Генерал Дмитрий Карбышев

генерал Карбышев
В этот День Великой Победы хочется также рассказать ещё про одного героя татарского народа – родом из кряшен – про несломленного легендарного генерала Дмитрия Карбышева!
Величие духа этого человека потрясает, он перенес ад многих фашистских лагерей и не сломался, не перешел на сторону врага!
Дми́трий Миха́йлович Ка́рбышев (родился: 14 (26) октября 1880, город Омск, Омский уезд, Акмолинская область, Российская империя; героически погиб — 18 февраля 1945, лагерь смерти Маутхаузен, Австрия) — генерал-лейтенант инженерных войск, профессор Военной академии Генерального штаба, доктор военных наук, Герой Советского Союза.

 

Детство, юность, начало службы генерала Карбышева
Родился в городе Омске в семье военного чиновника, татарин-кряшен по национальности. Из дворян. Двенадцатилетним остался без отца. Детей воспитывала мать. Несмотря на большие материальные затруднения, Карбышев блестяще закончил Сибирский кадетский корпус и в 1898 году был принят в Николаевское инженерное училище. 
В 1900 году, по окончании училища, направлен служить в 1-й Восточно-Сибирский сапёрный батальон, начальником кабельного отделения телеграфной роты. Батальон дислоцировался в Манчжурии.

                              Русско-японская, Первая мировая война

В ходе русско-японской войны в составе батальона укреплял позиции, устанавливал средства связи, наводил мосты, вёл разведку боем. Участвовал в сражении под Мукденом. Награждён орденами и медалями. Войну закончил в чине поручика.
После войны служил во Владивостоке. В 1911 году с отличием окончил Николаевскую военно-инженерную академию. По распределению штабс-капитан Карбышев был направлен в Брест-Литовск на должность командира минной роты. Там он принимал участие в строительстве фортов Брестской крепости.
Участник первой мировой войны с первого дня. Воевал в Карпатах в составе 8-й армии генерала А. А. Брусилова (Юго-Западный фронт). Был дивизионным инженером 78-й и 69-й пехотных дивизий, затем начальником инженерной службы 22-го финляндского стрелкового корпуса. В начале 1915 года участвовал в штурме крепости Перемышль. Был ранен в ногу. За храбрость и отвагу награждён орденом св. Анны и произведён в подполковники. В 1916 году был участником знаменитого Брусиловского прорыва.

Вступление в ряды РККА
В декабре 1917 года в Могилёв-Подольском Д. М. Карбышев вступил в Красную гвардию. С 1918 года в Красной Армии.
Во время Гражданской войны участвовал в строительстве Симбирского, Самарского, Саратовского, Челябинского, Златоустовского, Троицкого, Курганского укреплённых районов. Занимал ответственные должности в штабе Северо-Кавказского военного округа.
В 1919 году проектировал оборонительные сооружения Уральска.
В 1920 году был назначен начальником инженеров 5-й армии Восточного фронта.
Осенью 1920 года руководил строительством укреплений на Каховском плацдарме, был назначен на должность помощником начальника инженеров Южного фронта.
В ноябре 1920 года руководил инженерным обеспечением штурма Чонгарских укреплений и Перекопа.

Академия им. Фрунзе, Академия Генштаба
В 1923—1926 годах председатель Инженерного комитета Главного военно-инженерного управления РККА. С 1926 года — преподаватель в Военной академии имени М. В. Фрунзе. В 1929 году был назначен автором проекта «Линий Молотова и Сталина». В феврале 1934 года назначен начальником кафедры военно-инженерного дела Военной Академии Генштаба. 5 декабря 1935 года присвоено звание дивинженер.
С 1936 года был помощником начальника кафедры тактики высших соединений Военной академии Генерального штаба. В 1938 году окончил Военную академию Генерального штаба. В том же году утверждён в учёном звании профессора. В 1940 году ему присвоено звание генерал-лейтенанта инженерных войск. В 1941 году — учёная степень доктора военных наук.
Карбышеву принадлежит наиболее полное исследование и разработка вопросов применения разрушений и заграждений. Значителен его вклад в научную разработку вопросов форсирования рек и других водных преград. Он опубликовал более 100 научных трудов по военно-инженерному искусству и военной истории. Его статьи и пособия по вопросам теории инженерного обеспечения боя и операции, тактике инженерных войск были основными материалами по подготовке командиров Красной Армии в предвоенные годы.
Помимо этого, Карбышев был консультантом Учёного совета по реставрационным работам в Троице-Сергиевой Лавре, научным руководителем и главным архитектором которых был назначен И. В. Трофимов.

Советско-финская война
Участник советско-финской войны 1939—1940 годов. В составе группы заместителя начальника Главного военно-инженерного управления по оборонительному строительству вырабатывал рекомендации войскам по инженерному обеспечению прорыва линии Маннергейма.

 

              Памятник Д. М. Карбышеву. Москва, бульвар Генерала Карбышева

Великая Отечественная война
В начале июня 1941 года Д. М. Карбышев был командирован в Западный Особый военный округ. Великая Отечественная война застала его в штабе 3-й армии в Гродно. Через 2 дня он перешёл в штаб 10-й армии. 2
7 июня штаб армии оказался в окружении. 8 августа 1941 года при попытке выйти из окружения генерал Карбышев был тяжело контужен в бою в районе Днепра, у деревни Добрейка Могилёвской области Белоруссии. В бессознательном состоянии был захвачен в плен.

Путь по концлагерям и гибель
Карбышев содержался в немецких концентрационных лагерях: Замосць, Хаммельбург, Флоссенбюрг, Майданек, Аушвиц, Заксенхаузен и Маутхаузен. Неоднократно от администрации лагерей получал предложения сотрудничать. Несмотря на свой возраст, был одним из активных руководителей лагерного движения сопротивления. 
В ночь на 18 февраля 1945 года в концлагере Маутхаузен (Австрия), в числе других заключённых (около 500 человек), был после зверских пыток облит водой на морозе и погиб. Тело Д. М. Карбышева было сожжено в печах Маутхаузена. Стал символом несгибаемой воли и стойкости.

 

Личная жизнь
Был женат дважды. С первой женой Алисой Карловной Троянович (1874—1913), немецкого происхождения, познакомился во Владивостоке. После 6 лет брака она трагически скончалась в 1913 году. Похоронена в Белоруссии, Бресте, на Тришинском кладбище.
Там же, в Белоруссии в 1916 году Дмитрий Михайлович женился на сестре милосердия Лидии Васильевне Опацкой (1891—1976). В этом браке родилось трое детей — Елена (1919—2006), Татьяна (1926—2003) и Алексей (1929—1988).
Старшая дочь Елена пошла по стопам отца и стала военным инженером, за свою работу была удостоена орденов и медалей. Татьяна работала экономистом, а Алексей получил степень кандидата экономических наук и заведовал кафедрой в Московском финансовом институте.

 

                                   Награды и звания генерала Карбышева

Государственные награды Российской империи:
02.09.1904 — Орден Св. Владимира 4-ой степени с мечами и бантом.
04.11.1904 — Орден Св. Станислава 3-ей степени с бантом.
20.02.1905 — Орден Св. Станислава 2-ой степени с мечами.
Не ранее 27.03.1905 — Орден св. Анны 4-ой степени для ношения на эфесе личного оружия.
02.01.1905 — Орден св. Анны 3-ей степени с мечами и бантом.
13.06.1915 — Орден св. Анны 2-ой степени с мечами.
3 медали.

Советские государственные награды и звания:
22.02.1938 — Орден Красной Звезды.
1938 — медаль «XX лет РККА».
1940 — Орден Красного Знамени.
16.08.1946 — Орден Ленина, посмертно.
16.08.1946 — Герой Советского Союза, посмертно[

Память
Имя Д. М. Карбышева в России в 2013 году носят 161 улицы, проспекта и площади
Межрегиональное детское военно-патриотическое общественное движение «Юные карбышевцы»
Карбышев навечно зачислен в ряды воинской части 51171, находящейся в г. Гродно, в Белоруссии. До сих пор его имя звучит на каждой вечерней поверке, а в казарме саперного батальона стоит койка.

 

 

                                          ПОСЛЕДНИЙ ШАГ В БЕССМЕРТИЕ
                                 Отрывки из книги про Генерала Карбышева.

   В Заксенхаузене 13 февраля шел снег.
   Сразу же после поверки всем заключенным выдали по полулитровому черпаку похлебки и дорожный паек: 400 граммов хлеба и 30 граммов свекольного мармелада. После раздачи пайка узников загнали в отдельную загородку из колючей проволоки.
   Когда стало светло, их построили в колонну и погнали на станцию Ораниенбург. Тут был сформирован эшелон из товарных двухосных вагонов для перевозки скота.
   На станции узников снова пересчитали, разбили на группы по 110 человек, подвели к вагонам и приступили к погрузке. В каждом вагоне напротив дверей стоял конвой: три эсэсовца, вооруженные автоматами и толстыми дубинками.
   Карбышев вместе с Романом Червинским, Дмитрием Павленко, Иваном Друлем и старым французом попали в один вагон.
   На двери его мелом был обозначен № 13.
   Теснота, духота, холод. Ехали, прижавшись плотно друг к другу, сидя. О том, чтобы лечь, и речи не могло быть. Если кто-нибудь хотел повернуться, он вынужден был тревожить окружающих. Но двигаться никому не хотелось: боялись терять силы, лишиться соседского тепла. Ни у кого не было теплой одежды.
   Паек, выданный перед отправкой, давно съели. Но страдали не столько от голода, сколько от жажды. Лучше было тем, кто сидел у стен вагона: они могли слизывать изморозь, которая оседала на внутренних стенках.
   Под вечер становилось еще холодней. В полумраке тускло мерцал единственный фонарь. Трое конвойных эсэсовцев, закутанных в длинные шубы, часто отодвигали дверь вагона, и тогда колючий холод, врываясь с ветром, пронизывал людей насквозь.
   В первую ночь в вагоне умер больной бельгиец. На следующий день умерло еще двое - старый француз и шестнадцатилетний поляк.
   Трупы сложили у стенки вагона.
   Днем становилось теплее, но все более усиливался голод. У Ивана Друля был еще хлеб, который ему дали в Заксенхаузене друзья, работавшие на кухне, а у Дмитрия Михайловича оставалось несколько сухарей. Они поделили хлеб, сухари и съели. Дмитрий Михайлович ел очень мало - видно было, что он серьезно болен. На его ногах открылись старые раны. В ревире Хейнкеля их подлечили немного, а от холода они снова открылись. Он упорно растирал ноги, чтобы согреться, и, несмотря на сильные боли, держался стойко, подбадривая спутников.
   - Не страшно, что нас везут. Увидим еще один лагерь, новых людей. Ведь все равно через несколько недель советские войска займут Берлин. Война идет уже на немецкой земле, и в Германии не осталось такого места, которое через какой-нибудь десяток дней не займут наши или союзные войска. Главное, ребята, не унывайте, - говорил Карбышев.
   Ночью эшелон подолгу стоял на запасных путях каких-то станций. На рассвете 16 февраля, когда поезд тронулся, сквозь приоткрытую дверь узники увидели, что они проезжают через большой город. На стенах домов удалось прочесть написанные большими буквами рекламы и объявления. Это был австрийский город Линц, и всем стало понятно, что их везут на восток. Дмитрий Михайлович, как и все заключенные, тоже стал более оживленным.
   - Линц - второй по, величине город Австрии, - сказал он. - Это хорошо, что нас везут на восток: отсюда до Чехословакии рукой подать. Ребята, крепитесь!
   Примерно через час поезд миновал станцию и остановился. На здании вокзала надпись: "Маутхаузен". Эсэсовцы вышли из вагона и заперли снаружи дверь.
   - Вот она, конечная цель нашего пути - Маутхаузен! Да, слышал о нем. Наверное, трудно будет, но ничего. Главное - верить в свои силы,- сказал Карбышев. Двери отодвинули, началась выгрузка. Из вагонов вынесли трупы умерших, сложили на платформе. Живые построились в колонну.
   Но некоторые уже не могли встать. Они едва выползали из вагона и опускались возле него. Ни угрозы, ни плеть, ни пинки фашистского сапога уже не могли поднять на ноги полуживых людей. Судьба их была решена.
   В колонне эсэсовцы еще раз пересчитали заключенных и приказали бежать по направлению к лагерю. Через каждые 10 метров по обочинам тротуаров стояли патрули с автоматами, на каждому углу - охранники с пулеметами и собаками. Обессиленные узники бежать не могли и едва шли, но все равно отстающих было много. Их сначала били дубинками, прикладами автоматов, натравливали на них собак, потом обессилевших стали расстреливать на месте.
   Заснеженная, скользкая дорога все время круто поднималась вверх и только за городом уползла в небольшой лесок. Каждый шаг - усилие, боль. Мешали деревянные колодки на ногах. Люди спотыкались, падали. Многие шли босиком по снегу"
   Дмитрий Михайлович совершенно выбился из сил и начал отставать. Споткнувшись о булыжник, он упал, но Митя и Иван быстро помогли ему встать, взяли под руки и довели до вершины холма. Наконец показался концлагерь. Мрачные гранитные стены, сторожевые башни...
   Колонна пленников подошла к ограждению из колючей проволоки, миновала шлагбаум со сторожевыми вышками. За шлагбаумом дорога свернула влево. Еще один подъем. По левую сторону дороги - несколько бараков, огороженных колючей проволокой. Пройдя мимо, узники свернули вправо и подошли к высокой каменной стене с протянутыми над ней несколькими рядами колючей проволоки.
   Большие, деревянные, окованные железом ворота. Над воротами массивный, отлитый из бронзы громадный человеческий череп, под ним, на крыльях хищного орла свастика. Ниже тоже литые латинские буквы "К. М.". Расшифровать легко и просто: "Концентрационный лагерь Маутхаузен".
   У ворот всех узников опять пересчитали, затем провели на большую асфальтированную площадь - аппельплац. С одной стороны стояли несколько бараков, а с другой - баня-прачечная, кухня и закопченный, мрачный крематорий. Над ним дымила труба.
   Невдалеке от ворот в стене каменной ограды были вмонтированы несколько цепей, которые сдавливали двух заключенных. Один из них еще стоял на ногах, а второй уже беспомощно висел на цепи, намертво стиснутый железным удавом.
   А на аппельплаце по нескольку раз пересчитывали людей. Эсэсовцы запутались в расчетах - сколько умерло в пути, сколько пришлось пристрелить, скольким удалось сбежать, сколько довезли. Считали так, будто дорожили каждым человеком, как бесценным сокровищем. В конце концов выяснилось: из 2000 узников Заксенхаузена в Маутхаузен дошло менее половины.
   16 февраля 1945 года, в полдень, Дмитрий Михайлович Карбышев прошел в ворота очередного лагеря и стал узником Маутхаузена.
   В тот полдень над лагерем низко нависли тучи. На горах лежал глубокий снег. Карбышев окинул взглядом всю обширную территорию: ни одного деревца, ни кустика. Южная сторона у ворот обнесена массивной десятиметровой стеной с бойницами для пушек и пулеметов. У северной стороны такая же каменная, стена, но пониже и с четырьмя рядами колючей проволоки.

                                             в музее генерала Карбышева

   За несколько лет жуткого плена Карбышев не раз слышал об этом лагере, раскинутом на плоской вершине высокого каменистого холма. Собственно, тут было несколько лагерей - один в другом, другой в третьем. И каждый разбит на самостоятельные части, которые тоже тщательно изолированы одна от другой оградами из колючей проволоки.
   В каждой части по нескольку блоков. И они разобщены. Внутри блок тоже разделен на две половины - левую и правую. Обе половины назывались комнатами, хотя ничем не напоминали домашнее жилье. Это были мрачные острожные казематы: два ряда трехэтажных нар, между ними своего рода запретная зона - заключенному полагалось побыстрее пройти по этому месту к нарам, чтобы лечь на тощий сенник или голые доски.
   История Маутхаузена так же мрачна, как и его внешний облик. Первые узники появились в нем сразу же после объявленного гитлеровцами "аншлюса" - присоединения Австрии к фашистской Германии.
   Австрийские коммунисты и социалисты, участники вооруженного сопротивления фашистам в Австрии в феврале 1934 года и испанские республиканцы 1936 года - вот первые жертвы Маутхаузена.
   Так он и остался лагерем для особо нежелательных политических преступников. Ему присвоили категорию № 3 - самую высокую. Лагерь такой категории не должен никого выпускать живым. Умерщвляли людей по тщательно продуманной системе.
   Главный комендант лагеря штандартенфюрер СС Франц Цирайс подчинялся непосредственно Гиммлеру, начальнику службы безопасности Кальтенбруннеру и обергруппенфюреру Полю. Лагерем интересовался сам Гитлер, отдавая через свою канцелярию приказы на массовые убийства антифашистов.
   Охраняли Маутхаузен эсэсовские отряды "Мертвая голова" и СД - изощренные палачи, обученные в специальных школах. Им был придан гарнизон в несколько тысяч солдат, носивших форму эсэсовцев.
   Но даже в этом кромешном мраке от всех других отличался изощренностью, разнузданностью зверств блок № 20 - внутренняя тюрьма Маутхаузена.
   В ней оказался сбитый в бою и захваченный в плен командир эскадрильи штурмовой авиации И. В. Битюков. Он сравнивает двадцатый блок, закупоренный в гранитную ограду, с огромным склепом. Это было страшилище даже для тех, кто прошел все предыдущие ступени фашистского ада. В конце войны в двадцатый попадали почти исключительно советские офицеры, собранные из прифронтовых тюрем и лагерей. Кормили их нерегулярно по уменьшенному пайку и нередко заставляли голодать по два-три дня.
   "Узник блока смерти, - рассказывает Битюков, - походил на скелет, обтянутый высохшей, как пергамент, кожей. Тело его пестрело синяками, ссадинами, ранами и нарывами от частых побоев, пыток, чесотки и других болезней. Распорядок его дня не менялся: с семи утра до восьми вечера он стоял на дворе в жалких лохмотьях, без головного убора, босыми ногами на снегу, получая побои от блокового, штубендистов, эсэсовцев.
   Тех, кто не выдерживал, валился с ног, заставляли лежать в рваной одежде на снегу по 2-3 часа, затем купали в холодной воде и тут же снова выгоняли нагими на мороз.
   Во дворе блока проходила канализация со смотровым колодцем. Провинившихся бросали в него и закрывали люк тяжелой бетонной крышкой..."
   За две недели до того, как Дмитрий Михайлович оказался в Маутхаузене, произошло невероятное событие: массовый побег из этого "мрачного склепа".
   К середине января 1945 года в блоке № 20 находилось 870 смертников: советские офицеры, командиры и комиссары партизанских отрядов, диверсанты, пленные, отказавшиеся работать на немецких заводах...
   И они решили не ждать своей участи, а бежать.
   Организаторы побега - Герой Советского Союза подполковник Николай Иванович Власов, участник многих воздушных боев под Сталинградом, подполковник Александр Филиппович Исупов, командир авиационной дивизии полковник Кирилл Чубченков - объявили свое решение остальным.
   Трудно утверждать, что было причиной провала - неосторожность самих узников или донос предателя,- но о готовящемся побеге стало известно коменданту Маутхаузена.
   Фашистские палачи учинили жестокую расправу. На трое суток - с 23 по 26 января - весь блок лишили питания. Погибли голодной смертью и были расстреляны 358 человек, 48 офицеров повесили, шестерых живыми сожгли в крематории. Среди сожженных был и Николай Иванович Власов.
   Погибли также капитан Геннадий Мордовцев, лейтенант Павел Богдан, младшие лейтенанты Николай Фурсов и Иван Писарев, полковник Кирилл Чубченков и многие другие.
   Чудом выжили некоторые организаторы побега, в частности, подполковник А. Ф. Исупов, капитан И. В. Битюков, партизанский командир Виктор Уфимцев.
   Но террор не остановил подготовку к массовому побегу. Узники выжидали лишь подходящего момента.
   Утром 3 февраля блоковой зачитал приказ коменданта об очередной казни 20 советских полковников. Остальные офицеры должны умереть в последующие дни любой смертью, чтобы к 12 февраля никого из них не осталось в живых. Начиная с 3 февраля никакую еду выдавать не будут. Если кто-нибудь из узников до 12 февраля не умрет, его сожгут живым в крематории или задушат газами.
   В ночь с 3 на 4 февраля палачи пришли отобрать 20 военнопленных для казни.
   Узники оказали яростное сопротивление. Восстание началось.
   Были убиты штубендисты - исполнители предстоящей казни.
   Остальных фашистов связали. Палача-изувера - блокового - раздели и повесили на крюк в барачной камере, где он раньше вешал и убивал других.
   Все узники блока смерти заранее разделились на несколько групп. Из них выделили три штурмовых отряда - по числу сторожевых вышек.
   Захватив с собой одеяла, штурмовые отряды бросились в бой. Они забросали камнями, кусками угля, засыпали песком и облили из огнетушителей дежуривших на вышках часовых и завладели их автоматами и пулеметами.
   Другая часть восставших набрасывала мокрые одеяла на колючую проволоку, вызывая короткое замыкание в сети высокого напряжения. Так было прорвано заграждение, сорваны кронштейны, повалены столбы с фонарями.
   Многим, очень многим узникам пришлось в ту ночь пожертвовать жизнью. Трупы павших в неравном бою лежали везде. Часть восставших погибла на проволоке - так и остались на ней почерневшие, обугленные тела.
   Но, несмотря на ураганный огонь из автоматов и пулеметов всполошившихся эсэсовцев, несколько сот узников перелезли через стены и колючую проволоку и бежали из лагеря.
   В погоню за беглецами немедленно выслали конницу из гарнизона Линца и отряд эсэсовцев на мотоциклах. Были мобилизованы также фольксштурмисты и отряды гитлерюгенда.
   Всю ночь не стихала стрельба из автоматов и пулеметов. Утром следующего дня вылетел немецкий самолет и по следам, оставшимся на снегу, установил, в каком направлении скрылись беглецы. Босые, полураздетые - они были пойманы и зверски убиты там, где их настигли фашисты.
   Оставшихся в блоке больных, не принимавших участия в побеге, фашисты зверски убили и сожгли в крематории.
   Жители окрестных с Маутхаузеном селений видели, как эсэсовцы издевались над жертвами, глумились над их трупами. Многих узников повесили на деревьях в лесу. Беглецов гнали по дороге совсем голыми, везли на крестьянских подводах закованными в кандалы, привязывали веревками к автомашинам и волокли живыми по шоссе.
   Только отдельным участникам восстания удалось уйти от преследования фашистов.
   Люди, ненавидевшие фашизм, пренебрегли опасностью, спрятали, накормили, одели, помогли отважным беглецам.
   Так спаслись Иван Битюков, Виктор Украинцев, Иван Бакланов, Владимир Соседко, Владимир Шепетя, Александр Михеенков, Иван Сердюк.
   Восстание в двадцатом блоке привело в смятение всю комендатуру Маутхаузена.
   Не знал Дмитрий Михайлович, что его дорога в плену вновь сойдется с последней дорогой Петра Филипповича Сухаревича в страшном фашистском застенке - Маутхаузене. Советского полковника доставили сюда "за разложение рабочей команды № 10113" и за антифашистскую пропаганду среди немецких портовых рабочих Регенсбурга.
   Неистовый воин, коммунист, военный комиссар был непреклонен. Понимая, какое влияние он имеет среди военнопленных, лагерные эсэсовцы, чувствуя свое бессилие, невозможность заставить его прекратить агитацию, доложили о П. Ф. Сухаревиче рейхсфюреру СС Гиммлеру. Рейхсфюрер приказал повесить большевистского комиссара. Но командование лагеря уже боялось открытой казни - была осень 1944 года. Красная Армия победоносно наступала. Неумолимо приближалось возмездие за все кровавые преступления, поэтому палачи совершили свое злодеяние в строгой тайне, ночью и не на площади, а в камере- одиночке, так, чтобы никто об этом не узнал.
   По просьбе автора этой книги Генеральный секретарь Международного комитета бывших заключенных лагеря Маутхаузен Генрих Дюрмайер через Интернациональный Комитет Красного Креста в Арлозене предпринял розыск в архивах. В "Тотенбухе", т. е. "Книге смерти", этого концлагеря обнаружена такая запись:
   "Советский полковник Петр Сухаревич, рождения 10 января 1900 года, уроженец дер. Прудня по приказу рейхсфюрера СС Гиммлера повешен 25 сентября 1944 года. Приговор приведен в исполнение в тюремной камере Маутхаузена".
   Незримо, тайно и вместе с тем ощутимо и грозно нарастало сопротивление обреченных людей.
   В те дни и прибыл еще один транспорт из Заксенхаузена.

                            памятник генералу Карбышеву в концлагере Маутхаузен

   Комендант лагеря просматривал поданные ему списки. Карбышев, отнесенный к категории "нежелательных", не подлежал регистрации и не был взят на учет в так называемом "политическом отделе" комендатуры. Но комендатуру заранее оповестили, кто этот советский генерал. Против его фамилии стояла пометка о категории, и этого было вполне достаточно.
   Палач решил, не мешкая, расправиться с опасным для Германии человеком. Собственно, он был только услужливым исполнителем секретного приказа Гиммлера под кодовым названием "Виргилия", который предусматривал уничтожение политических заключенных, если возникнет тревожное для гитлеровского рейха положение.
   Разгром гитлеровских войск в Восточной Пруссии и успешное наступление Красной Армии на Берлин, Венгрию и Австрию создали такое тревожное положение и навеяли панический страх на фашистов. К тому же в Маутхаузене недоставало помещений, продуктов питания и одежды для заключенных.
   Казнь генерала Карбышева, видного советского ученого с мировым именем, с соблюдением всех формальностей, предусмотренных для его "категории", заняла бы слишком много времени.
   А комендант лихорадочно торопился. И боялся официальной казни. Это стало опасным. В одиночку каждый узник бессилен и беспомощен. Объединенные вместе тысячи доведенных до отчаяния людей могут взбунтоваться, и расправиться со всеми, кто стережет лагерь и распоряжается в нем.
   Комендант и его помощник со списками в руках, сопровождаемые эсэсовцами, обошли ряды, проверяя номера, нашитые на полосатых куртках узников. Потом приказали больным выйти из строя. Из всей партии вышло несколько десятков стариков и калек.
   - Мало! Больные стесняются признаться, помогите им, - приказал комендант эсэсовцам.
   Фашисты принялись выталкивать людей из строя в группу больных.
   Комендант прошел по рядам, задержался возле ссутулившегося старика - это был Карбышев, - посмотрел на него зло, но ничего не сказал и пошел дальше.
   Поверка окончилась. За ней последовала команда раздеться всем догола.
   Мороз достигал 12 градусов, пробирал до костей, обжигал изможденные тела.
   Наступили сумерки. С Альп подул резкий холодный ветер. Мороз усиливался. От истощения и холода люди падали, умирали. Группа обреченных узников редела.
   Поздно вечером оставшихся в живых перегнали на площадку между баней-прачечной и каменной "стеной плача", которая находилась слева, возле одной из центральных башен у ворот лагеря.
   Надвигалась ночь. Дмитрий Павленко еще в сумерках заметил Дмитрия Михайловича. Согнувшись, он растирал свои больные ноги. Павленко окликнул его. Дмитрий Михайлович, увидев попутчика по вагону, обрадовался. Его небольшая, худая фигура выпрямилась. Он помахал ему рукой и крикнул слабым голосом:
   - Держитесь, товарищи, победа будет за нами!
   Около 11 часов ночи всех повели в баню.
   На миг мелькнула искра надежды...
   У входа в душевую помощник коменданта Бахмейер достал из кобуры револьвер и, показав его одному из заключенных, предложил ему застрелиться. Когда тот отказался это сделать, он убил его выстрелом в голову,
   Заключенных вогнали в баню и пустили из душа сначала холодную, а затем горячую воду, предварительно закрыв трапы для стока. Вода в подвале душевой поднялась выше пола примерно на пятьдесят сантиметров. Люди падали, захлебывались в воде, тонули. Кое-кто пытался взобраться на площадку, имевшуюся в душевой, но ее заблаговременно заняли эсэсовцы и сталкивали узников в воду.
   Прошло полчаса. Открыли дверь. Живые ринулись во двор. С них стекала вода, которая тут же замерзала на телах. Измученные, посиневшие жертвы дико приплясывали. Не давая людям опомниться, эсэсовцы погнали их к сторожевой вышке.
   Когда в лагере пробили отбой, на аппельплаце появилась компания пьяных эсэсовцев во главе со страшилищем всего лагеря Шпатсом. Через несколько минут, вооруженные длинными резиновыми шлангами, привинченными к пожарным кранам, они стали обливать заключенных ледяной водой.
   Крики, стоны, предсмертная агония. Люди постепенно обрастали ледяной коркой, голоса их стихали, обрывались...
   Все, что нами рассказано о Маутхаузене, подтвердил участник французского Сопротивления Эмиль Балле. Его письмо, присланное нам из Парижа, начинается словами: "Я это видел, пережил. Я был среди узников Маутхаузена, одним из них..."
   Письмо кажется сухим, изобилует цифрами. Но каждая цифра ранит сердце, вызывает лютую ненависть к гитлеровским изуверам.
   "...В январе и феврале 1945 года союзники преследовали последние части эсэсовцев. На фронтах быстро продвигались советские воины-освободители, те, кто только и мог распахнуть ворота лагеря, где мы столько страдали.
   Фашисты, отступая, с садистским бешенством разрушали, убивали, умножали количество своих преступлений.
   ...Все лагеря вблизи фронта были эвакуированы. Длинные колонны истощенных от голода заключенных потянулись по дорогам. Шли, невзирая на погоду, - в снег, мороз, без еды, по четыре-пять и больше суток подряд.
   Иногда нас подвозили поезда, составленные из побитых товарных вагонов без крыш или открытых платформ. Горе той голове, которая поднимется над другими: ее сейчас же пробьет пуля эсэсовца, он, развлекаясь, щелкнет затвором автомата и пошлет пулю в живую цель, как в тире.
   Во время эвакуации лагерей Освенцима и Верхней Силезии многие узники были убиты в дороге...
   В начале февраля 1945 года в двенадцатиградусный мороз нас отправили из Заксенхаузена, и 16 февраля мы прибыли в Маутхаузен. По назначению прибыло меньше половины. Но администрация лагеря нашла, что и это слишком много. Она решила уничтожить еще до 500 человек, среди них оказался и генерал Дмитрий Карбышев.
   После долгих и жестоких издевательств всех отобранных узников заставили раздеться, унесли одежду и оставили голыми во дворе до шести часов вечера.
   В этот час проверили, кто еще держится на ногах, не свалился. И опять оставили в том же положении на морозе.
   К ночи температура воздуха резко понизилась, ветер залютовал. А люди стояли голыми. Среди обреченных было много детей. Своими согнутыми от холода телами взрослые прикрывали детей, прижимались друг к другу, чтобы леденящий мороз уносил меньше жертв.
   Лагерные палачи, однако, считали, что узники умирают недостаточно быстро. Эсэсовцы стали загонять их в душевую. Через полчаса заключенных снова выгнали во двор.
   Я видел, как мокрые люди из душевой шли по снегу, подставляя изможденные тела ледяному ветру. Видел, как их загоняли обратно в душевую и оттуда снова - на мороз.
   Так повторялось трижды. Десятки узников уже лежали, скошенные смертью.
   Оставшихся в живых заставили плясать. Их расставили друг против друга и приказывали бежать - одних к ограде лагеря, других - наперерез - к прачечной. Они бежали, сталкивались, падали и не поднимались. Если кто на земле шевелился, пытался встать, того добивали дубинками или топорами.
   Из 450 узников погибли все, за исключением французского офицера Дедиона, которому просто каким-то чудом удалось спастись в этой дьявольской бойне. Ему удалось лечь пластом среди мертвых, и фашисты не стали добивать его топором. Выбрав удачный момент он присоединился к группе узников, шедших в каменоломню. Все же полученный им еще раньше удар эсэсовской палки оставил глубокий шрам, который он носит до сих пор...
   Мы не забудем никогда этих черных дней февраля 1945 года и просим вас, честные люди всей Земли: никогда этого не забывайте!
   Эмиль Балле. Лагерный № 60652".
   Руководитель антифашистского подполья советских узников Маутхаузена Валентин Иванович Сахаров оказался также очевидцем гибели Д. М. Карбышева.
   "...Место, где в течение двух суток пытали генерала Карбышева, было оцеплено отрядом эсэсовцев и пожарно-полицейской командой. У пулеметов над воротами даже днем дежурила охрана. Заключенным запрещалось выходить на аппельплац...
   Ночью, после горячего душа, генерала Карбышева вывели во двор. Стоял двенадцатиградусный мороз. Из брандспойтов ударили перекрещивающиеся ледяные струи. Карбышев медленно покрывался льдом.
   - Бодрей, товарищи, думайте о своей Родине, и мужество не покинет вас, - сказал он перед смертью, обращаясь к узникам Маутхаузена.
   Последние слова героя-генерала передавались из уст в уста. Мы поклялись тогда отомстить эсэсовским палачам за гибель славного советского патриота. Мы еще раз поклялись отдать дорого свою жизнь и, если потребуется, умереть солдатской смертью, не позволив утопить себя в водах Дуная или отравить в душегубках".
   Дмитрий Михайлович Карбышев погиб. Но в Маутхаузене еще оставались узники. Остались те, кого не успели замучить, сжечь, заморозить. Те, кто выжил, дождался победы и вырвался из лагеря смерти на волю.
   

 

Источник информации и фото:
Команда Кочующие.
Солдат, герой, ученый. Воспоминания о Д. М. Карбышеве. М., 1961.
Герои Советского Союза: Краткий биографический словарь.  М.: Воениздат, 1987. 
Решин Е. Г. «Генерал Карбышев». 4-е изд., испр. − М., 1987.
Голубов С. Н. «Когда крепости не сдаются».
Пиляр Ю. Е. «Честь»: Роман. − М.: Современник, 1987.
Сайт Википедия.
http://molodguard.ru/

ВложениеРазмер
KarbyshevG.jpg163.29 КБ
KarbyshevG (1).jpg72.77 КБ
KarbyshevG (2).jpg50.79 КБ
KarbyshevG (3).jpg65.85 КБ
KarbyshevG (4).jpg43.11 КБ
Mauthausen_-_General_Karbyshev.jpg64.12 КБ

Комментарии

Отправить комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.

Фотографии на сайте размещены в качестве научного, информационного, учебного и культурного материала без цели извлечения прибыли.

Контактная информация:

Капитан команды Кочующих (он же главный по сайту):
Хафизов Ахат - Hafizow@yandex.ru

Продвижение сайта в интернете:

Лоцман команды Кочующих
Бортяков Андрей - abortyakov@yandex.ru