Марийские гусли

Народ мари очень талантлив от природы. Богато и разнообразно его народное песенное творчество, многообразны жанры марийской народной музыки. Творчество марийского народа богато мелодиями, исполняемыми на народных инструментах. Эти инструменты приспосабливались к строю, ладу и своеобразию народных песен каждого района, и часто, одинаковые по названию инструменты имели различные строи.

Несмотря на значительное разнообразие марийских инструментов, все они не были приспособлены к исполнению сложных музыкальных произведений.   

 
Инструментальная музыка у марийцев была тесно связана с обрядами, восприняла все присущие песенным мелодиям интонационно-ладовые, метро-ритмические и структурные закономерности. «Большинство мелодий, исполненных инструментами, не есть действительно инструментальная музыка, а является вариантами того или иного вокального отрывка», - справедливо замечает Л.Викар (Cheremis folksongs. Budapest, 1971, p. 56.). 
По наблюдениям марийского фольклориста О.Герасимова, «как музыкальное сопровождение к народным обрядам, танцам, песням, инструментальные наигрыши можно рассматривать в трех группах: 
1) мелодии плясовые, в основе которых лежат частушки (вторичное явление); 
2) мелодии собственно плясовые;
 3) мелодии других песенных жанров (вторичное явление)»
 (Герасимов О. Некоторые замечания о музыкальном фольклоре елабужской группы восточных мари. – В кн.: Музыкальное наследие финно-угорских народов. Талин, 1977, с.429.).


 
 Марийский народно-музыкальный инструментарий разнообразен и обширен: тўмыр (барабан), шиялтыш (свирель), сўрем пуч (праздничная труба), шўвыр (волынка), шўшпык (глиняный соловей), кўсле (гусли), ия ковыж (двухструнная скрипка). Самые распространенные музыкальные инструменты – кўсле и шўвыр. 
Играющие на них всегда пользовались огромным почетом, приглашались на торжества, обрядовые церемонии и религиозные языческие празднества. Непременный участник народного инструментального ансамбля, его музыкально-ритмическая основа – тўмыр. 
Исполнительские возможности каждого из названных инструментов ограничены. Приспособленные к ладу народных песен отдельных этнических групп и при общем названии имевшие различные строи, древние по происхождению марийские инструменты не могли применяться для исполнения сложных, многоголосных произведений. Но если учесть, что марийская песня одноголосна, появление даже простейшего многоголосия в пьесах для волынки и гуслей, безусловно, заслуживает внимания.

  


Кўсле
Разговор о музыкальной культуре мари не будет полноценным, пока одна из характернейших черт творческого наследия этого народа – традиция исполнения на гуслях (кўсле) – не будет затронута. Сила и
стойкость гусельного музицирования объясняется несколькими причинами: во-первых, творчество имеет многовековую историю, связанную как с общим финно-угорским наследием, так и с историческими событиями, затронувшими судьбы разных народов Поволжья. 
Во-вторых, претерпев изменения в репертуаре (от календарно-приуроченных мелодий к бытовым), функционировании (от языческой обрядности к светскому музицированию), сам инструмент, увеличившись в размерах, конструктивно мало изменился (изменение размеров инструмента связано с появлением мелодий с широким диапазоном, увеличением круга тональностей и необходимостью появления дополнительных струн для усложненной фактуры аккомпанемента). 
Во многом благодаря именно этому обстоятельству мы до настоящего времени сохранили гусельное исполнительство мари. До XVII в. гусли были распространены достаточно широко среди марийцев и использовались преимущественно для сопровождения религиозных обрядов; традиция музицирования была мужской ввиду того, что женщины на моления не допускались. 
Присоединение марийских земель к России (XVII в.) и последующая за ним христианизация края изменили, кроме экономической ситуации, и состояние музыкальной культуры мари. Язычество искоренялось методом «кнута и пряника»: моления были запрещены под страхом каторги, мужчинам-марийцам было запрещено заниматься «кузнечным и всяких дел ремеслом», чтобы исключить возможность изготовления оружия. 
В то же время признание православной веры и крещение освобождали крестьян на 3 года от всяких налогов, щедро поощрялось доносительство. Учитывая, что молитвенные песни на гуслях не исполнялись вне религиозного обряда, что появившаяся рекрутская повинность, особенно строгая для некрещеных марийцев, значительно уменьшила мужское население края, что запреты на кустарные и «сложные» ремесла не способствовали сохранению традиции изготовления гуслей, - в течение короткого периода времени (всего несколько поколений) гусельное исполнительство в исконном виде было утрачено. 
Единственным сохранившимся элементом обрядовой традиции остались гусли, на которых уже не запрещалось играть женщинам. 
Они же постепенно стали использовать инструмент в бытовом мизуцировании.


Парадоксально, но факт: распространение и расцвет гусельного исполнительства в Горномарийском районе республики был спровоцирован также процессом христианизации и присоединением мари к России. Дело в том, что горные мари одними из первых в Поволжье вошли в состав Российской империи, процесс христианизации там происходил быстрее и не встречал особого сопротивления. 
Почти сразу же на берегах Волги образовались города Козьмодемьянск, Васильсурск и Свияжск, состоящие из русского населения. За короткий промежуток времени на горной стороне появилось большое количество церквей, при которых содержались хоры. Поэтому, несмотря не то, что традиционная культура и музицирование преследовались, новым властям все же были необходимы музыкально одаренные люди из числа «инородцев» для того, чтобы петь в хоре и участвовать в богослужениях. Несмотря на то, что были забыты песни и то, как они должны были исполняться, сохранился музыкальный инструмент, который стали адаптировать к новым условиям жизни, то есть к исключительно светскому музицированию.
 В настоящее время стало популярным говорить, что почти в каждой горномарийской семье были гусли, а если девушка не умела играть на гуслях, она считалась «плохой» хозяйкой. На самом деле – горные мари в такой же степени музыкальны, как и представители остальных диалектических групп, ни больше, ни меньше. Но горномарийская сторона была первой по количеству функционирующих церквей (а потом и различного рода образовательных учреждений), где были свои регентские хоры. 
Культура общего певческого музицирования, в которую были вовлечены многие жители, сказались на уровне общей музыкальности этноса, на богатой мелодике горномарийских песен и способствовала формированию традиции музицирования вне церковных стен (где преобладающим аккомпанирующим инструментом были гусли). Формированию и расцвету музыкальной культуры горных мари способствовала также близость Волги, крупнейшего транспортного пути. 
По ней марийцы добирались до Нижегородской и Васильсурской трговых ярмарок, где покупали музыкальные инструменты, слушали других исполнителей и привозили новые песни (в результате в традиционном репертуаре образовался целый пласт адаптированных русских мелодий – «Кырык мары барыня» (горномарийская барыня), «Коробейники», «Светит месяц» и др.). 
К сожалению, в других районах ситуация складывалась для гусельного исполнительства менее благоприятно. В том объеме, в каком традиция существовала до XVII века, она так и не смогла возродиться, - и сами песни, и обряды, сопровождавшие их, и мужская традиция исполнительства, не успевшая за короткий срок адаптироваться к женской, - все, кроме самого музыкального инструмента было утрачено. Но если у горных мари эта традиция была подхвачена и пусть по другому пути, но развивалась, то у луговых она в заметно усеченном виде законсервировалась и не получила дальнейшего развития. 
То, что сейчас исполняется на гуслях редкими носителями луговой традиции, исторически как раз и является собственно марийским репертуаром, со всеми характерными признаками архаики: мелодии в амбитусе дихорда в кварте и трихорда в квинте, малая величина ритмических построений, их циклическая повторяемость, тематизм самих мелодий. Эти песни отдельно маркированы исполнителями как «Мелодии старых лет» - «Тошто годшо сем», - жанр, не характерный для горномарийской традиции.
Если религиозный репертуар и обрядовая предназначенность гуслей были довольно быстро утеряны на территории основного проживания марийцев, то в культуре восточных мари, которые переселились на Урал, память о первоначальной вере и гусельном музицировании соответственно сохранялась вплоть до недавнего времени: «Когда
собирались на моления, по несколько человек играли на гуслях в роще. Во время свадеб тоже играли: по пути к дому жениха обязательно заезжают в рощу. 
Пока жених с невестой не спляшут там под гусли, оттуда не уезжают» (Информация по материалам экспедиции в секту «Кугу сорта» (Кировская область, 1980 г.) от А.В.Петровой, ст. науч. сотр-ка Марийского Краеведческого Музея.). К сожалению, это единственное упоминание о современном бытовании религиозной обрядности, остальные исследователи ссылаются на нее как на некогда имевшую место, но ныне угасшую традицию.
Как мы видим, одна и та же историческая ситуация по-разному повлияла на развитие гусельного исполнительства мари в разных регионах республики. В настоящее время наиболее сильная исполнительская традиция существует в Горномарийском районе.
 
Ввиду сложности процесса изготовления инструмента местных мастеров было мало, гусли чаще всего привозили из Казани и Нижнего Новгорода (Лишь перед революцией (в 1913 г.) в Козьмодемьянске открылась Мастерская по изготовлению струнных инструментов, где приезжие педагоги обучали местных марийцев делать гусли, гитары и балалайки (по некоторым сведениям, даже скрипку). 
Именно эту мастерскую закончил ставший впоследствии знаменитым на всю республику гусельный мастер В.Р.Кашутин.) и стоимость их была немалая. Поэтому владелец гуслей считался среди односельчан не только образованным, но и обеспеченным человеком (один из факторов, способствовавших повышению социального статуса музыканта в деревне). Именно нехваткой гуслей обусловлено появление в горномарийской традиции трёхручного способа игры на инструменте: одна гуслярша сидя играет мелодию и аккомпанемент в низком и среднем диапазоне, вторая, стоя сзади, играет мелодию или подголосок в верхнем регистре. Возможно было также исполнение другим исполнителем линии аккомпанемента. 
При такой технике «подстраивания» параллельно происходило разучивание репертуара и освоение навыков игры на инструменте (см. фото ниже и Приложение 1, №4). (Образцовый ансамбль гусляров «Шыжарвлі» Горномарийского района) 
Отсутствие установленных норм в технике и приемах игры привели к тому, что исполнители за время обучения выбирали наиболее удобный для себя вариант расположения рук: не существовало принципиальной разницы, какая рука играет мелодическую линию – правая или левая. 
Сам же инструмент как дорогая, ценная вещь, передавался по наследству от матери к дочери (исполнителями чаще становились женщины) (Е.Таникова. Гусли. Альманах для концертных исполнителей и педагогов. Вып. IV. Псков, 2003. С.25). Хотя кўсле до сих пор считается инструментом наиболее исследованным и поэтому хорошо известным широким кругам населения и ученых, тем не менее в ходе фольклорных экспедиций в различные регионы компактного проживания мари удалось выяснить и принципиально новое об этом «давно известном» хордофоне. Так, предположение о бытовании в прошлом старинных кўсле с малым количеством струн и, следовательно, сравнительно небольших по своим размерам, было подтверждено как косвенно (предпринятыми архивными розысками и, частично, анализом звукоряда инструмента из публикации XIX в (А.Ф.Риттих.), так и прямо (находками образцов старинного кўсле среди восточных переселенцев, где инструмент активно бытовал до 70-х годов нашего столетия, и, частично, среди горных мари). 
В результате расщепления синкретизма кўсле его эстетические функции стали преобладать над ритуальными, и ныне этот инструмент наравне с другими весьма популярными и прочно утвердившимися в быту народа инструментами (шиялтыш и марла гармонь, к примеру) является сугубо «светским».
 
Изготовляются кўсле из тонких досок и имеют от 11 до 36 струн, настроенных диатонически. Длина инструмента равна 800-1000 мм, ширина – 450-500 мм, высота – 100-120 мм. 
Материалом для корпуса кўсле традиционно служили береза и клен (изредка пользовались и дощечками из орехового дерева). Для верхней деки берут сухую еловую или пихтовую доску «мореного» или же сухостойного дерева. В середине деки располагается резонаторное отверстие. У традиционных кўсле верхняя дека была по размеру больше задней (нижней), так что инструмент имел чашевидную форму. Во время исполнения инструмент кладут на колени, опираются вершиной о грудь. 
Струны защипывают пальцами обеих рук. Струны натягиваются между двумя планками, расположенными на деке – на правой планке (от исполнителя) они привязываются, на левой – закрепляются на кленовые или дубовые колки, имеющие для удобства настраивания несколько уплощенные верхи. Традиционными на кўсле были жильные струны от 0,06 до 2 мм в диаметре, которые изготовляли из овечьих кишок. 
Процесс изготовления струн длился 2-3 недели. При традиционном способе исполнительства на кўсле мелодию исполняют правой, а сопровождение – левой рукой. Безусловно, за долгую историю исполнительства на кўсле могли меняться и способ, и стили игры. Например, у горномарийских гуслярш культивировался трехручный стиль игры на кўсле. Этот стиль многоголосной игры сохранен у горных мари вплоть до наших дней. 
 


Место бытования (село, деревня, район, область, край, республика): 
Горномарийский, Звениговский, Моркинский районы, г.Йошкар-Ола Республики Марий Эл. Формы бытования, выражения соответствующего явления: традиционные праздники, различные сценические площадки. Ценность культурного явления или формы выражения с исторической, художественной, этнологической, антропологической, лингвистической точек зрения. В отношении происхождения марийского слова кўсле единого мнения среди специалистов-лингвистов нет. Одни считают его русским заимствованием (См.: Н.Paasonen. Ost-tscheremissisches Wєrterbuch=Восточно-черемисский словарь. Helsinki, 1948; В.А.Сбоев. О быте крестьян Казанской губернии. Казань, 1856.), другие относят к булгарскому (древнечувашскому) проникновению (устное сообщение проф. Ф.И.Гордеева).
Вопрос эргогенеза (erg – греч. работа, genesis – греч. происхождение. 
 
Начало инструментостроения, как вида особой деятельности) (органогенеза) инструмента также представляет определенную трудность, ибо даже в самых ранних, дошедших до нас письменных источниках кўсле упоминается уже тогда в качестве древнего инструмента. 
Я.Эшпай в своем исследовании приводит интересное поверье о возникновении кўсле: «Поспорили однажды бог с дьяволом:
кого больше любят марийцы – бога или дьявола. Спорили, спорили и не могли переспорить друг друга. Тогда они решили придумать музыкальные инструменты и узнать, чья выдумка больше понравится марийцам. Черт придумал волынку, а бог – гусли. 
Марийцам гораздо больше понравились гусли. Черту стало обидно. И он, желая отомстить богу за свое поражение и испортить придуманный им инструмент, провертел дыру в верхней деке гуслей. Но от этого гусли стали играть еще звонче, и дьявол принужден был считать себя побежденным» (Эшпай Я.А. Национальные музыкальные инструменты марийцев. Йошкар-Ола, 1940. С.32). 
 
Представляет определенный интерес и точка зрения этнографа Ф.Е.Егорова о возможном варианте появления кўсле. Высказана она им, правда, несколько прямолинейно и в упрощенной форме: «У самых древних мари музыкальными инструментами были шиялтыш, ковыж, тўмыр, пуч. Затем вместо шиялтыша сделали шўвыр, глядя на ковыж, придумали кўсле» (Егоров Ф.Е. Марий йєнтартыш=Марийская культура // «Марий Эл», №10, 1927. С.170.) Безусловно, эволюционный путь в своем становлении кўсле прошел, а до современной трапециевидной формы этот путь был весьма и весьма долог. 
Но были ли прообразами кўсле именно ковыж (как это утверждал и П.Никифоров и о чем уже упоминалось выше) – отвечать утвердительно или тем более отрицательно на данном этапе изученности этого вопроса представляется преждевременным, хотя генетическое родство этих инструментов гипотетически вполне можно допустить. 
По мнению же Ф.Эшмяковой, кўсле «возникли примерно 5-6 тысяч лет тому назад», ибо «возникновение однокоренных слов – марийского «кірш», удмуртского «крезь», ханты-мансийского «курезь» возможно было лишь во времена единой финно-угорской общности» (Эшмякова Ф.В. Марийские гусли: прошлое и настоящее. Йошкар-Ола, 1993. С.10-11.). Что же касается термина «гусли», то «только название инструмента, даже если удалось бы доказать русское происхождение слова гусли» - не свидетельствует о его происхождении» (Нигмедзянов М.Н. Татарские народные музыкальные инструменты // Музыкальная фольклористика. Вып. 2. М., 1978. С.279.). 
 


Согласно другой теории о конвергентном происхождении инструмента, «гусли могли быть созданы разными народами, стоящими на одинаковом уровне социально-экономического развития и живущими в одинаковых природно-географических условиях», и «вряд ли правильно сводить происхождение инструмента к какому-либо одному источнику: тюркскому, финно-угорскому или восточно-славянскому» (Яковлев В.И. К вопросу изучения музыкальных инструментов народов Среднего Поволжья // Народная и профессиональная музыка Поволжья и Приуралья. М., 1981. С.62).
В вопросах происхождения инструмента типа кўсле нам более импонируют последние изыскания. Так, Р.Галайская убедительно доказывает, что русские гусли обоих типов (ладьевидные и полуовальные) имеют финно-угорское происхождение (Галайская Р.Б. Опыт исследования древнерусских гуслей в связи с финно-угорской проблематикой // Финно-угорский музыкальный фольклор и взаимосвязи с соседними культурами. Таллин, 1980.). Почти у всех родственных финно-угров в той или иной форме инструменты типа кўсле представлены, хотя у мордвы, например, имеются лишь сведения о распространении их в прошлом и «никаких других свидетельств очевидцев о распространении гуслей у мордвы…обнаружить не удалось» (Бояркин Н.И. Мордовское народное музыкальное искусство. Саранск, 1983. С.162). 
 
Типологические аналогии марийского инструмента, как уже упоминалось выше, имеют место у щипковых инструментов семейства коми сигудков. Ближе к марийским кўсле находятся кантелевидные инструменты прибалтийских финнов – эстонцев, вепсов, финнов, карел. Эстонский этноорганолог И.Тынурист, полемизируя «с распространенным… мнением А.Фаминцына о восточнославянском происхождении кантеле.., анализируя новейшие достижения музыкальной фольклористики, этнографии, археологии и языкознания.., приходит к выводу, что прибалтийские финны знали какой-то кантелевидный музыкальный инструмент уже до соприкосновения с восточными славянами, т.е. до середины I тысячелетия» (Тынурист И. Кантеле от земли вепсов до земли Сету // Soome-ugri rahvaste… lk.178.). 
Безусловно, было бы слишком смелым и, главное, лишенным доводов предположение, что этим древнейшим инструментом мог быть прафинно-угорский (прауральский) предок поздних кантеле, каннель, кўсле. Однако, хотя и «предки прибалтийско-финских племен достигли берегов Балтийского моря в III тысячелетии до н.э.» (Эстонский фольклор. Таллин, 1980. С.7.), многие элементы духовной культуры некогда единой общности финно-угров могли переселиться вместе с мигрантами на новые земли как элементы, тесно связанные с верованиями и бытом их носителей. Называя кўсле «одним из любимейших музыкальных инструментов» народа, Я.Эшпай и П.Никифоров, несомненно, правы, если учесть, какую роль играл инструмент в жизни древних мари. 
И все же полностью согласиться с утверждением П.Никифорова о том, что «кўсле является самым распространенным музыкальным инструментом у марийцев» (Никифоров П.Н. Марийские народные музыкальные инструменты. Йошкар-Ола, 1959. С.64), нельзя. Подобное утверждение требует оговорки: таковым мог быть (и был по всей вероятности, если исходить из обширных этнографических публикаций) инструмент в прошлом, вплоть до начала нашего столетия.
Как божественный инструмент, кўсле всегда был неотъемлемой частью атрибутики древнейших народных культов. Многие языческие моления в священных рощах (ото, кўсє, кўсото) в качестве непременного ритуала включали и игру на кўсле, поэтому инструмент практически был распространен повсеместно среди мари. И не только среди язычников, но и христианизированных – так как и последние никогда окончательно не
порывали с верой своих предков. 
Ритуальная игра на кўсле всегда имела особое таинство, торжественность и одухотворенность. «…гусляры в чистых белых рубахах становились в ряд и играли совместно» (Эшпай Я.А. Национальные музыкальные инструменты марийцев. Йошкар-Ола, 1940. С.31.).
Несмотря на то, что со временем светские функции кўсле стали преобладать над ритуальными, все же вплоть до начала XX века инструмент оставался в числе ритуальных. Как обязательные и канонические, исполнявшиеся при жертвоприношении, в разных регионах были известны свои напевы. Также сугубо инструментальной была и ритуальная мелодия Мўкш он муро (Песня пчелиного предводителя), исполняемая, по некоторым данным, на вершине дерева (по имеющимся сведениям – березы). Этот ритуал – поклонение пчелиному роду, заклинание о его увеличении и удаче медосбора. 
 
Мелодии эти народ бережно хранил в памяти. «Изумительна память этих с года на год вымирающих рапсодов. Каждый из них помнит, кто сочинил песню и когда…» (Кузнецов С.К. Черемисские песни // «Вятские губернские ведомости», №77, 1874). А память эта действительно располагала большим количеством напевов. У народных исполнителей была своя, четко выработанная система жанров. В ней они различали напевы «именные, празднично-гостевые, свадебные, плясовые, девические, этические, звукоподражательные, аллегорические, исторические, религиозные или мифологические» (Ефремов Т.Е. Изучение марийской инструментальной музыки // «Марий илыш», вып. 4. Йошкар-Ола, 1931. С.79). 
Так, известному исследователю инструментальной музыки мари Т.Ефремову во время этнографической экспедиции еще даже в 1929 году удалось записать более 40 гусельных мелодий, из которых больше половины составляет «репертуар» различного культового назначения – Кўсотыш талгыдым ужатымаш (Проводы жертвенного коня на рощу), Кўсото сем (Мелодия в честь священной рощи), Тошто жап (Седая старина), Ожсо Юмылан (Божеству первых времен), Юмылан тауштымо сем (Мелодия благодарности богам), Кинде Юмылан (Божеству плодородия хлеба). Немало было записано исследователем и мелодий исторических песен – песня Московского марийца, песня Каная (при оставлении московской земли), песня Акпарса, песня Иландая, песня старика Тотара при взятии Казани и др. 

 Настоящее «дитя природы», как неоднократно называли марийцев дореволюционные исследователи, был неотделим от окружающего его мира, пытался все отразить в песнях и с помощью своих нехитрых инструментов. Так, надо полагать, родились и «Щебетание ласточки», и «Песня птицы Ошлан» (Орла), и «Песня птицы Чепче» (Горихвостки). Однако усматривать в подобных звукоподражательных напевах только лишь демонстрацию мастерства музыканта или его чудачества не совсем верно. 
Корни этого уходят, на наш взгляд, в глубь веков, «в древнейшие зооморфные культы, возникшие в первобытном обществе» (Бояркин Н.И. Мордовские инструментальные наигрыши на орнитоморфную тему // Традиционная музыка народов Поволжья и Приуралья. Казань, 1989. С.49). 
Не вдаваясь в детали этого чрезвычайно интересного и богатого пласта финно-угорской мифологии, отметим лишь, что образы окружающих человека птиц нашли воплощение в целом ряде фольклорных жанров. Народные же музыканты-инструменталисты свое почитание «посланников Неба» выразили в многочисленных пьесах-характеристиках – как в гусельных, так и волыночных. 
К сожалению, наигрыши этого рода пока нам зафиксировать не удалось, хотя с момента их последних демонстраций прошло не так уж много времени (Герасимов О.М. Народные музыкальные инструменты мари. Йошкар-Ола, 1996. С 90-95). Самые ранние сведения о конструкции кўсле содержатся в работе А.Риттиха «Материалы для этнографии России». 
И главное в ней – строи инструмента, которые дают возможность иметь представление о старинном прообразе ныне бытующих кўсле:
Возможно, приведенные А.Риттихом строи инструмента могут показаться не столь уж и веским аргументом в пользу существования в XIX веке восьмиструнных кўсле. 
Тем не менее следующий ряд косвенных данных свидетельствует о верности нашего предположения. (Герасимов О.М. Народные музыкальные инструменты мари. Йошкар-Ола, 1996. С 95-96). 
Во-первых, еще в 30-х годах XX столетия функционируют кўсле, на которых «число струн доходит иногда до 15» (Эшпай Я.А. Национальные музыкаьлные инструменты марийцев. Йошкар-Ола, 1940. С.31), а «в 1938 году П.С.Тойдемар и М.И.Маркелов количество струн гусель с 15-17 довели до 28-30» (Газетов В.М. Марий калык музыкальный инструмент-влак=Марийские народные музыкальные инструменты. Йошкар-Ола, 1987. С.11.). 
Во-вторых, на восьмиструнных кўсле вполне исполнимы марийские, в том числе сугубо гусельные мелодии. (Герасимов О.М. Народные музыкальные инструменты мари. Йошкар-Ола, 1996. С 96). 
Вплоть до 70-х годов XX столетия среди восточных мари (в частности, в дер. Шуар Агрызского района Республики Татарстан) бытовали кўсле с 12 струнами. К сожалению, последний инструмент был утерян в 1978-79 годах. Традиционные марийские кўсле относятся к типу псалтериума (полуовальных – по терминологии Р.Галайской).
 
Хотя «за свою многовековую историю он претерпел множество различных конструкций и модернизаций» (Сидушкина А.Р., Скулкина Л.П. Кўсле. Кірш. Гусли. Йошкар-Ола, 1967. С.5.) (по мнению В.Яковлева даже «от простейших форм музыкального лука… до сложного в конструктивном и музыкально-выразительном отношении» (Яковлев В.И. К вопросу изучения марийских народных инструментов //
Традиционное и современное… С.62.)), его древний вид – неправильная треугольная форма (либо не вполне правильная трапеция) – сохранен вплоть до наших дней. В 1870 году А.Ф.Риттих в своих «Материалах для этнографии России» наряду с первыми нотными образцами марийских народных песен опубликовал и строи кўсле (Риттих А.Ф. Материалы для этнографии России. 
Казанская губерния. Казань, 1870). Это был первый «несловесный портрет» инструмента, о котором до этого было немало попутных замечаний, но не было сведений ни о его внешнем виде (форме), ни о строе и количестве струн. Одной из последних работ из серии изданий по национальным музыкальным инструментам явилась небольшая брошюра, посвященная другому древнему инструменту мари, кўсле, написанная знающим этот инструмент специалистом, прекрасной исполнительницей, усвоившей традиции народного исполнительства то своих родителей и прошедшей хорошую школу у первой профессиональной исполнительницы на кўсле А.Р.Сидушкиной. Это была небольшая книга Ф.В.Эшмяковой «Марийские гусли» (Эшмякова Ф.В. Марийские гусли. 
Прошлое и настоящее. Йошкар-Ола, 1993). Механизмы, способы, формы, средства передачи традиции: обучение игре на традиционных музыкальных инструментах в детских музыкальных школах и школах искусств Горномарийского района и Кужмарском ДШИ Звениговского района, ГОУ ДОД РМЭ «Национальная Президентская школа искусств», Государственное образовательное учреждение среднего профессионального образования Республики Марий Эл Колледж культуры и искусств им. И.С.Палантая, проведение мастер-класов по обучению игре на традиционных народных инструментах в г.Йошкар-Оле, проведение фестивалей, праздников национальной музыки. 
 
Степень научной разработанности: Эшпай Я.А. 
Национальные музыкальные инструменты марийцев. Йошкар-Ола, 1940. Эта книга – первенец марийской этноорганологии – несмотря на имеющиеся издержки, небольшой объем, сконцентрировала огромные фактические данные по национальным инструментам, их функциям, конструктивным и исполнительским особенностям. Эти сведения ценны тем, что получены они ученым в большинстве своем непосредственно от исполнителей-старожилов, еще знавших в те далекие годы немало бытовых и ритуальных функций инструментов, хорошо знавших (или помнящих) обряды и в недалеком прошлом непосредственно участвовавших в них.
Никифоров П.Н. Марийские народные музыкальные инструменты. Йошкар-Ола, 1959. 
Данная работа наряду с книгой Я.Эшпая оставалась единственным пособием для изучения национальных музыкальных инструментов мари. Здесь даны описания народных инструментов, технологии их изготовления, приемы исполнения на них и другие данные.
Если основное ядро книги отчасти представляло расширенный пересказ работы Я.Эшпая, то раздел «Возможности усовершенствования и модернизации марийских народных инструментов» был уже полностью плодом деятельности самого П.Никифорова. 
Его работа заняла достойное место в ряду памятников национальной культуры. Эшмякова Ф.В. Марийские гусли: прошлое и настоящее. Йошкар-Ола, 1993. Здесь автор пытается взглянуть в историю возникновения и развития кўсле, выяснить причину исчезновения школы (традиции) мужского исполнительства среди мари на этом инструменте. В этом исследовании подробно описана деятельность одной из первых профессиональных исполнительниц на кўсле – Анны Романовны Сидушкиной (1915-1981), дана заслуженная оценка ее труду по воспитанию целой плеяды исполнителей на кўсле. Главной же целью своей монографии автор считает «концентрацию материалов о гуслях, неизвестных широкому кругу современного читателя, специалиста, любителя, краеведа». 
И автору удалось, несмотря на небольшой объем брошюры, дать достаточно полную информацию об инструменте, его месте в жизни народа мари. Герасимов О.М. Народные музыкальные инструменты мари. Йошкар-Ола, 1996. Данная работа – первое наиболее полное исследование по марийским народным музыкальным инструментам. Это монография, учитывающая как достижения современной органологии в целом и финно-угорской инструментоведческой науки в частности, так и положений исторического труда Я.А.Эшпая. 
Здесь автор дает описания конструкции кўсле, его технико-исполнительские особенности. Таникова Е. Традиция гусельного исполнительства в музыкальной культуре мари. Гусли. Альманах для концертных исполнителей и педагогов. Вып. II. Псков, 2003. С.25-30. 
  
 
 
НОВЫЙ МАРИЙСКИЙ БРЕНД - ГУСЛИ
20 декабря 2018г. Национальная президентская школа искусств подала заявку в Роспатент для брендирования красивого музыкального инструмента – марийских гуслей, и в начале апреля его регистрация была одобрена Федеральной службой по интеллектуальной собственности.
В Министерстве культуры, печати и по делам национальностей Марий Эл было проведено заседание Художественно-экспертного совета по народным художественным промыслам республики. Целью собрания стало проведения специальной экспертизы, чтобы отнести гусли к изделиям народных художественных промыслов региона и зарегистрировать в Федеральной службе по интеллектуальной собственности.
 
Мастером по изготовлению национального бренда республики «Марийские гусли» выступила Национальная президентская школа искусств Марий Эл. Как рассказал ее директор Николай Смирнов, за право получить свою «должность» они боролись наравне с несколькими предложенными вариантами, среди которых была и марийская вышивка. Но предпочтение отдали музыкальному инструменту:
− Марийские гусли многим отличаются от остальных: формой, размером, количеством струн. У них совершенно иная техника исполнения и методика игры, в отличие, например, от русских гуслей, где играют медиатором. В нашей школе преподают игре на гуслях, а также есть мастерская по их ремонту и изготовлению. Я очень рад, что наша республика получила патент на бренд.
 
Отметим, что первым национальным брендом республики был кравец − горномарийский национальный пирог, начиненный несколькими видами мяса и крупой. Поначалу кравец считался брендом одного Горномарийского района Марий Эл, но в конце 2018 года Роспатент зарегистрировал блюдо как национальный бренд республики.
К слову, все шансы стать национальными брендами имеют подкоголь и сернурские сыры. Об этом заявил Председатель Комитета Совета Федерации по международным делам, представитель от исполнительного органа государственной власти Марий Эл Константин Косачев на презентации первого бренда. Тогда он заметил, что в планах у Правительства республики подать заявку в Роспатент для регистрации марийских гуслей, и, как мы видим, результат был достигнут.
   

  
Как сделать гусли?
Марийские гусли очень легкие, ведь их корпус изготавливают из тоненьких березовых или кленовых дощечек, а верхняя дека, как правило, делается из мореной еловой или пихтовой доски. Раньше в качестве струн использовали овечьи кишки и жилы, а в двадцатом веке их сменили стальные струны. Чтобы извлечь звук из марийских гуслей, потребуется щипок, причем основная мелодия играется правой рукой, а аккомпанемент - левой рукой.
 
В 19 веке были известны три вида гуслей:
-детские гусли, которые имели 5 струн,
-гусли для начинающих, которые имели 17 струн,
-профессиональные гусли с 35 струнами,
-гусли-столы (сам инструмент был спрятан под съемной крышкой стола.
 
Надо сказать, что марийцы буквально-таки обожествляли кусле - без него не проходил ни один языческий обряд или праздник. Во время проведения ритуальных действ, музыканты наигрывали особые гусельные мелодии, некоторые и дошли до наших дней: "Благодарность богам", "Священная роща", "Божеству первых времен", "Мелодия плодородия".
Также были распространены такие гусельные песни как "Песня Каная", "Песня московского марийца", "Песня Акпарса", "Песня Йоладая" и т.д. Помимо обрядовых мероприятий старинные гусли марийцев можно было услышать на праздниках и свадьбах, причем, в составе целого ансамбля. Там была и волынка, и кусле, и барабан - причем, гуслярами могли быть только мужчины.  
 
 
История марийских гуслей будет неполной без упоминания славного города Козьмодемьянска - в начале прошлого столетия там стала функционировать школа, обучающая тонкостям изготовления струнных инструментов. Среди гусельных маэстро особенно известны такие музыканты как Павел Степанович Тойдемар, который прославился не только своим безукоризненным исполнением, но и значительно усовершенствовал народные марийские музыкальные инструменты (кусле, шиялтыш, шувыр), Анна Романовна Сидушкина, которая основала профессиональную гусельную школу и удостоилась звания Заслуженного деятеля искусств Марийской АССР.

 

Гусли в народном творчестве мари

В начале 20 века прославленным гусляром среди марийцев был П.Т. Терентьев. Терентьев Павел Терентьевич родился в конце 19 века в деревне Шеныштур Моркинского района. Самостоятельно усвоив приемы игры на гуслях, он достиг высокого мастерства в исполнительстве. Был желанным гостем на праздниках, его приглашали на концерты и олимпиады. В 1938 году он был в Москве участником второго Всесоюзного конкурса исполнителей на народных инструментах. Играл на гуслях собственного изготовления.

Был в деревне рядовым колхозником.
Основоположников игры на марийских гуслях является Сидушкина Анна Романовна (1915-1981) родом из деревни Матрасир Горномарийского района. Еще будучи школьницей начала выступать на концертах. В 1934 году поступила учиться в музыкальное училище им. П.С. Палантая. Высшее образование получила в консерватории им. П. Чайковского в Москве. Работала в Марийской филармонии как артистка - гулярша, была преподавателем в культпросветучилище, музыкальном училище и в Марийском пединституте.

При активном участии ее созданы ансамбли гусляров в Микрякове Горномарийского района, в Марпединституте, в ансамбле «Марий памаш». В 1967 году вместе с Л.П. Скулкиной выпустили методическое пособие «Кÿсле», где собраны произведения, переложенные для игры на гуслях  .
Нельзя не вспомнить гусляршу Л. Скулкину. Скулкина Лидия Петровна родилась в 1928 году в деревне Митряй Горномарийского района. В 1954 году окончила музыкальное училище им. И.С. Палантая. До 1963 года работала в Марийской филармонии в качестве гуслярши в составе ансамбля гусляров.

Дальше ее работа, связанная с гуслями проходила в самодеятельности. В 1967 году вышла книга «Кÿсле», соавтором которой была и она. Собрав другие произведения и переложив для игры на гуслях, в 1993 году выпустила она вторую книгу под тем же названием «Кÿсле».

 

 

ССЫЛКИ НА СТАТЬИ ПРО НАРОД МАРИ И ПРО МАРИЙСКИЙ КРАЙ:

Религиозная символика в орнаменте марийской вышивки - тут!

Общественный быт и обряды марийского народа - тут!

Традиции пчеловодства у марийцев - тут!

Родильные приметы и обряды народа мари - тут!

Охота в жизни марийцев - тут!

Моление восточных (эрвел) мари - тут!

Предания и легенды о вятских марийцах - тут!

Космическая мифология и астрономические представления народа мари - тут!

Статья про географию Марий Эл - тут!

Марийский герой и целитель - Акпатыр - тут!

Статья про Сернурский район Марий Эл - тут!

Туня Кумалтыш - всемарийское моление - 2012 года - тут!

Статья про татарских мари - с. Починок Кучук - тут!

Центр марийского мира - Сернурский край - Ореховка - тут!

Моление в Дубовой роще - тут!

Путешествие и сплавы по марийским рекам - тут!

Марийский князь Мамич-Бердей - тут!

Марийские предания и были о древнем змее - тут!

Предания и легенды про Овду - тут!

История и археология ветлужских марийцев - тут!

Похоронные обряды народа мари - тут!

Пульсодиагностика и аккупунктура в марийской медицине - тут!

Легенда про марийского князя Болтуша - тут!

Статья про марийскую волынку - шувыр - тут!

Марийские легенды про Онаров - великанов - тут!

Марийский национальный костюм - тут!

Пантеон марийских богов, духов и героев - тут!

Марийский эпос Юпу - Дерево  богов - тут!

 

 

________________________________________________________________________________________________________

ИСТОЧНИК МАТЕРИАЛОВ И ФОТО:
Команда Кочующие.
Эшпай Я. А. Национальные музыкальные инструменты марийцев. Йошкар- Ола, 1940
https://www.marpravda.ru/
Статья Екатерины Дьяковой – «Марийская правда»
П. М. Рузский  «Лимнологические исследования в Среднем Поволжье»
И. Н. Смирнов  "Черемисы”
Леонтьев А. Е. Археология мери. К предыстории Северо-Восточной Руси. 1996.

 

 

ВложениеРазмер
mari_gusli (1).jpg131.91 КБ
mari_gusli (2).jpg178.26 КБ
mari_gusli (3).JPG208.37 КБ
mari_gusli (4).JPG76.64 КБ
mari_gusli (5).jpg97.79 КБ

Комментарии

Отправить комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.

Фотографии на сайте размещены в качестве научного, информационного, учебного и культурного материала без цели извлечения прибыли.

Контактная информация:

Капитан команды Кочующих (он же главный по сайту):
Хафизов Ахат - Hafizow@yandex.ru

Продвижение сайта в интернете:

Лоцман команды Кочующих
Бортяков Андрей - abortyakov@yandex.ru