Мордовские Каратаи

Команда Кочующие - Мордовские каратаи

 

Каратаи — этнографическая группа мордвы в Татарстане. Язык — татарский.

Живут в Камско-Устьинском районе: Мордовские Каратаи, Заовражные Каратаи и Шершалан. Численность около 100 человек.

В селе Каратай-Савиновка, или Барское, и в деревне Заовражные Каратаи проживали русские, а в деревне Каратай на реке Шошме в Казанском уезде — татары. Видимо, название самого старого села со словом каратаи произведено от гидронима Каратаи.

Таким образом, каратаи являются не отдельным мордовским племенем, а локальной группой эрзян, подвергшейся сильному татарскому влиянию: они восприняли татарский язык и некоторое элементы культуры татар, сохранив, однако, своё этническое, мордовское, самосознание. Окружающие их татары однозначно относят их к мордве, называя их мукша, мукшылар (по-татарски — мордва), русские и сами себя они также называют мордвой.

 

В наши дни в культурном отношении каратаи все более сближаются с русскими, подвергаясь руссификации, - этому способствует совместная работа, дошкольное и школьное обучение, смешанные браки. По данным посемейного обследования, проведенного в деревне Мордовские каратаи экспедицией под руководством Н.Ф. Мокшина в 1976 каратайско-русские семьи составляли всего 6,7% всех семей, а каратайско-татарские — 2,2%. В 1958 году численность каратаев в указанных селениях достигала до 1 000 человек, к 1976 году она снизилась до трёхсот. Снижение обусловлено миграцией в города.

 

 

В 140 км южнее Казани в Камско-Устьинском районе на высоком волжском берегу раскинулось село Мордовские Каратаи, населенное представителями уникальной этнической группы с одноименным названием. Мордва-каратаи - термин, прочно вошедший в науку еще с ХVIII в. Впервые об этой группе, живущей в Тетюшском уезде Казанской губернии, куда в административном отношении в ХVIII в. относилась рассматриваемая территория, писал известный исследователь народов Поволжья И. Лепехин. Он считал ее особым мордовским племенем, наряду с эрзей и мокшей.

К самостоятельной этнической группе мордовского народа относил каратаев и академик П. Кеппен в середине XIX в., а также некоторые другие исследователи позапрошлого века. Другого взгляда придерживались ученые, знатоки местного края А. Риттих, С. Кузнецов и др. По их мнению, мордва-каратаи - локальная группа мордовского народа, а термин «каратаи» - не этнический, а географический. Действительно, в середине XIX в. на территории Казанской губернии было несколько селений с названием «Каратаи» (пять в Тетюшском уезде и одно в Казанском). В трех селениях жила мордва (Мордовские Каратаи, д. Каратай при озере Менситово или починок Менситов, и д. Шершаланы или Малые Каратаи), в двух - русские (Заовражные Каратаи и с. Барское — Каратаи Савиновка) и в одном — татары (д. Каратай на р. Шешме в Казанском уезде).

 

Сами местные жители называют себя по-разному: «мордва дип атала-быз инде» («мордвой уж называемся»), «кряшен, чукынган татар дип диляр» («называют кряшенами - крещеными татарами»). Есть и такая версия (по информации Гимадеевой Е.А. - учительницы истории, родом из М. Каратаев), что каратаи — особый народ, предки которого пришли из Придонья в первые века н.э., когда началось Великое переселение народов. Наверняка на вопрос о своей национальности из местных жителей ответить не может никто. Такая путаница происходит из-за того, что по самосознанию каратаи относят себя преимущественно к мордве, но говорят на татарском языке, при этом они крещеные, и православные традиции, пронизывающие их быт, более всего сближают их с русскими. Другими словами, в этой крошечной по численности группе (в районе их насчитывается, наверное, не более 100 человек) соединились три основных этнических пласта Волго-Уральского региона — финский, тюркский и славянский. Это соединение очень причудливое и не позволяет однозначно отнести каратаев ни к мордве, ни к татарам, ни к русским. Загадки, связанные с происхождением каратаев, очень увлекательны, но за давностью времен их этногенеза и отсутствием письменных источников мы может лишь делать предположения, основываясь на косвенных сведениях, главным образом, этнографического характера и некоторых смежных дисциплин.

 

 

К мордве каратаи, несомненно, имеют прямое отношение. Об этом говорят не только сохранившийся этноним — мордва, но и данные топонимики: местную речку жители называют «Мукша Жулгасы» - «река мокши», а русские жители соседнего с. Кирельского - просто «Мордовка»; данные языка: сохранились некоторые термины родства явно мордовского происхождения («ади» - мать, «татай» - отец), а также мордовские слова в ритуальных песнях; данные антропологии: по своему антропологическому облику, как считают специалисты, каратаи наиболее близки к мордве и существенно отличаются от татар (небольшой рост, узкое лицо и другие антропологические данные сближают каратаев с мордвой мокшей, а более развитое надбровье, сильнее выступающий подбородок, тонкие губы и др. - с мордвой эрзей). Имеются некоторые параллели с мордвой в материальной и духовной культуре. Особенно сильно они проявлялись в комплексе культуры конца XIX - начала XX вв. (в постройках, одежде и т.д.) и были наиболее архаическими культурными элементами по сравнению с более поздними русскими и татарскими заимствованиями. Сегодня в связи с сильной унификацией культуры, особенно ее материальных компонентов, от этой «мордовской» культуры остались лишь следы, но все же остались! Например, в пище в качестве национальных каратаи называют блюда, запеченные в печи («беренге калгасы» - из картофеля; «калдя» - из яиц), характерные и для других групп мордвы.

 

 

Откуда бы ни пришли предки каратаев (наиболее вероятным временем их появления считают ХII-ХIII вв., а территорией исхода - места коренного расселения эрзи и мокши), первыми их соседями были тюрки. Тюркское, а позднее татарское влияние прослеживается повсюду. Экспедиции прошлых лет отмечали у каратаев полихромную (многоцветную) раскраску дома, что характерно для татарского жилища. Каратаи считают родным татарский язык, хотя при внешней «татарской» форме он все же необычен, своеобразен, что, очевидно, и дает основание каратаям говорить: «Это именно каратайский язык, очень богатый, присущий только нам, не похожий ни на татарский, ни на эрзянский или мокшанский». Самое удивительное у мордвы-каратаев — песенный фольклор, как они сами определяют — «песни-действие», поскольку в них описывается с подробностями все, что исполнители видят вокруг себя, и зачастую это песни-импровизации. Что касается языка песен, то, по словам самих каратаев, «поем на своем языке, на котором говорим. Это, наверное, по-татарски. Поем и по-русски».

 

 

Издавна существовало взаимодействие каратаев с русскими. Например, традиционное жилище каратаев украшалось долбленой выемчатой или накладной резьбой, точно такой же, как в близлежащих русских селениях Красновидово, Теньки, Тетюши и др. Внутренняя планировка жилища была типично центрально-великорусской. Православие, которое издавна исповедуют каратаи, сформировало весь обрядовый цикл. Среди каратаев существует уверенность, что их крещение не было насильственным, более того, что они пришли в эти края уже крещеными (эта версия имеет явную нестыковку с предположением о времени появления каратаев: в первые века н.э. крещеными они быть никак не могли). Но, будучи православными, каратаи внесли свой колорит и в эту сферу и отличаются от окружающих верующих. Так, 12 великих христианских праздников у каратаев совпадают с окружающими православными, но проводы Пасхи - на день позже (не суббота, а воскресенье). В качестве поминальных блюд употребляется «все православное» - блины, мед, щи, горох, гречка, «кроме окрошки, у нас ее никогда не бывает, только у русских; у нас отдельно квас, кисель, компот». 12 июля – на Петров день – перед сенокосом, обязательно приносили в жертву барашка, но использовали для домашнего употребления (не раздавали, как татары в Курбан-байрам). Свадебные обряды как у православных: помолвка, сговор, девишник и т.д., но белое платье для невесты появилось только с 1960-х гг., до этого бытовала специальная одежда с вышивкой, которую девушка готовила себе в приданое (платок, передник, блузка).

 

 

Наконец, у каратаев Троица имеет большее значение, чем Пасха. В праздновании Троицы имеются свои местные особенности. Каратаи выращивают культовое растение, называемое ими «заря», или «зуря». На Троицу срезают ветки этой травы, девушки берут их в руки и целый день ходят по улицам с песнями. Ни в каких других обрядах эта трава не используется. В этом видится что-то языческое, поклонение траве, зелени, возрождению жизни. У соседей - татар, русских - такого обычая нет. Строго говоря, использование травы на Троицу не ново, известно и упоминание таинственной «зари».

Вспомним у А.С.Пушкина:

Они хранили в жизни мирной
Привычки милой старины;
…………………………………………………………………………
В день Троицын, когда народ,
Зевая, слушает молебен,
Умильно на пучок зари
Они роняли слезки три;
(«Евгений Онегин», гл.II, строфа XXXV).

 

 

Как показали исследования этнографов, обычай оплакивать на Троицу специально собранные травы (собирательное название «заря», в разных регионах России это были различные растения) был широко распространен среди русских. Как видим, у каратаев этот обычай трансформировался; что касается самого растения, то при ближайшем рассмотрении выяснилось, что это - самый обычный сельдерей. Примечательно, что название «сельдерей» местным жителям известно, но они никогда не отождествляли его со своей «зурей», а само растение не употребляют в пищу и не подозревают о его свойствах в качестве съедобного растения.




Множество народных преданий восходит к ХVI в. - эпохе правления Ивана Грозного - очевидно, в связи с бурными и непростыми событиями того времени. Одна из таких легенд, не просто дошедшая до нашего времени, но и продолжающая играть важную роль в жизни каратаев, - легенда об убиенном Михаиле, которого ныне почитают как святого, а 8 июня - день смерти (убийства) Михаила отмечается как большой народный праздник.

 

 

ЛЕГЕНДА ПРО РОДНИК УБИЕННОГО МИХАИЛА

Михаил - личность легендарная, причем жители каждой деревни хотят представить его выходцем именно из своего населенного пункта. По преданиям, Михаил решил посвятить себя богослужению, проводить дни в молитвах. Родители поставили условие, что он должен жениться и выбрали ему невесту, сыграли свадьбу. Но перед брачной ночью Михаил заявил, что он согласился на все условия родителей, а теперь покидает их. Он ушел на берег Волги, построил часовню, которая стала его жилищем, и проводил дни в молитвах. В то время, когда его посещали, он сказал, что там, где будет покоиться его тело, никогда не будет пожаров, засухи, ураганов, других бедствий. Тогда его убили (предположительно, жители с. Сюкеево), чтобы тело перенести к себе, погрузили в лодку, но она не смогла сдвинуться с места. Ничего не осталось делать, как вернуть покойного в часовню и уйти. Когда тело нашли (по разным сведениям через 7 или 40 дней), оно не было тронуто тлением. Тогда его перенесли на территорию церкви в с. Мордовские Каратаи и захоронили. Церковь в советское время была разрушена до основания, а могила Михаила сохранилась до настоящего времени. Местом же поклонения - остается часовня на берегу Волги (время от времени ее перекладывают) и три рядом бьющих ключа, вода в которых считается святой.

8 июня - в день убиенного Михаила - устраивается молебен, провести который приглашают священника, посещают святое место в родительские дни, берут воду из источников для излечения болезней. Если раз в год проводится молебен, часовня считается действующей. В последние годы шефство над святым местом взяла Кирельская школа; школьники чистят родники, убирают мусор, следят за тропой и т.д.




И во времена Советского Союза о ключах знали, останавливались у берега Волги «Метеоры», теплоходы, люди набирали воду, оставляли в часовне свои амулеты. Откуда знали о существовании святого места? Ведь с берега его не видно. Очевидно, народная молва доносила. Даже руководители, коммунисты, в засушливые годы после посевной выделяли деньги, автобусы, чтобы бабушки съездили 8 июня на молебен, и пошел бы дождь. Так оно обычно и случалось.


 



Каратаи уникальны, настоящая находка и подарок для этнографа, живой историко-этнографический памятник, свидетельство бурных процессов давно ушедших эпох. Тем горше осознавать, что группа как этнографический феномен доживает буквально последние дни. О размерах некогда большого населенного пункта, в котором бурлила жизнь, сегодня напоминают лишь остатки «концов» села, заброшенные сады, в которых до сих пор плодоносят яблони и груши, да старые книги. Из последних узнаем, что в 1970-е гг. село находилось в стадии весьма благоприятного развития. Интенсивно строились жилые дома (из 126 домов 109 были построены в конце 1950-х - начале 1960-х гг.), а постройки довоенных лет были обновлены. В двух третях хозяйств держали коров, овец, коз, птиц. Почти в каждом хозяйстве был плодоносящий сад. В некоторых усадьбах имелось до 60 яблонь, груш и других плодоносящих деревьев и кустарников. В селе было много мастеров - плотников, кузнецов, горшечников, бондарей.

Однако не было дорог, постоянной транспортной связи с районным центром и городами, хорошей интересной работы, и молодежь стала покидать родное село, устремляясь на новостройки Набережных Челнов, Нижнекамска, Тольятти. В Мордовских Каратаях закрыли клуб, школу, одно время не было даже магазина.

В результате от 133 хозяйств начала 1970-х гг. к началу 1990-х гг. осталось 78 дворов, а в настоящее время - лишь 44. Численность населения резко сократилась: в начале 1970-х гг. здесь насчитывалось 463 чел., в 1989 г. - 115, в 1993 г. - 98, в 2004 г. - 83 человек. Появились приезжие: русские, татары, чуваши, таджики. Из 44 семей лишь 15 полных (включающих брачную пару), 7 семей - это женщины с детьми и 22 одиночки (18 женщин и 4 мужчин). Жителей работоспособных возрастов только 21 человек, детей -13 человек (из них мордвы лишь двое).

По счастью, каратаи живут долго; видимо, чистейший воздух, прекрасная колодезная питьевая вода и сельская привычка к активному физическому труду делают свое дело. Старейшей жительнице села 95 лет, она находится в здравом уме и памяти, никогда в жизни не пользовалась очками и даже ведет небольшое хозяйство. Большинство жителей - в возрасте около 80 лет. Каратаи очень гостеприимны и жизнерадостны, бесхитростны и трудолюбивы.

И всегда готовы спеть свои знаменитые песни. Живи, село на Волге!

 

 

ИСТОЧНИК  ИНФОРМАЦИИ И ФОТО:

http://fotki.yandex.ru/users/borh-84/

http://www.kamskoe.in/forum/

 _

 

Комментарии

аватар: Кэп

Мордовские Каратаи

очень интересное самобытное село на правом берегу Волги в Камско-Устьинском районе РТ.

Мы там побывали несколько раз - 

причем один раз когда праздновали День рождение Кочующих в Пролей-каше.

Тогда мы зашли в сельский магазин, и стали разговаривать с продавщицей, 

у неё был явный марийский акцент - 

мы спросили, мол, вы из Марий Эл - 

на что был ответ, что они - мордва.

Такой вот интересный факт из жизни финно-угорских народов.

Отправить комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.

Фотографии на сайте размещены в качестве научного, информационного, учебного и культурного материала без цели извлечения прибыли.

Контактная информация:

Капитан команды Кочующих (он же главный по сайту):
Хафизов Ахат - Hafizow@yandex.ru

Продвижение сайта в интернете:

Лоцман команды Кочующих
Бортяков Андрей - abortyakov@yandex.ru