Археологические памятники Менделеевского района РТ


Территория Среднего Поволжья обладает крупнейшими в Европе уникальными массивами пойменных земель, которые с глубокой древности заселялись собирателями, охотниками, скотоводами и земледельцами. Она находится на границе Востока и Запада, леса и степи, в районе слияния Камы и Волги - крупнейшей реки Европы.

Разные народы оставили после себя археологические памятники: поселения, погребения, клады и другие объекты, датируемые от эпохи палеолита до средневековья и представляющие гордость нашей Родины. Археологические памятники часто являются единственными источниками, способными рассказать о давно минувших временах, наших предках и их деяниях. Они имеют важное значение для решения вопросов происхождения финно - угорских и тюркоязычных народов Восточной Европы.

За почти двухсотлетнюю историю археологических исследований в Татарстане выявлено несколько десятков тысяч памятников, основные материалы о которых находятся в научных и культурных учреждениях Республики:

 

        НИЖНЕЕ ПРИКАМЬЕ
Изучение археологических вопросов в регионе Нижнего Прикамья связанно ещё с 19 веком так был открыт Ананьинский могильник в 1856 г. К.И.Невоструевым. В последней трети 19 века были открыты Тихоновский могильник, Тихогорское городище. В начале 20 века в 1913 г. близ деревни Ахтиял был найден клад Пьяноборских и Римских вещей, который был сдан в Императорский Эрмитаж. В советский период обследования продолжились,  в 1959 г. отряд во главе с В.Ф.Генингом обнаружил Бизякинское селище и Тураевский курганный могильник. В 1986 – 1989 гг. были проведены масштабные раскопки удмуртскими отрядами так был раскопан Тураевский II могильник отнесенный к мусульманскому некрополю XII – XIII вв.   В 1994 г. были проведены обследования отрядом Национального музея Республики Татарстан и Краеведческим музеем г. Менделеевска во главе с К.А. Руденко, А.А.Чижевским когда и был открыто Ахтияльское селище и городище, а также Бизякинский могильник, Тураевское и Тихогорское селище.  


Раскопки Ахтияльского селища  и Бизякинского могильника это проект полевого научного исследования, который продолжит работу археологов по исследованию памятников Нижнего Прикамья. Проект предполагает также работу над материалами исследования, целью которой будет издание многотиражного научно – практического журнала № 4 «Менделеевский музейный вестник».  Впервые этот выпуск будет полностью посвящён археологии Нижнего Прикамья в первую очередь раскопкам Ахтияльского селища и Бизякинского могильника, впервые будет выпущена электронная версия на английском языке для широкого круга исследователей. Полевые исследования – археологические раскопки будут проводиться со стратиграфической и планиграфической фиксацией материала и с последующей камеральной обработкой. Предполагается проведение петрографического анализа керамического материала. Большое значение в исследовании будет играть сравнительно исторический анализ. Исследование позволит изучить исторические проблемы Волго–Камья но и коснуться тем связанных с историей государств Западной Европы.


Результат будет многогранен: выявление формы контактов местного населения с  Римской империей, и изучение роли данного региона в период «Золотой Орды». Ахтияльское селище предположительно относится к IV – XIV вв. н.э., Бизякинский могильник к III – V вв. н.э. Это подтверждается найденным вещественным материалом (Римской посуды, бусины причерноморского типа, типом керамики) на памятниках и вблизи них. Рядом находятся уже вскрытые Тураевский курганы, которые предположительно относится к Гуннским племенным сообществам и местной Мазунинской культуре. Именно к последней относится Бизякинский могильник.  Гуннские племена очень тесно контактировали с Римской империей поэтому памятник около деревни Бизяки может также пролить свет на особенность этих взаимоотношений.  Результаты исследования, вероятно, будут востребованы широким кругом исследователей из различных европейских стран т.к. касаются проблем всеобщей истории Европы, а именно Римской империи. Исследование актуально и тем, что феноменом появления в Камском регионе Римской посуды, так называемый «Ахтияльский клад», ещё никто целенаправленно не занимался. Участники проекта уже проводили полевые исследования на данных памятниках: К.Руденко открыл Ахтияльское городище и селище, Бизякинский могильник, провёл их осмотры и вывел предварительную датировку, частично вскрыл Бизякинский могильник (1994 год). Т. Останина проводила масштабные полевые работы в Нижнем Прикамье  в 80 гг. и считается ведущим специалистом по Мазунинской культуре. Материалы исследования были обработаны и опубликованы под редакцией В.Соловьёва в «Менделеевском музейном вестнике» № 1,2.

Тураевский курганный могильник

 Гунское или гунно-аварское время в Среднем Поволжье и Прикамье характеризуется с одной стороны развитием культуры автохонного финноязычного населения (например азелинской культуры в Волжско-Вятском междуречье), а с другой - внедрением в край новых пришельцев. Археологические следы последних представлены небольшим, но богатым комплексом Тураевского курганного могильника несущего в своей культуре явные гунно-аварские особенности. Тураевский могильник был открыт в 1959 г. у д. Тураево Елабужского района Татарстана. Исследовался экспедицией Казанского университета под руководством В.Ф.Генинга в 1959-60 и 1969 годы. Курганы занимают небольшую площадь размером 40х80 м. Всего на могильнике вскрыто 23 погребения. Высота курганов составляла от 0.5 до 1.5 м при диаметре от 5 до 15 м. В могильнике захоронены мужчины- воины, очевидно, погибшие в столкновениях с местным населением. Захоронения совершены, как правило, в глубоких ямах и сопровождаются богатым и разнообразным набором оружия и воинских доспехов, поясными наборами.

Детали пояса. Бронза.


Анализ вещевого материала и стратиграфии позволили В.Ф.Генингу датировать Тураевский могильник концом IV - первой половиной V вв н.э.  Все погребения с защитным вооружением из могильника датируются по бронзовым украшениям 4 – началом 5 в. н.э. Защитное вооружение встречается и в других могильниках Камско-Вятского бассейна этого периода. Всего найдено 18 шлемов. Некоторые из них приведены здесь . Конструкция в общих чертах восстанавливается у всех 18 шлемов. Наибольшее число из них – 12 штук – цельнокованные или сваренные из узких вертикальных пластин [к сожалению, не приведено информации о количестве шлемов обоих видов внутри этой группы. К тому же использование сварных шлемов маловероятно. Поэтому для большей части таких шлемов можно сказать “конструкция не определена”]. Такие шлемы найдены:
В Прикамье :

 - Тарасовский могильник, погр. 1685, 1784
 - Кудашевский могильник, погр. 5, 6, 7, 10, 24
 - Тураевский могильник, курган 5/1, 7/1а (на том же рисунке справа внизу).

Форма купола определена у 15 шлемов.

Наиболее распространенная форма – сфероконическая.
Полусферические шлемы – с более низким куполом – характерны только для Прикамья. Это Тарасовский м., погр. 6,  Тураевский м., курган 7/1а и, вероятно, все шлемы Кудашевского могильника.
Наиболее редкая форма шлемов – коническая. К ним относятся решетчатый шлем из могильника Тюм-Тюм, имеющий форму усеченного конуса, и клепаный шлем из Худяковского м., погр.88. Шлемы такой формы найдены только в бассейне Вятки.
У 3 шлемов есть бармица : Тарасовский м., погр. 1784, Тураевский м., к. 5/1, 7/1а).

Доспех из кургана 7 Тураевского мог. – чешуйчатый. Несмотря на близкие аналогии, маловероятно, что эти панцири имеют северо- или центральноазиатское происхождение, т.к. панцири этих типов появляются там во 2й половине 1 тыс.н.э.
Аналогий косам пока не найдено. Многие топоры из погребений со шлемами () имеют сходство с францисками позднеримского времени, появившимися в междуречье Эльбы и Одера и распространенных в Прибалтике, на территории Украины, на Кавказе, в Причерноморье. Возможно, их распространение связано с походами готов.

В настоящее время можно говорить лишь о том, что в 4в. в Прикамье проникает небольшая, хорошо вооруженная группа населения (возможно, военный отряд). Наличие специфических черт в вооружении (топоры центрально-европейских типов, шлемы с нащечниками, кольчуги, панцири) позволяет скорее предположить ее европейское, нежели азиатское, происхождение. Часть пришлого населения была уничтожена либо очень быстро ассимилировалась в бассейне Вятки. Во всяком случае, следы мигрантов там быстро исчезают. Другая часть мигрантов в Прикамье до второй половины 5 в. cохраняла своеобразие духовной и материальной культуры.


Р.Г.Кузеев о проблеме ранних тюрков в Волго-Уральском регионе

Еще до VIII в. н. э., до появления булгар на Средней Волге, в Среднее Поволжье и Приуралье проникли тюркские племена. Впервые эту идею высказал В.Ф.Генинг. Тураевский и Харинский могильники на Каме, именьковскую культуру на Средней Волге, романовскую культуру в Приуралье он объявил тюркскими. Все они датируются в диапазоне III—VII вв. н. э., т. е. добулгарским временем. К мнению В.Ф.Генинга присоединился П.Н.Старостин. Однако и В.Ф.Генинг, и П.Н.Старостин ничего определенного не сказали о роли этого тюркского компонента в этногенезе чувашей, башкир и татар. Скорее всего, эти авторы были склонны считать, что добулгарское тюркское население приняло участие в формировании волжско-булгарского этноса.
Третья концепция утверждает, что добулгарская тюркизация Волго-Уральского региона имела решающее значение в формировании башкир, татар и чувашей, что уже до прихода волжских булгар этногенез башкир, татар и чувашей был совершившимся фактом. Эту точку зрения отстаивает опять же А.Х.Халиков, но к нему присоединились многие археологи Татарии и, особенно, лингвисты, например, М.З.Закиев.
Эта концепция утверждает, что имели место три крупных миграции тюркского населения в Волго-Уральский регион до прихода булгар. Первую волну тюркского проникновения датируют II-III вв. н. э., когда на правобережье Волги поселились племена, происхождение которых было связано с гуннами, и которые оставили памятники писеральско-андреевского типа. Вторая волна датируется IV—V вв., когда гунны двинулись на запад в Европу, а сдвинутое ими население направилось на север, поселилось в Поволжье и Прикамье. С этой волной пришлого населения связывают именьковскую культуру на Средней Волге, романовскую и турбаслинскую культуру в Башкирии, памятники харинского и тураевского типа в Прикамье. И, наконец, третья волна кочевников, которая захлестнула Волго-Уральский регион, датируется VI—VII вв. Эти кочевники мигрировали в Башкирию после образования и распада Тюркского каганата и оставили памятники кушнаренковско-караякуповского типа.


Таким образом, было три волны кочевников. По идее А.Х.Халикова и его сторонников, эти культуры явились этнической основой формирования чувашей на правобережье Волги, татар в Поволжье и башкир в Приуралье. Данные культуры сыграли решающую роль в формировании этих этносов. Согласно этой концепции, приход булгар был лишь новым импульсом в этногенезе тюркоязычных народов, а решающие этапы этногенеза датируются добулгарским временем. По мнению А.Х.Халикова, андреевско-писеральские курганы принадлежали западным тюркам, которые говорили на языке, близком к современному чувашскому языках. Эти памятники на западном берегу Волги принадлежали, по идее сторонников данной концепции, тем племенам, которые дали начало чувашскому этносу. А именьковские и романовские памятники дали начало татарскому, или древнетатарскому, этносу. Турбаслинские памятники принадлежали, конечно, древнейшим башкирам.
Этническая карта Волго-Уральского региона до прихода булгар представлялась Р.Г.Кузееву следующим образом. В III—VIII вв. в северных районах обитали восточнофинские племена, носители мазунинской (в Среднем Прикамье) и бахмутинской (по нижнему течению Белой) культуры. В составе бахмутинских племен ассимилировались какие-то пришедшие из Зауралья угорские группы. Потомки бахмутинских и мазунинских племен частью, особенно мазунинцы, приняли участие в этногенезе удмуртов, а другой частью были поглощены пришлыми тюркскими и угорскими племенами. Харинские и тураевские памятники IV—V вв. принадлежали кочевникам, проникшим далеко на север. Из-за своей немногочисленности они в скором времени были ассимилированы местными восточнофинскими племенами и никаких заметных следов в этногенезе народов Волго-Уральского региона не оставили. Турбаслинскую культуру V—VIII вв. н. э. Р.Г.Кузеев вслед за А.П.Смирновым считал сармато-аланской, в то время как Н.А.Мажитов назвал турбаслинцев тюрками и даже башкирами. По мнению Р.Г.Кузеева, турбаслинцев совершенно невозможно отождествить с тюрками, тем более с башкирами, потому что турбаслинцы оказались оседлыми земледельцами, они вели подсечно-огневое земледелие, распахивали землю, а башкиры же по фундаментальной основе своей культуры были кочевниками центральноазиатского происхождения. Таким образом, на территории Башкирии появляются различные этнические группы, сдвинутые гуннами. В среду бахмутинцев внедрились угры, которые пришли из Зауралья. Турбаслинцы пришли в Башкирию с юга. Именьковско-романовская культура восходит своими истоками к зарубинецкой, протославянской культуре, также сдвинутой гуннским нашествием. И, наконец, тураевские и харинские племена, тюркские или тюрко-угорские по происхождению, были также сдвинуты гуннами.


Р.Г.Кузеев отмечает, что памятники кушнаренковской и караякуповской культур большинством археологов относятся к уграм. В то же время есть элементы, которые можно трактовать как тюркские, например, пояса. Н.А.Мажитов очень уверенно считает, что кушнаренковская культура принадлежала не просто тюркам, а древним башкирам. Р.Г.Кузеев по этому поводу сказал так: «Очень увлекательно и желательно такую точку зрения отстаивать и защищать, но, к сожалению, эта точка зрения не подтверждается». Кушнаренковская культура всеми своими истоками связана с Зауральем, с саргатской культурой, угорская принадлежность которой не вызывает никакого сомнения. Процесс расселения тюрков в Волго-Уральском регионе интересно было бы сравнить с процессом расселения славян в северной полосе Восточной Европы. В Новгородской и Псковской землях славяне появились в VI в. Древности этих регионов предшествующей поры оставлены местным финно-угорским населением115 . Еще позднее славяне расселились в средней полосе Восточной Европы. В этом плане интерес представляют культурные группировки третьей четверти I тыс. н. э. — колочинская, тушемлинско-банцеровская и мощинская в Верхнем Поднепровье, полоцко-витебской части Западнодвинского бассейна и на верхней Оке, носители которых принадлежали к балтской языковой группе, но впоследствии вошли в состав восточнославянских племенных союзов и древнерусской народности116 .
Современные археологи расценивают взгляды А.Х.Халикова следующим образом: «То, что А.Х.Халиков называл добулгарской тюркизацией, в свете последних изысканий может быть названо «угризацией» (в лице кушнаренковско-караякуповских памятников), «славянизацией» (в свете переосмысления этнической принадлежности именьковской культуры) и т. д. Могильники типа Тураевского остаются изолированными на фоне аборигенных финно-угорских древностей. Если даже признать их тюркскую принадлежность (что, несомненно, будет оспорено специалистами), то можно говорить лишь о включении элементов гунно-тюркского мира, но не о самом процессе тюркизации. Он в действительности восходит к добулгарской эпохе, и в этом А.Х.Халиков окажется прав, но процесс этот будет связан с появлением в южных районах Среднего Поволжья населения, оставившего памятники новинковского типа, генетически все-таки связанных с раннебулгарскими древностями»117 .  На Вятке и Средней Каме в конце III — начале IV в. появляется инородное население юго-западного (предположительно гото-славянского) происхождения, оставившее Азелинский и Суворовский могильники. Второй поток инородных групп на юг Прикамья датирован концом IV—V вв. С этой волной и связан Тураевский могильник118 .


Одни исследователи связывают происхождение Тураевских курганов с бежавшими от гуннов сарматами119 , другие — с гото-славянами, проникшими в лесное Прикамье на рубеже IV—V вв. н. э. одновременно с заселением Нижнего Прикамья и Среднего Поволжья носителями именьковской культуры. Пришлая группа, оставившая Тураевские курганы, была малочисленной и представляла собой, скорее всего, военный разведочный отряд именьковцев. «Уникальность Тураевского I могильника заключается в том, что на нем курганная часть, явно принадлежащая воинам-мигрантам, соседствует со значительной бескурганной, без сомнения оставленной местным финно-угорским населением»120 .

                                     ТИХИЕ ГОРЫ НА КАМЕ


В ареале мазунинской или ранней бахмутинской культуры в конце IV — первой половине V вв. появляются небольшие инородные включения, которые «отразились в существовании известных пока трех могильных комплексов на реке Каме или вблизи от нее, представляющих собой курганный (пришлое в основе мужское население) и грунтовой (местное финно-угорское население) могильники. Это комплексы у с. Тураево Менделеевского района Татарстана, у с. Старая Мушта в Краснокамском районе Башкортостана и у д. Кудаш Бардымского района Пермской области». Они не оказали влияния на стабильность этнического единства населения Среднего Прикамья. Если в Тураево мужские погребения с большим числом оружия и орудий труда занимают особое место на площадке комплекса и резко отличаются по погребальному обряду, то в Старо-Муштинском и Кудашевском могильниках они находятся вперемежку с погребениями местного населения и содержат часть его погребального инвентаря и элементы обряда. Таким образом, «создается впечатление, что движение пришлого населения происходило по р. Каме с запада на восток. Чем восточнее памятник, тем больше преобладают традиции местного мазунинского населения, а влияние культуры пришлого мужского населения как бы затухает»121 . Никаких элементов гунно-тюркского мира мы здесь не видим, так как происхождение этих включений связывается не с гунно-сарматскими племенами Зауралья, а с «разными группировками позднесарматского населения» Восточной Европы122 . 
Картину, аналогичную памятникам писеральско-андреевского типа, дают краниологические материалы III—IV вв. н. э. из Старо-Муштинского могильника в междуречье Камы и Белой — одного из ранних памятников бахмутинской (мазунинской) культуры. Исследованные черепа пришлых мужчин «сарматоидного» облика получены из курганной части могильника, а женские черепа с местным «уралоидным» набором признаков из грунтовой части могильника. Материалы могильника говорят о мирных отношениях между кочевниками степи и лесостепи и оседлым населением лесной полосы на уровне брачных контактов. Переселение и оседание сарматов, очевидно, произошло под давлением гуннов123 .

 

ИСТОЧНИК ИНФОРМАЦИИ И ФОТО:
Команда Кочующие.
Литература: Генинг В.Ф. Тураевский могильник V в. н.э. (захоронение военачальников) // Из истории Волго-Камья. Казань. 1976. с. 55-108.
http://old.kpfu.ru/amku/turaev.htm
Краеведческий музей г.Менделеевск, Республика Татарстан,  НАУЧНЫЕ РАБОТЫ.
http://www.vatandash.ru/
http://rudocs.exdat.com/

ВложениеРазмер
turaev.jpg155.29 КБ
turaev (1).jpg12.21 КБ
turaev (2).jpg12.75 КБ
turaev (3).jpg251.34 КБ
turaev (4).jpg174.17 КБ

Комментарии

аватар: Кэп

праздник «Гырон быдтон»

Праздничное мероприятие пройдет 24 июня в селе Енабердино.

 В селе Енабердино Менделеевского района Татарстана отметят праздник удмуртской культуры «Гырон быдтон». Мероприятие состоится 24 июня, начало в 11 часов, сообщает пресс-служба района.

«Гырон быдтон» является одним из праздников весенне-летнего цикла молений удмуртов о предстоящем урожае, в котором примут участие около 400 удмуртских народных исполнителей и 15 фольклорных коллективов. Среди них – народные ансамбли «Зарни Сизьыл», «Дзярдон», «Инвожо», «Теремшур», детский фольклорный коллектив «Теремшур кускылиос» и другие. Традиционно гостями праздника являются ансамбль «Зардон» (Марий Эл) и государственный ансамбль «Шулдыр жет» (Ижевск). 

В программе праздника – торжественный парад, поднятие флага «Гырон-быдтон», выступления коллективов художественной самодеятельности, соревнования и конкурсы. 

Проведение праздника удмуртской культуры «Гырон-быдтон» в нашей республике стало доброй традицией с 1998 года. В этот день удмурты молятся о предстоящем урожае. Праздник известен почти всем этническим группам удмуртов, хотя названия может иметь разные. 

В настоящее время в Татарстане действуют 22 удмуртских коллектива, 5 из них удостоены звания «народный». Это ансамбль «Зардон» села Покровский Урустамак Бавлинского района, ансамбль «Инвожо» села Новый Каинсар Кукморского района, ансамбль «Возжайка» села Монашево, ансамбль «Теремшур» села Енабердино Менделевского района и ансамбдь «Шундыржет» села Средний Кушкет Балтасинского района. 

«Гырон-быдтон» проводится на лугу в самое красивое время – в период цветения. По поверьям удмуртов, их бог Вось 1 июня из молитвенного храма Купалы улетает на луга и возвращается обратно в Петров день (12 июля). Поэтому в это время они молятся не в храме, а на природе. Чтобы не обидеть Бога, с 1 июня по 12 июля запрещено рвать цветы и луговые травы. 

Традиционный «Гырон-быдтон» продолжался несколько дней. На празднике пожилые люди вели неспешную беседу, молодежь была занята хороводами, играми, соревнованиями.

Отправить комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.

Фотографии на сайте размещены в качестве научного, информационного, учебного и культурного материала без цели извлечения прибыли.

Контактная информация:

Капитан команды Кочующих (он же главный по сайту):
Хафизов Ахат - Hafizow@yandex.ru

Продвижение сайта в интернете:

Лоцман команды Кочующих
Бортяков Андрей - abortyakov@yandex.ru