегда запомнит!»

Дождался он вечера, пробрался к ханской юрте и сказал:

— Приклейтесь к земле, хан и ханша, вместе с подушками и постелями!

Сказал и ушёл.

На другой день поутру проснулись хан и ханша, хотели встать, а встать не могут. Закричали они слугам:

Поднимайте нас!

Сбежались слуги, стали поднимать хана и ханшу, а поднять не смогли. Кругом шум, крик:

— Хан и ханша к земле приклеились! Поднять их невозможно! Кто их поднимет?..

Чиновники, сановники, старшины кочевьев бегают с места на место, кричат, руками машут. А сделать ничего не могут. Приказали читать молитвы. Молились, молились — никакого толку нет! Созвали тогда удгун-бе — гадалок и эмчи — лекарей. Удгун-бе гадают, эмчи лечат, а всё никакого толку нет... Стали дёргать хана и ханшу за руки и за ноги — никак оторвать от земли не могут. Собрались все знатные люди, все старики, стали держать совет: как помочь хану и ханше, как их поднять?.. Долго говорили, весь день говорили, всю ночь говорили — ничего не могли придумать...

В ту пору проходил мимо человек из дальних кочевьев и сказал:

— Слышал я, что в кочевьях Могойту-хана живёт прославленный эмчи. Он всякую болезнь как рукой снимает! Его привезите!

Стали чиновники, сановники и старшины думать: кого послать в кочевья Могойту-хана за эмчи? Место дальнее, путь опасный, врагов по пути немало. Говорят:

— Надо, видно, целый отряд послать! Вдруг вошёл Бош-кюбюн и говорит:

— Я поеду в кочевья Могойту-хана за эмчи! Все обрадовались.

— Поезжай поскорее! — кричат.

Сел Бош-кюбюн на своего чёрного бычка-двухлетку. Ударил бычка по лопаткам — съёжился бычок; ударил по копытам — завертел бычок хвостом; ударил по хребту — побежал бычок так быстро, что удержать нельзя.

Ехал Бош-кюбюн долго и приехал наконец в кочевья Могойту-хана. Разыскал эмчи и говорит:

— Приклеились к земле наши хан и ханша. Вот и прислали меня за вами, премудрый и преславный эмчи,— не сможете ли вы помочь им в такой беде? Эмчи важно говорит:

— Кроме меня, кто же поможет? Разве есть второй такой эмчи, как я? Только я и могу помочь!

Надел эмчи свою белую шапку, надел белый халат, сел на белую лошадь и поехал вместе с Бош-кю-бюном.

Ехали они, ехали и завидели вдали ханскую ставку. Стал эмчи бурчать, бормотать, на губах у него пена выступила.

— Сейчас всё узнаю! — кричит.— Сейчас всё раскрою! Сейчас подниму хана и ханшу!.. Бош-кюбюн слушает это, а сам думает: «А вдруг этот эмчи и в самом деле такой всемогущий? Надо будет проверить»,— и сказал тихонько:

— Приклейся, эмчи, к земле вместе со своей белой лошадью!

Только сказал — прилип эмчи к своей лошади, а лошадь к земле. Испугался эмчи, закричал не своим голосом:

— Эй, кюбюн, стащи меня с лошади, я и сам прилип, как ваш хан!

Стал Бош-кюбюн помогать эмчи — еле смех удерживает.

— Нет,— говорит,— не могу я помочь вам, премудрый и преславный эмчи!

— Тогда беги скорее в ханскую ставку, зови сюда людей, пусть хоть стащут меня с лошади! — вопит эмчи.

Прискакал Бош-кюбюн на своём чёрном бычке к ханской юрте.

— Где же эмчи? — спрашивают его.

— Эмчи недалеко. Только с ним беда случилась: он сам к земле приклеился,— отвечает Бош-кюбюн.— Прислал он меня за вами, просит, чтоб спешили к нему на помощь!

Прибежали к эмчи ханские сановники и старшины. Стали его дёргать. Дёргали, дёргали — не могли стащить с лошади, так крепко он приклеился к ней.

— Как нам помочь нашему хану, скажи, мудрый эмчи? — спрашивают его сановники и старшины.

— Не до вашего хана мне! — кричит эмчи.— Я и себе-то не могу помочь!..

Вернулись сановники и старшины к хану и доложили о том, что и сам эмчи приклеился к земле. Хан от страха и от злости последний ум потерял.

— Что хотите, то и делайте! — кричит.— Только поднимите меня!

Тогда ханские чиновники, сановники и старшины кочевьев собрались опять на совет, подумали, потолковали и говорят:

— Надо кликнуть клич: кто избавит от беды хана и ханшу, выдать за того ханскую дочку и отдать половину всех богатств хана.

Спросили хана — согласен ли он? Хан вопит:

— На всё согласен!

Кликнули клич, только никто не вызвался избавить хана и ханшу. Кликнули клич во второй раз — опять никто не вызвался. Кликнули клич в третий раз — вышел Бош-кюбюн и говорит:

— Я не удгун-бе и не эмчи, а,всё-таки попробую! Только сдержит ли хан своё слово? Хан говорит:

— Сдержу, сдержу! Только помоги мне! Бош-кюбюн говорит:

— Приведите сюда младшую ханскую дочку! Как он велел, так и сделали. Тогда Бош-кюбюн сказал:

— Хан и ханша, поднимитесь! Тотчас хан и ханша поднялись. Глянул хан на Бош-кюбюна и закричал:

— Это тот негодяй, оборвыш, которого я за дерзость приказал избить до полусмерти и бросить в голую степь, чтобы он там погиб от голода! Как он здесь появился? Видно, плохо его избили! Эй, слуги, схватите его, отрубите ему руки и ноги!..

Кинулись было ханские слуги к Бош-кюбюну, а он сказал:

— Приклейтесь к земле, хан и ханша! Приклейтесь к земле, ханские слуги!

Только сказал — все тотчас и прилипли к земле.

А Бош-кюбюн с младшей ханской дочкой сели на чёрного бычка. Ударил Бош-кюбюн бычка по лопаткам  — съёжился бычок; ударил по копытам — завертел бычок хвостом; ударил по хребту — побежал бычок, да так быстро, что самому лучшему скакуну не догнать. Унёс он Бош-кюбюна и девушку далеко-далеко, и стали они жить дружно, весело и счастливо.

 

 

Находчивый Дюрмян

В давние времена жил один старик, звали его Дюрмян. Однажды отправился он проверить свои силки на тетеревов. Идёт Дюрмян, а сорока над ним так и вьется, так и стрекочет. Надоело это Дюрмяну. Изловчился он, подпрыгнул и схватил сороку за хвост. Сунул её за пазуху и говорит:

— Сиди здесь да помалкивай, не то хуже будет!

Пошёл он дальше и видит: в расщелине камня лежат три больших пёстрых яйца. Нагнулся Дюрмян, взял яйца и спрятал в карман.

«Принесу домой,— думает,— дам ребятам, пусть играют!» Добрался он до того места, где поставил силки. Глядит — кто-то уж побывал здесь до него: дичь из силков вынута, а силки порваны. И видно, что это не зверь хозяйничал. Рассердился Дюрмян. Стал он осматриваться и увидел на земле какие-то следы.

— Ну, проучу я тебя,— говорит Дюрмян,— так проучу, что в другой раз не будешь и близко подходить к моим силкам!

И побежал по следу.

Бежал он, бежал и прибежал в какое-то глухое место. Стоит здесь дом. Вбежал Дюрмян в этот дом да так и окаменел от страха. Сидит в доме большой, толстый пярий1, ощипывает тетеревов, сам на Дюрмяна посматривает. Со страху у Дюрмяна ум помутился.

«Что делать? — думает.— Убежать от него... так не убежишь, разом поймает, одним пальцем пришибет...»

Опомнился Дюрмян да как закричит:

— Ах ты такой-сякой, зачем мою дичь украл?

Глянул пярий на Дюрмяна — диву дался: ростом этот охотник чуть повыше его колена, а такой смелый.

Подумал пярий и говорит:

— Ну, если эта дичь твоя, давай разделим её пополам!

— Нет,— кричит Дюрмян,— не хочу делить! Я силки мастерил, я их ставил — вся дичь моя! Не отдашь — на себя пеняй!

— Или ты так силён,— спрашивает пярий,— что хочешь со мной драться? Если силён, покажи свою силу!

Огляделся пярий, увидел камень и говорит:

— А ну-ка, выдави из этого камня масло, тогда я тебе поверю, что у тебя сила есть, и всю дичь тебе отдам!

Дюрмян кричит:

— Сперва ты сам выдави! Сперва ты свою силу покажи!

Пярий зажал камень в кулак — превратился камень в мягкий песок. Разжал пярий руку и говорит:

— Смотри!

— Чего смотреть-то? — кричит Дюрмян.— Уговор был масло из камня выдавить. Где же у тебя масло?

Один песок только я вижу. Не велика твоя сила! Погоди, сейчас я тебе свою силу покажу!

Вынул Дюрмян из кармана яйцо и сдавил его. Видит пярий — течёт у охотника между пальцев что-то жёлтое. Изумился пярий, подумал про себя:

«Он и вправду сильнее меня: без всякого труда выдавил масло из камня...»

А сдаваться сразу не хочет.

— Давай,— говорит,— попробуем, кто из нас проворней: будем птиц на лету ловить! Дюрмян говорит:

— Давай, давай, посмотрю я, кого ты поймаешь!

Вышли они из дома. Стал пярий вертеть головой из стороны в сторону, высматривать, где птицы летят.

Увидел птиц, бросился за ними, подпрыгнул да на землю шлёпнулся...

Засмеялся Дюрмян и говорит:

— Хорош ты ловец, нечего сказать! Смотри теперь, как я буду ловить! Видишь ты — вон там птицы летят?

Пярий стал смотреть в ту сторону, куда ему Дюрмян указал. А Дюрмян тем временем вытащил из-за пазухи сороку, побежал и закричал:

— Сейчас поймаю!

Оглянулся пярий, а в руке у охотника сорока шевелится, жалобно стрекочет. Пярий думает: «Этот охотник куда сильнее и проворней меня. Испытаю его ещё раз!» — и говорит:

— Давай теперь состязаться в свисте!

— Давай,— отвечает Дюрмян.

Пярий так свистнул, что Дюрмян еле на ногах устоял. Пришёл он в себя и говорит пярию:

— Ну, сейчас я свистну! Только ты завяжи себе глаза и уши, а не то беда будет: ослепнешь и оглохнешь от моего свиста!

Пярий завязал крепко-накрепко глаза и уши. Тут Дюрмян схватил дубину да как стукнет пярия по голове,

— Ну что,— спрашивает,— громко я свищу? Хочешь, теперь закричу, только как бы от моего крику у тебя зубы не выпали!

Снял пярий повязки и говорит:

— Не кричи ты, будь милостив! У меня и так всё в голове перевернулось! — А сам думает: «Не справиться мне с ним! Не одолеть! Надо его хитростью погубить!»

Подумал он так и говорит Дюрмяну:

— Вот что, охотник, сейчас время позднее, оставайся у меня ночевать! Дюрмян говорит:

— Хорошо, останусь!

Накормил пярий Дюрмяна ужином и спрашивает:

— Когда ты засыпаешь, во что превращаешься? Видит Дюрмян — неспроста это пярий спрашивает, и говорит:

— Я, как засну, в пенёк превращаюсь. А ты? Пярий сказал:

— Превращаться я не умею, зато, как засну крепко, у меня изо рта и из носа огонь вылетает!

Поговорили они и легли спать. Пярий заснул, а Дюрмян со страха не может заснуть — следит за пярием. Как только у пярия изо рта и из носа стал вылетать огонь, Дюрмян тихонько выбрался из дома и принёс гнилой пенёк, который ещё раньше присмотрел. Покрыл его своим кафтаном, а сам на другое место перелёг. Лежит и посматривает — что дальше будет. Видит Дюрмян: перестало выходить пламя из носа и рта у пярия — проснулся он.

Поднялся пярий и ворчит:

— Сейчас я от этого силача избавлюсь...

Принёс пярий большой тяжёлый камень и кинул его на пенёк. Только труха из пенька во все стороны полетела. Пярий чихать и кашлять стал.

«Вот он какой старый,— смеётся пярий,— только пыль летит от него!»

Лёг опять и заснул — из носа, изо рта пламя вылетает.

Утром проснулся пярий и глазам своим не верит: лежит возле камня старик Дюрмян — жив-здоров, невредим. Спрашивает старик:

— Эй, пярий, откуда это ночью на меня камешек свалился?

Выпучил пярий глаза — не знает, что и отвечать. Опомнился он наконец и говорит:

— Вот что, охотник, возьми у меня золота, сколько у тебя будет силы унести, и ступай домой! Я никогда больше твои силки не буду трогать.

— Что ж,— отвечает Дюрмян,— я согласен. Давай золото!

Притащил пярий большущий мешок, насыпал доверху золотом и говорит:

— Бери, неси!

Какой там неси: Дюрмяну этот мешок и с места не сдвинуть!

— Нет,— отвечает он пярию,— ты передо мной виноват, ты и неси ко мне домой этот мешок!

Нечего делать пярию, побоялся он спорить с Дюр-мяном, взвалил мешок на спину и понёс. Шагает пярий — потом обливается, кряхтит, хромает, а Дюрмян рядом бежит, поторапливает его:

— Быстрей, быстрей шагай! Пярий просит:

— Давай отсыплем сколько-нибудь: тяжело нести!

А Дюрмян только посмеивается:

— Ничего, ничего, не тяжело нисколько.

Дошли они наконец до Дюрмянова дома. Дюр-мян и говорит пярию:

— Ты положи мешок с золотом и подожди возле двери, а я войду один, скажу жене, чтобы она прибрала хорошенько и встретила тебя, как надобно такого гостя встретить!

Вошёл Дюрмян в дом и говорит жене:

— Пришёл со мной страшный пярий, только ты его не бойся: он совсем глупый. Давай испугаем его. Я

тебе скажу: «Подай нам чего-нибудь поесть», а ты ответь: «У нас осталась только голова большого пярия да грудинка маленького, которых мы позавчера съели». Больше ничего не говори!

После того ввёл он пярия в дом и говорит жене:

— Угощай, жена, гостя! Жена спрашивает:

— Чем угощать гостя? У нас осталась только голова большого пярия, которого мы позавчера съели, да грудинка маленького. Разве вам хватит?

Услышал это пярий, последний ум от страха потерял.

«Как бы,— думает,— они и меня не съели!»

Выскочил из дома и убежал без оглядки.

Бежит пярий — головой об ёлки, о сосны стукается, а навстречу ему лиса. Спрашивает его лиса:

— Куда это, пярий, ты так бежишь? Чего испугался? Почему у тебя вся голова в крови?

— От охотника Дюрмяна бегу,— отвечает пярий,— от большого силача!

И рассказал, каков силач этот Дюрмян.

— Насилу я от него спасся,— говорит.

— Глупый ты! — смеётся лиса.— В этой деревне он из слабых самый слабый! Обманул он тебя, а ты и поверил ему! Пойдём вместе, батыр, расправься с ним как следует!

Послушал пярий лису, отправился вместе с ней Батыр — богатырь, молодец обратно к дому Дюрмяна. А Дюрмян увидел их из окошка и опять не  растерялся. Вышел он и говорит:

— Умница, лиса! Хорошую получишь награду за этого пярия. Ведь он, негодник, чуть было не убежал от меня! Давай его скорее сюда! Сейчас мы его съедим и тебя угостим!

«Ага,— подумал пярий,— эта лиса, видно, заодно с ним! Предательница она! Убить её за это нужно!»

Схватил он лису за хвост, ударил её изо всей силы о землю и побежал сломя голову.

А Дюрмян кричит ему вслед:

— Держи его! Хватай его!

После того Дюрмян с лисы шкуру содрал, шапку себе сшил и стал жить спокойно и весело. Говорят, и теперь ещё живёт!

Сказка моя ушла туда, а я пришёл сюда!

 

 

Портной, медведь и бесенок

В давние времена жил в одном городе портной. Придёт к нему заказчик, принесёт два аршина сукна и скажет;

— Эй, портной! Сшей-ка мне хороший бешмет.

Посмотрит портной: мало сукна на бешмет. А всё-таки не откажется, начнёт раздумывать: и так прикинет и этак — и сошьёт. А заказчик не только не поблагодарит его, а скажет:

— Смотри, ты, наверно, остатки моего сукна для себя припрятал?

Обидно это стало портному. Надоели ему напрасные упрёки да разговоры. Собрался он и ушёл из города.

Бешмет — верхняя мужская одежда у татар.

«Пусть,— думает,— поищут себе другого такого портного!..»

Идет он по дороге, а навстречу ему ковыляет тощий, маленький бесёнок.

— Здравствуй, почтенный портной! — говорит бесёнок.— Куда это ты идёшь?

— Да иду куда глаза глядят. Надоело мне в городе жить: шью хорошо, честно, а меня всё бранят да упрекают!

Бесёнок говорит:

— Ох, портной, и моя жизнь такая же!.. Смотри, какой я тощий да слабый, а где что случится — всё на меня, всё на меня валят, во всём меня обвиняют. Не могу я так жить! Возьми-ка ты меня с собой, вдвоём нам веселее будет.

— Хорошо,— отвечает портной,— пойдём! Пошли они вместе. Попадается им навстречу медведь.

— Куда это вы,— спрашивает,— идёте?

Рассказали портной и бесёнок медведю, что от своих обидчиков подальше уходят. Медведь выслушал и говорит:

— Вот и со мной так-то. В соседней деревне волк задерёт корову или овечку, а вину валят на меня, на медведя. Не хочу я без вины виноватым быть, уйду отсюда! Возьмите и меня с собой!

— Ну что ж,— говорит портной,— пойдём вместе!

Пошли они дальше втроём.

Шли, шли и пришли на опушку леса. Осмотрелся портной и говорит:

— Давайте-ка избу строить!

Принялись все за работу и скоро выстроили избу.

Однажды портной с бесёнком ушли далеко по дрова, а медведя оставили дома. Много ли, мало ли времени прошло — забрёл к избушке див и спрашивает медведя:

Див — злое чудовище.

— Что это ты здесь делаешь? Медведь говорит:

— Нашу избушку стерегу!

Оттолкнул див медведя от дверей, забрался в избушку, всё поел-попил, всё разбросал, всё поломал, поковеркал. Медведь хотел было его гнать, да не мог сладить с ним: див избил его до полусмерти и ушёл.

Лёг медведь на пол, лежит, охает.

Вернулись портной с бесёнком. Увидел портной, что всё разбросано, поломано, и спрашивает медведя:

— Не случилось ли чего без нас? А медведю совестно сказать, как его див бил-колотил, он и отвечает:

— Ничего без вас не случилось...

Не стал портной больше расспрашивать.

На другой день взял он с собой медведя и пошёл вместе с ним за дровами, а бесёнка оставил сторожить избушку.

Сидит бесёнок на крылечке, стережёт избушку.

Вдруг зашумело, затрещало в лесу, вышел див — да прямо к избушке. Увидел бесёнка и спрашивает:

— Ты чего здесь сидишь?

— Нашу избу стерегу!

Не стал див больше спрашивать — схватил бесёнка за хвостик, размахнулся и отбросил в сторону. Сам влез в избушку, поел всё, попил, раскидал, чуть избушку не сломал и ушёл.

Приполз бесёнок в избушку на четвереньках, улёгся в уголок, попискивает.

Вернулись вечером портной и медведь. Портной смотрит — бесёнок весь скорчился, еле жив, кругом беспорядок. Он и спрашивает:

— Не случилось ли тут чего без нас?

— Нет,— пищит бесёнок,— ничего не случилось...

Видит портной — что-то не так. Решил проверить, что тут без него творится. На третий день говорит он бесёнку и медведю:

— Ступайте-ка сегодня вы за дровами, а я сам нашу избу стеречь буду!

Медведь и бесёнок ушли. А портной сделал себе из липовой коры дудочку, сидит на крылечке, песни наигрывает.

Вышел из леса див, подошёл к избушке и спрашивает портного:

— Что ты тут делаешь?

— Песни наигрываю,— отвечает портной, а сам думает: «Так вот кто к нам в избу наведывается!»

Див говорит:

— Я тоже хочу играть! Сделай и мне такую же дудочку!

— Сделал бы я тебе дудочку, да вот липовой коры у меня нет.

— А где ж её взять?

— Ступай за мной!

Взял портной топор и повёл дива в лес. Выбрал он липу, какая потолще, надрубил её вдоль и говорит диву:

— Держи крепче!

Как только сунул див лапы в щель, портной вытащил свой топор — диву лапы и защемило крепко-накрепко.

— Ну,— говорит портной,— отвечай: не ты ли к нам в избушку приходил, всё съедал да выпивал, всё ломал да портил, да ещё моих медведя и бесёнка избил?

Див говорит:

— Нет, не я!

— А, так ты ещё и врёшь!

Принялся портной стегать дива прутом. Стал див его упрашивать:

— Не бей меня, портной! Отпусти на волю!

Прибежали на крик медведь и бесёнок. Увидели, что портной дива бьёт, и сами туда же. Закричал тут див не своим голосом:— Смилуйтесь, отпустите меня! Никогда больше к вашей избушке и близко не подойду!

Вбил тогда портной в липу клин — див и вытащил из щели свои лапы да бегом в лес, только его и видели!

Вернулись медведь, бесёнок и портной в избушку.

Вот бесёнок и медведь давай перед портным хвастаться:

— Это нас див испугался! Это он от нас в лес убежал! Тебе одному с ним не справиться бы!

Портной с ними спорить не стал. Выждал он время, выглянул в окошко и говорит:

— Ого! Идёт к нашей избе див, да не один идёт — ещё сотню дивов с собой ведёт!

Бесёнок и медведь так испугались, что тут же выскочили из избушки и убежали неизвестно куда.

Остался портной в избушке один.

Узнали в соседних деревнях, что хороший портной в этих краях поселился, стали к нему с заказами ходить. Никому портной не отказывает: шьёт всем — и старым и малым. Никогда без работы не сидит.

 

 

Как братья огонь добывали

Жили три брата: старший — Юхабй, средний — Юскабй и младший — Юркабй. Двое старших были умные, как отец, а младшего, Юркабй, все дурачком считали. Так и звали его — ухмах Юркабй. Это значит—дурачок Юркабй.

Однажды поехали братья в дальний лес рубить дрова на зиму. Мать положила им в лыковую суму хлеба да соли да разных припасов.

Вот братья приехали в лес и принялись за работу: дуб за дубом срубают, раскалывают да в кучу кладут.

День прошёл — не заметили. Уже и вечер наступает.

Бросили братья работу, принялись готовить еду. Приготовили для похлёбки что надо, хватились — а огня-то и нет: позабыли взять с собой! И туда и сюда смотрят, и там и сям ищут — нигде нет огня. Не могут найти! Думали они, думали и говорят:

— Надо пойти поискать огонь где-нибудь поблизости!

Первым пошёл старший брат, Юхаби.

Долго он шёл. .Увидел высокий-превысокий дуб. Влез Юхаби на вершину дуба, стал озираться кругом.

Видит: далеко-далеко впереди, там, где заря пробуждается да с солнцем целуется, маленький огонёк светится. Спустился Юхаби с дуба и пошёл в ту сторону. Долго он шёл. Наконец пришёл на лесную полянку. На полянке огонёк горит, а у огня старик сидит: сам с кулачок, борода — с целую сажень.

Юхаби просит:

— Дед, дай огня!

Старик на него взглянул и говорит:

— Сказку расскажи, песенку спой да попляши, тогда и огня дам. Юхаби отвечает:

— Ни сказки сказывать, ни песенки петь, ни пляски-игры вести я не умею.

— Коли так, нет для тебя огня! — сказал старик и скрылся из глаз.

Опустил голову Юхаби и вернулся ни с чем.

— Ты теперь ступай! — говорит он среднему брату.

Встал Юскаби и пошёл. Дошёл до высокого дуба, влез на вершину и увидел, как впереди, где заря пробуждается да с солнцем целуется, огонёк горит.

Спустился Юскаби с дерева, пошёл. Пришёл на полянку, а там старик сидит: сам с кулачок, борода — с целую сажень. Стал он просить у старика огня. Старик говорит:

— Расскажи сказку, спой песенку да попляши, тогда и дам.

Юскаби ему в ответ:

— Ни сказывать, ни петь, ни плясать я не умею. Не учили меня.

— Коли так, нет для тебя огня! — промолвил старик и скрылся из глаз.

Опустил голову Юскаби и вернулся ни с чем.

— Пусть младший идёт! Пришлось идти дурачку Юркаби.

— Ну, братцы, прощайте! Родные мои, будьте здоровы! Сердечные мои, будьте живы! — сказал он и пошёл по тропке.

Шёл-шёл, пришёл к высокому-превысокому дубу. Поднялся Юркаби на вершину дуба и увидел вдали, там, где заря пробуждается да с солнцем целуется,— огонёк блестит.

Обрадовался Юркаби, пошёл он скорее на огонёк. Шёл он, шёл — и вышел на лесную полянку. На полянке перед костром старик сидит: сам с кулачок, а борода — с целую сажень.  Юркаби с ним здоровается, сладкие речи ему говорит:

— Как живёшь-можешь, дедушка? Будь ты жив да здоров ещё сто годов!

Говорит ему в ответ старик:

—Обрадовался Юркаби, пошёл он скорее на огонёк. Шёл он, шёл Живу, дитятко моё, пока можется! Куда, скажи, путь держишь, чего ищешь, голубь мой ясный?

— Чего ищу? Да вот какое моё дело, дедушка. Мы, три брата, в лесу работали, целый день трудились, гору дров нарубили. Вечер наступил — хотели было ужин сварить, да огня не оказалось — дома позабыли. Вот и пришёл к тебе за огоньком.

Выслушал старик и говорит:

— А ну, покажи, как ты пляшешь, как поёшь и как сказки сказываешь, тогда с огоньком уйдёшь.

— Плясать и петь я не умею,— говорит Юркаби,— а сказку расскажу хорошую. Только уговор такой: когда я буду говорить, ты — молчок, не перебивай меня. Если хоть одно слово против молвишь, дашь мне полную шапку денег и огня-пламени! Старик кивнул головой, бороду погладил — согласился.

Стал Юркаби сказывать сказку:

— Сел я однажды верхом на пегашку-кобылу, за пояс заткнул топорик и поехал в лес. Много ли, мало ли проехал, обернулся, смотрю — нет у моей кобылы задних ног, отрубил их топорик, и еду я только на передних. Слышишь, дедушка, так ли это было?

— Слышу, сынок, слышу! Так было, дитятко, так! — отвечает старик.

— Повернул я лошадку,— продолжал Юркаби,— и поскакал искать её задние ноги. Скачу-скачу и вдруг вижу — задние ноги моей кобылки гуляют в каком-то табуне. Поймал я их и прибил дубовыми гвоздями к тому месту, где им быть положено. Потом снова сел верхом и поехал.

Много ли, мало ли проехал — оглянулся назад и вижу: от дубового гвоздя в лошадке росток пророс да как начал расти, как начал расти! До самых небес поднялся! Не долго думая полез я на этот дуб, добрался до вершины. Смотрю — как раз дверь в небо настежь раскрыта. Сердце у меня забилось, застучало!

Вхожу я на небо. Вижу — идёт дорога, гладкая, как река. Пошёл я по этой дороге. Смотрю и вижу — посреди неба растёт красное дерево. А на дереве сидит золотая птичка. На груди у неё ожерелье сверкает, в ушах серьги горят, на руках — браслеты, на ногах — башмаки, кораллами расшитые, хвост у птички сияет и блещет, открытые губки улыбаются, глазки искрятся. «Ну,— думаю,— больно хороша эта птичка! Вот бы её поймать!» Протянул я к ней руки, а птичка вспорхнула и пропала. Темно стало, как под землёй.

Пошёл я обратно, а дороги-то не видно, и следов нет. «Где же,— думаю,— та дверь в небо, через которую я вошёл? Как мне её найти?»

Тут как раз вылетела золотая птичка и своими крыльями осветила всё небо. Вижу — стою я прямо у двери, через которую на небо попал. Глянул вниз —а моей кобылы нет, ушла она. «Эх,— думаю,— что же мне делать? Как на землю спуститься?»

В это время поднялась сильная буря, взвился вихрь к небесам, и подбросило к моим ногам целую охапку соломы. Из той соломы я свил себе верёвку. Один конец привязал к краю неба, а другой бросил вниз и стал по верёвке спускаться на землю.

Долго я спускался. Наконец добрался до конца верёвки и вижу: не достаёт верёвка до земли. Если броситься вниз — разобьёшься до смерти. Повис я на ней. Ветром-бурей меня и качало, и бросало, и повёртывало туда и сюда! Наконец веревка моя порвалась. А меня подхватил ветер и бросил в огромное море. Там в море водяные навоз возят. Там, дедушка, гляжу, запрягли тебя и послали меня навоз на тебе возить.

Не стерпел старик и крикнул:

— Что ты выдумываешь? Да я там никогда и не был!

А Юркаби и говорит ему:

"— А если не был, дедушка, то следует получить с тебя шапку денег да огонь-пламя! Ведь таков наш уговор!

Нечего делать, отдал дед Юркаби сто рублей и огонёк дал, чтобы костёр развести.

Принёс Юркаби братьям и деньги и огонь.

Развели они костёр, стали кашу варить.

Сказка на том берегу — я на этом берегу!

 

 

Мальчик-богатырь

Жили когда-то старик и старуха. Долго они жили, а детей у них не было. Горевали они, думали, что так бездетными и умрут. И вдруг родился у них сын. Прожил он один день и стал как годовалый ребёнок. Прожил два дня — стал как двухгодовалый. Прожил двенадцать дней — стал будто двенадцатилетний. Пришёл он к отцу и говорит:

— Чую я, во мне двенадцать богатырских сил! Сделай ты мне, отец, лук и стрелы. Каждую стрелу весом в полпуда, а каждый лук весом в три пуда.

Послушался отец. Принёс сыну лук и стрелы.

После этого сын говорит:

— Ну, отец и мать, теперь я гулять пойду! Вышел на улицу, а там ребята играют. Подошёл он к ним и запел:

Малые и большие ребята, Позвольте мне поиграть с вами!

Ребята говорят:

— Пусти стрелу в небо, а сам ляг лицом вверх и поймай стрелу зубами, когда она падать будет,— тогда и позволим тебе играть с нами!

Пустил мальчик-богатырь стрелу из лука, а сам лёг лицом вверх. Немного времени прошло — летит стрела обратно. Схватил он стрелу зубами, а потом опять запел:

Малые и большие ребята, Позвольте мне поиграть с вами!

А ребята опять не стали играть с ним.

— Не примем тебя в игру,— говорят,— до тех пор, пока силу свою не покажешь!

— А как мне мою силу вам показать?

— Спустись в прорубь, отплыви подальше, разломай лёд — тогда, может, и станем играть с тобой!

Спустился мальчик-богатырь под лёд, отплыл в сторону. Разломал головой толстый лёд и вышел на берег. Подошёл к ребятам и запел:

Малые и большие ребята, Позвольте мне поиграть с вами!

А ребята говорят:

— Не позволим! Вот если разобьёшь носком сапога каменную гору, тогда и примем тебя в игру.

Подошёл мальчик-богатырь к каменной горе. Стал пинать её правой ногой. Раз пнул гору — качнулась она, другой раз пнул — затрещала гора. Ещё раз пнул — разбилась, рассыпалась на мелкие камешки каменная гора. А от того пропали одиннадцать богатырских сил, осталась у мальчика всего одна сила...

Проведали об этом господские слуги. Побежали к господам, рассказали:

— Родился у бедных старика и старухи сын. Было у него двенадцать богатырских сил, да потерял он одиннадцать сил, когда каменную гору разбивал. Только одна сила осталась у него!

Испугались господа:

— Ну, не ждать нам добра от этого богатыря! Вот и года ему нет, а он сильнее всех! Что будет, когда он вырастет? Он и слушать нас не захочет, и работать на нас не пожелает. Гляди, и вовсе нас, господ, погубит! Пока не вернулись к нему одиннадцать его сил, выкопайте, слуги, яму в сорок саженей глубиной, схватите его и бросьте в эту яму.

Побежали слуги, стали яму копать и выкопали яму глубиной в сорок саженей. После того накинулись они на мальчика-богатыря, связали крепко-накрепко ремнями ему руки и ноги, в яму бросили. Пришли к господам и сказали:

— В яме он! Обрадовались господа:

— Ну, теперь мы спокойно можем жить: не выберется он из ямы, погибнет там от голода!

Лежит мальчик-богатырь в яме, выбраться из ямы не может, смотрит на небо.

Прилетела ворона, села на край ямы, заглянула в яму, увидела мальчика-богатыря. А он ворону увидел.

Стал её просить:

— Эй, ворона, ворона! Лети ты к моей матери, к моему отцу, скажи им, что связали мне руки-ноги крепкими ремнями, в глубокую яму бросили, хотят, чтобы я от жажды, от голода здесь погиб! Зови их ко мне на помощь!

Ворона говорит:

— Чыгырдык! Чыгырдык! Зачем я буду их звать? Чем раньше помрёшь, тем мне лучше: глаза тебе выклюю!

Сажень — старая русская мера длины — 2,13 м. Сказала и улетела.

Потом сорока прилетела. В яму заглянула. Мальчик просит её:

— Эй, сорока, сорока! Лети к моей матери, к моему отцу, скажи им, что связали мне руки-ноги крепкими ремнями, в глубокую яму бросили, хотят, чтобы я от жажды, от голода здесь погиб. Зови их ко мне на помощь!

Сорока говорит:

— Шогэрдек! Шогэрдек! Не буду я их звать!

Сказала так и улетела.

Лежит мальчик в глубокой яме, не может развязать ноги и руки, не может из ямы выбраться. Тут гусь-птица прилетает.

Говорит мальчик гусю-птице:

— Эй, гусь-птица, гусь-птица! Лети к моей матери, к моему отцу, расскажи им, что связали мне ноги-руки крепкими ремнями, в глубокую яму бросили, хотят, чтобы я от жажды, от голода погиб! Зови их ко мне на помощь! Пусть скорее придут, пусть принесут сорок один топор, пусть приведут сорок одного быка! Быков я съем — силы наберусь, топорами крепкие ремни перерублю.

Выслушал гусь-птица и улетел. Прилетел он к старику и старухе.

— Дедушка! — говорит.— Бабушка! — говорит.— Вашего сына господа в глубокую яму бросили, от голода, от жажды он погибает, выбраться не может! Велел, чтобы вы сорок один топор ему принесли, сорок одного быка ему привели!

Не поверили старик и старуха гусю, говорят:

— Нет нашего сына в живых! Кости его уже давно побелели. Зачем пойдём?..

Прогнали гуся-птицу. Гусь к мальчику прилетел, говорит:

— Не верят мне твои мать-отец! Что делать будем?

Мальчик просит:

— Сюда, в яму ко мне, спустись: на твоих крыльях письмо им напишу!

Гусь-птица в яму спустился. Мальчик пальцы высвободил, на белом крыле гуся написал: «Жив я, приходите скорее!»

Вылетел гусь из ямы, в синее небо поднялся, опять к старику и старухе полетел. Говорит им:

— Ваш сын сорок один топор принести велел, сорок одного быка привести велел. Он жив, в глубокой яме связанный лежит. Если моей совести не верите, на крыле моём прочтите: он вам письмо написал!

На крыло старуха и старик посмотрели, слова увидели — поверили.

Взяли сорок один топор, погнали сорок одного быка к яме. Пришли, в яму смотрят, с сыном разговаривают.

Увидели это господские слуги — побежали к господам, стали рассказывать:

— Мать-отец его к яме пришли, сорок один топор ему принесли, сорок одного быка ему привели, чтобы он тех быков съел, силы набрался.

Выслушали господа и приказали своим слугам:

— Засыпьте, завалите яму доверху песком да камнями! Пусть он задохнётся, погибнет! А если уцелеет он,— плохо вам придётся!

Пока слуги к господам бегали, старик и старуха к сыну в яму быков сбросили. Съел сын быков — все двенадцать сил к нему вернулись.

— Теперь,— говорит,— топоры в яму бросайте!

Стали старик и старуха бросать в яму топоры. Они бросают, а сын свои путы перерубает. Один топор сломается — он другой берёт, другой сломается — он третьим рубит...

Тут господские слуги с лопатами прибежали. Стали забрасывать яму песком да камнями.

Слуги в яму песок да камни бросают, старик со старухой топоры кидают, а мальчик-богатырь ремни разрубает. Только старик со старухой успели сорок первый топор бросить — господские слуги всю яму завалили. Полна яма доверху — не видно богатыря-мальчика, не слышно его голоса... Заплакали старуха и старик, думают: «Не увидим больше сына, погиб он...»

С плачем и домой вернулись.

А сын не погиб. Собрался он с силами и стал головой песок да камни толкать, руками выбрасывать. Потом выбрался сам и пошёл домой. Пришёл, сел на скамейку. Лицо шапкой закрыл. Не узнал его отец.

— Кто ты? — спрашивает.— Зачем к нам пришёл? Не ко времени нам гость: горе у нас...

А сын молчит.

Отец стащил с него шапку и узнал сына. Обрадовались отец и мать — они уж и не думали его живым увидеть!

Рассказал им сын, как он спасся, как из ямы выбрался, и говорит:

— Вернулись опять ко мне мои двенадцать богатырских сил! Пойду-ка к господам, сосчитаюсь с ними: за все их злые дела заплачу им!

Сказал и пошёл. Увидели его господа — перепугались, не знают, куда деваться, куда прятаться.

— Теперь уж нам с ним не справиться,— говорят.— Не будет нам пощады!..

Побежали все без пути куда глаза глядят. Да недалеко убежали — настиг их богатырь. Тут всем господам и конец пришёл.

Сказка — туда, а я — сюда!

    

_____________________________________________________________________________________________________________________

 

ИСТОЧНИК ИНФОРМАЦИИ И ФОТО:

http://kitap.net.ru/nasyri4.php

Каюм Насыри.

http://arxim.ru/

http://www.planetaskazok.ru/tatarskieskz/

http://tatar-myth.blogspot.com/2010/05/talesdzhigit.html

 _

 

Комментарии

аватар: Гость

где сказка?

А где сказка Тукая про Су анасы - водяную???

аватар: Кэп

добавлено!

добавлено!

аватар: Кэп

объекты культурного наследия

В Татарии с 1 января 2018 года вступит в силу закон о нематериальном культурном наследии. После этого начнётся формирование соответствующего реестра, передаёт корреспондент ИА REGNUM.
«Аналогичного закона нет ни в одном из регионов России, а федеральный законопроект находится в стадии разработки», — заявил в рамках пресс-конференции 7 июня председатель комитета по образованию, культуре, науке и национальным вопросам Госсовета РТ Разиль Валеев.
В реестр смогут попасть народные верования, обычаи, традиции, а также уникальные формы исполнительских искусств, в том числе словесные, вокальные, инструментальные и танцевальные. Кроме того, в реестр включат технологии изготовления предметов быта, музыкальных инструментов, народного декоративно-прикладного искусства. Найдётся в нём и место для народных художественных канонов, реализованных в исторически сложившихся сюжетах и образах, которые существуют на конкретной территории.
Для включения в реестр «претендент» должен соответствовать ряду критериев. Среди них — историческая и культурная ценность, высокая степень укоренения в культурной традиции или истории культуры социальной, этнической или конфессиональной группы и есть риск его исчезновения. Также обязательным условием для претендента станет ценность в качестве уникального свидетельства культурной традиции.
 закон был принят на заседании Госсовета РТ 11 мая 2017 года, а подписан 26 мая.
По информации министерства культуры республики, в регионе насчитывается 1 960 домов культуры, на базе которых работают более 15 тысяч клубных формирований. Почти 900 из них — это вокально-хореографические коллективы разных народов.

 

аватар: Кэп

Казанские легенды!

В столице Татарстана стартует конкурс детского рисунка «Казанские легенды»
Работы победителей станут иллюстрациями к книге «Казанские легенды».

 Участие в конкурсе рисунка «Казанские легенды» могут принять дети в возрасте от 6 до 18 лет – ученики художественных школ, училищ, студий, воспитанники дворцов детского творчества и подростковых клубов, сообщается на портале мэрии.

Работы победителей станут иллюстрациями к книге «Казанские легенды».

Конкурсантам необходимо выбрать одну из легенд (о змее Зиланте, озере Кабан, сокровищах озера Кабан, царице Сююмбике, об основании города Казань, о названии реки Казанки, о крылатом белом барсе, подземных туннелях, коте казанском) и нарисовать к ней от одной до трех иллюстраций.

Конкурс проходит в 3 этапа. С 1 июня до 1 ноября проводится прием работ. Оригиналы можно отправить или передать в оргкомитет конкурса (ул.Петербургская, 70, кабинет 12). С 1 ноября до 1 декабря экспертное жюри будет определять победителей и лауреатов. Подведение итогов состоится в декабре.

Отправить комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.

Фотографии на сайте размещены в качестве научного, информационного, учебного и культурного материала без цели извлечения прибыли.

Контактная информация:

Капитан команды Кочующих (он же главный по сайту):
Хафизов Ахат - Hafizow@yandex.ru

Администрирование и продвижение сайта в интернете:

Лоцман команды Кочующих
Бортяков Андрей - abortyakov@yandex.ru