Село Ульянково

Ульянково — село, центр Ульянковского сельского поселения.
По легенде село основала женщина Ульянка, полонянка в Казанском ханстве. Сбежав из плена воинов казанских ханов она вышла на берег речки Бирля, залюбовалась местной красотой, и осталась здесь жить.
Основано в XVII веке и было известно промыслом по изготовлению ободьев и полозьев (XIX век).
До 1 августа 1927 г. село являлось центром Ульянковского района.
  

 

СТАТЬЯ ПРО СЕЛО УЛЬЯНКОВО
  Немало сёл и деревень приютила на своих ивовых берегах речка Берля. Селения исчезают, растворяясь постепенно в дымчатой акварели окрестных лесков, низин и овражков. Но Ульянково, вольно раскинувшееся на крутом склоне, держится – уж больно место пригожее.

  
ПРЕДВЕСТНИЦЫ ДОЖДЯ 
Что ж ты приуныло, притихло, осунулось, Ульянкино село? Встречаешь не буйными яблоневыми садами да черёмуховыми заулками, не перезвоном церковных колоколов да раздольными наигрышами гармошек, а пустынными пыльными улицами с беспризорной крапивой по обочинам да пригорюнившимися опустевшими избами то тут, то там. Ведь не в твоём характере унынье, трудяга-село, не в твоём!..
 
С горы Миканихи пространство просматривается вокруг до горизонта. Когда-то село окружали сплошные сосновые леса, топкие болота, большие озёра. От них теперь остались осколки да старые названия, звучащие, как минорные аккорды на гитаре: озеро Лань, Старая роща, Моховое болото, Полянские вражки, Романские луга.
 
По рассказам моей бабушки Василисы, село основала женщина Ульянка, полонянка в Казанском ханстве. Воины казанских ханов брали в плен женщин, детей. Ульянка была с норовом. Ей удалось освободиться из плена, и брела она среди лесов, ища пристанища. Вышла на берег говорливой речки Берли, залюбовалась здешней красотой, да так и осталась на житьё.
 
Перед своей хижиной Ульянка воткнула в землю неошкуренный ивовый батожок – выросла первая талина. С той поры и повелись в селе гибкие шумливые красавицы.
 


Бабка моя Василиса обладала характером основательницы. Чего только не выдержала!.. Революции, войны, голод. Муж Василий на Первой мировой пропал. Пришлось выйти замуж за его брата Илью, нелюбого, жёсткого – не на улицу же идти с малолетними детьми, а родители её сами еле концы с концами сводили. Спустя пять лет пришло письмо от Василия. Оказалось, попал в плен, работал в Германии в усадьбе помещика. Тосковал, спрашивал: не примет ли его Василиса? Лишь горько усмехнулась она, ответив: у меня Илья есть и двое детей от него… Но Василия всю жизнь жалела.
 
Представить село Ульянково без талин невозможно. Обманчива их внешняя простота. Ни одно дерево не может так преображаться, как талина. В ясную погоду она спокойна, безмятежна. В летний зной нигде не найдёшь такой прохлады, как под пологом размашистых крон талины. Они первыми предчувствуют ненастье. Вы видели, как плачут талины перед дождём? Крохотные редкие капельки срываются с крайних листочков и оставляют прохладный след на вашей щеке.
 
Есть у талин свой «звёздный час», короткий, но чудесный. В разгар весны они неожиданно расцветают, покрываясь лёгкой золотистой накидкой. Расплывается по селу медовый терпкий аромат. Я помню с детства невероятно сладкий вкус цветущих жёлтых бусинок, они для нас были словно конфеты! А несколько дней спустя, будто устыдившись непривычно броской красоты, талины сбрасывают с себя начинающий тускнеть наряд и облачаются на всё лето в скромные зелёно-серые платья.
 
Из прошлого дошло немало таинственных историй, связанных с талинами. В дупле старого дерева на Слободке, говорят, находили клад. В озере на Банновке водилась водяная, превращавшая взглядом людей в талины. А не так давно жила в селе странная одинокая старуха, которая могла разговаривать с талинами.


  
НА ВЕРХНЕЙ УЛИЦЕ 
От моста за поворотом начинается верхняя улица Буинки. В середине улицы в приглядном обустроенном доме с синими ставнями и вишнёвыми кустами под окнами в палисаднике живут моя мама Мария Михайловна и брат Владимир.
 
Пройдусь по знакомым родным тропам. Сколько брошенных изб с упавшими заборами, за которыми виднеются заросшие лебедой дворы: с перекосившимися окнами, печально взирающими пустыми глазницами на буйные заросли крапивы и репейника…
 
Двумя чёрными дырами зияют на противоположных концах улицы пепелища. Несколько лет назад двое пьяных молодых мужиков сгорели заживо в своих избах вместе со всеми постройками. Еле отбили у огня соседние дома. Одиноких мужчин немало в селе – бегут, уезжают от трудной жизни девки. Остаётся пьянка. Сколько мужиков сгубила самогонка, до старости и не доживает никто.
 
С нами по соседству жила тётя Груня Никифорова. Её избе повезло – поселили семью русских беженцев из Узбекистана. В смутные девяностые они бежали, без денег, не успев взять с собой ничего. Как попали сюда? Ехали мимо – понравились места, да председатель пообещал помощь. Вот избу предоставил. Всю жизнь прожившие в городе и занимавшиеся мелкой торговлей, совсем непривычны они к сельской жизни, сторонятся людей. Насмехаются над ними сельчане: картошку сажают в апреле, корову в саду пасут, похлёбку варят на костре во дворе…


 
Муж тёти Груни погиб на войне. Ушёл на фронт сразу, как расписались. Прожила долгую оставшуюся жизнь в одиночестве, но своё большое хозяйство держала в порядке. Сено, дрова на своём горбу носила, совсем согнулась к старости – а как без мужика-то?
 
На углу улицы стоит дом, в котором жили мои дедушка с бабушкой. Одичал некогда чудесный сад с яблонями, грушами, черёмухой, вишней, смородиной, малиной, зарос травой.
 
Дед Михаил на войне был ранен. Госпиталь был захвачен немцами, и дед попал в плен. Бежал, партизанил. После войны на хорошую работу не брали, был под подозрением, унижали – его, кадрового офицера, партизана, провоевавшего с первого до последнего дня. Вызывали в Казань, на Чёрное озеро, в «органы». Обошлось, отпустили. Но долго не прожил. Когда у бабушки стали силы слабеть, пришла она в дом к дочери с внуком. Свою ладную избу некому было ни передать, ни продать…
 
Сегодня агрофирма «Нива» взяла в аренду земли вокруг села. Вроде стараются новые хозяева. Пригнали заграничные «Ягуары» да «Холланды». Красивые комбайны, но больше половины урожая оставляют в поле. Не приспособлены к нашим условиям. А разница в доходах какая?! Арендаторы себе зарплату в десятки тысяч выписывают, а пенсия у проработавших всю жизнь в колхозе чуть больше трёх тысяч.
 
Старушкам безропотным – больным да хромым – по пять раз приходится ездить на чём придётся в райцентр Кайбицы «выкупать» свои избы и земельные участки. Называется это, кажется, «оформлением прав собственности». Не оформишь вовремя документы – это стоит целой пенсии, три с лишним тысячи, – будешь выплачивать штраф. За землю, пропитанную насквозь потом наших предков…
 
Не всё, конечно, плохо. Газ недавно подвели ко всем домам. Зарплату вовремя выплачивают. За лето мужик на тракторе или на комбайне может неплохо заработать, если, конечно, пить не будет…
 
Выйду тихим летним вечером ко двору, постою под талинами. В заулке на изгороди уселись в ряд, навострив ушки перед ночной охотой, мрачные совы. На тропу прямо под ноги выполз из крапивы доверчивый ёж. Ветерок пахнул мёдом, сеном и яблоками. А это что за мотив? Неужели кто-то в Буинках достал гармошку?


  
С КОСОЙ В РУКАХ 
Владимиру, брату моему, за пятьдесят. Обветренное, загорелое лицо – всё лето на солнце, всю зиму на морозе. Так и не женился – была подруга, но в деревне жить не захотела. Почти детский, открытый взгляд серо-голубых глаз будто бы говорит: «Смысл жизни в её простоте». Летом пастухом работает, признаётся: «В лугах привольно, есть время подумать обо всём».
 
Мы идём с Володей в сад, который отец с мамой разбили после войны. Мама до сих пор георгины здесь разводит. Когда только успевает, ведь скотины полный двор?
 
Отец не любил о войне рассказывать, знаю только, что снайпером воевал, «кукушкой». Застудил сильно ноги в болоте, отчего маялся с ними все годы после войны. Памятника на его могилу, как положено ветеранам, так и не поставили. «Просить чиновников? Нет, – качает головой Володя. – Я вот каждое Девятое мая высаживаю перед домом талинку или берёзку. Любил их отец, вот и памятник ему».


 
Володя построил в глубине сада новый шалаш – на месте прежнего, дедушкиного. В густом вишняке срубил новую баню. Своим трудолюбием, старательностью, смекалкой он напоминает мне дедушку, который трудился без устали до последнего дня.
 
– В хозяйстве одно налаживаешь, другое падает, – по-хозяйски рассуждает он. – Летось зады поправил, нынче колодец ремонта требует, ещё дедом нашим был поставлен.
 
Пособил и я чем смог. Колодец был крепко сложен, звенья не разомкнуть, хотя и труха наполовину. Дошли до низового, стукнул Володя обухом по нижней, почерневшей словно смоль плашке, а она отпружинила со звуком: «Звень!» Привет от деда Ильи.
 
Потом за обветшавшую мазанку взялись. И тут Володя старинную сноровку проявил. Разбирал кирпичи, слепленные из смеси глины и соломы, аккуратно, не торопясь, приглядываясь к манере деда. Треснувшие заменял новыми. В фундамент под углами крепкие камни уложил.
 
– Вовремя приехал! – радуется моему приезду в июле Володя. – Пора сенокосная настала, вдвоём сподручнее работать.
 
Спозаранку, едва выпустив скотину со двора, садится за пробивку кос. Не осталось в селе такого мастера, идут к Володе с косами и с самой дальней нижней улицы Старицы. Отказывать в помощи не в его манере.
 
– В прежние времена раньше Троицына дня не отправлялись на сенокос, – рассказывает Володя.– Бывалошные люди ничего зря не делали, начинали косить, когда трава на рассвете звенела. Накануне дед Илья баньку топил, ту ещё, что у малинника стоит. Раскочегаривал до треска в брёвнах. Доставал с подоловки майский берёзовый веник, надевал на голову старый малахай – и в пекло! Исхлёстывал себя до изнеможения. А наутро облачался в просторную рубаху, чтобы к телу во время косьбы не прилипала, на ноги надевал шерстяные носки – от укуса змей. Брусок за пояс прилаживал; в холщовой сумке, что бабка ему сшила, молоток, кисет с махоркой; молодые яблочки с кислушки, чтобы меньше пить хотелось.


 
Сейчас мало кто в селе, как мы, держит корову – её же пасти надо, сено на зиму запасать. Проще в магазине купить ряженки да йогурты разные. Но что там в них? Разве сравнишь со вкусом парного вечернего молока! А как без запаха сена зимой? 
Володя кивает на мою косу:
 
– Поёт? Должна петь, дедом ещё слажена. Косьё сделано из клёна, как скрипка. 
Выбирает он покос тщательно, где трава «послаще».
 
– Клеверок ягнятам да тёлочке. А вот нашей Белянке-беглянке лучше смешанную, с цветочком. Изоблюдница она у нас.
 
Очистит лезвие пучком травы, приставит к дереву, присядет перекурить. Оглянется на скошенные ровные ряды, порадуется: 
– Не трава – калач! 
Незаметно из-за леса выплывут тёмно-сизые тучи. 
– Если сено под дождём не побывало, это не сено, – успокаивает меня Володя, видя, как с тревогой поглядываю на небо. – Так говорили и дед, и отец. А лучшее время для меня – осень, когда все дела в саду и на огороде переделаны.
 
Поленницы у Володи сложены ровно. Как я ни стараюсь, никогда не могу так уложить. 
– Выйдешь в дождь под навесом покурить, и спокойствие душу заполняет, никакая зима не страшна.
 
Володя всё делает расторопно, основательно, без суеты – залюбуешься.
  
НА ВЕТРУ ТАНЦУЮТ 
Талины… Это певучее название мне не приходилось слышать в других местах. Есть верба, ива, ветла, тал. Казалось, это местное, неповторимое слово. Но, выяснилось, оно было подмечено ещё В.И. Далем почти полтора столетия назад!
 
«Талине» сопутствуют слова «талый», «проталина». Ранней весной снег начинает таять сначала вокруг талин, тёмно-коричневая кора которых приманивает тёплые солнечные лучи. И трава раньше всего начинает зеленеть на пригорках под талинами. Мы, сельские мальчишки, торопя приход лета, устраивали там разные игры: делали из талиновых веток луки со стрелами, вырезали свистульки, метали горошинами из глины в ворон и коршунов, отпугивая их от грачиных гнёзд.
 
Сейчас старые талины доживают свой век по оврагам. В деревне никто, кроме Володи, их не рассаживает.
 
– А дел-то всего, – удивляется он. – Ткнул талиновую палку во влажную землю, огородил от скотины, и она приживётся. Старые люди неглупые были – селились на неудобье, по берегам оврагов – хорошую землю под пашню берегли. Вот и наше село расположено на болотистом месте. Талины впитывают влагу, осушают почву. Что-то находят в горьковатых листьях овцы да коровы, лекарство какое? И красота в них – неброская, но настоящая. Осанкой молодые талинки и берёзам не уступят. Видел, как они на ветру танцуют? Или как переливаются волнами вершины старых талин на Слободке?
 
...Я верю, что ты возродишься, родное село. Верю, что снова зашумят над твоими ухоженными избами ветвистые талины. И вернутся на твои улицы старинные песни под наигрыши гармони. В мой недавний приезд порадовали меня перемены: появилась аллея берёз, обновлён Дом культуры. А на сельских дорогах обгоняют грузовики, гружённые зерном. Я верю в тебя, родное село.


   
СЕЛО УЛЬЯНКОВО – ВТОРАЯ СТАТЬЯ
В Ульянково – большое село в Кайбицком районе – мы приехали уже под вечер. Помню, как завороженно смотрели на тронутый багрянцем небосклон. Казалось, лучи огненно­красного солнечного диска запутались в зарослях дальнего леса.   
Сельская легенда 
Удивительное небо над Ульянково – высокое, чистое и синее, только вдали от города такое можно увидеть. Деревенские жители проходили мимо, улыбались, здоровались… и не замечали этой красоты. Они к ней привыкли и другой просто не знают. Между тем именно красота стала причиной рождения селения в этих местах, гласит легенда. Ее поведал нам уроженец Ульянково, бывший учитель истории местной школы Владимир Павлович Сяплин. 
Его мама Зоя Ивановна, самый пожилой житель села, ей 97 лет, рассказывала сыну предание, которое сама слышала в детстве от своей матери. В давние времена сильная и статная женщина по имени Ульянка сбежала из плена от казанских ханов. Долго скиталась она по лесам и долам, пока не оказалась в этих местах. Уставшая, присела на пригорке, посмотрела в одну сторону, в другую – глаза ее расширились от удивления и восхищения, лицо озарила счастливая улыбка.

И она воскликнула: «Какая же тут красота! Вот здесь и останусь жить». 
Так на берегу речки Берля, левого притока Свияги, выросло со временем большое село Ульянково. В 1927 году оно даже было центром Ульянковского района ТАССР. Затем райцентр перенесли в село Большие Кайбицы, а район стал именоваться Кайбицким. В 1963 году его территорию присоединили к Апастовскому району. 
19 апреля 1991 года Кайбицкий район был вновь восстановлен. До сих пор жители Ульянково сокрушаются по поводу того, что не их село стало райцентром, а ведь оно претендовало на такой статус. Да вмешались жители еще одного большого села – Кушманы: мол, а мы чем плохи, тоже хотим быть центром района. И такая перепалка затеялась между ульянковцами и кушманцами, что решено было, от греха подальше, оставить райцентром Большие Кайбицы – как прежде.   


Тон задают педагоги Владимиру Павловичу Сяплину довелось строить в Ульянково новую школу. Он хорошо помнит 1979 год, когда ее сдавали в эксплуатацию. Добротное двухэтажное здание, рассчитанное почти на 500 учащихся, стало гордостью села. 
Но, к сожалению, ненадолго. Постепенно количество учеников здесь уменьшалось: в соседних селах открывались новые школы, что, конечно, было удобно для ребят, не проживавших в Ульянково. А потом сказался так называемый демографический провал, число родившихся детей резко сокращалось, все больше молодежи уезжало из села в город. 
Процесс сокращения затронул и учительский коллектив – многие в расцвете сил вынуждены были покинуть школу, сменить профессию или досрочно уйти на пенсию. Сегодня в Ульянковской школе обучаются 39 учеников. Огромное здание для них – как дворец, в котором можно заблудиться. Чтобы помещения не простаивали, в них разместили различные организации. А на первом этаже поселился детский сад «Солнышко». 
Директор школы Наталья Челюкова сама когда-то училась здесь, так что каждый уголок знаком, близки все школьные проблемы. Главная, по мнению Натальи Алексеевны, капитальный ремонт, которого не было в здании более трех десятилетий. 
Решение о его проведении в этом году принято Кабинетом Министров республики. Предстоят замена окон, кровли, другие строительные работы. Все надеются, что к началу нового учебного года Ульянково получит обновленную школу. 


Два года назад Фариде Сундуровой – учителю математики, директору местной школы, предложили пост главы сельского поселения. Многие годы она была для ребят и их родителей любимой учительницей, принимала активное участие в жизни села – ее уважали за энергичность, умение добиваться поставленной цели, ценили душевную щедрость этой женщины. Фарида Абдулловна не коренная жительница, в Ульянково она приехала в 1986 году после окончания Казанского педагогического института. 
Как же хорошо помнит она свой первый рабочий день! Школа встретила гулом ребячьих голосов – в советские времена здесь обучалось до четырехсот человек. Фарида была взволнована теплым приемом, в сердце ее сразу же поселился радостный настрой, какой испытывают молодые люди в начале удачного жизненного пути. Общительная, энергичная учительница всем понравилась: и коллегам-преподавателям, и ученикам, и их родителям. 
И побежали годы. Здесь Фарида Абдулловна вышла замуж за местного парня, стала завучем, затем директором школы. Предложение возглавить Ульянковское сельское поселение приняла практически сразу, в своих силах не сомневалась. К тому же за все эти годы нужды односельчан стали ее собственными, и если не она, то кто поможет сделать жизнь в селе интересней, насыщенней и радостней? 
Единственное, что смущало: как муж отнесется к повышению жены, не посчитает ли себя ущемленным? Но он лишь великодушно улыбнулся и пообещал помогать, если будет трудно. И, кстати, слово держит.   
 


Песня жить помогает 
Голосистые люди живут в Ульянково, особенно это касается женской половины. Как затянут песню, то грустную и задушевную, то веселую и задорную – слушал бы и слушал. «И что это у нас таланты зря пропадают?» – задумалась директор Ульянковского дома культуры Ольга Сяплина и предложила самым активным певицам создать вокальный ансамбль. Идея была встречена на ура. Тут же придумали самодеятельному коллективу красивое название «Рябинушка», начали репетировать. 
А там концерты друг за другом пошли, выезды в райцентр, состоялся успешный дебют на фольклорном празднике «Каравон» в селе Русское Никольское Лаишевского района. Теперь «Рябинушку» знают не только в родном селе, но и далеко за его пределами. Очень понравилось выступление ансамбля главе Кайбицкого района Альберту Рахматуллину, он пообещал «Рябинушке» новые концерт- ные костюмы. 
Как-то собрались на завалинке старики посудачить о всякой всячине. Между делом об ансамбле речь зашла: мол, хорошо поют. Вот только жаль – ноги больные, не дойти до клуба, чтобы их послушать. Информация по селу быстро разносится, вот и эта дошла до главы поселения. И вскоре было принято решение по праздникам и знаменательным датам приезжать к старикам домой и прямо там давать концерты. 
Эта традиция прочно вошла в расписание «Рябинушки». Накануне празднования 70-летия победы в Сталинградской битве участницы ансамбля съездили в соседнее село Корноухово – для ветерана Великой Отечественной войны и участника решающей битвы Павла Тимофеевича Петухова исполнили его любимые военные песни. 
А не так давно поздравляли с 80-летием Анну Михайловну Сундурову. Все пенсионеры, живущие поблизости, собрались на тот концерт.   
 
А танцевать будем от печки 
Ульянково – современное газифицированное село. 
А когда-то оно на всю округу славилось печных дел мастерами. Любого фасона печь они могли выложить – да такую, что век бы возле нее сидел, да на огонь глядел. Еще в 50–60-е годы прошлого века у печника Порфирия Николаевича Никитина отбоя от клиентов не было. Не сидел без дела и другой искусный мастер, Иван Гурьевич Востров. 
Теперь печки вроде как не в ходу – еду готовят на газовых плитах, помещения обогревают с помощью водяного отопления. Разве что стариной кому захочется тряхнуть и где-нибудь на даче или в коттедже русскую печку возвести. 
В таком случае ульянковцы рекомендуют обращаться к Николаю Павловичу Лисину – внуку Порфирия Никитина, которому он завещал свое дело. Вообще в Ульянково много мастеровых людей. Здесь, например, проживают потомственные плотники. Издавна они ходили по селам, предлагали свои услуги, строили дома. 
А какие трудились замечательные кузнецы! Про одного такого, дядю Данилу Терскова, работавшего еще в 30-е годы прошлого века, до сих пор с благодарностью вспоминают. На все руки был мастер: что косу сделать, что серп заточить, что коня подковать. А еще село славилось выделкой шкур, изготовлением тулупов. Вокруг было много лугов с сочной травой, поэтому жители Ульянково в большом количестве держали овец. 
Продукцию животноводства меняли на глиняную посуду, которую привозили на ярмарки гончары из деревни Берлибаш. Сегодня основная часть жителей трудится в ООО «Золотая Нива», центральный офис которого расположен в Ульянково. Это хозяйство занимается как растениеводством, так и привычным для этих мест животноводством. Работают здесь и пчеловоды. Знатоки утверждают, что кайбицкий мед – очень вкусный. 

  
_____________________________________________________________________________________________________________
 
ИСТОЧНИК ИНФОРМАЦИИ И ФОТО:
Команда Кочующие
ГРУППА СЕЛА ВКОНТАКТЕ – 
https://vk.com/club69340938
Татарская энциклопедия: В 6 т /Гл. ред. М. Х. Хасанов, отв. ред. Г. С. Сабирзянов. — Казань: Институт Татарской энциклопедии АН РТ.
Юрий МЫШЕВ, учитель истории, с. УЛЬЯНКОВО – г. ТЕТЮШИ, ТАТАРСТАН.
"Литературная газета"
http://docs.cntd.ru/document/917034098
http://rt-online.ru/p-rubr-selo-10076090/
Газета Республика Татарстан

ВложениеРазмер
y-USNix7LRo1 (1).jpg55.26 КБ
y-USNix7LRo1 (2).jpg290.26 КБ
y-USNix7LRo1 (3).jpg222.14 КБ
y-USNix7LRo1 (4).jpg213.26 КБ
y-USNix7LRo1 (5).jpg111.69 КБ
y-USNix7LRo1 (6).jpg93.3 КБ
y-USNix7LRo1 (7).jpg349.31 КБ
y-USNix7LRo1 (8).jpg269.52 КБ
y-USNix7LRo1 (9).jpg211.43 КБ

исторические села...

продолжается сбор информации про исторический села Татарстана и Марий Эл - 

просим присылать материал для нашего сайта,

будут интересные рассказы про ваши родные места!

адрес:

Хафизов Ахат -

Hafizow@yandex.ru

 

Отправить комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.