Поселок Красногорский, история эвакуационного госпиталя


В этом году исполняется 70-летие битвы на Курской дуге, 71 год – годовщина битвы за Сталинград и 72-я годовщина битвы за Москву. Эти грандиозные сражения Великой Отечественной войны сопровождались многими жертвами советских солдат, и много воинов было ранено, обморожено и покалечено. Наша малая Родина – поселок Красногорский принимал участие в приеме раненых солдат, и размещение их в эвакуированном госпитале. Про эти давние и легендарные события нам с детства рассказывала мать нашего друга - Галина Аксенова, которая много лет возглавляла кружок краеведов в Красногорском доме пионеров, а также выполняла роль заведующего краеведческим музеем в Доме Пионеров. Увы, этого музея в настоящее время уже нет, гиблые перестроечные времена погубили и не такое большое учреждение, но мы рады, что наш краеведческий проект на сайте Кочующих продолжается, и не без помощи уважаемой Галины Алексеевны! Далее этой теме посвящена статья из «Марийской правды» и выдержка из истории поселка Красногорский.

 

СТАТЬЯ ПРО ПОСЕЛОК КРАСНОГОРСКИЙ

 

___________________мемориал на Шигаковском кладбище ИЗ ИСТОРИИ КРАСНОГОРСКОГО ГОСПИТАЛЯ

В поселке появилось и крупнейшее учреждение здравоохранения — госпиталь инвалидов войны. Тогда это был эвакогоспиталь N 3071. Он создан 1 октября 1941 года как общехирургический. В нем имелись специальное отделение для раненых в грудную клетку и терапевтическое отделение для обслуживания военнослужащих местного гарнизона. За годы войны пролечились более 10 тысяч бойцов, из них выписались в воинские части годными к военной службе 6396 человек.

Всего в госпитале проведено 5148 операций, отпущено 179177 процедур. Большую помощь в лечении воинов оказал хорошо оборудованный рентген-кабинет, имевший штатив для рентгеноскопии, это давало возможность производить операции под рентгеновскими лучами, что было особенно важно при удалении инородных тел, глубоко лежащих в тканях. Для повышения квалификации медсестер в госпитале три раза организовывались специальные курсы, постоянно совершенствовали мастерство и врачи.

Над госпиталем шефствовали Звениговский, Сотнурский, Волжский районы, Марийский государственный театр. Шефы передали госпиталю 2 кинопередвижки, 4 бильярда, 10 баянов и гармоней.

Большая помощь была оказана продуктами для дополнительного питания: 20 тонн муки, 11,5 тонн круп, 2 тонны масла животного и растительного, 81 тысяча яиц. Для большей эффективности и закрепления результатов лечения было организовано отделение выздоравливающих, где особое внимание уделялось трудотерапии и лечебной физкультуре. В госпитале имелось подсобное хозяйство с посевной площадью до 30 га, на молочной ферме содержались 6 коров, на свиноферме — 22 свиньи, госпиталь располагал также пасекой на 28 пчелосемей.

Для защиты госпиталя на самом высоком берегу Кожласолинского озера соорудили блиндаж и установили гаубицу. На территории госпиталя после Великой Отечественной войны установили памятник-монумент воинам, умершим от ран.

 

__________________мемориал погибшим солдатам около госпиталя - п. Красногорский

СТАТЬЯ ПРО ГОСПИТАЛЬ:

30 сентября 1941 года гитлеровские войска приступили к операции "Тайфун". Так началось одно из главных и масштабных сражений Великой Отечественной - битва за Москву, длившаяся почти семь месяцев.

Сражение, в результате которого непобедимая доселе германская армия потерпела первое ощутимое поражение. Именно с тех кровавых подмосковных полей пришли первые эшелоны с ранеными бойцами в эвакогоспиталь № 3071 поселка Красногорский, в срочном порядке переоборудованный из бывшей уникальной (первой в СССР) зобной станции.

14 декабря 1941 года первый состав привез в своих вагонах 362 бойца Красной армии с ранениями, контузиями и обморожениями различной степени тяжести. На фото: В операционной эвакогоспиталя. Галина Аксенова показывает место, где останавливался санитарный эшелон.

Следующие два поезда приехали уже в течение января 1942-го.

В них, в общей сложности, находилось около 470 раненых. Эшелоны продолжали и продолжали приходить. Естественно, для такого огромного количества раненых были необходимы большие помещения. Под эти цели переоборудовали все, что на тот момент было возможно.

В результате в эвакогоспитале стало 7 отделений, иногда там одновременно лечилось более 1300 человек.

                                                                          здание госпиталя                                                 

В наше время сложно представить себе картину прибытий первых санитарных поездов. На дворе суровая российская зима, малюсенький полустанок в занесенном снегом марийском лесу. Приходит состав, в котором находятся сотни бредящих, стонущих, хрипящих, покалеченных людей в окровавленных бинтах.

Сквозь мороз и снег их нужно срочно доставить в госпиталь. И доезжали до него не все...

Увы, сейчас живых свидетелей событий тех страшных первых лет войны почти не осталось - кто ушел из жизни, кто покинул эти места (тогда население поселка состояло в немалой степени из эвакуированных).

______________сквер памяти погибших воинов, часть старого корпуса госпиталя

Страшный 41-й

Неутомимый следопыт и краевед Галина Алексеевна Аксенова, в прошлом учительница начальных классов и пионервожатая, более сорока лет руководившая клубом "Поиск" при местном Дворце творчества юных, вместе со своими подопечными по крупицам, по документам и рассказам старожилов изучала историю здешних мест. О том, что первый санитарный поезд должен прийти, руководство госпиталя и жителей предупредили заранее.

Помогали транспортировать раненых от станции до госпиталя все жители поселка и окрестных деревень, имевшие силы и какой-никакой транспорт в наличии. - Как это происходило, мне старожилы рассказывали. Есть некоторые, кто живы еще и помнят, например, Вера Васильевна Соколова, она тогда школьницей была, - говорит Галина Аксенова. - Шел поезд от Илети и гудел - давал сигнал жителям всех близлежащих деревень. Включался заводской гудок на колодочной фабрике. Все, кто мог, подходили - старики, женщины, школьники вместе с учительницами, с санями.

Эшелон останавливается, открывают двери. Командуют: "Ходячие, срочно покинуть вагон!" Те, кого ноги слушаются, выбираются, и школьники им помогают до госпиталя дойти. Пока идут, им по дороге люди кто хлебушка сунет, кто луковицу - кто что может. "Носилочников выносите!" Вытаскивали тяжелораненых - некоторые без рук, ног...

Персонал госпиталя здесь же встречал с бинтами и медикаментами, и тут же на месте первые перевязки делали. Многие бойцы плакали - кто от боли, кто от радости. Идти сами они не могли, лошадей было мало - на сани их укладывали, женщины в эти сани впрягались и тащили. Целый день стоит эшелон, а гудок все гудит и гудит.

И оставались те, кто живым не доехал... Умерших выносили и раскладывали перед вагонами по росту, в два-три яруса. Отходил эшелон, и тогда мертвых увозили и складывали на соломе в сарае, находившемся на территории госпиталя. Старики говорят, трупов было много. Потом копали траншеи и в них закапывали - в нательном белье.

__________________Кожласолинское озеро, на берегу которого стоял госпиталь По некоторым сведениям (которые сейчас сложно как подтвердить, так и опровергнуть), первых умерших хоронили прямо за госпиталем, под горой и в овраге. Почему? Все по той же причине - на дворе стояла зима. - Первая мне об этом рассказала Санникова Анастасия Григорьевна, бывшая медсестра, сейчас ее уже нет в живых,- говорит Галина Аксенова. - Как-то (она уже в пожилом возрасте была) шли с ней вместе рядом по улице. И она остановилась, поглядела в глаза мне и негромко так говорит: "Галина Алексеевна, я что вам хочу рассказать...

Ведь первых-то раненых хоронили за госпиталем". "Как так? Почему?" Она отвечает: "Зима была лютая. Снега в поле до двух метров намело. Лошадь с телегой на кладбище проехать не могла..."

Жителю Красногорского Василию Владимирову было 9 лет, когда с серьезной травмой ноги мать привела его к хирургу в госпиталь (тогда еще жили они в деревне). Врач был занят, и, пока его ждали, говорит Василий Федорович, видели с мамой, как за госпиталем опускали в могилу чье-то тело.

 

__________________ж/д по которой приходили эшелоны с ранеными Картошка на костях? Нина Ильинична Степанова не застала первые эшелоны - она приехала в Красногорский из Пензенской области в 1942 году. Окончив экспресс-курсы медсестер, устроилась на работу в госпиталь и работала в нем поначалу в терапии, позже в хирургии, после - старшей сестрой: в общей сложности 25 лет.

Один из пациентов, разведчик, красавец и музыкант, прибывший в госпиталь в тяжелом состоянии, стал впоследствии ее мужем. - В войну все врачи жили в одном доме, у каждого - только коечка и тумбочка, - вспоминает Нина Ильинична.

- А я - в общежитии с медсестрами. Картошку все вместе жарили на рыбьем жире. Я сейчас этот самый рыбий жир даже нюхать не могу, а тогда вкусно казалось. Оперировали день и ночь. Сутки работаешь, после этого двое положено отдыхать. Но день-то спишь, а на второй - в лес, дрова заготавливать.

Помещения ведь отапливать нужно, а мужчины все на фронте. Раненых лежало очень много, все коридоры были заняты... О прибытии эшелона начальство сообщало персоналу заранее, но втайне, за закрытыми дверями и занавесками. Заниматься транспортировкой раненых все медсестры должны были в обязательном порядке. - Придем на станцию - да какая там станция, одно название, - рассказывает Нина Степанова.

- А эшелона все нет да нет. Там близ насыпи озеро было провальное, чтоб не замерзнуть - на дощечках по нему катались. И вот раздается "ту-тууу" - идет эшелон. Двери открывают, и сразу оттуда слыхать только - "ох... ой... ой..." - на разные голоса. Самых критических больных медсестры, совсем еще девчонки, тащили от станции до госпиталя на себе - на носилках.

                                                                      персонал госпиталя и раненые                                                      

Причем некоторые бойцы были загипсованы от ног до самого подбородка (один из таких, "тяжелых" в буквальном смысле, и стал потом мужем Нины Ильиничны). - Вот доставим раненых в госпиталь. Сначала нужно их купать, - вспоминает бывшая операционная медсестра. - Вскрывают гипс, а там...

Ой, не к столу это вспоминать. И вши, и чего только нет. Раненые стонут, кричат... Накупаем, а потом и мы купаться. Когда их раздевали-то, сами чего только не наловили. Помылись, кушать очень хочется... А пока раненых кормят - и нам кашки немного дадут. Насколько помнит Нина Степанова, бойцов, умерших в госпитале, отвозили хоронить на Шигаковское кладбище, в братских могилах.

Но ходили разговоры, которые тогда произвели на юную медсестру большое впечатление. - Мы сажали картошку за госпиталем, там еще раньше анатомичка стояла, - говорит Нина Ильинична. - И ходили мимо местные жители из деревень. Там над озером есть горка, что называется Дунькин пуп - священное место, туда еще и сейчас молиться ходят. Так вот эти старики нам говорили: "Что ж вы делаете - на солдатских костях ведь картошку-то хотите вырастить!"

___________________мемориал на Шигаковском кладбище

Сквозь туман времени

По окончании Великой Отечественной эвакогоспиталь № 3071 стал госпиталем ветеранов войны, а в данный момент там находится Красногорская районная больница. О событиях семидесятилетней давности здесь почти ничего не напоминает - только на знаменитом Дунькином пупе (где нынче любит собираться молодежь) земля сохранила глубокие, поросшие травой шрамы. Говорят, что это следы фортификаций военного времени.

Светлой памяти воинов, умерших от ран в эвакогоспитале, посвящен памятник на территории поселка и мемориал на Шигаковском кладбище (где, согласно спискам, покоится более 200 бойцов Красной армии). А пустырь за бывшим хирургическим отделением госпиталя (где юные медсестры когда-то сажали картошку) так и остается пустырем, но Галине Алексеевне место это не дает покоя. Беспокоит, что время от времени там начинают образовываться стихийные свалки мусора, хотя и висит на дереве табличка, грозящая за это штрафом в 1000 рублей. Иван Яковлевич Торуткин, глава администрации муниципального образования "Городское поселение Красногорский", сказал по поводу гипотетических военных захоронений за госпиталем в телефонном разговоре следующее: - Кроме нее (Галины Аксеновой - прим. авт.), больше ни у кого такой информации нет.

Она долгое время у нас поиском занималась. Но на данный момент, мне кажется, свидетелей уже нет в живых. У нас все умершие в госпитале от ран захоронены на Шигаковском кладбище. Ни о каком другом захоронении я не знаю, и никто не знает. Где сейчас эти документы взять? Мы можем, конечно, там поставить какую-то табличку, огородить. Но что на ней написать? Там ведь, если и лежат люди, то, получается, безымянные.

В общем, дело о возможных солдатских могилах в черте поселка Красногорский остается весьма и весьма туманным. Все, что есть, - лишь слухи, воспоминания да рассказы, причем, по большей части, не из первых уст. Может быть, и правда: кому-то померещилось, а кто-то неверно понял рассказанное, и не лежат в овраге близ Дунькиного пупа безымянные герои обороны Москвы? Но если посмотреть на это дело с другой стороны и принять эту версию как возможную, не выйдет ли так, что лет через 10-20 здесь построятся новые дома... А что, если стоять они будут на костях защитников Родины?

 

_____________________________________________________________________________________________________________________

ИСТОЧНИК ИНФОРМАЦИИ И ФОТО:

Команда Кочующие.

Статья Алексея Мельчанова - http://www.marpravda.ru/

материалы Аксеновой Галины Алексеевны.

http://www.12rus.ru/List/23/528/

 

ВложениеРазмер
KrasnogGosIV (1).jpg74.76 КБ
KrasnogGosIV (2).JPG138.49 КБ
KrasnogGosIV (3).jpg285.62 КБ
KrasnogGosIV (4).jpg217.32 КБ
KrasnogGosIV (5).jpg168.13 КБ
KrasnogGosIV (6).jpg127.16 КБ
KrasnogGosIV (7).jpg228.73 КБ
KrasnogGosIV (8).jpg345.27 КБ
gospital-_1 (1).jpg328.19 КБ
gospital-_1 (2).jpg275.83 КБ

Комментарии

аватар: Кэп

про военный госпиталь...

госпиталь существовал до самых последних времен,
там лечились ветераны и инвалиды Отечественной войны,
а также жители поселка.
помнится как в школьные годы мы приходили в госпиталь и выступали перед ветеранами накануне больших советских праздников!
даже где-то фото ч/б осталось...
всё это тоже история...

аватар: Раиса Алексеевна

Здравствуйте. Моя мама

Здравствуйте. Моя мама Уварова Тамара Николаевна работала в этом госпитале телефонисткой. К сожалению, мама умерла в 2010 году. Но она много рассказывала мне о том времени, о госпитале. А мамина мама Олиференко Раиса Ефремовна работала поваром сначала на зобной станции, а потом в эвакогоспитале. У нас есть фотографии. Мой сын Сергей Кошкин публиковал заметку в газете "Пенсионер" к 60-летию Победы. Жаль, что я раньше не заходила на ваш сайт.

аватар: Кэп

присылайте...

присылайте материал - 

 Хафизов Ахат - Hafizow@yandex.ru

статьи, сканы фото,  мы тоже сделаем статью  - 

авторство будет ваше!

аватар: Гость

У Анны Карповны и Леонида

У Анны Карповны и Леонида Яковлевича Яковлевых живут две дочери в Йошкар -Ола,вот у них можно многое узнать про наш госпиталь. У меня только фото их есть.К великому сожалению мои родственники не любили говорить про войну.

аватар: Гость

В том госпитале работала

В том госпитале работала Яковлева Анна Карповна,жена моего дяди Яковлева Леонида Яковлевича. Они оба были заслуженными врачами Марийской АССР,ныне республика Марий Эл.Оба прошли всю войну.Тетя лечила раненных. В мирное время до глубокой старости во время возложения на Шигаковском кладбище возле памятника говорила про каждого умершего,когда и от какого ранения умер. Вот какая память была.Сама я тоже родом из моего поселка.

аватар:  Л.Николай

В этом госпитале умер мой

В этом госпитале умер мой дедушка Лунин Николай Иванович в 1943 году.

аватар: Кэп

скорее всего

тогда скорее всего он был похоронен на Шигаковском кладбище.

Будучи пионерами, ещё во времена СССР, мы каждую весну перед 9 мая проводили на кладбище субботники, а 9 мая туда возлагались венки и был утренник.

в 90-х годах к сожалению, мемориал был совсем заброшен, 

весь зарос и даже не ремонтировался.

Потом уже с 2004-2005 годов наконец-то на него обратили внимание и привели в порядок.

аватар: Кэп

воспоминания о госпитале в Кожла-соле

Для тихой впечатлительной девчушки неприкрытый лик войны стал шоком, будто ожил самый худший кошмар. С нервным срывом подруги довезли ее до Нальчика и положили в больницу.

- Со здоровьем все обошлось, - рассказывает Галина Николаевна, - а из Нальчика нас всех обратно домой отправили, видимо, на фронт уже не нужно было. Я вернулась в Йошкар-Олу, пошла в Минздрав республики, и меня послали временно работать фельдшером в медпункт, на 89 км, станция Пемба. Там лес бабочки пилили (стилистика сохранена – ред.). Только бабочки и работали тогда, мужики-то на фронте. Холодно было, темно, так мне там не понравилось. Я одна, ответственная за всех, знаний-то еще никаких, а надо за все отвечать – не важно, экстренная помощь или роды.

Молоденькой медсестричке было очень страшно. Но скоро Минздрав определил ее в госпиталь в Звениговский район, а там все-таки врачи и персонал опытный.
В 1944 году, когда Галина начала работать в военном эвакогоспитале №3071 в селе Кожласола Звениговского района, раненых привозили уже не с передовой, а на долечивание, потому что линия фронта отодвинулась далеко на запад.

- Я работала в 4-м хирургическом отделении медсестрой. Врачами были Петухов Николай Афанасьевич и Скрябина Алевтина Ивановна. Девять палат с больными, основные ранения – ноги и руки, - вспоминает ветеран. - Много «костыльников», которых готовили к протезированию, скажем, культя уже отрезана, а заживает плохо, надо опять пилить кость, мышцы зашить, чтобы культя хорошо зажила, и можно было протез носить.

Эшелоны с ранеными встречали всем персоналом. Кто не мог идти с поезда, везли на лошади, кто мог, шел сам. На медсестрах, которые работали сутки через сутки, лежало очень много забот. Помимо прямых обязанностей, надо было, например, еще дров напилить.

- Наше отделение располагалось в деревянном здании. Отопление печное. Давали нам валенки, фуфайки, пилу, и шли мы в лес по дрова. Потом впряжемся в сани, человек пять вместо лошади, и тащим, сколько смогли напилить, - рассказывает Галина Кузьминых. - А еще бинты стирали. Кровяные и гнойные выбрасывали, жгли, а самый верх отрезали, использовали повторно. Помню, постиранные бинты раненые расправляют, а мы катаем в рулоны. «Сестрички», - так нас бойцы называли.

Подносы с едой разносили по палатам. Кормили раненых очень хорошо, хлеб белый и черный, сливочное масло каждое утро, первое-второе, каши, котлеты, запеканки, компот. А у нас, сотрудников, есть нечего было, давали карточку на 500 или 600 граммов хлеба и все. Зарплаты небольшие, на нее буханку хлеба на черном рынке не купишь, а стоила она 200 рублей. В столовой плохо кормили, лапша серая, суп мясной или нет, непонятно, не видела, чтобы в тарелке мясо было. Да и редко ходила в столовую. Я помню, что когда пустые стаканы относила, там косточки абрикосовые от компота оставались, такие вкусные ядрышки были! Да на работе и не до еды было. Придешь с суток в общежитие, поспишь и опять на сутки уходишь.

Выздоравливающих бойцов отправляли из госпиталя или на фронт, или домой.

- В январе 1945 года меня послали двух костыльников сопроводить домой в Закарпатье. Мне 19 лет только исполнилось. Трудно было с поездами, но добрались до Львова, - продолжает вспоминать медсестра. - Там один раненый, Витковский, соседа встретил, который и проводил его. А второму, Проничу, надо было в город Снятин, туда за нами приехала его жена на лошади. Позвали они меня в гости к себе в село, и я согласилась, потом уж пожалела, потому что жили они бедновато в маленьком домике. Я как обуза получилась, что ли. Мне пришлось задержаться, потому что стали приходить соседи и родственники в гости. А один увидел, что у моих галош на валенках подошвы совсем нет, да и сами валенки плохие. «Ой, давай-ка, - говорит, - заберу, сделаю», и мне пришлось ждать, когда вернет. В обратную дорогу, помню, мне дали смальца и хлеб мамалыжный.
В МЕДИЦИНУ НА ВСЮ ЖИЗНЬ
Галина Николаевна трудилась в госпитале до конца войны, и потом еще год. Затем перешла фельдшером в колонию ИТК, а позже, когда в том же здании бывшего 4-го отделения организовали детский костно-туберкулезный санаторий, вернулась туда. В 1967 году с семьей переехала в Йошкар-Олу, устроилась в тубдиспансер.

- Им руководила Тамара Владимировна Кордэ, очень замечательный врач, мне как мама была, – с теплой улыбкой говорит ветеран.

Свою трудовую деятельность Галина Николаевна продолжала еще 12 лет уже будучи на пенсии и завершила в стоматологии. Вот про таких, как она, говорят – «скромная труженица». Она никогда не выпячивала свои награды и заслуги, но на этих людях, трудолюбивых до самоотверженности, держалось в тылу практически все. Она приветлива и сердечна в общении, и, разговаривая, понимаешь, сколько тепла она подарила окружающим. 13 января Галина Николаевна отметила свой юбилей, и очень хочется пожелать ей здоровья и бодрости духа.

Отправить комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.

Фотографии на сайте размещены в качестве научного, информационного, учебного и культурного материала без цели извлечения прибыли.

Контактная информация:

Капитан команды Кочующих (он же главный по сайту):
Хафизов Ахат - Hafizow@yandex.ru

Продвижение сайта в интернете:

Лоцман команды Кочующих
Бортяков Андрей - abortyakov@yandex.ru