Священные рощи Кировской области

Как мы уже нередко подчеркивали, что юг Кировской области – был в древности заселен народом мари, более всего в долине рек Пижма и Ветлуга. А река Вятка – была своеобразной границей между марийцами и удмуртами.
По этой причине на юге Вятского края остались священные рощи, как марийского народа, так и удмуртов. И самый главный – это камень Чембулат на реке Немда – главное святилище марийского народа.
В статье попытаемся обобщить информацию про священные рощи и прочие священные культовые места Кировской области, про некоторые предания и аномальные зоны.
 

ПАМЯТНИКИ ПРИРОДЫ КИРОВСКОЙ ОБЛАСТИ - ТУТ!

АНОМАЛЬНЫЕ МЕСТА КИРОВСКОЙ ОБЛАСТИ - ТУТ!

ПРО СВЯЩЕННЫЕ РОЩИ - ТУТ!

 

Священная гора Чумбылат (Чембулат) на реке Немда, святилище Чембулат              

Всемарийское святилище, место проведения мировых молений мари - Туня кумалтыш.

На высоком берегу реки Немда возвышался камень высотой в 11, толщиной в 36 аршин, напоминающий издали человека. По преданию, на этом месте был захоронен марийский князь, военный предводитель и руководитель укрепленного городка Чембулат - богатырь (слово "Чембулат" состоит из двух частей: "джум"- муж и "булат" - сталь, то есть "Человек, твердый как сталь").


Марийцы верили, что Чембулат при жизни обладал не только могучей силой, ловкостью, быстротой, но и умением находить нужные слова, способные умилостивить божества. Считалось, что своей праведной жизнью еще при жизни он заслужил признание богов и получил возможность лицезреть их и общаться с ними.
     Чембулат якобы обладал способностью творить чудеса, имел лыжи-самоходы.
Перед смертью заступник народа, как сообщает предание, уходит в горы и перестает общаться с людьми. В канун своей смерти богатырь сам себя замуровал в одном из подземелий, забрав с собой несметное войско, слуг, домашних животных.

Около святилища происходят аномальные явления, наблюдаются НЛО, есть блудные места, рядом находятся места силы, на берегу Немды есть пещеры.

 

 

Священное место - могила марийского героя и целителя Акпатыра.                                                

По народным преданиям, он организовал первую марийскую деревню, затем стал вожаком, «держателем» марийской веры.
Акпатыр обладал недюжинной силой. Источником силы была золотая утка, которая плавала в кадке с медом под полом его дома. Жена открыла секрет и сила Акпатыра пропала, а сам он вскоре умер.
Предание говорит, что перед смертью Акпатыр сказал: «Если умру, пусть из моих глаз забьет родник. Кто будет болен - омыв себя этой водой, исцелится».
Имя Акпатыр произошло от татарского: ак – белый, патыр – богатырь, герой, то есть Белый богатырь!

В Кировской области, недалеко от города Малмыжа, у деревни Большой Китяк находится могила Акпатыра. Его похоронили в поле у деревни Китяк и посадили на могиле березу.
После смерти легендарного героя малмыжские марийцы приходили на могилу, просили помощь и получали её.
Со временем могила Акпатыра приобрела широкую известность и среди русских, и среди татар.
В 1998 году, установили памятник марийскому святому и целителю Акпатыру.
С тех пор ежегодно в августе проводится праздник почитания святого Акпатыра, сопровождаемый древнемарийскими моленьями.

 

 Кадочниковский могильник (древний марийский могильник)                                              

Древний могильник луговых мари (народность, жившая на территории Кировской области Уржумского района в районе села Лазарево около шестисот лет назад) начали раскапывать в 90-м году. До этого ночью (рядом есть священная роща) тайно туда приходили в определенные дни жители, верившие в древних богов. И на капище совершали свои обряды. А когда группа археологов стала изучать это место захоронения, исследователей стали окружать странные, а порой и страшные события.
- Я был в составе этой археологической экспедиции, - рассказывает очевидец Альберт Хлюпин. - Рядом с местом раскопок находилась идеально круглая по диаметру роща лиственных деревьев. Причем деревья и то были странные - ветви у них росли перпендикулярно стволу. Ни одной птицы. Ни одного зверя не было на этой поляне. Странная тишина стояла там, я бы даже сказал мертвая. В эту рощу приходили совершать свои тайные обряды жители, потомки древних мари.
Когда экспедиция начала работу - нашли женский, мужской и детский могильник. К научным работникам стали являться призраки, предупреждать, что добром это не кончится. Тех, кто приходит разорять место погребения древних, оно изгоняет. В лагере не раз кто-то буйствовал, уничтожая вещи и продукты. И непонятный страх охватывает на месте. Но не для всех это место стало местом страха. Те, кто поклоняется древним богам мари, кто чтит их память, это место дает силу. Дает мудрость и знания.

 

Болтушина гора - камень Болтуша (Полтыша)                                                      

Князь Болту́ш  (мар. Полтыш) (ок. 1513—1553) —  это марийский князь, правитель Малмыжского княжества, один из известнейших персонажей марийской истории.
 Этимология имени происходит от марийского «полтыш» — застёжка, бляха.
Возможно, князь получил свое прозвище от какой-нибудь замечательной золотой или серебряной пряжки, украшающей его парадное одеяние.  Есть также версия, что его имя произошло от татарского – балта (топор).
Он был Военачальником луговых мари, возглавлявшим борьбу с войсками Ивана Грозного в середине XVI века в период Черемисских войн. В 1552 основал крепость Шанчара на Большой Кокшаге (нынешний Санчурск). Погиб при защите своей столицы Малмыжа от пушечного ядра и был похоронен в кольчуге и с заколотым конём на вершине т. н. Болтушиной горы в Малмыже под руководством своего брата Токтауша. "Черемисы погребли его тело на высокой горе, которая поныне Болтушевой называется; и сим сохранена память имени сего владетеля"

Священное место, отмеченное аномальными явлениями. Есть легенды о зарытом кладе на этой горе, который защищен заклятиями.

 

Святой и целебный Кугерский родник                                                                               

Кугерский родник  получил название от деревни Кугер, где он и расположен (около родника стоят почитаемые деревья). В переводе с марийского - название деревни может означать либо большое озеро, которое раньше было в этом месте (Кугу ер), либо большая река (Кугу энер). Есть также версия, что название деревни произошло от марийского слова: куэр - берёза, березняк, так как деревня располагалась около березняка.  Вокруг этого места  расположено много деревень с марийским названием, в древности эти земли были заселены удмуртами. Но потом движение марийских племен  с запада – оттеснило удмуртов за реку Вятка. Поэтому земли по правому берегу Вятки до устья реки Пижма были заселены марийцами.
В долине реки Буй (Уржумский р-н) много марийских топонимов, например, Вожинер, Оленур, Пакшай, Пинжинер и т.д.
Здесь же находятся несколько источников и священных мест, которые почитаются народом мари.
От Кугерского ключа  берет исток речка Кугерка – длина 4,3 километра, площадь водосбора 15 километров. Кугерка – правый приток реки Буй (бассейн Вятки).
Ключ расположен в 6-7 км. восточнее села Буйское, и примерно в 10 км. от границы Марий Эл.

 

Никольский святой источник у деревни Мари-Ушем                                                            Никольский источник у деревни Мари-Ушем

Святой источник у деревни Мари-Ушем Яранского района Кировской области (буквально на границе с Марий Эл) расположен в трех-четырех километрах от деревни, в лесу, на берегу речки Лум. С незапамятных времен родник почитается марийцами как священный, его водой умывались, пили в надежде на исцеление от болезни или укрепления здоровья и сил. Несмотря на запреты и гонения, в годы богоборчества, верующие никогда не забывали дорогу в колодцу и по большим праздникам приходили сюда. Раньше ключ выбивал из земли в вершине овражка, но потом он сместился вниз к устью оврага, и здесь была установлена беседка для ритуальной трапезы и устроено укрытие для обливания водой. Ежегодно 3 июня в марийский праздник «Оленин день» к святому источнику стекаются сотни паломников из Кировской и Нижегородской области, республики Марий Эл. 

 

СТАТЬЯ ПРО СВЯЩЕННЫЕ РОЩИ

В статье исследуется семантика марийских священных рощ, расположенных на территории южных районов современной Кировской области (Вятского края). Географические объекты рассматриваются с точки зрения места, занимаемого ими в марийской ментальной географии, в которой они наделяются сакральными смыслами. Развивается мысль о том, что священные рощи имеют статус пограничных ландшафтов, являясь территорией границы между «своим» и «чужим»: мирским и потусторонним, земным и подземным, грешным и праведным пространствами. Семантика пограничных ландшафтов интерпретируется с помощью обращения к традиционной марийской религии и мифологии.  

Культурный ландшафт Кировской области (дореволюционной Вятской губернии) отличается своей поликультурностью. В средневековую эпоху её южные земли последовательно оказывались под властью Волжско-Камской Булгарии, Золотой Орды, Казанского ханства, Московского царства. Такая встреча, а иногда и столкновение культур, сделало вятскую землю территорией не только географических, но и ментальных границ. Этнокультурный ландшафт Вятского края складывался в эпоху формирования здесь финно-угорской общности в V ‬III веках до н. э. 
В VIIIвеке проходил процесс выделения отдельных этносов: удмуртского, марийского, коми-пермяцкого. Девятый век входе общемарийского этногенеза стал временем разделения этого народа надве этнические группы: горные марийцы, расселившиеся на правобережья Волги и луговые (береговые) мари Ветлужско-Вятского междуречья. 
В период расцвета Волжско-Камской Булгарии, Золотой орды, Казанского ханства поселения вятских марийцев входили в состав этих государств. Одновременно с XII века ощущались и славянские влияния в связи с проникновением на среднюю и нижнюю Вятку русских. В XVIвеке южно-вятские земли были включены в состав Московского царства. Несмотря на массовую насильственную христианизацию, начавшуюся в XVIII веке, значительная часть мари оставалась верна традиционным языческим верованиям, определявшим особенности этнокультурного ландшафта Вятского края, южные территории которого вошли в общемарийскую сакральную географию. Поверья, легенды, собранные на территории Кировской области и имеющие топонимическую привязанность, передаются вербально и дают ключ к расшифровке этнокультурного пространственного кода, а также материал для интерпретации представлений, связанных с реально существующими географическими объектами. 
Сакральное место ‬это священная территория, наделяемая сверхъестественными качествами, относящаяся к небесному, религиозному, сверхъестественному. В системе архаичной культуры сакральные места ландшафта следует рассматривать, прежде всего, в качестве ритуальных пространств. 

 

священная роща около деревни Малая Кильмезь                        

 

Ещё в XIX веке предметом внимания исследователей стал культ деревьев и рощ, свойственный практически всем народам арийского происхождения. Наиболее известной работой на эту тему стала книга Д.Фрезера «Золотая ветвь», в которой автор описал множество подобных культов с целью осмысления мифоритуальных смыслов Арицийского святилища. 
Английский антрополог заметил, что исключительное значение священных рощ и деревьев подчёркивается множеством запретов. Так, к примеру, у литовцев, которые ухаживали за священными рощами рядом со своими деревнями и домами, считалось грехом сорвать там даже ветку. Нарушение табу влекло жестокие наказания: у германцев осмелившемуся содрать кору стоящего дерева «…вырезали пупок и пригвождали его к той части дерева, которую он ободрал; затем его вертели вокруг дерева до тех пор, пока кишки полностью не наматывались на ствол…»[1]. 
Это объясняется не столько стремлением наказать преступника, предотвратить повторение проступка в будущем, сколько магическим мировоззрением архаичного человека ‬представлением о том, что таким образом можно заменить засохшую кору дерева живой тканью. Потусторонняя реальность в картине мира архаичных обществ, не смотря на её ментальный характер, воплощена в конкретном природном ландшафте, который становится сакральным. Как универсальный феномен культуры почитание священных деревьев и рощ вписывается у Д. Фрезера ванимистическую теорию, являясь следствием культа плодородия, магических представлений о священном круговороте смертей и рождений, постоянно происходящем в природном и человеческом мирах. Ритуал в его теории соответствовал протонаучной стадии в развитии человеческого мышления. 
По мнению Э.Дюркгейма, Фрезер не сумел распознать глубоко религиозный характер анализируемых им верований, выражающих коллективные представления архаичных обществ. В теории французского социолога сущностной чертой всякой религии является представление о природе, свойствах, способностях, истории священных явлений, их отношениях между собой и со светскими явлениями. «Религия, ‬пишет Э.Дюркгейм, ‬это единая система верований и действий, относящихся к священным, т.е. к отделенным, запрещенным, вещам»[2, с. 230].Вся реальность делится на два радикально противостоящих друг другу начала: мирское и священное. Еслимирское(профанное)носитхарактеррутинной,повседневнойжизни,тосакральноенеприкосновенно, запретно, тайно, здесь действуют иные, более высокие энергии. Эмоциональная окраска придаётся качественно не равным географическим пространствам, относящимся либо к профанному, либо к священному. Материальное, видимое пространство разделено, но религия предоставляет возможность верующему перейти границу, самому при этом совершив метаморфозу.
Как видим, описывая картину мира архаичных обществ, Э.Дюркгейм утверждает присутствие в ней ментального разделения, порождающего пространственные границы. Однако учёный не ставил своей целью изучение семантики ландшафтов. Архаические представления о географическом пространстве становятся предметом культур антропологического, философского, религиоведческого осмысления в структурализме, а также у исследователей, применявших психоаналитический подход в изучении культурных феноменов. 
Интерпретации пространственно-временных архетипов посвящены работы румынского религиоведа М.Илиаде, уделявшего изучению феномена центра и границы в этнокультурном ландшафте особое внимание. Человеческий мир, по мнению учёного, есть мир ментальных границ между порядком и хаосом. Горы, реки, города, святилища имеют «внеземные архетипы», существующие на высоком «космическом уровне». Тогда как «дикие, невозделанные земли, неведомые моря, «куда не осмеливается заплывать ни один мореход… уподобляются Хаосу», и «относятся к ещё недифференцированному, бесформенному бытию, предшествующему Сотворению»[3, с. 29]. Поэтому ключевым элементом во владении территорией становится символическое повторение «акта Сотворения», невозделанную область следует прежде “космизировать”, а потом уже заселить». Существуют ландшафты, наделённые статусом Центра Мира, и в «мифической географии» таких центров может быть множество. Они «материализовываются» посредством «иерокосмических символов», таких как символ Мирового древа. Сакральные пространства являются границей трёх миров, территорией «разрыва уровней» Неба, Земли и преисподней. При этом любое священное место, где свершается проникновение сакрального начала в мирское пространство, в архаической культуре рассматривалось как Центр» [3, с. 157].
  
В отечественной науке методология исследования ментальных границ культурного ландшафта была развита в рамках семиотической школы. М.Ю.Лотман писал: «Пересеченность семиотического пространства многочисленными границами создает для каждого движущегося в нём ситуацию многократных переводов и трансформаций, сопровождающихся генерированием новой информации…»[4, с.188].Подобно М. Элиаде, Ю.М.Лотман противопоставил внутренний мир космоса располагающемуся по ту сторону границы мир хаоса, населённый чудовищными, инфернальными силами. 
Данный теоретический подход открывает перспективы прикладным исследованиям локального этнокультурного ландшафта, в частности интерпретации сакральных ландшафтов в качестве пограничных территорий. Финноугорский языческий культ описывал в своей книге ещё Д.Фрезер: священные рощи «представляли собой простые поляны или расчищенные участки леса с несколькими деревьями, на которых в былые времена развешивались шкуры принесенных в жертву животных. В самом центре рощи… стояло священное дерево, которое затемняло собой все окружающее. Прежде чем верующие соберутся, и жрец вознесет молитвы, у корней дерева приносили жертву, а ветви его нередко служили чем-то вроде кафедры. В роще воспрещалось рубить деревья и срывать ветви; женщины туда, как правило, не допускались»[1]. 
Марийские священные рощи нередко именуются кереметищами. Слово «кереметь» заимствовано из тюркского языка и связывается с исламским «карамат», обозначающим чудотворения, происходящие с мусульманами или совершаемые ими. У народов Евразии «кереметь» ‬высший дух добра и зла, следовательно, марийское кереметище ‬место, где обитает дух. 
Роща кереметище понимается как «божий лес», где запрещалось трогать даже поваленные деревья, опасались топтать траву, поэтому на кереметище приносили и расстилали коврики. Сегодня такие места известны жителям Уржумского, Малмыжского, Кильмезского, Тужинского районов Кировской области. Жители с. Русский Турек (Уржумский рн) утверждают, что «кереметищами» марийские святилища звали лишь русские. 
Более верными являются марийские названия молельных рощ: «юмомоту» («юмоото») ‬места, где проходили моления марийскому божеству Юмовдни общенациональных праздников, в частности весеннего «праздника плуга» Ага Пайрам, поэтому как рощу, так и отдельное священное дерево именовали «агабарьям». 

                                      священная роща у д. Мари-Ошаево - Пижанский район                                                
В деревне Тюмтюм (Уржумский рн) моления в агабарьям совершали на Семик[5, с. 301]. Другое название молельных рощ ‬кысоту ‬так, по свидетельству информанта из Русского Турека, называли рощи, где проходили моления для «избавления от чегото»[5, с.298], в Тюмтюм «кюсёта» ‬главное святилище, где также проходили моления на Семик.
В священные рощи, находящиеся вокруг деревни Пиштенур («Шалаенский куст»), приходили молиться из деревень Немдежаны, Югунур, Комары, под влиянием христианизации священные места были заброшены, но местный библиотекарь рассказал, что некоторые грибники видели в лесу молящихся людей в белых одеждах. Как правило, святилища ‬это аномальные места ландшафта. 
О необъяснимых явлениях, происходящих в этих местах, вспоминают старожилы, и марийцы, и русские. Население опасается ходить в священную рощу деревни Пиштенур, приносить что-либо из неё. Объясняя это, рассказывают о случаях беспричинного беспокойства и галлюцинаций у мужчин, которые привезли из леса дрова. Неподалеку от Пиштенур располагалась марийская деревня Югунур (с марийс. ‬«березовое поле»), рядом с которой также находилась священная роща. 
По словам русского населения, «пиджаки» (такрусские называли жителей д.Югунур) колдовали в этих местах, и редко какой человек подходил к лесу, марийцы также боялись ходить в лес в одиночку. По рассказам пожилой жительницы Пиштенур (бывшей жительницы д.Югунур), населению деревни периодически были видения: им казалось, что несколько человек в белых одеждах идут в сторону рощи. По словам женщины, она сама стала свидетельницей странного явления: около леса её лошадь неожиданно подскочила и быстро поскакала в сторону кладбища; сделав круг, она снова оказалась около рощи, так повторялось несколько раз. После исчезновения деревни, жители Пиштенур ходят в этот лес за грибами, и рассказывают, что нередко здесь блуждают, видят людей в белых одеждах, и каждый раз ощущают пристальный взгляд. 
По словам некоторых, в лесу они видели гигантского человека, который заманивал их в самую глушь пряниками и другими сладостями. Для русского населения марийские священные рощи это не только пространство, где человек соприкасается с потусторонним, но и чужая в этнокультурном отношении территория, заколдованная с помощью марийской магии: «диконький водит, пиджаки заколдовали лес». 
Особенно опасны подобные места в ночное время. В архаичных культурах время и пространство нераздельны: в темное время суток граница с потусторонним миром приближается к профанному миру[3, с. 183], и на границе можно столкнуться с вредоносными силами, поэтому священные моления совершаются только днём. 
Интересно, что убеждённость в паранормальности пространства марийских сакральных рощ выражается не только в народных поверьях, но и скептически настроенными учёным иархеологами. Так, по свидетельству одного из членов археологической экспедиции 1990-1991годов, исследовавшей Кадочниковский могильник (с. Лазарево Уржумского рна), неподалеку от которого находится и священная роща, многие деревья здесь имеют сильно деформированные стволы и ветви, что не связано с деятельностью человека, в роще не селятся птицы и млекопитающие[6]. 
Ландшафт наделён опасной энергетикой, у учёных постоянно возникало ощущение присутствия некой невидимой силы, «время как бы перестало существовать, мы попали в какой-то совершенно иной мир, мир холода и ужаса»[6]. 
На раскопках стали происходить странные вещи: при безветренной погоде на головы людей летели ветки деревьев, словно на местность внезапно обрушился ураган, дежурные лагеря видели трехметрового человека в черном балахоне. Близость священной рощи и могильника не случайна ‬объекты расположены на опасной границе с миром мёртвых, чужих, от вредоносного влияния обитателей которого следует защищаться. 
Около священной рощи в Лазарево были найдены бронзовые перстни с магическими знаками и изображениями языческих богов, которые использовались марийцами для отпугивания злых духов, похищающих души мёртвых. И, судя по развешанным на деревьях марийским полотенцам, ещё в последнее десятилетие XX века святилище было действующим. 
В лазаревской роще были обнаружены деревья возрастом до 70-100 лет. В центральной части святилища ‬круглая поляна, ограниченная старой берёзой с деформированным стволом и кроной. Особо выделенное дерево ‬обязательный атрибут марийских сакральных рощ. Располагаясь в самом центре пограничного ландшафта, оно является основным посредником между человеком и сверхъестественными силами иного мира. Возле священного дерева строились алтари из жердей, которые покрывались, например, пихтовыми ветками. 
В с. Шурма (Уржумский рн) рассказывают: «У каждой семьи свое дерево. Там все молятся, и варят, и едят. Бывает елка, бывает береза. Иногда бывает сосна. Это священное дерево. Ему свечи ставили, ему полотенца вешали»[5, с. 198].В сознании марийцев сохранились представления о дереве как вертикальной космической модели Вселенной. Онос лужит алтарем, поскольку дерево ‬центр мира и опора вселенной.
                                                  священная роща около д. Толгозино - Яранский район                           
Дерево является символом Жизни, плодородия, отождествляется с источником бессмертия (Древо Жизни) и соответственно ‬символ воскрешения растительности, весны. В древнейших мифах подчеркиваются мистические узы между деревьями и людьми (деревья рождают людей; дерево как хранилище душ предков человека) .В роли мирового дерева выступали береза, дуб, рябина. Марийцы считали, что дерево связывает людей и богов. Корни олицетворяли мир предков, ствол ‬мир людей, а ветви ‬мир покровителей, которыми управляет Верховный бог Куго Юмо. Береза ‬это дерево девушек, мужское дерево ‬дуб, женское ‬липа. Эти три дерева часто оказываются главными в священных рощах, или выступают как деревья-целители.
Желая пересечь границу, участник ритуала должен помнить об опасностях, подстерегающих его здесь и соблюдать предосторожности, демонстрируя почтение существам потустороннего мира. В 2013 г. студенты Вятского государственного университета беседовали с марийской семьёй из Малой Кильмези. В священной роще этого села течет ручей, который быстро засыхает, поэтому в народе рощу называют «сухим логом». 
Многие здесь, рассказывают старожилы, теряются или даже погибают, но избежать беды можно с помощью некоторых обрядовых действий. Если заблудившийся в лесу положит на пенек кусок хлеба и объяснить хозяйке леса причину своего прихода, она смилуется и отпустит. По словам А.К. Байбурина, человек склонен видеть в чужом не только нечто деструктивное, противостоящее своему, но и ту силу, которая послужила толчком к рождению мира, человека и которая снабжает его «ресурсами»[7, с. 183].
Чтобы это произошло, следует соблюдать все тонкости ритуала, сам человек на время должен стать другим, священным существом, перейти границу не только внешне, вступая в определённое сакральное пространство, но и внутренне. Как подчеркивал М. Элиаде, проникновение в Центр Мира, каковым и являлись священные рощи, предполагает преодоление трудностейи совершение обрядов очищения[3, c. 159]. В Русском Туреке за неделю до моления мыли пол, чистили печи, сараи, мылись в бане[5, с. 298]. 
Участники культа в священной роще надевали белую одежду, символизирующую миролюбие, чистоту. Согласно марийским языческим представлениям, боги любят этот цвет, поэтому в одеждах другой окраски в рощи входить не разрешалось. Главным молениям в«кереметищах» предшествовали домашние обряды. Как ритуальные пространства святилища олицетворяют космический порядок, созданный богами и символически воспроизводимый в сакральном ландшафте. Так, лазаревское святилище находится на самой высокой точке местности и представляет собой идеальный круг ‬общечеловеческий символ священного центра родины, небесной тверди (юмын), где обитают боги. 
В астрономической символике священное дерево символизирует Полярную звезду, отождествляемую с мировым столбом. Некоторые марийские рощи имели три входа. Восточный, предназначенный для ввода животных, которых приносят в жертву божествам и духам, южный ‬для подноски ключевой воды и западный ‬для участников моления. Перед совершением обрядов в священных рощах устанавливались качели. Согласно марийским мифам, небесные существа спускались к людям на шелковых качелях[8], ар итуальное качание на качелях является символом преодоления границы земного и небесного, божественного.
Приближение божественного мира к земному происходит в определенные периоды года, связанные с солнечным циклом. Зимнее, летнее, весеннее, осеннее солнцестояние, а также смена времён года отмечается праздниками земледельческого календаря. В это время совершаются моления и жертвоприношения в юмоото. 
В «Шалаенском кусте» в жертву в основном приносили овец. Жители Малой Кильмези утверждают, что если мариец пообещал принести жертву, то он должен в роще зарезать барана. Старожилы даже рассказывают, что один из марийцев принес в жертву своего нелюбимого сына. Подробное описание обрядов в юмоото Малмыжского уезда оставил С.К.Кузнецов, наблюдавший марийский Сюрем (праздник летнего жертвоприношения) в конце XIX века: в назначенный день с северо-запада к юго-востоку карты (жрецы в марийской традиционной религии) разложили семь огней[9, с. 106]. В финноугорском мировоззрении число семь является священным, восходящим к космологическим символам: число семь дают четыре стороны света и три яруса Вселенной, семидневной была и лунная неделя. Кроме того, считалось, что хлебу, пашне и пчеловодству покровительствует по семь богов. 
Огонь, зажженный на северозападе, посвящался Юме, а ближайший к нему ‬Юмынаве (матери Кугу Юмо, великого бога). При каждом огне, где находится карт, расстилалось сукно, на которое ставились жертвенные напитки и пирожное. Служащий Юме держит жеребца, Юмынаве ‬корову, остальные «имеют при себе» мелкий скот или птиц.
Комментируя символику жертвоприношения как обряда, совершаемого на границе двух миров, А.К. Байбурин утверждает, что оно является способом установления контакта между представителями своего и чужого, организует обмен «ресурсами», целью которого является поддержание равновесия между сферами земного и потустороннего, являющегося источником благ[7, c. 183].Священность ритуала жертвоприношения подчеркивается запретом на использование железных ножей: карт использует деревянный нож, жертва разрывается руками, затем мясо варится в общем котле, что символизирует соединение, восстановление космоса. Согласно марийским мифам, в счастливые времена золотого века небо и земля были едины. Но Юмо, осерчавший на женщину, которая «оскорбив хлеб» совершила святотатство, разъединил небо и землю. 
Другой марийский миф гласит: Кугу Юмо велел своему младшему брату Керемету, который плавал вводах первичного океана в облике селезня, нырнуть и достать со дна ил (землю). Керемет сделал это, но часть земли утаил в клюве. Бог своим дуновением сотворил землю с равнинами, пастбищами, лесами. Керемет же выплюнул утаенную часть и создал горы. Кугу Юмо сотворил человека и поднялся на небо за душой для него, оставив сторожем собаку, не имевшую шкуры. Керемет напустил мороз, соблазнил собаку шубой и «оплевал» человека. Возвратившись, бог проклял собаку, а человека вывернул наизнанку, и тот стал подвержен всевозможным болезням и греху изза «оплеванных» Кереметом внутренностей [8].
Жертвоприношение в священной роще выражает стремление вернуть золотой век. В этом священном пространстве человек может «утолить тоску по утраченному раю и обрести истинное бытие» [3, с.159]. Восстановление космического порядка связано и с идеей избавления от греховности человеческой природы, заложенной в процессе творения. Огонь здесь является символом обновления, очищения «своего». 
Таким образом, священная роща символизирует сотворённую извод первобытного океана землю, а совершаемый здесь ритуал имитирует события высшего, космического порядка. Его участники переживают и пытаются предотвратить «грозящий распад мира», и это стремление реализуется в семантике обрядов, совершаемых в юмоото: соединение и в то же время разделение земли и неба в сакральном центре Вселенной, у мирового древа.

 

СВЯЩЕННАЯ РОЩА УДМУРТОВ - УРОЧИЩЕ УТЯТНИК

Поминальное место расположено в урочище Утятник рядом с широким пойменным озером-старицей, которое является старым руслом реки Казанки. Во время весенних разливов здесь протекала одна из ветвей устья реки, разрывавшаяся летом. Благодаря этому дно озера ежегодно очищалось, происходило обновление воды, в изобилии водилась рыба и водоплавающая птица.
В конце 70-х годов во время проведения мелиоративных работ старое русло Казанки было засыпано, реку направили к деревне Матанский Кордон, мимо лагеря Солнечный. Из-за этого пойменные матанские озёра Занога, Запесь и другие перестали очищаться, стали постепенно заболачиваться, и соответственно стало меньше рыбы. Место пересечения старого русла Казанки с автодорогой на Матанский Кордон обозначают каменные истуканы бетонных свай, которые были забиты однажды для строительства моста над одной из ветвей реки Казанки. 
 
Культовая роща удмуртов                                                      
Дубовая роща, расположенная у Поминального креста охотников и рыболовов, по другую сторону дороги Дым-Дым-Омга - Матанский Кордон, в старину использовалась для молений удмуртов деревни Дым-Дым-Омга. Здесь совершались дохристианские аграрные культовые обряды - моления в начале и по окончанию полевых работ, а также по случаю засух и в неурожайные годы.
Среди местных удмуртов существовало табу на проведение всяких работ, рубки деревьев в священной роще - дубняке. Благодаря этим запретам народной экологии здесь до наших дней сохранился участок природного ландшафта с образцами растительности широколиственных лесов, которые в старину были распространены на второй надпойменной террасе реки Вятки. К сожалению, большинство дубов, растущих в роще, подвержены гниению изнутри - это последствия суровой морозной зимы 197? года.


Вероятно, на месте молений в роще раньше имелось какое-то капище, которое в советское время было уничтожено, т.к. в близлежащих окрестностях до сих пор можно наткнуться на выбеленные от времени черепа крупных животных.
 
Старинные монеты, найденные приборным поиском на месте молений в священной роще. Монеты были одним из видов жертвоприношений крестьян-удмуртов богу земли - Кылчину (Кылдысину).                                          
 
Появление в 2015 году православного креста рядом со старинным местом языческих молений привело к своеобразному культурному симбиозу: здесь можно увидеть любопытное сочетание православного символа с атрибутами, относимыми церковью к суевериям.

Ленточки на сосне возле поминального места. Амулеты на поминальном кресте.                       
 

 

______________________________________________________________________________________________
ИСТОЧНИК ИНФОРМАЦИИ И ФОТО:
Команда Кочующие
 Фрезер Д.Д. Золотая ветвь. Исследование магии и религии. ‬
Дюркгейм, Э. Элементарные формы религиозной жизни. ‬М.: Канон+, 1998. ‬432 с.
Элиаде М. Миф о вечном возвращении / перев. с фр. М.: Науч.изд. центр «Ладомир». ‬2000. ‬414 с.
Лотман Ю.М. Внутри мыслящих миров. Человек ‬текст ‬семиосфера ‬история. ‬М.: Языки русской культуры, 1999. ‬464 с.
История Вятского края в преданиях, легендах и песнях / под ред. В.А.Ивановой. ‬М. [Киров]: Изд-во Моск. унта ‬2006. ‬471 с.
 Ветлужских В. А. Необычные раскопки. ‬URL: 
Байбурин А. К. Ритуал в традиционной культуре. ‬СПб: Наука, 1993. ‬253с.
Петрухин, В.Я. Мифы финно-угров. ‬URL: 
Кузнецов С.К. Святыни. Культ предков. Древняя история. ‬Й-Ола, Центр. музей им. В. Колумба, ГУП РМЭ «Марийское книжное издательство, 2009. ‬704 с.

ВложениеРазмер
Пижанка243.72 КБ
Толгозино222.28 КБ

Комментарии

аватар: Кэп

марийский лес...

Конконур - Кильмезский район Кировской области:

- Прямо за деревней на горе есть лес заповедный - Конконур, а посреди леса - опушка, где молились и жертву делали.
В этом небольшом лесу марийцы-язычники примерно раз в год совершали свои обряды, резали гусей, уток, баранов, пели специальные песни. Черемисы просили у богов дождей и урожаев, всяких благ для деревни. По три дня всем запрещалось работать: на мольбище уходили на целый день, а вечером проводили праздник в поселении. Все собирались в одном доме, пировали, славили и задабривали богов.
Еще в 50-е годы в Кильмези был знающий шаман, который собирал всех мужчин на лесное жертвоприношение, приезжали марийцы со всех окрестностей, чтобы помолиться на заповедном месте.
Теперь тот лес прозвали «сердитым», ходить туда боятся. Местные жители рассказывают, что в темной чаще находиться тяжело: мысли злые в голову идут, настроение портится.

- Там охотиться нельзя, и деревья рубить, - делится с журналистом «КП» коренная марийка. - Да и вообще заходить опасно. Лес может не выпустить - заблудишься и проплутаешь полдня.
Мудрые бабушки - черемиски в «сердитую» чащу не ходят. А вот у дочки одной из пожилых мариек туда как-то корова забрела. Скотину проискали три дня - найти не смогли. Решили, что духи леса приняли буренку за жертву.

Жители вспоминают много таинственных историй, связанных с лесным мольбищем. Говорят, что там до сих пор сохранилась вся деревянная утварь, с помощью которой приносили жертву богам, что, если зайдет туда женщина, будет у нее несчастье, что до сих пор на «шаманской» опушке ничего не растет…

Зато рядом со зловещей чащей есть «доброе» место - крутая горка Ямаш-куру (по-марийски «гора около родника»).
- На той горке надо 40 песен спеть на марийском языке, тогда выйдет из родника лодка полная золота, - рассказывает старожила Наталья Тихоновна. - Так мы когда молодыми были, подружка моя косила там весь день (на «чудесном» месте, и трава считалась волшебной) и все песни по-нашему пела. Как только допела до сорокового куплета, из родника начал показываться нос золотоносной лодки. Подружка перепугалась, закричала, бросила косу. Тут и пропало виденье... Дара-то этого нельзя бояться. Как сам испугаешься, так и богатство вспугнешь. Жаль, наших песен уж не помнит никто, а то бы уж давно озолотились.

аватар: Кэп

языческие традиции

ЛЕГАЛИЗАЦИЯ ЯЗЫЧЕСТВА В ВЯТСКОЙ ГУБЕРНИИ. 1918 Г. 

Уржумский уезд. На съезде черемисских священников и граждан, знающих свою национальную веру обсуждался вопрос: «Как быть теперь после издания закона (декрета) о свободе совести, тем мари (черемисам), которые будучи православными по принуждению выполняя обязательные требования старого закона, все обряды Православной Церкви, как-то: брака, крещения, отпевания и т.п., на самом деле ревностно исповедывали национальную веру мари; как быть им? По-прежнему ли оставаться в двуверии, или выйти из Православия и исповедывать национальную веру мари?» 
После обмена мнениями, съезд вынес такое решение: «Признать целесообразным: всем православным мари, фактически исповедующим национальную веру, ходящим в мольбище (кюс-ото), выйти из Православия и держаться веры своих отцов. Веру мари назвали национальной верой (тюн мари вера), упразднив название «языческая» т.к. язычники кланяются идолам и прочим видимым предметам, как богам, а марийцы кланяются только невидимому создателю Вселенной, особо за каждое его творение и за каждое чудесное его дело. Православие народу мари, как показывает опыт многих веков, почему-то не по душе. С другой стороны, когда у мари будет только одна своя вера, они освобождаются от двойного расхода: содержание церкви и отправление моления по-своему, остается лишь одно – моление в мольбище». 

Известия Вятского губернского исполнительного комитета 1918 г. № 16

Отправить комментарий

Фотографии на сайте размещены в качестве научного, информационного, учебного и культурного материала без цели извлечения прибыли.

Контактная информация:

Капитан команды Кочующих (он же главный по сайту):
Хафизов Ахат - Hafizow@yandex.ru

Продвижение сайта в интернете:

Лоцман команды Кочующих
Бортяков Андрей - abortyakov@yandex.ru