Вятские мари

Вятские мари

Вятские марийцы — одна из локальных групп луговых мари, проживающая за пределами Республики Марий Эл, на юго-востоке Кировской области. В ранних литературных источниках эта диалектная группа марийского народа, отличающаяся от других своими песнями, танцами, костюмами, известна под названием кировские мари. 

Основанием для выделения вятских мари в отдельную локальную группу послужили также особенности их говора (луго-восточный диалект марийского языка) и пения, характеризующегося специфическими вокальными техниками и многоголосием. Кировские мари разделены на несколько ареальных групп, живущих в компактно расположенных деревнях и селах.  

  

СТАТЬИ И ССЫЛКИ ПРО КИРОВСКУЮ ОБЛАСТЬ - ТУТ!

СТАТЬИ И ССЫЛКИ ПРО МАРИЙСКИЙ НАРОД - ТУТ!

СТАТЬЯ ПРО ПРОИСХОЖДЕНИЕ МАРИЙСКОГО НАРОДА - ТУТ!

ЛЕГЕНДЫ И ПРЕДАНИЯ ВЯТСКИХ МАРИ - ТУТ! 

ПАМЯТНИКИ АРХЕОЛОГИИ КИРОВСКОЙ ОБЛАСТИ - ТУТ!

СВЯЩЕННАЯ ГОРА ЧЕМБУЛАТ НА НЕМДЕ - ТУТ!

ЛЕГЕНДЫ ПРО МАРИЙСКОГО КНЯЗЯ БОЛТУША - ТУТ!

МАРИЙСКИЙ ГЕРОЙ И ЦЕЛИТЕЛЬ АКПАТЫР - ТУТ!

    

В далекие времена местность, занимаемая ныне Вятским краем, была покрыта непроходимыми лесами, в основном хвойных пород. В них водились дичь и дикие пчелы. 

Реки Воя и Ноля изобиловали рыбой (бассейн Вятки). Речная долина имела жирные плодородные почвы, удобные для земледелия. Богатые природные условия рано привлекли сюда человека.

Первыми заселили эти территории марийцы. Они спускались на легких лодках по Вятке и Вое до реки Ноли. Часть мари здесь и осели. На вятской земле селились общины луговых марийцев, а горные племена переместились по Волге.

Марийцы или черемисы, что в переводе означает человек лесной - это потомки финно-угорских племен, представляющие древнейших, первобытных обитателей северо-восточного края Европы. Они заселили территорию нашего края где-то в VIII-Х веках.

По цвету кожи на лице мари ближе к евразийцам. Цвет волос у мари очень различен: темно-русый, русый, светло-русый. Общее очертание лица трудно определимо: бывает как широким, плоским, круглым, так и продолговатым. Глаза преимущественно голубые, бездонные, что свойственно почти всем финно-уграм. Из-за такого почти белесого цвета глаз долгое время бытовало поверье, что они произошли от слепых. Мышечная система развита умеренно; средний рост 156-158 см.                                                                                                                                       

Вятские мари

Хозяйство марийцев

Черемисы жили редкими поселениями, далеко отстоящими друг от друга, что наиболее удобно в лесной зоне. Поселение их было гнездовое, улицы отсутствовали. В центре располагалось культовое строение. Дома представляли собой хижины или полуземлянки. Окна жилища выходили во двор. Дворы оставлялись открытыми из-за хаотичности построек. Среди построек была летняя кухня. Она не имела ни окон, ни пола, ни потолка. Свет проникал в отверстие на крыше, устраиваемое для прохода дыма. Чаще готовили над огнем или в особых котлах.

Марийцы находились на стадии перехода от патриархально-родового строя к феодальному. Хозяйство мари было натуральным. Главная отрасль экономики - сельское хозяйство. Судя по археологическим данным, у них существовало пашенное земледелие на основе подсечно-огневой и переложной системы. Основными культурами были: просо, ячмень, полба, овес, мягкая пшеница, лен. Существовало домашнее скотоводство. Разводили в основном овец, в небольшом количестве лошадей, коров, а также домашнюю птицу. Огромное значение имели охота, рыболовство, бортничество, сбор дикорастущих плодов, ягод, грибов.

Соответственной была и пища. В основном это различные каши, хлебобулочные изделия, молочные продукты: молоко, творог, пахта. Мясо варили, запекали, солили, коптили. Сладкое заменял мед. Излюбленным горячительным напитком являлась кумышка, которую должна была уметь приготовить любая хозяйка. Сколько в доме женщин, столько же ведер с кумышкой.

Значительное развитие в племенах мари получило домашнее ремесло: деревообработка, производство шерстяных и льняных тканей, меховых изделий, глиняной посуды, железных и медных орудий и оружия, изделий из кости, женских украшений и тому подобного. Отдельные ремесла стали выделяться в особые отрасли хозяйства. Появились специалисты-ремесленники, в их числе металлурги, кузнецы, ювелиры, гончары, скорняки, литейщики.

 

Вятские марийцы

развитие торговли у марийцев

При полном господстве натурального хозяйства марийцы начинали втягиваться в торговлю. Существовал межплеменной обмен, устанавливались торговые связи с Русью, Хазарским каганатом и Волжско-Болгарским ханством. Однако эта торговля имела односторонний характер. Купцы проникали по Каме и Вятке в поселения марийцев и скупали у них пушнину, мед, воск, шкуры и другие товары в обмен на золотые и серебряные изделия, оружие, шелковые ткани и прочие ценные вещи. Эта торговля носила преимущественно меновый характер, но частично расчеты производили и на деньги, главным образом диргемы (арабская средневековая серебряная монета) различной чеканки. Клады диргемов и отдельные монеты в свое время были обнаружены и на территории Нолинского района.

 

Одежда марийцев

Основу костюма мари составляет холщовое или шерстяное платье, туникообразная рубаха, доходящая до голени. Все, и женщины и мужчины, под рубаху надевали штаны. Одежда всегда подпоясывалась поясом из кожи, украшенным металлическими бляшками, наконечниками. В зимний период носили кафтан из телячьей или лосиной кожи, мехом внутрь. На ногах носили шерстяные чулки, лапти, валенки. Головной убор состоял из венчиков, кокошников, украшенных подвесками, щитками. В разных местностях губернии наряд имел свои видоизменения и прикрасы.

 

                                                 марийский фестиваль -  г. Вятские Поляны                                                        Вятские мари

Духовная жизнь мари

Марийцы были язычниками вплоть до ХХ века. Они одухотворяли силы природы, поклонялись солнцу, луне, огню, воде и приносили им жертвы. Обряды с жертвоприношениями проводились чаще в специально выбранной священной роще, в центре которой устанавливался идол. По мнению некоторых исследователей, именно эти святилища способствовали появлению в сказках устрашающего образа Бабы Яги, так как разбросанные вокруг непонятного строения кости и черепа животных воспринимались русскими поселенцами устрашающе и зловеще.

 

Марийские обряды

Главному богу - Царю неба и земли - противопоставлялся Шайтан, олицетворяющий всемирное зло. Потому в случаях болезни или каких-либо бедствий взывали к Шайтану. Для этого обращались к ворожеям и просили их ходатайствовать о защите и умилостивлении злого духа. С целью умасливания злых духов употреблялись и куясконы, то есть подарки, выбрасываемые в реку или лес. Их смысл заключался в том, чтобы вместе с куясконами отвести болезни в сторону и избавиться от напасти.

Интересны и свадебные обряды. Пары создавались разновозрастные: как правило, жених был младше невесты лет на 10-15. Помимо обрядовых блюд и песен использовались различные символы. Так, например, молодых сажали за стол под березу, как бы защищая их семейную жизнь от злых умыслов.

 

Культ предков

Загробную жизнь марийцы, как и другие финно-угры, представляли временной со всеми потребностями, в которых нуждается человек. Поэтому старались снабдить усопшего всем, что было ему там необходимо, что он любил в этой жизни, предметами его ремесла. Умерших хоронили на коллективных кладбищах, принадлежащих общине. 

Марийцы не только закапывали покойных, но и сжигали, кремировали. Кремация происходила не на кладбище. В могильную яму обычных размеров, устланную досками или лубом, сожженные кости ссыпались кучкой или рассыпались по дну ямы. А вещи раскладывались в могильной яме в соответствии с костями. 

Иногда вещи заворачивали в одежду. Сверху узел прикрывался доской, металлическим котлом (Н. А. Хан Этническая история населения на территории бассейна реки Вятки).

В гроб усопшему обычно клали шапку, рукавицы, овчину, каравай хлеба, кумышку, трубку, набитую табаком, лапти и прочее, что по их мнению будет помогать ему в загробном мире.

Своих предков уважали и всячески почитали, нередко просили у них помощи и защиты. Считалось, что усопшие родители продолжают заботиться о них и после смерти, помогают в быту, а главное в полевых работах. В благодарность устраивались поминальные праздники. Например, прежде чем начинался сенокос, варили кумышку, готовили разного рода пищу, со всем этим отправлялись на могилы родных. А осенью по окончании работ праздник справлялся в жилище. Обязательным блюдом в этот день считалась каша из всех по возможности новых плодов.

Молодежь часто собиралась на посиденки, которые устраивались подальше от жилых домов, по преимуществу в банях, где девушки занимались шитьем, а парни плетением лаптей.

   

Племена мари на реке Ойя

Вплоть до 15 века территория нашего города принадлежала марийцам. Лишь в 1489 году, в связи с переселением русских на вятские земли, эти территории были присоединены к Московскому государству.

Постепенно долина заселялась вольным беглым людом, стали обосновываться починки, деревни и села, что не могло понравиться марийцам, которые были вынуждены покинуть эти края. Но их названия сел и рек сохранились и по сей день. Так река Ойя, что означает река, берущая начало на севере, впоследствии стала звучать как Воя. А река Ноля, что означает пересыхающая, дала название нашему городу. 

 

Вятские мари

Марийская традиционная религия

 Близ любой марийской деревни обязательно есть своя священная роща – юмото. Божьи рощи были выбраны предками еще в седой древности, как счастливые места на земле. Место древнего мольбища и сегодня покажут в Малой Кильмези, Таутово, Азиково. До сих пор местные жители не рубят там лес, не собирают ягоды и грибы, боясь осквернить его. Пожилые люди вспоминают, что зайти в юмото можно, только помывшись в бане и надев чистые одежды.

Молились в священных рощах мужчины. Они приносили жертву и за женские грехи.

Перед березой и липой разводили костер, размешивали костры, устраивали столик из ветвей деревьев и на него ставили квас (пиво), особые хлебы. После этого по прочтении некоторых молитв закалывалось жертвенное животное. Кусочки мяса и хлеба бросались в огонь со словами молитвы.

В Малой Кильмези вспоминают, что голова и ноги животного закапывались в землю. Шкуры животных вешались на деревья в дар тому миру, в котором живет мари. Во время посещения юмото звучал своеобразный отчет о проделанной работе, мольба о мирной жизни, хорошем урожае, семейном благополучии…

Сейчас в священную рощу ходят с конкретной частной просьбой. Одна из жительниц деревни Таутово рассказывает, что соседка дважды ходила на мольбище во время военных действий в Афганистане. Там у нее был сын. Видела плохой сон и почувствовала сердцем недоброе. Ничем тревогу не могла унять. Ни поговорить, ни предупредить, ни просто голос услышать – ничего нельзя сделать: сын далеко. Последняя надежда на юмото осталась. А когда сын вернулся, рассказал, что в то время он был на волосок от смерти.

В Таутово на месте старого мольбища есть необычное дерево. С шестого на седьмое января тайно, чтоб никто не знал, ходят к нему ребятишки и кладут в дупло записку с заветным желанием. Говорят, дерево ни разу не подвело. Только идти к тому дереву и в юмото вообще нужно с чистой душой, без злости и дурных мыслей. Тогда и молитва будет услышана и желание сбудется.

  

 

 Песенные традиции вятских мари

Ядро песенной традиции вятских мари составляют лирические песни, распространенные на всей территории их проживания — в Кильмезском, Вятско-Полянском, Малмыжском, Уржумском, Лебяжском районах Кировской области. Они принадлежат к раннему историко-стилевому пласту и представлены «песнями о го́ре» (ойга́н му́ро), «песнями пожилых людей» (со́ҥго е́ҥын му́рышт), «праздничными песнями» (пайре́м му́ро), «длинными песенными мелодиями» (кужу́ му́ро сем), «короткими песенными мелодиями» (кӱ́чык му́ро сем), «плясовыми песенными мелодиями» (ку́штымо му́ро се́м). В настоящее время репертуар песенной лирики значительно пополнился. В разряд лирических песен, исполняемых в любых обстоятельствах, перешли покосные (шу́до со́лмо) и рекрутские (ре́крут му́ро) песни, утратившие свои первоначальные функции из-за того, что обряды, с которыми они были связаны, потеряли актуальность.

Экспедиционные наблюдения свидетельствуют, что в настоящее время лирические песни наиболее популярны и доминируют над всеми остальными жанрами в песенной традиции вятских мари. Они исполняются в различное время года: во время календарных и семейно-обрядовых праздников, обрядов гостевания и могут звучать как на улице, так и в помещении.

 

Универсальным для традиции вятских мари оказался праздничный напев, на который исполняются различные поэтические тексты.

Он распространен на всей территории проживания вятских мари. Помимо обрядов гостевания он звучит на свадьбах, поминках, во время семейных праздников. Приуроченность данного напева к различным обстоятельствам объясняется тем, что во всех обрядах, где исполняются песни на эту мелодию, присутствует элемент гостевания.

Лирические песни устойчиво сохранились среди представителей старшего и среднего поколения. В молодежной среде наибольшее распространение получили песни позднего историко-стилевого пласта — такма́к (частушки).

Сельские певцы часто обозначают лирические песни не как му́ро (песня), а термином му́ро се́м (песенная мелодия), на которую поются тексты разного содержания. Примечательно, что каждая деревня или группа близлежащих деревень имеет свой характерный напев, например, «Ро́й му́ро се́м» (песенная мелодия дер. Рой), «Кома́ ве́л се́м» (песенная мелодия стороны Кома). Народные исполнители осознают особенность каждой песни по напеву: они спокойно определяют, к какой деревне принадлежит тот или иной напев.

 

В настоящее время лирические песни бытуют как в женском, так и в мужском исполнении. Однако традиционной формой исполнения песенной лирики вятских мари является смешанное, коллективное ансамблевое пение. При совместном пении роль запевалы всегда отводится мужчине. Женщины «подхватывают» напев либо на этой же высоте, либо терцией выше. При сугубо женском исполнении лирических песен, функцию запевалы берет на себя певица с низким голосом, остальные либо дублируют ее, либо ведут верхнюю мелодическую линию. В обоих случаях возникает гетерофонный склад многоголосной фактуры, свойственный песенной традиции вятских мари.

Кроме ансамблевого музицирования, практикуется и сольное пение. По свидетельству информантов, «песни о го́ре» (ойга́н му́ро) и «песни пожилых людей» (то́сто е́ҥын му́рышт) исполняются только сольно.

Поэтические тексты лирических песен имеют строфическое строение, но в них отсутствует сюжетная канва. Каждая строфа — это самостоятельный завершенный текст. Строфы-картинки сменяют друг друга, и каждая из них, в сущности, представляет собой отдельную песню. Если тематика свадебных и рекрутских песен обусловлена ситуацией и обрядовым контекстом их исполнения, то «песни пожилых людей», молодежные, короткие и длинные песни могут иметь весьма разнообразное содержание. Средством объединения строф внутри одной лирической песни может выступать определенная тема, выбранная конкретным исполнителем, как в следующей рекрутской песне:

Только для того трава во дворе,

Чтоб посидеть да отдохнуть.

Только для того отцовский дом,

Чтоб родиться да вырасти.

 

Только сегодня поём,

Только сегодня свистим,

Только сегодня делаем то,

На что потом не будет нашей воли.

 

Однако чаще последовательность строф в лирических песнях диктуется свободной сменой мыслей. Очень часто поэтический текст песни состоит из нескольких строф, не связанных друг с другом по содержанию. Поэтическая композиция песни, таким образом, складывается из определенного набора кратких мотивов, которые «нанизываются» друг на друга:

Что случится, если споём?

Что случиться, если посвистим?

Если поговорим и посмеёмся,

Что, дружочек, случится?

 

И родилась не дурочкой,

И выросла не дурочкой.

Пить вино да задаваться

Меня дружочек научил.

 

В лирических песнях вятских мари на первый план выступают чувства поющего, вызванные тем или иным событием или действием. Так, песни о любви, несчастной доле исполняются всегда от первого лица. Местоимение «мы» в лирических песнях звучит в философских размышлениях о жизни. Местоимение «ты» используется при обращении к любимому или подруге:

Думала, поёт кто-то,

Это ветер дует.

Думала, моим станешь,

А ты другую любишь.

 

Поэтическая строфа лирических вятских песен обычно состоит из двух частей: в первой содержатся образы окружающей природы, а во второй — они сопоставляются с внутренними переживаниями и настроением поющего:

В стойле жеребёнок стоит,

Наверху Бог гремит.

Жеребёнок родился с гривой,

А я родилась несчастной.

 

В поэтических текстах песен наиболее распространены мотивы, связанные с размышлениями о жизненных ценностях, переживаниями, жалобами, тоской, одиночеством, с отсутствием взаимности, разлукой, попытками наладить отношения. Но некоторые поэтические тексты можно определить, как внеличностные: в них выражены общинное сознание и коллективный жизненный опыт:

Весело, когда весело

На лугах во время сенокоса.

На лугах во время сенокоса

Во время молодости.

 

Особенность текстов молодежной лирики (песни такмак) — в их добром, смешливом и жизнерадостном содержании. Такмак сопровождает молодёжные гулянья, где царит атмосфера веселья и не обходится без плясок:

Ох, капуста, капуста

Тебе я листья оборву

Пока ты будешь оглядываться,

Друга твоего уведу.

 

Доминирующая роль мелодии в лирических песнях вятских мари выражается в незакрепленности текстов за одним напевом, что является характерной особенностью лирических песен не только всей марийской традиции, но и других финно-угорских культур.

По сравнению с другими традициями луговых мари, которым свойственно коллективное унисонные пение, песенный музыкальный стиль вятских мари представляет собой особое явление. Он характеризуется специфическим тембром и звукоизвлечением, способами произнесения слов в пении, во многом обусловленными свойствами языкового диалекта, архаичными мелодическими формами, гетерофонной многоголосной фактурой, вокальной тесситурой (высотой звучания). Мастера (чаще это люди старшего возраста) хранят в своей памяти традицию исполнения лирических песен, выражающуюся в умении использовать голосовые регистры, варьировать напев, «утаивать» текст.

«Игра» со словом или «утаивание» части поэтического текста — одна из специфических особенностей исполнения лирических песен. «Умалчиваемыми», как правило, являются начальные слоги или слова первого и третьего стихов строфы. Масштабы этих «утаиваемых» частей могут варьироваться от одного слога до полустишия. Одним из существенных условий для возникновения такой формы исполнения является наличие аккомпанемента (гармошечного наигрыша), сопровождающего пение (видеопример 04). Благодаря инструментальному проигрышу сохраняются временные пропорции песенной строфы даже при отсутствии части пропеваемого текста. Лирические песни вятских мари — результат коллективного творчества, при котором каждый выполняет свои функции в соответствии с голосовыми возможностями. В силу этого подобную «игру со словом» можно объяснить и как вынужденную, обусловленную отсутствием запевалы с высоким голосом или неудобством высокой тесситуры для поющих.

Напевы лирических песен имеют довольно широкий диапазон (октава, нона, децима). Отличительная особенность звукорядов вятских лирических песен заключается в их нестабильности, проявляющейся в том, что во время исполнения песен некоторые звуки то появляются, то исчезают. Условно их можно назвать «блуждающими». Именно поэтому каждая строфа песни может иметь свою версию звукоряда с постоянной конечной опорой на нижнем тоне. Такая самостоятельность звукорядов — подтверждение тому, что каждая четырехстиховая строфа — это отдельная песня.

 

Для вятских песен характерны небольшие распевы слогов на двух-трех звуках, огласовка согласных звуков. Развитие мелодии подчиняется общему принципу нисходящего движения, который иногда проявляется в противопоставлении верхнего яруса мелодии нижнему. Начинаясь с вершины-источника, мелодия постепенно опускается к конечному нижнему звуку диапазона. При этом опорные звуки мелодических оборотов, следующих друг за другом, образуют интонационный «стержень» мелодии. На заключительном звуке напева, имеющем довольно долгую длительность, часто образуются сложные гетерофонные звукосочетания.

Лирические песни вятских мари выделяются и в ладовом отношении. В отличие от ангемитонных и гемитонных ладовых форм, характерных для песенных традиций сернурской, моркинской, медведевской локальных групп луговых мари, основу вятских песен составляют диатонические лады. Лишь незначительная часть напевов выдержана в ангемитонном «ключе». При использовании в одном напеве ангемитонных и диатонических мелодических формул возникают и «смешанные» ладовые образования.

 

Особый интерес представляет тембровое воплощение лирических песен вятских мари. Известно, что в музыкально-фольклорных традициях тембр является одной из самых устойчивых в историческом и этническом плане характеристик. При исполнении основного массива лирических песен вятские мари используют две тембрально-контрастные зоны — головной и грудной регистры. Во многих напевах звучанием головного регистра отмечены мелодические обороты, соответствующие первому стиху. Прием сопоставления регистров — один из самых характерных, часто употребляемых певцами, несмотря на то что мелодическая организация напевов позволяет исполнять их в одном регистре. Манера сопоставления регистров проявляется в типичной для традиции вятских мари фактуре коллективного пения. В некоторых строфах регистры четко разделены между собой и не имеют общих звуков, в других случаях один и тот же звук может передаваться красками как головного, так и грудного регистров. Контрастно-регистровыми могут представать не только нижний и верхний отрезки диапазона, но и отдельные звуки. При одновременном звучании головного и грудного регистров возникает своеобразное регистровое двухголосие (видеопример 03).

 

В настоящее время доминирующей в культуре вятских мари является традиция исполнения лирических песен в сопровождении инструмента, чаще всего гармони. При исполнении песен под гармошечный наигрыш наблюдается интересная особенность: певицы начинают петь не с начала строфы, а немного «запаздывая» (они могут вступать либо в середине первого слова, либо в середине стиха), из-за чего пропевание строфы поэтического текста занимает меньше времени, чем сам наигрыш, имеющий «квадратное» строение. Примечательно, что «утаивание» части стиха происходит только тогда, когда есть инструментальное сопровождение. Принцип вступления с запаздыванием имеет свое обозначение в народной терминологии — вара́ш ко́дын мура́ш (букв. «петь запаздывая»). Такое явление можно объяснить отсутствием, во-первых, инструментальных проигрышей между строфами, во время которых певица может передохнуть и «заготовить» текст следующей строфы, а во-вторых, отсутствием запевалы, который, озвучивая начальные слова, дает возможность перевести дух остальным певицам. Если же лирические песни поются без аккомпанемента, то все слова произносятся полностью.

Лирические песни вятских мари зафиксированы в традиционных формах бытования. Они не утратили своей актуальности и составляют важную часть современной жизни носителей культуры. Сегодня бытуют территориальные и семейные коллективы, которые бережно хранят и пропагандируют традицию исполнительства лирических песен вятских мари.

Необходимо отметить, что лирические песни активно бытуют и среди марийцев-переселенцев. Так, во время экспедиций в места компактного проживания диаспор вятских марийцев в Сегежском и Костомукшском районах Республики Карелии нам также удалось записать образцы лирических песен.

 

Находясь за пределами основной этнической территории, вятские мари не утратили национального самосознания. Об этом свидетельствует язык, бытующий не только среди людей старшего поколения, но даже среди молодёжи; музыка, звучащая на праздниках, гуляньях и входящая в репертуар местных фольклорных коллективов. Традиция исполнения лирических песен сохраняется благодаря деятельности фольклорных ансамблей: «Кӱльмӱ́ж мари́» («Кильмезские мари́»), «Мари́й се́м» («Марийские мелодии»), «Изи́ пама́ш» («Маленький родник»), «Ӱжара́» («заря»), «Ош пеле́дыш» («Белый цветок»), «Пеле́дыш» («Цветок»), действующих при районных этнокультурных центрах и домах культуры в местах компактного проживания вятских мари в Кировской области. Большая работа по пропаганде и развитию культуры вятских мари осуществляется региональными общественными организациями.

В июле 2015 года в рамках праздника «Вятский лапоть» была проведена научно-практическая конференция «Проблемы развития и сохранения традиционной культуры мари». Кроме представителей марийской интеллигенции на конференции выступили различные фольклорные коллективы. Видеоматериалы выступлений выложены в приложении.

 

  

Предания и легенды Вятских мари

1146. Марийцы как бы они делят себя на две этнические группы (так же, как удмурты делят себя на ватто и там калмеш, калмесь). Они делят себя на горных и луговых. Вот в числе луговых марийцев наша группа марийцев, вичеви тюрлак мари. Это наши вятские береговые марийцы, уржумские марийцы, то есть они живут только в Уржумс­ком районе. Это район Тюм-Тюм, Большой Рой, Собакино и Лопьял.

Ещё у нас есть другие марийцы. Они <...> В числе луговых наши ви­чеви тюрлак мари, вятские береговые марийцы. А марийцы ещё на­зываются и по головным уборам. Допустим, саракан-мари, вот ши-макшан-мари, там допустим, и тюрюкан-мари.

И ещё марийцы делят­ся по месту их некогда проживания, то есть пу-мари, буйские марий­цы, пиля-мари, пилинские марийцы, кук-мари, допустим, вютля-мари.

                       (праздничная  одежда  вятских  мари)                                                 Вятские марийцы

 

Откуда пришли марийцы

1147. Говорят, в древние времена марийцы жили под Москвой, по западным берегам Волги. Потом, спустившись по Волге, пере­правились по реке, обосновались на правом берегу Вятки. Тогда здесь жили удмурты. Жили они целой деревней как единая семья. На три­ста — пятьсот человек был один свой вождь. А всему удмуртскому народу был вождём Кульмес Адыр. Между марийцами и удмуртами возник спор, кому жить на правом берегу, а кому переправиться на левый. И порешили так: оба вождя должны ударить ногой кочку. У кого кочка перелетит через реку, те останутся жить на правом бере­гу. Марийцы оказались хитрее. Кочку, которую должен был пнуть их вожак, они ночью подрезали. А чтобы никто не заметил, замаски­ровали землёй.

Утром два богатыря пришли на место состязания. Первый ударил кочку мариец — кочка перелетела на другой берег. Вторым ударил Кильмес Адыр - его кочка упала на середину реки. Вот так удмуртский народ переселился жить на левый берег Вятки, оставив место марийцам.

                                        (карта  Вятского края - 19  век)                               Вятские марийцы

Место переправы под Кизерью называется Одо-вончак ('удмурт­ский овраг'). А напротив нашей деревни, где берёт начало речка Шабанка, и напротив Мари Малмыжа тоже есть "место, прозванное Одо-вончак». Наверное, и здесь они переправлялись через реку.

Когда марийцы жили за Волгой, они тоже, как "удмурты, жили как одно целое тело». Не было среди них драк, ругани и пощёчин. Жили, как пчёлы в одном рою. Вместе они трудились, ловили рыбу, обрабатывали землю, сеяли, разводили пчёл. Жили всегда в достатке.

 

                              (праздничные украшения  вятских мари)                                                Вятские марийцы

Но однажды на эту единую семью налетел сильный вихрь. Кру­жась и грохоча, как чёртовы серьги, он ушёл, захватя с собой по два - три человека из каждой семьи. Эти захваченные в плен люди научились в другом мире пить вино, курить табак, ругаться, обзы­ваться, играть в карты, воровать и другому кое-чему вредному. Воз­вратившись обратно к народу, они марийцев научили тому, чему они научились там. Тогда уже единство в семье разрушилось, так как стали греховодить.

А многие начали пить вино, курить, ругать­ся, драться и другие грехи творить. Поэтому их совместная жизнь распалась. Порознь стали жить родители. По-своему стали жить их дети. Жгли леса, корчевали и делали поля. Стали строить отдельные хутора и разводить скотину. Так как стали жить отдельно, возникли главные роды, семьи.

 

           (марийские  деревянные ковши  для пива)                                                                               Вятские марийцы

 

Происхождение привятских марийцев

1148. Привятские марийцы (шурминские, уржумские, вообще ма­рийцы, живущие здесь вокруг) переселились сюда, когда на эти земли пришли татары. На данной территории, где расположились сейчас марийцы, в древности жил удмуртский народ. На месте проживания удмуртов сохранились лишь названия мест. <...>

Шурминские марийцы переселились сюда под предводительством Тюкан-шура ('рогатого шура'). Так же, наверно, переселились лебя­жьи марийцы под предводительством старика Кукарки Горного. Ко-тельничские марийцы под предводительством старика Кокшара, ма­рийские марийцы - князя Болтуша. Род Кукарки поселился в тепе­решнем Советском районе, род Болтуша - в Малмыжском, а род Кокшара - в Котельничском, а марийский род Тюкан-шура — в Шурминском районе.

 

Князья-богатыри Алтыбай, Урса и Ямшан

1149. Здешние марийцы в древности жили так: кто охотился в лесах, кто занимался земледелием. В это время у них и были князья Урса и Ямшан. Все они жили в Пертеке (ныне Буртек). В то время здесь кругом были леса. Начали жить с расчистки лесов для полей. Все корчевали лес: и мужчины, и женщины, и дети, и взрослые. А Алты­бай, Урса и Ямшан были богатырями. Когда корчевали пни во время разделывания земли под поля, они перекидывали свои топоры друг другу за пять километров. Алтыбай кричал: "Эй, Урса, лови мой то­пор!" А Урса в ответ кричал: "А ты, Алтыбай, лови мой топор! Осте­регайся! Береги свою руку, а то отрубит её!" Так они, играя и пере­кликаясь друг с другом, очищали землю.

Когда умерли эти богатыри, для марийцев пришли трудные годы. Сначала напала на них какая-то болезнь: умирали люди сотнями. За­тем пришли голодные годы. Под конец пришёл татарский хан: их очень уж притеснял. Так спокойной жизни марийцев пришёл конец.

 

Чумбалат

1150. Есть легенда про Чумбалата. В Советском районе Кировской области рядом с Уржумским районом раньше тут жили марийцы. Это сколько же? Лет триста прошло. Тут жил великий... Называют его великим горным человеком. Великан такой. Ну, может быть, он не такой великан был, просто уже в легенде так говорят - великан Чум­балат.

У него где-то десять — двенадцать человек было подчинённых. И вокруг он держал своё войско: если нападут враги, он сразу мог отразить. Вот так они жили. Построили город Советск. Раньше как? Кукарка она называлась. По-марийски Кукарка — это 'большой ковш' в переводе. <...>

Когда вот это было? В каком году жил митрополит Филарет? При Иване Грозном у марийцев была языческая вера. У них другая вера была. Молились они своему богу в священных рощах. И вот Иван Грозный решил, значит, всех этих иноверцев крестить на русскую веру. Когда Чумбалат умер, его похоронили на большой горе. Там до сих пор эта гора есть. Называется Чумбалат-гора.

 

                              (камень  Чембулат  на  берегу  реки  Немда)              Вятские мари

И на его могиле где-то двенадцатиметровый камень стоял. И вот люди со всех концов, со всего округа туда ходили молиться. И пре­вратили его как в святого. Молиться туда ходили. И вот это не по­нравилось митрополиту Филарету. И он решил взорвать этот камень. Из города Уржума на нескольких подводах где-то десять ящиков вез­ли пороху туда. Копали большие ямы вокруг горы и взорвали. Ничего не осталось от камня. Но потом уже после этого всё равно люди продолжали молиться туда. И было запрещено в радиусе двадцати километров вообще марийцам жить. Но всё равно же люди приходи­ли потихоньку, но ночами в основном. Не отучишь ведь сразу. Ну, теперь там живут, конечно, русские. Но мдрийцы ходят. Но деревни так и остались — марийские названия. Есть деревня Чумбалат.

                                              (марийское  моление  Чембулату (Чумбылату))            марийцы Кировской области

 

1151. Очень много вот легенд про этого Чумбалата. Но не знаю я. Они неправдоподобные, сказочные легенды. Вот когда он умер, он, значит, так обещал: "Всем когда-нибудь будет очень трудно, мо­ему народу, вы только скажите (такие волшебные слова у него были) волшебные слова, и я приду".

И когда-то вот, может, о нём и забыли. И появился сильный враг и стал окружать черемисов непролазным кольцом. И вот тогда вспомнили эти слова. "Давай, - говорят, - Чумбалат, вставай!" И он встал и всех врагов порушил. И снова лег к себе в могилу. Вот это увидели ребятишки маленькие, и тоже через некоторое время давай будить так же его. Решили разбудить. Пришли к этой могиле и гово­рят: "Вставай, Чумбалат, враги у ворот!" И он так же вот встал, а посмотрел - никого нету. Он сказал: "Зачем, - говорит, — вы меня обманули? Я, — говорит, — больше вставать уже не смогу". И вот так обратно лёг и больше никогда не вставал. Ну вот такая легенда.

  

Осенний праздник в деревне. Луговые марийцы. Вятская губерния, Уржумский уезд. Начало 20 века: марийцы Кировской области

 

Богатырь Пассивы

1152. В деревне жили великаны мари. Мой близкий друг Санька рассказывал: в древности люди были крупные. Один из них около нас у деревни Кураи в Китяковском сельсовете вытряхнул землю из свое­го лаптя высотой с копну. В нашем селе, Марийском Малмыже, жил человек - богатырь старик Пассибы. Когда ему было девяносто лет, отправили на тот свет двенадцать человек. Когда он, борясь с древней Акпай, возвратил наши земли. Когда он после победы возвращался домой, его ударили по затылку и убили.

Он был дядей наших марийцев (Посебеева Григория Петрови­ча). Наш род - род Пассибы, а жители деревни Акпай — это другой народ. Вокруг той деревни Акпай были наши земли. А старик Пасси­бы, борясь голыми руками, побил всех противников из другого народа.

 

Акбатыр

1153. Акбатыр в Большом Китяке не жил. Он жил в деревне Китяк Мучаш (Аударово) в четырёх верстах от Китяка. Зачем Акбатыра похоронили ниже Китяка?

Незадолго до смерти он пустил стрелу из лука. Стрела упала ниже деревни. Вот на этом месте и похоронили. На месте его захоронения посажена берёза. Этой берёзе примерно триста пятьдесят лет. Приняв христианскую веру, Акбатыр служил русскому царю. Кто из марий­цев не хотел креститься, принять христианскую веру, покинули эти места, уехали за Волгу.

Старик Акбатыр был для своего народа вроде князя. Раньше он работал кучером у татарских мурз Шивавая и Курзы, был очень лов­ким и сильным. И очень часто приходилось ему во время езды спа­сать мурз от всяких непредвиденных случаев. Поэтому татары называ­ли его Акбатыр ('белый богатырь'). Потом и марийцы стали называть его Акбатыром. Он хорошо владел и татарским, и русским языками. После смерти Акбатыра марийцы стали жить ещё хуже. Поэтому ма­рийцы восхваляли его имя, молились на его могиле. На эти молебны собирались со всей округи на тридцать - сорок вёрст. Приносили в жертву водоплавающих птиц, ноги и головы животных. Принося жер­тву, они думали, что им станет легче жить. Акбатыра марийцы пре­вратили в своего бога.

Ещё раньше Акбатыра по берегам речки Пуры (Бурица) прожи­вало много марийцев. Многие приняли магометанскую веру и пре­вратились в татар (Адаево, Куларово, Мамашерово, Тамаево). Рань­ше в этих деревнях жили марийцы и удмурты. О том, что все они — выходцы из марийского племени, знают только очень немногие по­жилые люди.

На китякских марийцев после смерти Акбатыра семь раз обру­шивались различные несчастья: происходили крупные пожары, чуть не всё сгорело. Много раз от разных заразных болезней чуть не вы­мерла вся деревня. Оставшиеся в живых продолжили род древнего народа.

 

1154. Когда жил Акбатыр с первой женой, был очень силён и богат. И марийский народ, как и он, жил в полном достатке. У Ак­батыра в подполье стояла большая кадка с мёдом, а сверху плавала золотая утка. Но когда он женился на другой, такая жизнь длилась не долго. Его вторая жена рассердилаеь на него и стала рассказывать народу: "У Акбатыра стоит в подполье большая кадка с мёдом, а на нём плавает золотая утка". После таких разговоров секрет Акбатыра был утерян. Не стало у него богатства, позабылись его добрые дела и имя. А вскоре и сам он умер. С уходом Акбатыра и для народа насту­пили тяжёлые времена: стали жить в постоянной нужде. Чтобы изба­виться от такой жизни стали молиться и' поклоняться Акбатыру.

 

Один из первых марийских ученых В. М. Васильев с жителями деревни Шурмымучаш Кировской областимарийцы Кировской области

1155. Ну вот ещё отсюда не больно далеко (на автобусе пять руб­лей). Там есть Акбатыр. Находится могила этого Акбатыра. Это Китяки [марийские деревни] у нас тут. В прошлом году поставили памят­ник очень красивый. Раньше тоже туда ходили молиться и сейчас ходят. Туда ходят и марийцы, и русские, и удмурты, и татары.

<...> Он вот, говорят, помогал, когда Иван Грозный брал Ка­зань. Он оказал ему очень большую помощь. И вот когда он уже со­старился, Акбатыр, он взял стрелу. "Куда упадёт эта стрела, там же меня и похороните". Вот стрела упала между двух деревень (Большим Китяком и Малым Китяком) возле речки. Его там же и похоронили. Могила находится сейчас там же и всё. На могиле посадили берёзу. Эта берёза уже выросла, состарилась, уже всё — упала. Потом вторая берёза. И вторая берёза теперь очень старая уже. Третья растёт.

И вот как-то постепенно тоже стали ходить туда молиться Акба­тыру. Просили у него помощи. Или помогал, или не помогал. Кто знает? Но потом это в советское время всё было запрещено. Только туда мельком, мельком тихонько приходили, но никто об этом не говорил ничего. А сейчас, в наше время, уже постоянно туда ходят.

Вот один предприниматель Соловьёв. Он, говорят, тоже пьяница был, дебошир. А потом Видно, больше некуда ему идти было, он пошёл туда помолиться, свечку поставил. "Если, — говорит, — я выйду из этого, как-то выйду, я тебе поставлю памятник". И со временем он устроился предпринимателем в Челябинск. У него там много магазинов. Он очень богатый, состоятельный человек сейчас. Устраивает разные праздники. Вот недавно в Китяке был. И вот он там поставил памятник марийского скульптора.

1156. Акбатыр — князь. Он был самый сильный. Там жертву при­носят для здоровья, чтоб из армии вернуться, для достатка. А 2 авгу­ста на Ильин день там жертву делают. На могиле режут скота (гуся или барана), блины пекут.

                                                     (река  Уржумка   около  г. Уржум)              марийцы Кировской области

 

Акпатыр, Шикпавай, Козоклар

1157. Очень давно это было. Русский царь до нас ещё не дошёл. А у нас были свои князья. Жили тогда три брата: Акпатыр, Шикпавай, Козоклар. Может, здешние были, может, приезжие из других мест — один Бог знает. Все они были очень добрыми.

Всевышний дал им знание, как распознавать и вылечивать от разных болезней. Много доброго сделали они в этом мире для своего народа. Поэтому марий­цы их уважали и прислушивались к ним. Татарский народ тоже им верил. Умер Акпатыр и перед смертью попросил похоронить его здесь же. Немного позже ушли в мир иной Шикповай и Козоклар. Один попросил похоронить его на высоком месте нынешнего татарского кладбища, а другой напротив акпатыровой могилы. Татары уважали наших князей, только называли по-своему — Адай. Они им поклоня­лись. И марийцам тоже разрешали молиться на их могилах. Если кто сильно занемог, шли молиться Акпатыру или Козоклару, реже — Шикповаю. Если молитва была услышана, то больному становилось легче. Говорят, что особенно помогает Акпатыр.

Очень давно умер Акпатыр. Ещё наши прабабушки и прадедушки слышали о нём от своих родителей очень давно. А вот могилу его держат всегда в порядке.

 

Князь Болтуш  и  Акпарс

1158. Болтуш был военачальником или руководителем среди ма­рийцев. Среди его князей меньшего ранга был Акпарс. Его, Акпарса, похоронили в поле недалеко от села Китяк. В честь него на могиле посадили берёзу. Но эта берёза около ста лет назад засохла и упала. А место, где она стояла, до сих пор имеется. На том месте почва из красной глины. Вместо свалившейся берёзы старухи посадили на его могиле другое, молодую берёзу. Теперь к этой берёзе ходят по обы­чаю, когда в семье кто-нибудь болеет.

Князь Болтуш погиб во время боя. Место гибели и захоронение называется Болтушиной горой. Его род до сих пор живёт в селе Ма­рийский Малмыж.

 

Богатыри Болтуш  и  Тактауш

1159. Болтуш являлся князем, богатырём всех марийцев малмыжан. В молодости он был очень ловким и сильным, служил у татарс­кого хана Тархана: ездил и собирал у здешнего марийского народа деньги — ясак. Царь Иван Грозный после взятия Казани хотел при­брать к рукам и Малмыж. Воевода Адашев просил Болтуша сдать город по своей воле. Он не согласился, поэтому между ними про­изошло большое сражение. С Пушкарёвской горы воеводы стреляли из пушек. Городище было разрушено. Болтуш тогда стоял на вершине горы Ишки. Враги его заметили и убили очередным залпом из пушки. Марийские воины похоронили своего князя на Болтушиной горе. Во время княжества у него было столько земли, что за трое суток на лыжах нельзя было обойти все его владения.

После смерти Болтуша князем стал Тактауш. Он собрал всех ос­тавшихся марийцев и повёл их на место нынешнего Мари Малмыжа, организовал княжество Таушев сбор. Тактауш со своими войска­ми помог русскому царю в сражении под Казанью. За это он получил разрешение пользоваться землёй вокруг Мари Малмыжа. У Тактауша был сын по имени Паймас. До самой смерти он остался верен своей марийской вере. Его никак не могли заставить принять христиан­ство.

 

Болтуш

1160. Когда было великое наступление русских войск и взят был Черемисский город Малмыж, князь Болтуш выбежал на большую гору, увидел клён и опоясал его опояской. Дожидаясь своей дружи­ны, уснул под этим клёном. Проснувшись, он увидел свою дружину около себя, но клёна не было. Дружина сказала князю, что клён ушёл в лес. Князь Болтуш спрятал свою дружину в лес, а сам пошёл искать клён. Долго шёл и нашёл клён на берегу Вятки в двенадцати верстах от города Малмыжа. Срубил и сделал из клёна самоходы-лыжи, на которых пошёл с поклоном в Москву к великому царю Ивану. Царь выслушал его и разрешил поселиться ему в том месте, где остановил­ся клён-самоход. (Записано со слов крестьянина из Малмыжской волости Н. М. Бочкарёвым).

У потомков Болтуша была бархатная книга, которую одна жен­щина, выходя замуж, увезла с собой в какую-то черемисскую дерев­ню около Вятских Полян. (Сообщил К. П. Чайников).

По рассказам крестьян, у Болтушиных, потомков князя Болту­ша, была какая-то золотая книга, в которой была их родословная.

 

 Болтуш

Болтуш помогает Ивану Грозному

1161. О князе Болтуше я слышат от своей прабабушки. Вот что она рассказывала. Когда победил царь Иван марийцев малмыжских, к нему доставили по рукам и ногам связанного Болтуша. Он был очень хитёр и умён, поэтому, наверно, являлся князем всех малмыжских марийцев. Царь спрашивает: "На Вятке все марийцы побежде­ны?" Болтуш отвечает: "Не все. Ещё Акмазик и другие остались". Тогда царь не стал казнить Болтуша, а взял в свои войска воевать против других марийцев вместе с русскими. Болтуш сражался против Кукарки. За такую помощь царь выделил ему много земли. Но потом Бол­туш сам погиб в сражении. Сейчас живёт его род. Фамилия его рода - Болтушевы.

 

Как Болтуш сражался с Салтыковым и Шереметьевым

1162. Болтуш был марийским князем, жил в Малмыже со своим народом. Во время правления построил крепкие укрепления. И сей­час остатки этих укреплений тянутся до самой церкви.

Князь Болтуш при взятии Казани отказался присоединиться к русским войскам. Когда к нему приезжал Салтыков с просьбой при­соединиться к ним, марийцы под руководством Болтуша отогнали войска Салтыкова к Волге. Много тогда погибло воинов. Да и сам Салтыков был убит. После этого с большим отрядом да с орудиями прибыл воевода Шереметьев (Шеремет). Сражение длилось почти неделю.

Как-то раз после сильного боя князь Болтуш лёг отдохнуть, ска­зав: "Как только враги начнут наступать, меня разбудите". Когда князь Болтуш спал крепким сном, марийцы подняли большой шум, начали кричать: "Враги!". Быстро вскочив, Болтуш начинает по ошибке ру­бить своих же воинов. Марийцы его захватили и убили. Затем показа­ли воеводе Шереметьеву. По приказу воеводы князя похоронили на горе. Эту гору и сейчас зовут Болтушиной.

 

Болтушева гора

После сражения остальные марийцы переселились за двенадцать километров, построили село. Оно называется Мари Малмыж. После поражения в Малмыже марийцам пришлось перенести много бед и лишений. Когда становится трудно, марийцы и сейчас восклицают: "Ох, калтакшат, шереметшат!"

 

      

__________________________________________________________________________________________________________________________

ИСТОЧНИК ИНФОРМАЦИИ И ФОТО:

Команда Кочующие

Легенды и обряды вятских мари – Йошкар-Ола 2015 г., с.15-16.

Макаров Л. Д. Марийские поселенцы на берегах Вятки (По данным археологических исследований) // Энциклопедия земли Вятской. Т. 4. История. Киров, 1995. С. 80-81.

Серкин С. П. Тайны земли Вятской. Киров, 2008.

Вятские мари // ВГВ. 1861. № 10, ч. неофиц. С. 91–94 (Отд. 2) ; № 11. С. 101–103 (Отд. 2) ; № 12, ч. неофиц. С. 107–109 (Отд. 2) ; № 13, ч. неофиц. С. 113–114 (Отд. 2) ; № 14, ч. неофиц. С. 119–120 (Отд. 2) ; 

Местные известия: Вятка, 20, 21 и 22 мая 1861 года // Там же. № 21. С. 170. 

 Черемисские игрища // Там же. № 20. С. 161–163 ; Тептери Елабужского уезда // Там же. № 21. С. 168–170 ; № 22. С. 177–179 ; № 23. С. 183–184 ; № 24. С. 190–191.

Достопримечательности Кировской области

 

 

ВложениеРазмер
Вятские мари71.76 КБ
Вятские мари310.48 КБ
Вятские марийцы94.92 КБ
Вятские марийцы73.13 КБ

Комментарии

аватар: Кэп

священные места Унур-Киясово

РФ, Удмуртская Республика, Киясовский район, деревня Карамас-Пельга
Священное для мари дерево - дуб.
В мифологии многих финно-угорских народов существовали повествования о Керемете (это был антипод великому богу Кугу Юмо).

Сохранились места поклонений божеству Керемету и в марийской деревне Унур-Киясово, при этом креметью называли просто священную рощу - кюсото.

Фёдорова Анастасия Фёдоровна родилась в Унур-Киясово и никуда надолго не уезжала. Место поклонения Керемети знает по рассказам пожилых людей, но молений, происходивших здесь, уже не помнит. Её дочь, Архангелова Надежда Петровна, любезно согласилась показать нам священное место и рассказала следующее «Когда мы в детстве ходили за ягодами или пасти, место рядом с дубом обходили стороной". Это и было местной киреметью.

Оно было огорожено, но изгородь была уже развалившаяся, местами истлевшая. На ветках дерева висели какие-то мешочки.

"Нам было интересно, но мы знали, что внутрь изгороди нельзя заходить, тем более что-то трогать».

Этот объект находится за околицей деревни на склоне горы, примерно в километре от неё. Под склоном горы находится родник Шушканпамаш .

Сакральным деревом является дуб. Жители деревни знают об этом месте, со страхом и почитанием относятся к этому месту. Никто из опрошенных не помнит проводимых здесь ритуалов и молений.

Отправить комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.

Фотографии на сайте размещены в качестве научного, информационного, учебного и культурного материала без цели извлечения прибыли.

Контактная информация:

Капитан команды Кочующих (он же главный по сайту):
Хафизов Ахат - Hafizow@yandex.ru

Продвижение сайта в интернете:

Лоцман команды Кочующих
Бортяков Андрей - abortyakov@yandex.ru