Про грибы

Про грибы

С родителями по грибы я ходить не любил. Сначала потому что маленький и фигли там так долго делать?))) Потом отец дал поводы.
1)Грибы собираем пока есть куда собирать. А собирать было во что. Ведерная корзина у каждого, короб и корзины у отца. Можно ходить до посинения, особенно когда год не грибной. Собственно так и ходили.)))
А бывало, когда шли опята, то короб и корзины можно набрать быстро. Но!
2)Фигли домой идти, времени еще полно! Счас я куртку сниму, будем собирать в нее! Куртка завязывалась огромным кульком, и мы переходили к поводу номер раз. А если заполнялась отцовская куртка, то были еще куртки у меня и брата.
Правду сказать, отец места знал, и повод номер раз применялся редко.

Хотя, тогда были времена, когда карт не было никаких. От слова совсем. И телефонов тоже не было. Места помечались в голове. Ну или циферками на квартальных столбах.

А еще с детства помню как отец определял грибы. Просто. На вопрос это съедобный гриб или нет, ответ был всегда один:
"Съедобный гриб пахнет грибом!" Точка. Дальше сам.
В детстве очень бесило.
Сейчас понимаю - великой мудрости слова.

А мама готовила грибы так, что ваще. Любые. По разному. Опята мариновала, грузди солила, белые жарила и т.д и т.п. Целая кухонная книга рецептов была. Своих, рукописных. Для каждого гриба - отдельный рецепт. Да ладно для гриба - опята например сортировались по размеру и мариновались в отдельных банках - тут маленькие, а тут большие. И так с каждым сортом грибов - свой рецепт для своего размера. Вся родня ходила по грибы к нам - мама умела. И приготовить и накормить.

А потом я вырос. И достал себе квартальную карту леса. И стал на нее наносить ориентиры, что там да как. И ходить за грибами один, с собакой))) Все остальные за мной не успевали. Да и потеряться со мной было гораздо легче чем без меня.
И мама стала выдавать поручения:
Сегодня только белые.
Только белые грузди.
Только шляпки белых груздей.
Только белые шляпки белых груздей)))
Остальные грибники на меня смотрели снисходительно, особенно любители сыроежек и свинушек, которые у нас не признавали, а в лесу было полно. Такие грибники всегда были под завязку, в отличие от меня.

А потом и мама, меня как-то послала во второй раз за день в лес, потому что смотрим "повод два". Потому что я принес под завязку опят в одиннадцать часов дня. Больше я так не делал.
Правда будили меня за грибами по прежнему рано - так положено, а то без грибов останемся! А я, собрав в лесу необходимое количество, выставлял дозором собаку и ложился спать. Вечером приходя домой, говорил что очень устал, и от готовки грибов отлынивал.
Иногда спал в лесу с особым цинизмом - находил большой опятный пенек, ведра на четыре, и спал у него, да так чтобы меня было видно только вблизи. Радостных грибников выходящих на такое богатство, встречала собака. А потом им и меня было видно, и видно было что "здесь им не тут". И грустные они шли дальше, а мне через это было веселее спать. Молодой был, глупый.

Нынешний год грибной, с народом ходил, рассказывал всякое. Нахлынуло.

Хорошо у нас.