Первый снег на устье Юшута

   []

 

 

 

                        ПЕРВЫЙ СНЕГ НА УСТЬЕ ЮШУТА (НОЯБРЬ - 2007 ГОДА)

  _________________________________________________________________________________
  
  
  
  
  Весь день был словно одни долгие осенние сумерки.
  Команда шла дорогой через просторный высокоствольный бор, который кое-где перемежался подъёлышем и тонкими березками.
  Небо то и дело хмурилось и сыпало прохладной моросью. Казалось, что весь поход мы так и проведем в ненастную погоду, вдыхая влажный воздух, глядя в промозглые лесные дали.
  Наконец, мы добрались до Устья Юшута, и расположились на стоянку в молодом сосняке, что поднялся на соседнем холме.
  Вдоль Юшута и ИЛЕТИ раскинулись просторные поляны и прогалы, только тут мы почувствовали, что морось прошла, а в воздухе появился свежий студеный запах приближающихся снеговеев.
  
   []
  
  Торопко налетел верховой ветер, тряхнул ивняки и умчался на восток - за Кленовую гору. Всё снова стихло, и только небо начало темнеть, густеть и наливаться сизо-соловым цветом. Огромная туча навалилась на лесной край с запада, она росла и грудилась, припугивая чащи прохладным дыханием и легковесной крупкой. Голый пойменный лес знобко поёжился - листопадник сорвал с него яркие одежды, и теперь надо покориться студеной непогоде...
  
   []
  
  Вдруг поречный воздух побелел, наполнился непонятной густотой, заречные дали пропали словно за легкой кисеёй. Сизобокая Туча разродилась первым снегом! Ближние чащи сразу посинели, мир притих и погрузился в глубокое молчание. Поляна насторожила слух, а прошлогодняя трава убелилась и спрятала свои пестринки и желтые маковки.
  Сперва в воздухе кружились одинокие снежинки, потом горсточки, а затем настоящие хлопья. Снегопад густел так быстро, что, казалось - сама туча, бредущая через леса и реки, волочит своим подолом по прибрежным рощам. Илеть растворилась в топкой пелене...
  
  Мы быстро растянули тенты в сосняке и разожгли небольшой костёр. Из-под тента удобно было наблюдать, как хлопья наполняют позднюю осень и готовят дорогу зиме. А потом я решил прогуляться по Юшуту, и пофотографировать первый снег.
  
   []
  Устье Юшута (у местных - Слитие) заволокло пеленой так, что противоположенный берег Илети еле просматривался. Чащи загустели, отдалились, их отражения в воде стали зыбкими и расплывчатыми. Первый вкрадчивый шаг зимы полностью изменил картину природы, лишь изредка налетал проворный сквознячок и качал снежные завесы. А за ними прятался заброшенный летний брод через речку. Снегопад шёл мерно, широко, во весь размах неба, на сколько хватало взора. Ближняя опушка буквально за несколько минут накинула на себя белую шаль.
  
   []
  
  Протока Юшута стремительна несла свои воды, снежинки бесследно пропадали в ней. Прибрежная тропинка уже спрятала свою грязную спину, и отпечатала на себе первые следы. Нет, осень так просто не сдаётся - сквозь белизну первоснежья на тропе сероватым пятном выделяется мокролужина.
  Пороша шла легко и беззвучно, казалось, это сам воздух падал седенькими складками, обнимая глинистые берега, коряги и топлёнки. Словно бел-лебедь взмахнул крылом - Природа нарядилась пухом и перьями сказочных небесных птиц.
  
  
  
  Вдоль Юшута я зашел в лес, в нем было заповедно-тихо и убаюкивающе-дрёмно, только протока не поддавалась снеговейным чарам, плескалась на перекатах и звенела серебряным голосом, мол, не страшен ей самый лютый мороз - никакой стуже и льду не одолеть вечного движения воды.
  
   []
  
  Чу! Шорох с еловой верхотуры - рыжий зверёк кинулся винтом по стволу к вершине. Я подобрался поближе и попытался снять лесного верхолаза. Но проказница-белка не давалась, она уже выкунела к зиме, то есть сменила сероватый наряд на рыжую обновку, и ловко пряталась в кроне от непрошенного гостя. Ещё пара прыжков - и она пропала в хвойной гуще из вида.
  
  
  
  А снег уже пошёл валом, без просвета и продыха. Лес онемел и оглох сразу на два уха, ельникам залепило дозорные очи, и только пойменные ольшаники сторожили текущую речку, которая спешила к скорому свиданью с другой марийской красавицей - Илетью. Природа обновлялась, она как-то посвежела и раздобрела, было совсем не холодно, и от первого снега чудился запах капустного листа. Снежинки летели так плотно, что лицо и руки, чудилось, ощущали легчайшее прикосновение порхающих мотыльков.
  
   []
  
  На первом повороте Юшута из-под каменистой горы били роднички, над ними высилась огромная пихта, которая словно бородой обросла мохом, даже вблизи чудилось, что это былинный лесовик притаился в урёме, мол, только так можно переждать долгую зиму.
  
   []
  
  В небольших бочажках и омутах таяли и появлялись отражения деревьев: липы, осины, березы, ольха... Дымчато-опаловые тени стволов мелькали в текущих струях, ломались, трескались как лучинки, а потом собирались во едино. Обнаженные лиственные чащи нараспашку, без валенок утопали в снегопадном кружеве. Темные и молчаливые ельники стояли гордо и ко всему безучастно.
  
   []
  
  Вдруг в обезлиственной рощице будто огонёк засветился - маленький кустик клёна горел золотистым цветом, словно волшебный фонарик! Может, ветер-листодер не добрался до него, а может, и сама осень сберегла его до такой поздней поры, когда уже поблекли буйные листопадные краски. И стоит он в лесу всем на удивление, встречает первый снег, и напоминает мне о той чудесной поре, когда Природа горела и переливалась багрецом, золотом и самоцветами. Пройдет совсем немного, и этот клёночек заметет вьюгами, укутает сугробами, убаюкает метелями, но надеюсь, что следующей весной встречу его ещё более нарядным и роскошным.
  
   []
  
  Я поднялся в гору и вышел на торную лесную дорогу. Снегопад чуть-чуть потерял силу, и в небе проглядывались отроги пролетающих туч. Потом тучи снова смыкались и с небес сыпались мириады снежинок. Придорожный лес поседел, а дорога коричневой прошвой уводила в даль. Шли последние часы поздней осени. По дороге я вышел к другому повороту Юшута.
  
  
  
  С высокого яра открывалась речная пойма вверх и вниз по течению. Песчаные отмели желтели и прятались от снега в темнеющей воде. Сосны нахлобучивали заячьи шапки набекрень, а еловые лапы одевали новые рукавицы. Юшутское старичье терялось в сизой туманной дымке. Таёжные дали таинственно обмирали от неслыханной тишины. Снег глушил все шорохи и звуки - с яра даже не слышалось течение реки. Наступила небывалая тишь, казалось, что она росла и росла, объяла собой землю, лесной край, поднялась до седых северных облаков.
  
   []
  
  За какой-то час тропы, трава, валежник покрылись чистейшим пухом, ветви, сучки, хвоинки приняли снежный покров. Взгляд упивался непривычной белизной, воцарившейся в мире. Пороша на моих глазах убелила пёструю холстину чернолесья. Казалось, что ещё немного, и в природе останется только два цвета: белый и черный, а там, где они перемешаются - серый...
  
  
  
  Я шёл молодой сосновой рощицей, наугад, почти не разбирая дороги. Снег всё валил и валил, зелёная хвойница собирала себе снежинки и хлопья, кое-где и можжевельник примерял горностаевую мантию. А вот к старой боровине примостился муравейник, недвижный и спящий, все окна и двери заперты в самодельной избёнке, а хозяева спят. Еще час такого снегопада - и муравейник окажется под свежей периной сугроба.
  Вдруг слышу приглушённые голоса и запах костра - вот наш лагерь, Команда уютно обустроилась под тентами, затеяла жаркий костер из смолистых дров, а в котелке уже что-то варилось. Тенты, как экраны, удерживали тепло огня, так что у костра было гораздо теплее и суше чем снаружи. Сидя на поваленной лесине и глотая густой травяной чай, приятно было наблюдать за снегопадом. Он то прореживался, словно открывал белые ставни в таёжную даль, то снова густел, будто из прохудившегося облака выметалось всё подчистую.
  
   []
  
  Снова налетел ветер-вершинник, соловая туча махнула снегопадным крылом и стала уходить на восток, снежная завесь отворилась - появились небесные прогалы. Беру фотик и выбегаю из-под тента, внезапно появляется река, заречный лес, Кленовая гора - вихри снеговеев уже на таёжном горизонте - там видна огромная седая туча, которая, уходя прочь, волочит за собой снежную мережу. За одно мгновение Природа снова преобразилась - наступила настоящая зима. После непогоды лес засиял первозданной красотой и величием. Заречные чащи казались нарисованные чёрным карандашом на белой бумаге, кое-где рисунок был слегка припудрен мелом.
  
   []
   []
  Илеть после снегопада стала настоящей красавицей, укутанной в шубы и песцовые меха. В небе открылись окошки - просинцы, облака едва порудели, наступало время заката. В текущие воды гляделось уже не чернолесье, а побеленные боры, дубы в светлых доспехах и оснеженные берега. Роскошные виды открывались в речных долинах, темная вода только подчеркивало великолепные наряды марийского леса. Рассеивалась сквозная дымка - во всю ширь открывалась улыбающаяся лазурь. Илетские воды следом посинели, отражая в себе оранжевые края облаков.
  
   []
   Ночь предстояла ясная и холодная, народ пошёл по сосняку заготавливать сушняк.
  
   []
  
  
   КОМАНДА КОЧУЮЩИЕ
  
  
  ФОТО КОЧУЮЩИХ
  
  НАПИСАНО В СОАВТОРСТВЕ С СЕРГЕЕМ КАРПЕЕВЫМ.

 

 

Комментарии

Отправить комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.

Фотографии на сайте размещены в качестве научного, информационного, учебного и культурного материала без цели извлечения прибыли.

Контактная информация:

Капитан команды Кочующих (он же главный по сайту):
Хафизов Ахат - Hafizow@yandex.ru

Администрирование и продвижение сайта в интернете:

Лоцман команды Кочующих
Бортяков Андрей - abortyakov@yandex.ru