Усадьба Храповицкого, Муромцево

Дворцово-парковый комплекс усадьбы В.С. Храповицкого (1884-1910-е гг.) – редкая для средней полосы России по своему архитектурному решению дворянская усадьба. Она представляла собой ансамбль, состоящий из  эклектического замка, многочисленных построек (72 объекта) и садово-парковой зоны, созданных на основе романтического прочтения европейского средневековья, на территории площадью 40 га.

Сельцо Муромцево в Судогодском уезде Владимирской губернии с XVII в. принадлежало роду Хоненевых, который позднее, в начале XIX в., соединился с родом Храповицких после венчания Екатерины Хоненевой и Ивана Храповицкого, тайного советника, Нижегородского (1827-1829) и Санкт-Петербургского (1829-1835) губернатора. От него село перешло к его сыну, Семену Храповицкому, полковнику лейб-гвардии Гусарского полка. 

 

После его смерти и раздела наследства, в 1884 году владельцем земель Муромцева с усадьбой становится его сын, Владимир Семенович Храповицкий (1858-1922), с чьим именем связан расцвет имения. В.С. Храповицкий – полковник лейб-гвардии Гусарского полка, как и его отец, последний предводитель дворянства Владимирской губернии в 1909-1917 гг., крупный русский лесопромышленник. 

Запущенность унаследованного хозяйства и богатейшие окружающие леса (21 тысяча десятин земли) наводят Храповицкого на мысль заняться лесопромышленной разработкой и продажей леса, лесоматериалов и дров. Начинаются поставки строевой древесины для нужд железной дороги и дров в Москву, а также в безлесные районы. 
Проявив талант предпринимателя, Храповицкий добился уже в первые два года по 90 тыс. рублей чистого дохода от продажи леса. Это позволило ему вместе с супругой Елизаветой Ивановной начать коренное переустройство имения Муромцево, которое унаследовал от отца ценой размолвки с семьей (матерью и сестрами).

Храповицкий решает перестроить усадьбу по своему вкусу и по последней моде. По легенде, замок в Муромцеве был построен «на спор». Храповицкий во время путешествия по Франции заключил пари, что выстроит в России замок, который ни в чем не будет уступать европейским аналогам.

Проектирование усадьбы он заказывает популярному в высших кругах талантливому архитектору П.С. Бойцову, который специализировался на усадебном строительстве с использованием мотивов неоготики и был эклектиком по убеждению и творческому методу.
 
В июне 1884 г. было начато строительство главного дома-дворца в духе средневековых европейских замков с каскадом прудов. В строительных работах использовался кирпич с небольшого местного завода, принадлежавшего Храповицкому. В стенах некоторых строений и сегодня можно увидеть кирпичи с клеймом «ВХ». 
В период 1884-1889 гг. Бойцов строит также выдержанные в едином стиле другие усадебные постройки и подсобные помещения: храм Святой царицы Александры, охотничий павильон на р. Судогде, дом управляющего, летний театр, конный двор, скотный двор, каретный двор, деревянные музыкальный и лодочный павильоны, пристань на пруду и водонапорную башню. Особым украшением Муромцева был огромный парк, устроенный с использованием элементов европейского паркостроения и сложной системой гидротехнических сооружений.

Усадьба «Муромцево» из заурядного помещичьего гнезда превратилась в процветающее имение и была настолько огромна и роскошна, что современники называли ее «царской». В дни приезда сюда хозяина над домом поднимался флаг Храповицких.

Главный господский дом (дворец) был расположен в центре усадьбы и представлял собой асимметричную архитектурную композицию, состоящую из двух отличных друг от друга формообразующих и разновременных построек. Юго-западную двухэтажную часть здания (1884-1887 гг.) П. Бойцов спроектировал в романском стиле, по образу и подобию замков французских королей и аристократии в долине реки Луары в эпоху позднего средневековья и Ренессанса. К зданию примыкала трехъярусная круглая башня. В 1906 г. ансамбль дома завершился возведением северо-восточного крыла в виде мощной четырехэтажной крепостной башни с круглым донжоном, зубцами и навесными башенками (имя архитектора до сих пор неизвестно). В его облике усматривается влияние архитектуры средневековых замков Шотландии. Поистине, «мой дом – моя крепость».

Планировка помещений дворца была решена с помощью анфилад различной этажности. В нем было более 80 гостиных, жилых комнат и прочих помещений. Здание строилось по последнему слову строительного искусства со всем возможным для своего времени комфортом: электрическое освещение дома и парка от автономного локомобиля, дававшего ток; центральное отопление; водопровод и канализация, работавшие от парового насоса, закачивающего воду в огромные емкости двух водонапорных башен; телефон в комнатах, собственная телеграфная станция в имении.

Интерьеры дома тщательно продумывались самим хозяином и отличались роскошной отделкой, также в духе европейского средневековья. Полы из наборного паркета, мрамор для оформления помещений, светильники, мебель, зеркала изготовлялись по индивидуальным заказам только у столичных мастеров и поставщиков Императорского двора. Мебель – от придворного фабриканта и декоратора Шмита, оружие, фарфор, бронза – от Ивана Эберта, столовое серебро – от Фаберже. Роспись потолка в аванзале, декоративная живопись в гoстиной и столовой были выполнены московским художником-декоратором чешского происхождения Августом Томашки, который был в большой моде у владельцев усадеб.  

Каждая комната была отделана по-особому. Как во дворцах Петербурга, в доме Храповицкого были зеркальная, янтарная, малахитовая, голубая, розовая и др. комнаты. Настоящим украшением интерьера служила большая коллекция картин, ковров, гобеленов, старинного оружия и рыцарских доспехов.  

Конный двор являлся центральным корпусом ансамбля хозяйственных зданий (конного, скотного и каретного дворов), выполненных так же, как и главный дом, в стиле европейского средневековья. Здесь вновь проявилась позиция хозяина имения: архитектура должна украшать местность и радовать глаз. Необычный характер подобных построек послужил поводом для возникновения легенды: будто бы Владимир Храповицкий построил их по образу и подобию роскошного замка одного из французских аристократов, с которым оказался в ссоре. Спустя несколько лет, Храповицкий пригласил того самого вельможу в свое имение и подвел к замку с большим парадным  двором. Когда француз признал, что дом похож на его собственное поместье, Храповицкий ответил: «Ну что Вы, это всего лишь мои конюшни, здесь живут мои лошади».

В конюшнях Храповицкого содержались породистые скакуны (до 30 голов) лучших  коннозаводчиков России. Известно, что Владимир Храповицкий был любителем животных и состоял в Российском обществе покровительства животных. 

Скотный двор был одним из боковых зданий указанного ансамбля хозяйственных дворов. Он предназначался для содержания стада крупного рогатого скота, численность которого перевалила за сотню. Кроме того, здесь размещалось птичье хозяйство, состоящее из экзотических пород гусей, лебедей, кур, фазанов, индеек и даже аистов и голубей. Содержание птицы было на попечении самой хозяйки. За разведение гусей китайской породы Храповицким была присуждена серебряная медаль министерства земледелия.

Другим боковым зданием хозяйственного комплекса был каретный двор, рассчитанный на большое количество экипажей, привозящих в имение немало гостей, особенно в летний период. Кареты, дрожки, сани Храповицкий  заказывал у лучших столичных производителей. Поскольку он следил за техническими новинками, то со временем стал приобретать и автомобили импортного производства, собрав лучший в уезде автопарк.

На берегу пруда в пейзажной части парка усадьбы «Муромцево» расположился лодочный павильон, который предположительно был построен в 1890-е годы по проекту П. Бойцова и предназначался для хранения яхт, лодок и снастей. По своему стилю он напоминает «голландские» домики, получившие распространение в русских усадьбах в XVIII в. Яхты привозились из шлюпочной мастерской петербургского речного яхт-клуба. За павильоном располагался небольшой открытый двор для просушки, починки и покраски лодок. К берегу пруда вели спусковые дорожки для лодок. Сегодня в лодочном павильоне разместилась музейная экспозиция с макетом усадьбы, фото- и видеоматериалами об истории поместья Храповицкого в Муромцеве (работает с 1 мая по 30 ноября).

Всю архитектурную композицию усадьбы Муромцево связывал огромный парк, который непрерывно расширялся и благоустраивался. Его создание началось одновременно со строительством дома и продолжалось на протяжении всего существования усадьбы. Работали над ним самые лучшие садово-парковые специалисты того времени (К. Энке, А. Регель, Г. Куфельт). Парк был разбит на три зоны: итальянскую (водные каскады на террасах и водные партеры), французскую (фонтаны, оранжереи и площадки для игр) и английскую (аллеи, поляны, и пруды). Центральная аллея с водным террасным каскадом открывалась из дворцовых окон. Она служила главным украшением роскошного парка, являясь произведением садово-паркового искусства рубежа XIX-XX вв. Каскад был спроектирован в соответствии с естественным рельефом: вода подавалась в большой верхний бассейн, по широким ступеням стекала в круглый водоем, а затем устремлялась к нижней террасе, соединенной с прудами.  Фонтаны и аллеи были декорированы скульптурами и вечером освещались разноцветными электрическими лампами. Все это усиливало великолепие усадьбы.

В ансамбль усадьбы «Муромцево» входил большой фруктовый сад. В нем насчитывалось несколько сотен плодово-ягодных деревьев и кустарников. В оранжерее круглый год выращивались персики, абрикосы, французские сливы и другие редкие фрукты, которые поставлялись в лучшие столичные магазины. В оранжерее зимовали пальмы, которые летом выставлялись вдоль дорожек у каскада прудов. Садовые материалы, семена и рассада привозились из самых передовых садоводческих хозяйств страны. При въезде в усадьбу и перед дворцом были разбиты цветники и клумбы причудливой формы, которыми славилась усадьба. В дендрарии росли сотни пород деревьев, в том числе экзотических.

Лес был частью территории, унаследованной В.С. Храповицким от отца, которая примыкала к имению «Муромцево». Для управления лесным хозяйством в Муромцево был приглашен К.Ф. Тюрмер, знаменитый немецкий лесовод-практик, основная часть жизни которого прошла в России. Его деятельность позволила выстроить хозяйство на принципах восстановления лесных угодий, делая лесопользование ещё более образцовым и доходным. За восемь лет были достигнуты поразительные результаты в деле искусственного лесовосстановления, не сравнимые ни с одним казенным или частным лесничеством в Центральной России. В сентябре 1900 г. К. Тюрмер скончался в имении «Муромцево».

Храповицкий построил первую паровую лесопилку, начал строительство трёх крупных водяных мельниц. В 1895 г. он учредил акционерное общество «Лесные склады Храповицкого», куда вошли лесопильня, смолокурня, скипидарные и кирпичные заводы.

С разрешения Министерства путей сообщения для вывоза леса была построена собственная железнодорожная ветка длиной 41 км. Она соединяла между собой предприятия Храповицкого, лесную контору, склады, усадьбу. Станция в поселке Андреево была названа «Храповицкая 1», а конечная станция – «Храповицкая 2» (ее здание проектировал П. Бойцов). Дорогу обслуживали немецкие паровозы и американские дрезины. В 1913 г., когда В.С. Храповицкий как предводитель губернского дворянства сопровождал Николая II по Владимирской губернии (по случаю 300-летию династии Романовых), планировалась поездка императора в имение «Муромцево» по железной дороге, но в силу определенных обстоятельств, не получилась.  

В 1899 г. в Муромцеве появляется последняя постройка П. Бойцова – усадебная церковь Святой царицы Александры. Храм был приписан к судогодскому Свято-Екатерининскому собору и обслуживался его причтом. Здание было выстроено в псевдорусском стиле и отличалось обилием архитектурных и декоративных деталей. Муромцевский храм строился в то время, когда в Гусь-Хрустальном украшался Георгиевский собор. Этим обусловлено сходство в архитектуре, декоре и иконописи. Роспись стен и иконы для церкви в Муромцеве выполняли художники школы В.М. Васнецова. Внутреннее убранство усадебной церкви было так же роскошно, как и в господском доме. Серебряная церковная утварь была изготовлена на ювелирной фабрике Карла Фаберже.
 
После Октябрьской революции 1917 г. храм был закрыт, использовался как склад местного совхоза, затем долгие годы находился в полном запустении. Лишь в 1995 г. церковь Святой царицы Александры в Муромцеве была передана Владимирской епархии. Сегодня церковь восстановлена и в ней регулярно проводятся богослужения. 
 
Храповицкие очень многое делали для обслуживающих усадьбу людей и их семей, для жителей Муромцева и близлежащих сел: строили дома, мастерские и бесплатные школы. В музыкальной школе на Бору деревенских мальчиков обучали игре на смычковых и духовых инструментах и хоровому пению. Храповицкий нанимал только лучших педагогов, закупал качественные инструменты и ноты. Оркестр Храповицкого, состоящий из выпускников музыкальной школы, был известен даже за пределами имения – во Владимире, Москве, Санкт-Петербурге.

В имение Храповицких часто приезжали гости не только из Владимира, но из обеих столиц. Владимир Семенович снискал себе славу хлебосольного и радушного хозяина. Для гостей был оборудован специальный флигель, 
устраивались лодочные прогулки, балы, салюты, иллюминация, различные игры. На берегу пруда располагалась беседка для оркестра. В имении был построен даже собственный театр, который представлял собой миниатюрную копию Мариинского театра и был выполнен из дерева. Зимой артисты занимались репетициями, а летом, с приездом зрителей, открывался очередной сезон. Среди актеров были в основном воспитанники музыкальной школы на Бору. Здание театра не сохранилось до нашего времени, но известно по архивным фотографиям.
 
В 1918 г. имение В.С. Храповицкого было национализировано. Из муромцевской усадьбы был вывезен целый вагон ценностей в губернский исторический музей. Часть живописных полотен, рисунков, предметов декоративно-прикладного искусства из коллекции Храповицкого вплоть до 1927 г. поступало в фонды Владимиро-Суздальского музея-заповедника. Часть обстановки дворца и театра оказалась во Владимире, Гусь-Хрустальном, в различных учреждениях Судогды.

После отъезда Храповицких в эмиграцию во Францию (по косвенным данным, в 1921 г.), усадьба подверглась расхищению и осквернению. В 1921 г. в здании дворца разместился лесной техникум с агрономическим и лесохозяйственным отделениями. Учащимся показывали растения в дендрарии, парк был наглядным пособием по ведению садово-паркового хозяйства. Породистые животные и птицы пропали без вести. В результате разрастания поселка площадь парка значительно уменьшилась и стала составлять менее 10 га.  

В течение более пяти десятилетий, пока лeсхозтехникум располагался во дворце, имение продолжало расхищаться и перестраиваться до неузнаваемости. После переезда техникума в 1977 г. в новое здание главный усадебный дом и прилегающие постройки оказались фактически бесхозными и брошенными на разграбление, стали постепенно разрушаться. Два последующих пожара в замке полностью уничтожили его внутреннее убранство.

В наши дни дворец и постройки усадьбы Храповицкого в европейском стиле стали все больше привлекать внимание туристов, несмотря на обветшалость и полуразрушенное состояние. Люди сюда едут, чтобы посмотреть на это «средневековое» чудо, так неожиданно открывающееся в российской глубинке, и попытаться прочувствовать атмосферу бывшей дворянской усадьбы. Однако перспективы восстановления усадьбы «Муромцево» пока достаточно неопределенны. Она остается одним из наиболее проблемных объектов, сохранение которых требует срочных мер.

В октябре 2013 г. С.Е. Мельникова, генеральный директор Владимиро-Суздальского музея-заповедника, представила в Министерстве культуры РФ проект реставрации погибающей усадьбы Храповицкого и ее музеефикации. В мае 2014 г. Минкультуры РФ передало усадьбу в Муромцеве на правах оперативного управления Владимиро-Суздальскому музею-заповеднику.

В настоящее время разрабатывается концепция восстановления усадьбы Храповицкого в Муромцеве как историко-культурного памятника, идет поиск источников финансирования реставрационных работ. Владимиро-Суздальский музей-заповедник обеспечивает консервацию и охрану исторических объектов, организует уборку территории усадьбы. Пока в планах музея-заповедника восстановить несколько построек: главный дом, конный и скотный дворы, каскадные пруды. Директор Владимиро-Суздальского музея-заповедника С.Е. Мельникова предлагает различные варианты привлекательных проектов для туристов: в каретном дворе устроить выставку ретро-автомобилей из частных коллекций, в лодочном павильоне продавать эксклюзивные сувениры, а в самом доме графа сделать музей истории дворянства Владимирской губернии.

В ноябре 2016 г. в отремонтированном боковом корпусе (бывший Скотный двор) Хозяйственного комплекса был открыт новый выставочный зал, оснащённый современным экспозиционным оборудованием. По планам ГВСМЗ (гендиректор И.В. Конышев), здесь будут ежемесячно обновляться выставки подлинных предметов из фондов музея-заповедника. Кроме того, в новом помещении будут проходить мастер-классы, образовательные программы для молодёжи, праздники.

 
АРХИТЕКТУРНЫЕ ОСОБЕННОСТИ УСАДЬБЫ
Усадьба представляет собой один из многочисленных эклектических «замков» предреволюционной России, построенных на романтическом прочтении европейского средневековья. Среди многочисленных аналогов — замок Попова, Шереметевский замок, дворец Понизовкиных в Красном Профинтерне, Дворец принцессы Ольденбургской, Майендорф. Главный господский дом (дворец) был расположен в центре усадьбы и представлял собой асимметричную относительно центральной оси осмотра архитектурную композицию, состоящую из двух отличных друг от друга формообразующих и разновременных построек (1884—1889, 1906).

Западная часть здания представляет собой двухэтажную постройку с одной трёхъярусной и другой, примыкавшей к зданию с юго-запада, круглыми башнями. Круглая башня венчает также фасад южного четырёхэтажного крыла замка, пристроенного в 1906 году. Дворец являл собой здание, планировка помещений которого была решена с помощью анфилад различной этажности. Во дворце находилось более 80 различных помещений, гостиных и жилых комнат. Проект был реализован с учётом всех нововведений: электрическое освещение построек и парка от автономного локомобиля, центральное отопление, водопровод от парового насоса и двух водонапорных башень, канализация, телефон в комнатах, собственная телеграфная станция.

Муромцевский дворец выполнял роль связующего элемента для всех остальных построек усадьбы, построенных в 1884—1889 годах. Перед главным домом был устроен каскад прудов, конный двор, охотничий домик, не сохранившийся ныне дом управляющего, скотный двор, каретник, деревянные музыкальный и лодочный павильоны, пристань на пруду, водонапорная башня. На территории усадьбы размещались: церковь в псевдорусском стиле, получившем распространение в архитектуре церквей с начала 1870-х годов; многочисленные служебные постройки; театр, представляющий собой миниатюрную копию Мариинского театра; музыкальная школа для одаренных детей-сирот.
 
Все усадебные постройки размещались на территории огромного парка с дендрарием и питомником площадью свыше 40 га — здесь росли сотни редких и экзотических пород деревьев: пихта бальзамическая, кипарис, сосна Банкса, орех серый и многие другие. Сам парк состоял из трех частей: итальянской (водные каскады на террасах и водные партеры), французской (фонтаны, оранжереи и площадки для игр) и английской (аллеи, поляны и пруды — была пристроена в 1910). Въезд на территорию парка со стороны Муромцева и со стороны дороги от железнодорожной станции были объединены одной аллеей, ведущей к дворцу. Здесь располагались площадки для спортивных игр; плавно изогнутые аллеи, украшенные скульптурами мастерской Козлова; просторные поляны с живописными группами деревьев и даже искусственные ручьи. Вдоль дорожек стояли электрические светильники, сделанные на заводах Мальцова, и модная венская садовая мебель из гнутой древесины, скамейки и кресла от Тонет, что значительно преобразило вид парка. Пруды, освещённые разноцветными электрическими лампами, фонтаны и каскады в окружении экзотической растительности усиливали впечатление роскоши и великолепия усадьбы.

В ансамбль усадьбы входил большой фруктовый сад, в котором насчитывалось несколько сотен плодово-ягодных деревьев и кустарников, две теплицы, две оранжереи, ряд парников. При въезде в усадьбу и перед дворцом были разбиты цветники причудливой формы и клумбы, которыми славилась усадьба.
 
В конюшнях Храповицкого находились лучшие скакуны (до 30 голов) известных коннозаводчиков Петрова-Соколова, Головнина, Шереметева, численность стада крупного рогатого скота перевалило за сотню. Огромный двор предназначался для разведения птицы, любитeльницей которой была сама хозяйка. За разведение гусей китайской породы Храповицким была присуждена серебряная медаль министерства земледелия. Каретный двор был рассчитан на большое число гостей, а также для конных экипажей, дрожек, колясок и саней самого Храповицкого, которые он заказывал только у Петтерсона.
  
Интерьер 
Внутренние помещения отличались роскошной отделкой. Полы из наборного паркета, живописные и резные по дереву потолки, стены и двери, полированные деревом. Роспись потолка в аванзале, декоративная живопись в гостиной и столовой были выполнены московским художником Августом Томашки[Комм. 2]. Во дворце Храповицкого было более 80 комнат, и каждая из них, как и в Петергофе, была отделана по особому. Были комнаты: зеркальная, янтарная, малахитовая, голубая, розовая и т. д.[] Комнаты замка освещались электрическими лампами в золочёных светильниках византийского стиля от Берто, в доме были устроены мраморные камины, туалетные комнаты с ваннами и бассейном из мастерской братьев Ботта. Настоящим украшением интерьера служила большая коллекция картин, ковров, гобеленов, старинного оружия и рыцарских доспехов.
 
Все предметы декора заказывались исключительно у столичных мастеров и поставщиков Высочайшего двора. Мрамор для лестниц Храповицкий заказывал у Губонина, мебель — у Шмита, придворного фабриканта, обойщика и декоратора, тестя архитектора П. С. Бойцова. Помимо мебели дом украшали изящные безделушки, делающие обстановку более уютной и домашней: скульптуры Ботта, оружие, севрские вазы, фарфор, зеркала, бронза — от царского поставщика Ивана Эберта, столовое серебро — от Карла Фаберже.

Внутреннее убранство усадебной церкви было столь же роскошно, как и во дворце: серебро — от Фаберже, канделябры, крест и утварь — от дома Соколова. Мастерская Медведева изготовила иконостас с иконами работы школы Васнецова, настенную роспись выполнил всё тот же художник Август Томашки.
 
   


БИОГРАФИЯ ХРАПОВИЦКОГО
Влади́мир Семёнович Храпови́цкий (23 июня [5 июля] 1858, Санкт-Петербург — 30 июля 1922, Висбаден) — крупный русский лесопромышленник, камергер, последний предводитель дворянства Владимирской губернии (1909—1917), полковник Лейб-гвардии Гусарского Его Величества полка. Владелец имения Муромцево (ныне посёлок Муромцево, Судогодского района, Владимирской области), в котором выстроил усадьбу в готическом стиле, стилизованную под замок. Владелец коллекции картин, рисунков и предметов декоративно-прикладного искусства, составивших основу собрания Владимирско-Суздальского историко-художественного и архитектурного музея-заповедника.
 
Представитель известного дворянского рода польских корней герба «Гоздова».

Владимир Храповицкий окончил по первому разряду Императорский Александровский лицей. В 22 года, как вольноопределяющийся, поступает в Лейб-гвардии Гусарский Его Величества полк, через три месяца (25 июля 1880 года) ему присваивается звание унтер-офицера. 19 февраля 1881 года выдерживает офицерский экзамен с присвоением звания эстандарт-юнкера и занесением в послужной список. 5 июня 1881 года произведен в корнеты гвардии (Высочайший приказ от 5 июня 1881 г.). С 30 октября 1883 года по 15 февраля 1884 года командируется во второй телеграфный полк для изучения телеграфного дела, 5 апреля 1884 года присвоено звание поручика гвардии и возложено командование телеграфной службой полка, далее последовательно присваиваются звания штаб-ротмистра гвардии и ротмистра гвардии[4]. После смерти отца был отпущен в мае 1884 года в четырёхмесячный отпуск для раздела имущества между ним, его матерью и сестрами.

Указом Александра III от 6 октября 1887 года В. С. Храповицкий был награждён орденом Станислава 3-й степени[5]. Всю воинскую службу Храповицкий проходил в Лейб-гвардии Гусарском Его Величества полку (02.1880—1894), находясь при дворе во времена правления двух императоров и пользуясь расположением обоих; в походах и сражениях за время службы не участвовал. В 1894 году уволен со службы в отставку по семейным обстоятельствам с производством в полковники гвардии и правом ношения мундира. Определён на службу в МВД (05.04.1909) (Высочайшие приказ № 8 от 5.02.1909 г.).

В 1896 году B.C. Храповицкий с женой Елизаветой присутствует на торжественной церемонии, посвященной коронации Николая II, ради которой он приехал из Петербурга в Москву.

После раздела наследства унаследовал от отца ценой размолвки с семьёй имение и 21 тысячу десятин земли. Запущенность хозяйства и богатейшие окружающие леса наводят Храповицкого на мысль заняться лесопромышленной разработкой и продажей сырорастущего леса, лесоматериалов и дров. Начинаются поставки строевой древесины для нужд железной дороги и дров в Москву, а также в безлесые районы. Проявив талант предпринимателя, добился уже в первые два года чистого дохода от продажи леса по 90 тыс. рублей. Это позволило начать обустройство усадьбы.

Для обеспечения сохранности леса Храповицкий в 1888 году создаёт специальную охрану из более 30 стражников, два лесничества и две автономные лесные конторы, стремится правильно вести лесохозяйственные работы, внедряя тщательность исполнения, плановость и мероприятия по искусственному лесоразведению.

В 1892 году приглашает для работы в своё лесное хозяйство К. Ф. Тюрмера, известного лесовода-практика графа Уварова, представителя классического немецкого лесоводства, деятельность которого позволила строить хозяйство на принципах восстановления лесных угодий и постоянства лесопользования, делая его ещё более образцовым и доходным. За короткий срок, до 1900 года, были достигнуты поразительные результаты в деле искусственного лесовосстановления, не сравнимые ни с одним казённым лесничеством, ни частным лесовладением в Центральной России.

Храповицкий строит первую паровую лесопилку, начинает строительство трёх крупных водяных мельниц, кирпичного завода, учреждает акционерное общество «Лесные склады Храповицкого» с капиталом в 300 тыс. рублей, куда вошли лесопильня, смолокурня и скипидарные заводы.
С разрешения Министерства путей сообщений строится железнодорожная ветка широкой колеи от усадьбы Муромцево до станции Волосатая длиной 41 км, с постройкой которой и двух на ней станций — Первая и Вторая Храповицкая — поток лесоматериалов стал с каждым годом нарастать. Велось строительство лесных складов, пакгауза. Активно разрастались цеха лесоперерабатывающего завода вблизи от села Ликино, там же на станции Первая Храповицкая вырос посёлок Андреево.

Для обучения крестьянских детей Храповицкий строит и содержит на свои средства начальные (четырёхклассные) школы в деревнях Галанино, Ликино и Андреевское, две музыкальные школы, столярную мастерскую, оказывает нуждающимся материальную помощь для лечения и поступления в учебные заведения. В начале 1913 года в Ликино открывается больница со стационаром и врач которой еженедельно посещает фельдшерский пункт в Муромцево.
Чета Храповицких много времени и средств уделяла благотворительной деятельности, заботясь об улучшениях не только в своем имении, но и в целом по губернии. В 1895 году В. С. Храповицкий был избран почетным членом Общества Святого Равноапостольного Великого князя Владимира.

Поступавшие от предпринимательства значительные средства (до 200 тыс.руб. ежегодно) позволили Храповицкому выстроить в имении Муромцево усадебный ансамбль, согласно некоторым отзывам, по своему великолепию не уступавший столичным. Строительство, начатое в 1884 году, продолжалось вплоть до 1906 года. По проекту Петра Бойцова был построен замок в стиле псевдоготики, в залах которого были размещены многочисленные предметы декоративно-прикладного искусства, картины, гравюры, изысканная мебель, фарфор, коллекция оружия. На территории имения были также возведены в едином стиле храм в честь мученицы царицы Александры Римской, был разбит французский регулярный парк с водными каскадами, фонтанами, многочисленными полянами, аллеями и прудами; построены дендрарий, оранжерея, летний театр, служебные постройки. Ныне замок Храповицкого входит в Государственный перечень объектов культурного наследия России.

24 июля 1903 года В. С. Храповицкому в торжественной обстановке было вручено свидетельство Министерства земледелия и государственных имуществ России, в котором говорилось: «Землевладелец Владимирской губернии Владимир Семёнович Храповицкий удостоен Министерством премии в виде серебряной вазы чеканной работы при золотой медали за разведение леса на 1746 десятинах запущенных пашен в имении Муромцево Судогодского уезда».

В 1913 году, будучи предводителем губернского дворянства, сопровождает императора в его поездках по Владимирской губернии по случаю 300-летия династии Романовых на российском престоле.

После революции 1917 года Храповицкий с супругой эмигрирует во Францию. Отъезд семьи был спешным: из России чета отправилась без багажа и без больших средств к существованию.

Скончался 30 июля 1922 года в нищете и был похоронен на Русском кладбище. Как писала Елизавета Храповицкая: «Я осталась теперь одна без всяких средств на самую бедную жизнь».
 
Память и наследие 
Владимир Семёнович Храповицкий оставил заметный след в истории Судогодского района, в том числе и в топонимике; c его деятельностью связывают происхождение названий населенных пунктов: посёлок Передел (первый канифольный завод России, «переделка» древесины); посёлок Бег (ипподром, собачьи и лошадиные бега); поселок Тюрмеровка (в честь лесовода К. Ф. Тюрмера), Барский пруд в посёлке Муромцево, станция Храповицкая в посёлке Муромцево, улица Бор в посёлке Муромцево (территория лесопосадки в барской усадьбе), улица Парковая в посёлке Муромцево (территория парка).

На родине о его судьбе долгие десятилетия ничего не было известно. Предполагалось, что он умер во Франции и был там похоронен.

Несколько лет поиски последнего пристанища предводителя владимирского дворянства и его супруги вела заместитель директора Владимиро-Суздальского музея-заповедника по научной работе М. Е. Родина.

В октябре 2013 году при указании тульского краеведа-генеалога Игоря Амелютина на издание 2010 года книги Н. А. Дубовицкого (француза русского происхождения, краеведа) «Русский некрополь в Висбадене» найдена могила В. С. Храповицкого[15]. Могила В. С. Храповицкого расположена на территории старинного русского кладбища в Висбадене, земля Гессен в Германии[16]. Могила расположена на участке № 2, представляла собой простой деревянный крест с табличкой, на котором указана и дата смерти 1858—1922[]. Могила находилась в плачевном состоянии:[14] старый полусгнивший крест лежал на земле, табличка с именем и датами почти стерлась.

Сотрудники Владимиро-Суздальского музея-заповедника решили собрать деньги на создание надгробия Владимира Храповицкого. С этой целью 12 декабря 2013 года был организован благотворительный бал. Полученные средства были переведены в Германию на счёт православного фонда. Работы по восстановлению надгробия благословил архиепископ Берлинско-Германский и Великобританский Марк (Арндт).
16 января 2014 года была создана общественная организация «Судогодский общественный Совет по сохранению наследия В. С. Храповицкого».

На могиле Владимира Храповицкого было сооружено каменное надгробие и установлен памятный дубовый крест с бронзовой табличкой и портретом Владимира Семеновича Храповицкого.
24 марта 2014 года на могиле был отслужена заупокойная лития, которую совершили клирики Беринско-Германской епархии совершили протодиакон Георгий Кобро и диакон Георгий Полочек. При этом присутствовали директор Государственного Владимиро-Суздальского историко-архитектурного и художественного музея-заповедника С. Е. Мельникова и заместитель по научной работе М. Е. Родина, которые привезли горсть родной земли из имения Храповицкого. От администрации города присутствовала директор архива Висбадена доктор Штрайх, которая передала музею Владимира архивные документы.
 
Семья 
Жена — Елизавета Ивановна Храповицкая (урождённая Головина) (1857—1935), попечительница ночлежного приюта при Первом убежище петербургского общества «Ясли». Детей у супругов не было.
В 1925-м Елизавета Ивановна обращалась за помощью к учёному и революционеру-народнику Николаю Морозову. В письме она более подробно описала своё бедственное положение. Все эти годы оно хранилось в архиве Российской академии наук. Прочитать его удалось в виртуальном аналоге архива на сайте академии в фонде Николая Александровича Морозова". Из второго письма владимирские историки впервые узнали, что Елизавета Ивановна — на самом деле урожденая графиня Головина. До этого её называли дочерью Новгородского дворянина Чиглокова.

По последним сведениям Владимиро-Суздальского музея заповедника выяснилось, что Е. И. Храповицкая впоследствии вышла замуж за полковника Най-Пума (друга принца Синая Чакробона), который при крещении получил имя Николай Николаевич Пум, и вместе с ним в июле 1918 года покинула Россию, уехав во Францию, а впоследствии возможно и в Англию. Данные сведения подтверждает и письмо внучки Чакробона Владимиро-Суздальскому музею заповеднику. Ею же в музей выслано единственное фото Е. И. Храповицкой.
В связи с тем, что жизненные пути Владимира и Елизаветы Храповицких разошлись ещё до их отъезда из страны, место захоронения Е. И. Храповицкой до сих пор неизвестно.
 
  

ХРАМ СВЯТОЙ МУЧЕНИЦЫ ЦАРИЦЫ АЛЕКСАНДРЫ                                                                                         Храм расположен на территории бывшей усадьбы полковника лейб-гвардии Его Величества Гусарского полка Владимира Семеновича Храповицкого. Храм был построен на его средства и имел один престол - во имя мч. царицы Александры. Храм строился в течении 4-х лет и был освящен в 1899 году в день памяти равноапостольного князя Владимира (15 июля ст. с.). Храм считался приписным к Судогодскому собору и обслуживался его притчем. Икона мученицы царицы Александры

Одновременно со строительством и благоустройством Муромцевского храма украшался Георгиевский собор в Гусь-Хрустальном по заказу Нечаева-Мальцева. Отсюда много общего и в архитектуре и в иконописи этих двух храмов. Роспись и иконы Муромцевского храма были выполнены мастерами школы В. М. Васнецова.

На сводах храма были изображены Евангелисты, а стены храма украшали орнаменты. В храме был трехярусный иконостас, во втором ярусе справа - образы свт. Николая, св. блг. кн. Бориса, свв. Кирилла и Мефодия; слева - св. блг. кн. Георгия, св.блг. кн. Глеба, апп. Петра и Павла. В третьем ярусе были иконы св. кн. Владимира, св. кн. Ольги, св. Ксении, св. Елены, св. Елизаветы, вмц. Екатерины, вмц. Варвары, свт. Феодосия. Эти образы святых жен, повидимому, были небесными покровительницами семьи Храповицких. Так имя Екатерины носила бабушка Владимира Семеновича (урожденная Хоненева), а Елизаветой звали его супругу. У правого клироса был образ св. блг. кн. Александра Невского и Преображения Господня, а у левого клироса - образ царицы Александры и Богоявления Господня. На одноярусной колокольне было 9 колоколов, самый большой весом в 121 пуд.

Храм мученицы царицы Александры В. С. Храповицкий (внук известного Ивана Семеновича Храповицкого, тайного советника и кавалера при Александре Втором) был награжден орденом св. Владимира III степени и орденом св. Станислава III степени; был предводителем Владимирского дворянского собрания. Судогодские земли с богатейшими запасами леса он получил в наследство от своей бабки Екатерины Хоненевой, род которой с 17 века владел этими землями.

Будучи богатым лесопромышленником, а затем и владельцем заводов по выработке стеклянных изделий, Храповицкий занимался благотворительной и просветительной деятельностью в своем уезде. На его средства строились и содержались общеобразовательные школы в дер. Галанино, Ликино и Андреевском, столярная мастерская и музыкальная школа в Муромцево. В 1913 году в с. Ликино открылась больница со стационаром, построенная на средства В.Храповицкого, причем врачи этой больницы обслуживали фельдшерский пункт в Муромцево.

Революция прервала кипучую деятельность и планы Храповицкого на благо своего уезда и отечества. Храповицкие срочно выехали за границу, на юг Франции, оставив все в усадьбе. Вскоре скончался Владимир Семенович, а супруга его, Елизавета Ивановна, осталась одна (детей у нее не было) без каких-либо средств к существованию.
Замок Храповицкого подвергся разграблению, опустошению и осквернению. В 1920 году из Муромцевской усадьбы было вывезено 300 пудов ценностей (целый вагон) в Губернский Исторический музей.

После Великой Отечественной войны в помещении храма разместили склад горюче-смазочных материалов. Стены и пол - все было пропитано бензином и техническими маслами. Храм был окончательно осквернен. Благодаря хлопотам Муромцевских жителей в январе 1996 года было получено разрешение от епархии на восстановление храма. У стен храма священство начало проводить молебны. Силами студентов техникума и жителями поселка помещение было очищено от мусора. Помогали всем миром: и Леспромхоз, и завод "Красный химик," и частные предприниматели.

В настоящее время в храме регулярно проходят богослужения. В Муромцевский храм вернулся образ мц. царицы Александры из храма Преображения Господня в Спас-Беседах, где его сохранили во времена лихолетия. Другая икона - Боголюбивой Божией Матери - до сих пор находится в антикварном магазине г. Судогды.

С 2001 года при храме работает детская воскресная школа.
 
 
СТАТЬЯ ПРО УСАДЬБУ В МУРОМЦЕВО
Cовсем недавно по нашей стране прокатилась волна единения «новой России» с «Россией старой». В это время была сделана попытка возродить дворянские традиции. Эта волна во многом была поверхностна: Архангельское, Кусково, Останкино, Поречье – об этих прекрасных творениях рук человеческих слышали очень многие люди. Но в глубинке, в провинции порой встречаются такие памятники искусства, о которых никто никогда не слышал, хотя по своей красоте и совершенству они ничуть не уступают столичным усадьбам. Например, на территории Судогодского района Владимирской области находилось когда-то прекрасное дворянское имение, принадлежавшее Владимиру Семеновичу Храповицкому. В период своего расцвета (ХIХ–ХХ вв.) это имение называли «царским» – в настоящее время от него остались лишь развалины. Еще Андрей Платонов в повести «Чевенгур» описал то, что осталось от главного замка в имении: «Потом открылась на высоком месте торжественная белая усадьба, обезлюдевшая до бесприютного вида... Как могилы на погосте лежали, в зарослях трав и кустов остатки служб и малых домов. Колонны сторожили пустой погребенный мир. Декоративные благородные деревья держали свои тонкие туловища над этой погибелью».
Узнав о существовании в нашей области такой жемчужины, в июне 1997 г. мы организовали экспедицию в поселок Муромцево, который ранее принадлежал Владимиру Семеновичу Храповицкому. Мы преследовали ряд целей – по мере наших сил помочь в восстановлении местной церкви, а также собрать всю возможную информацию, связанную с B.C. Храповицким и его имением. Нас чрезвычайно заинтересовало то, что мы узнали в Муромцево и Судогде, поэтому, вернувшись из экспедиции, мы продолжили работу над данной темой в архивных фондах. В частности, нами был исследован личный фонд В.С. Храповицкого, находящийся в ГАВО[1]. Статистические данные позволяют установить количество земли и ее распределение в Судогодском уезде, количество жителей и их социальное положение. Документы делопроизводства представляют финансовую картину жизни в имении, описывают состояние дел В.С. Храповицкого. Личная переписка представлена в основном ответами на письма Владимира Семеновича к его жене. В процессе написания работы мы также изучили мемуары представителей рода Храповицких и старожилов Муромцева.
Мы использовали и устные источники – записанные нами на диктофон во время летней экспедиции в поселок Муромцево рассказы местных жителей, которые воспроизводят легенды, передающиеся из поколения в поколение. Данные источники ценны тем, что дают представление о жизни усадьбы и выявляют ряд спорных моментов в истории имения. Нам удалось найти и фотодокументы: старинные снимки, открытки с видами имения, выпущенные в Санкт-Петербурге в начале ХХ века. Эти фотодокументы отражают внешний вид и внутреннее убранство процветающего имения и позволяют судить о былом великолепии. Единичные вещественные источники, сохранившиеся у жителей поселка, в лесхозтехникуме, антикварном магазине-музее г.Судога также являются ценными историческими памятниками.
В 1998 году нами была предпринята вторая экспедиция, которая в большей мере была посвящена интервьюированию старожилов. Часто, чтобы взять интервью, нам приходилось представляться корреспондентами газет, так как мало кто верил, что владимирских школьников интересует судьба старого имения. Нас чрезвычайно поразило равнодушие и неинформированность нынешних жителей поселка.
Во время нашей третьей экспедиции в 1999 году мы приложили все усилия, чтобы помочь сохранить остатки прекраснейшего имения, однако с каждым годом природа и равнодушие людей все более их разрушают.
Результатом трех экспедиций и исследовательской деятельности стала эта работа, в которой мы постарались осветить процесс становления имения, описать жизнь, которая проходила там, и судьбу этого архитектурного ансамбля после отъезда хозяев. Это невозможно без рассказа о человеке, который в провинции создал имение, по своему великолепию не уступавшее столичным.
 
Родословная В.С. Храповицкого
Для нас был важен поиск предков и установление родословной Владимира Семеновича Храповицкого. Самый старый предок Владимира Семеновича в 9-м колене – Яков Храповицкий, живший в первой половине XVII века, – происходил из старинной белорусской фамилии герба Годзава[2]. Вначале родословная графа была нам известна лишь до 3-го колена, но в процессе работы в Санкт-Петербургском архиве с фондом 1343 Департамента герольдии Сената удалось восстановить родословную Владимира Семеновича Храповицкого до 9-го колена.

Во время работы в архиве нам встретились документы, касающиеся делопроизводства, а именно: прошения, метрические свидетельства, ходатайства, послужные списки Семена Ивановича, Ивана Семеновича, Василия Ивановича и жалоба на Аркадия Храповицкого. Род Храповицких –известный в России. Он занесен в 6-ю родословную книгу дворянских родов, а герб рода Храповицких занесен в Гербовник. Выписки из Польского Гербовника свидетельствуют о том, что с древних времен представители фамилии Храповицких жили в Польше. Их потомки выехали в Россию, а именно в Смоленскую губернию, где находились на дворянской службе, получали от государей поместья и были пожалованы чинами. Все это доказывает копия с жалованной на поместье грамоты, означенной в определении Смоленского дворянского собрания, о внесении рода Храповицких в 6-ю часть родословной книги дворянства.
Одним из важнейших для нас был вопрос получения дворянства. В архиве хранится ряд документов с просьбами предков и родственников Владимира Семеновича о внесении их в родословную книгу и об утверждении в дворянском достоинстве. Это говорит, что дворянство было личное, а не потомственное. Но встретился документ, в котором говорилось о том, что 17 декабря 1741 года Василий Иванович Храповицкий был пожалован во дворянство с правом передачи его по наследству. Он, возможно, единственный из всего рода получил потомственное дворянство.
Нам известно, что все знатные дворянские роды имели свой герб. Род Храповицких также имел свой герб. В щите, разделенном крестообразно начетверо, по серебряному полю изображены две лилии, соединенные стеблями так, что их цветы проходят один вверх, а другой вниз. Щит увенчан обыкновенным дворянским шлемом с дворянской на нем короною и павлиньими перьями, на середине которых видна серебряная лилия. Наметь на щите – красная, подложенная серебром. Нам не удалось установить, кто первым из рода получил герб, но есть свидетельство о выдаче 9 июня 1844 года Василию Евграфовичу герба фамилии Храповицких. Ha гербе изображена лилия, которая является определенным символом рода. Она встречается в интерьере замка графа – например, на решетках, на каминах.
С середины XVIIвека по Соборному Уложению, дворяне получали право передачи земель по наследству, а позднее это право было подтверждено Петром I (Указ о единонаследии 1714 года). Существует множество легенд и спорных моментов, касающихся фамилии Храповицких. Очень интересен сам факт получения графского титула. Нет каких-либо документов,доказывающих получение титула. Нами была обнаружена жалоба крестьян селения Вышина на Аркадия Храповицкого 1880 года.[3] Крестьяне доводят до сведения Департамента герольдии Правительствующего Сената, что Аркадий Храповицкий, мнимый владелец селения Вышина, присвоил себе незаконно титул графа. На документе написано: «Прошение крестьян было возвращено и оставлено Сенатом без внимания».
 
Этот факт наталкивает на мысль, что графский титул был получен Владимиром Семеновичем Храповицким незаконно.
B.C.Храповицкий родился 23 июня 1858 года. Его отец Семен Иванович Храповицкий был сыном тайного советника Ивана Семеновича Храповицкого и Екатерины Александровны Хоненевой, которой принадлежали муромцевские земли. Очень сложно было установить родственные связи В.С.Храповицкого. Большую путаницу вносили статьи из периодической печати и рассказы старожилов. Среди жителей поселка Муромцево до сих пор ходит легенда о том, что В.С.Храповицкий является незаконнорожденным сыном Хоненевой, вышедшей впоследствии замуж за Храповицкого. Еще одна версия, найденная нами в работе В.Никонова[4], гласит, что у И.С.Храповицкого была сестра, вышедшая замуж за Н.А.Хоненева, которая и оставила земли, доставшиеся ей в приданое, отцу Владимира Семеновича. И еще одна версия, представленная нам учителем лесхозтехникума Н.С.Кулинковой, заключалась в том, что В.С.Храповицкий был племянником одной из Храповицких, наследовавшим имущество ее и ее мужа из-за их бездетности.
Необходимо отметить, что многие представители родов Храповицких и Хоненевых были либо военными, либо особо приближенными к императорскому двору. Отец Владимира Семеновича был полковником лейб-гвардии гусарского полка. Сын пошел по его стопам. Владимир Семенович окончил курс по первому разряду в Императорском Александровском лицее и поступил в лейб-гвардии гусарский полк первого разряда рядовым в феврале 1880 года. Наверное, в силу своих способностей Владимир Семенович продвигался по службе очень быстро:
– 25июля 1880 года он становится унтер-офицером,
– 19 февраля 1881 года он выдерживает экзамен, и ему присваивают чин эстандарт-юнкера с занесением в послужной список,
– 5 июня 1881 года он уже корнет,
– 30 октября 1883 года его командируют во второй телеграфный полк для изучения телеграфного дела,
– 15 февраля 1884 года он прибыл из командировки,
– 5 апреля 1884 года произведен в поручики.
В походах и сражениях за время службы Храповицкий не участвовал. В мае 1884 года он был отпущен в четырехмесячный отпуск для раздела имущества между ним, его матерью и сестрами. В том же году он выходит в отставку, уже в чине полковника. Но отставка совсем не означала отказа от света и политической жизни. Сразу же по приезде в имение Храповицкий выставляет свою кандидатуру на земских выборах. Зачем ему, богатому землевладельцу, эта суета, связанная с выборами? Возможно, он вступил в политическую борьбу, будучи заинтересован в укреплении авторитета на новом месте.
Была еще и бытовая подоплека – желание отомстить земскому служащему Дубенскому за повторный обмер земель, который повлек за собой увеличение платы за землю. Дело в том, что его отец, С.И.Храповицкий, платил за землю сравнительно немного, поскольку значительная часть его земли была признана непригодной для земледелия и разведения леса, то есть, как тогда говорили, неудобной. Естественно, за нее плата не взималась. Не знаем, из зависти или из чувства долга, но в 1882 году Дубенский предложил провести переобмер всех земель Храповицкого, при котором выяснилось, что практически вся земля вимении пригодна для работы. Соответственно, увеличилась и плата за нее – почти вдвое.
В нашем распоряжении нет фактов, открыто свидетельствующих о коррумпированности Храповицкого и его «команды», за исключением, пожалуй, статьи в газете «Современные известия», которая представила в черном свете предвыборную кампанию Храповицкого, обвиняя его во взяточничестве и даже в насильственных действиях[5].
Как бы то ни было, Храповицкий и его ставленники выиграли выборы. Более того, впоследствии на его имя приходило несколько писем с просьбой баллотироваться на следующий год. Это говорит о положительной оценке деятельности Храповицкого его современниками. Указом от 6 октября 1887 года граф В.С.Храповицкий был награжден орденом Станислава 3-й степени. Орден был учрежден в 1765 году польским королем Станиславом Понятовским. Надпись на нем гласила «Учреждая, поощряю». Это был последний в истории императорский орден. Указ о награждении подписал Александр III. Вообще, Храповицкий находился при дворе во времена правления двух императоров, пользуясь расположением обоих.
В 1896 году B.C.Храповицкий с женой Елизаветой присутствовал на торжественной церемонии, посвященной коронации Николая II, ради которой он приехал из Петербурга в Москву.
В 1913 году он, будучи предводителем губернского дворянства, сопровождал императора в его поездках по Владимирской губернии по случаю 300-летия династии Романовых на российском престоле, развлекая императора беседами, отвечая на вопросы, рассказывая о состоянии дел на Владимирщине. Планировалась поездка императора в Муромцево – имение Храповицкого (специально для этого была построена железнодорожная ветка), но в силу сложившихся обстоятельств этого не произошло.
Не менее уважаем он был в среде знатных дворян, землевладельцев и прочих представителей своего круга, хотя у него было немало врагов среди тех, кому не давали покоя его благополучие, деньги, земли и политическое влияние. Но друзей у Храповицкого было значительно больше. Российская элита отдавала должное его гостеприимству, щедрости и обаянию. Муромцево стало излюбленным местом времяпрепровождения близживущих и столичных родовитых семейств, а Владимир Семенович снискал себе славу хлебосольного и радушного хозяина. И не удивительно. Для гостей устраивались лодочные прогулки, балы, салюты, иллюминация, различные игры. Приезжие с восхищением осматривали окружающую их миниатюрную копию Версаля: пруды, фонтаны, сады. Популярным развлечением было катание на лодках. Зимой лодки, яхты и ботики хранились в сарае, а летом их доставали, чистили, красили, приводили в порядок к приезду гостей. На берегу пруда была устроена беседка для оркестра. Оркестр был создан самим Храповицким, и граф чрезвычайно им гордился. В оркестр входили выпускники музыкальной школы на Бору. И уж совсем замечательным явлением в дворянском имении стал театр. Миниатюрная копия здания Малого театра в Москве, выполненная из дерева. Зимой театр репетировал, а летом, с приездом зрителей, открывался очередной сезон. Лавровые деревца выставлялись в аллею, ведущую к театру. В 1899 году на сцене шли «Волчьи зубы» Алмазова и водевиль «Ямщики». Эти спектакли пользовались наибольшим успехом у публики. Среди актеров были в основном воспитанники музыкальной школы на Бору. В антрактах гости слушали виртуозов-балалаечников. Храповицкий пытался спасать и распадающиеся театральные труппы, предоставляя им кров, содержание и место на сцене своего театра. Не только спектаклями славился муромцевский театр, но и музыкальными вечерами, в программу которых входило исполнение классической музыки. Здесь бывали Нежданова, Собинов, Шаляпин. Храповицкий приглашал их в качестве гостей.
В имении устраивались шумные балы, которые по роскоши и по размаху не уступали столичным празднествам. И, конечно, охота: Храповицкий был страстным охотником, заражал гостей своим увлечением. Наряду с охотой, Храповицкий занимался разведением собак. И поныне бытует легенда о так называемой «Собачьей горке» – кладбище для его четвероногих любимцев. Они было расположено рядом с дворцом. Люди говорят, что для собак граф заказывал отдельные мемориальные плиты из гранита.
Среди гостей имения числились как столичные аристократы, так и местные промышленники. Таким образом, граф, сохраняя столичный статус, не терял расположения здешних землевладельцев.
 
Становление и расцвет имения при В.С.Храповицком 
Получив имение в наследство от отца ценой размолвки с семьей, В.С.Храповицкий нашел усадьбу не в лучшем состоянии. Представьте: 18 905 десятин удобной и неудобной земли, старый барский дом, запущенный парк, пришедшее в упадок хозяйство. Все это, вместе взятое, приносило ничтожный доход. Приняв во внимание, что имение само по себе обладает огромным потенциалом за счет богатых запасов леса, Храповицкий решился на коренное переустройство Муромцева, начиная с парковой растительности и заканчивая крестьянскими избами. Он пытался создать свой «Ковчег». В этом ему помогла щедрая природа края. Владимирская губерния имеет типичный для средней полосы климат. Грунт вполне пригоден для земледелия, но главным богатством края являются леса, покрывающие большую часть территории имения. Именно преобладание лесов и определило характер хозяйства.
 
Вся жизнь в поместье концентрировалась вокруг господского дома. Замок – самая экзотическая и интересная в архитектурном плане часть всего комплекса. Дом начали строить с приездом графа в июне 1884 года. Архитектором дома был Бойцов, специально выписанный из Москвы. Надо сказать, что Бойцов руководил строительством всех построек в усадьбе, и благодаря этому все строения являют собой единый ансамбль. Строительными работами руководил московский подрядчик Веденеев.
Дом строился в два этапа (1884 – 1887 гг. и 1906 г.). Храповицкий заказывал материалы во всех концах России: мрамор для лестниц поставлялся Губониным, метлахская плитка – Каса и Дюра, финские изразцы из заведений Пригница, кирпич и лес – с собственных заводов.
Эклектический стиль определяет оригинальный облик строений, вовсе не типичный для этих мест. Необычное сочетание романского и готического стилей уподобляет дом Храповицкого средневековому замку. Мы переносимся в иной мир, населенный благородными рыцарями и прекрасными дамами.
И в то же время имение строилось с учетом всех нововведений. В замке был установлен телефон, построена собственная телеграфная станция, проведены электричество, водопровод и канализация. Роскошно были отделаны внутренние покои. Все, даже мельчайшие детали, заказывалось исключительно у столичных мастеров. Гажицкий, составляя опись имения в 1887 году, назвал его «царским» и писал: «Паркетные полы, живописные и резные по дереву потолки, стены и двери, полированные деревом...»[6]. Роспись потолка в аван-зале, декоративная живопись в гocтиной и столовой были выполнены известным московским художником Томашки. Украшением интерьера являлась большая коллекция картин.
Во дворце было примерно 80 комнат, из них особую ценность представляла зеркальная комната, стены которой были увешаны только зеркалами. Мебель Храповицкий заказывал у Шмита, придворного фабриканта, обойщика и декоратора. Помимо мебели дом украшали изящные безделушки, делающие обстановку более уютной и домашней: скульптуры Ботта, коллекция оружия, вазы, фарфор, зеркала, бронза – от царского поставщика Эберта, столовое серебро от Фаберже.
Существует легенда, что толчком к строительству имения послужил спор Храповицкого с неким иностранным бароном. Принимая графа у себя в роскошном замке, барон заметил, что русские не могут себе позволить построить нечто подобное, а граф, оскорбившись, решил доказать иностранцу, что тот не прав. Через несколько лет барон был приглашен в гости к Храповицкому. Увидев конюшни, он воскликнул: «Граф, что я вижу! Это же мой замок! Но почему здесь нет ни цветников, ни клумб?» На что удовлетворенный хозяин ответил: «Они здесь и не нужны. Это всего лишь мои конюшни». Действительно, лошади были страстью графа наравне с собаками. В его конюшнях находились лучшие скакуны заводов Головнина и Шереметева. Огромный двор предназначался для разведения птицы, любитeльницeй которой была сама хозяйка. Каретный двор был рассчитан на большое число гостей, а также для карет, дрожек, колясок и саней самого Храповицкого, которые он заказывал только у Петтерсона.
В целом насчитывалось до семидесяти построек на общую сумму 250 810 рублей, из которых самым дорогим являлся замок (150 000 рублей).
 
Важным компонентом любой усадьбы является храм, был он и в Муромцеве. В 1899 году Храповицкий обратился с просьбой к епископу Владимирскому и Муромскому о разрешении на строительство храма в честь святой Царицы Александры. Он мотивировал свою просьбу тем, что в имении работает много народу, а ближайшая церковь далеко, и надо увеличить строительство православных храмов в связи с появлением сект. Но, видимо, были другие, более важные причины. Строительство личного храма завершило процесс изоляции имения от внешнего мира. Это укрепляло и отношения Храповицкого с императорским домом, так как царь не мог остаться равнодушным к такому подарку. Просьба была одобрена, и вскоре храм был освящен. Архитектором был тот же Бойцов, и поэтому для стиля характерна все та же эклектика, но с чертами московского барокко. Внутреннее убранство было столь же роскошно, как во дворце: серебро от Фаберже, канделябры, крест и утварь от дома Соколова. Мастерская Медведева изготовила иконостас с иконами работы школы Васнецова. Настенная роспись художника Томашки. К сожалению, к какому типу относится храм, точно сказать нельзя: сведения противоречивые. Одни говорят, что это был лишь барский храм, другие – что он имел свой приход из жителей окрестных деревень.
Фоном, связующим части архитектурной композиции, является парк. Храповицкий подошел к закладке парка не менее серьезно. Лучшими строителями парков считались Куфельт и Энке. Они были приглашены в имение. Кроме того, к Храповицкому приезжал А.Регель – один из основателей садового искусства того периода. Парк состоял из трех частей:
– итальянская – из водных каскадов на террасах и водных партеров,
– французская – из фонтанов, оранжерей и площадок для игр,
– английская – из аллей, полян и прудов, она была пристроена к остальным в 1910 году.
Содержание имения требовало огромных людских ресурсов. В усадьбе трудились крестьяне близлежащих деревень, принадлежащих Храповицкому. Основные силы шли на земледелие, однако в имении также развивалось ремесло. Крестьяне жили отнюдь не бедно, а некоторые даже зажиточно. Граф заботился о своих людях, строил для них дома. Несомненно, своим уютом поместье во многом обязано вниманию хозяйки. Елизавета Ивановна внесла в становление усадьбы свой чисто женский вклад. Она занималась разведением птицы, цветов. В имении по ее распоряжению поставлялись доркинги, лафлеты, гуданы, золотистые фазаны, царские утки, тулузские и китайские гуси, белые и черные лебеди, голуби. Хозяйка сама вела дела, проверяла отчеты и рапорты. В.С.Храповицкий состоял в обществе охраны животных. Изящное украшение сада –цветочные клумбы – тоже ее заслуга. Занимаясь разведением цветов, она стремилась привить на своей земле новые культуры. На ее имя постоянно приходили семена самых разных растений: тюльпаны, крокусы, нарциссы, гиацинты, розы, лилии, цикламены, гладиолусы – они составляли яркие, причудливые клумбы, облагораживая пейзаж.
Чтобы содержать имение, Храповицкому необходимы были огромные средства. Хозяйство должно было себя окупать. Как известно, основное богатство нашей полосы – леса. На них Храповицкий решил строить хозяйство. По оценке Тюрмера[7], в 90-е годы прошлого века граф владел лесом на сумму примерно 3 000 000 рублей. До 1887 года на местном стекольном заводе Храповицкий сбывал лишь валежный и сухостойный лес, который уходил буквально за бесценок; и он решил использовать все возможные ресурсы, чтобы увеличить сбыт и доходы. С 1888 года Храповицкий начинает торговать сырым лесом, стройматериалами и дровами. Снова появилась необходимость в сведущем человеке, и в имение приглашен известный лесовод графа Уварова Тюрмер, но тот принял приглашение не сразу. Пока Тюрмер колебался, граф пригласил своего зятя Герле. Вскоре Тюрмер и Герле работали вместе.
 
Еще в 1886 году в Ликино быша построена лесопильня, где и перерабатывался поставляемый лес. Через девять лет Храповицкий на свои деньги учреждает акционерное общество «Лесные склады Храповицкого» с капиталом в 300 000 рублей. В акционерное общество входили лесопильня, смолокурня и скипидарные заводы. В губернии была усовершенствована переработка леса, что облегчало его дальнейший сбыт и открывало далекие перспективы. Хороший предприниматель просчитывает на несколько шагов вперед. Огромное внимание граф уделял восстановлению вырубленного леса. Он понимал, что за этим лесом – будущее. Задумываясь о расширении рынка сбыта, Храповицкий все чаще бросал взгляды на Москву. Необходима была связь со столицей, для этого и была построена собственная железнодорожная ветка от деревни Ликино до станции Горки Муромской железной дороги. Кстати, здание вокзала проектировал все тот же Бойцов, который предложил проект с присущим ему размахом. Но здесь Храповицкий сам выдвинул более простой и приемлемый вариант, который и был принят. На железной дороге работали паровозы системы «Крауз», их граф купил в 1896 году на мюнхенском заводе О.Шпеннермана. Умело руководимое лесное хозяйство давало огромный доход, позволяя содержать имение, вести жизнь на широкую ногу в столице и за границей. Успешная предпринимательская деятельность не осталась без внимания властей. 24 июля 1903 года В.С.Храповицкий за особые заслуги в области разведения леса был награжден свидетельством и серебряной вазой чеканной работы, а также золотой медалью Министерства земледелия и государственных имуществ. Кроме лесных заводов, Храповицкий владел кирпичным, обеспечивая свое имение кирпичом. Также он владел тремя мельницами.
Из садов и оранжерей граф тоже извлекал доход. Обеспечивая экзотическими фруктами имение, он продавал часть урожая в Москву примерно по 15 рублей за сотню (персики, абрикосы, французские сливы). На территории имения находились две теплицы, две оранжереи, ряд парников на общую сумму 10 000 рублей, два фруктовых сада, где произрастали груши, яблоки, смородина, малина, вишня. Огород составлял две десятины, там выращивали картофель, горох, огурцы, зелень, капусту. Все эти фрукты и овощи шли на продажу, принося Храповицкому доход. Единственное, что не сбывало имение, – это хлеб: он весь шел на внутреннее потребление.
Как было уже сказано выше, в оранжереях Храповицкого росло множество экзотических фруктов. На каждый праздник жена Храповицкого собирала крестьянским детям подарки, состоящие из корзиночки, полной фруктов. По большим праздникам подарки делались и взрослым. Храповицкий очень ценил своих людей и пытался им всячески помогать. Одному из своих истопников Храповицкий на собственные средства построил каменный дом, до сих пор выделяющийся среди остальных в деревне. В настоящее время этим домом владеет внучка истопника. Кроме того, специальный музыкальный дом был построен для музыкантов оркестра, а также ряд домов для мастеров, рабочих и лесников.
На имя Храповицкого нередко приходили письма с просьбой о материальной помощи. Особенно часто в фондах архива встречались письма от семьи Литвиновых, с которой Храповицкий находился в дружеских отношениях. Чаще всего деньги просили на лечение и на поступление в учебные заведения.
Для обучения крестьянских детей Храповицким были построены две школы: начальная (четырехклассная) и музыкальная (по-другому, художественная). Обучение в обеих школах было бесплатным. Для школы было построено двухэтажное белокаменное здание. К сожалению, нам не удалось выяснить, каков был учительский состав. Около двух лет назад это здание было продано, и в настоящее время там проживают несколько армянских семей.
В 1890 году Храповицкий открыл музыкальную школу на Бору, в которой велось обучение деревенских мальчиков игре на народных смычковых и духовых инструментах, а также хоровому пению. На средства Храповицкого были наняты учителя-специалисты, куплены музыкальные инструменты и, редкие по тем временам, ноты. Инструменты Храповицкий покупал только у лучших мастеров. Школа выпускала оркестрантов-профессионалов. Знаменитый оркестр Храповицкого, состоящий из выпускников музыкальной школы, играл не только в имении. Впоследствии музыкантов из имения с удовольствием принимали во Владимире, Москве, Петербурге. Музыкальная школа располагалась в деревянном здании, которое, как и многие другие, рушится теперь на глазах.
Храповицкие очень много времени и средств уделяли благотворительной деятельности, заботясь об улучшениях не только в своем имении, но и в целом по губернии. В 1895 году В.С.Храповицкий был избран почетным членом Общества Святого Равноапостольного Великого князя Владимира. Все, кто работал нa Храповицкого, вспоминают его как доброго, отзывчивого, но очень строгого и требовательного человека. За свое хорошее отношение он требовал исполнительности и преданности, но был щедр и отзывчив, чем и прославился в народе.
 
Судьба имения и его владельцев после 1917 года
Наступил 1917 год. К этому времени имение достигло своего расцвета: великолепная усадьба, великолепные леса, современная технология ведения лесного хозяйства, две железнодорожные ветки. Но с приходом к власти большевиков графу Храповицкому, одному из богатейших людей Владимирской земли, являвшемуся предводителем губернского дворянства, ничего не оставалось, как покинуть Россию. Скорее всего, Храповицкие отправились во Францию, где обычно жили зимой. Нам ничего не известно об их дальнейшей судьбе. Некоторая информация о жизни Храповицких содержалась в письме Елизаветы Ивановны Храповицкой, которое она прислала в 1928 году на имя крестьян села Ликино Судогодской волости с просьбой о материальной помощи. Как видно из этого письма, Храповицкие остались без средств к существованию. Все их богатство, накопленное с таким трудом, осталось в России на разграбление.
 
В 1918 году имение было национализировано. В этом же году вышло «Положение о заведовании и управлении имениями, имеющими общегосударственное значение и принятыми на учет губернскими комиссариатами земледелия».
20 апреля 1918 года постановлением коллегии Владимирского губернского комиссариата комиссаром имения Храповицкого был назначен Беляков, а управление должно было осуществляться на коллегиальных началах. Председателем коллегиального управления стал представитель российского экономического совещания Гольде. Однако губернская учетно-контрольная комиссия, проведя ревизию счетоводства и общего ведения дел в имении, сочла деятельность Гольде контрреволюционной. Приказом от 1 июля 1918 года Владимирского губернского комиссариата Гольде был отстранен от должности, заключен под стражу, а его дело было передано в ЧК.
Хотя Гольде и был освобожден после телеграммы, присланной 19 июля из ВЦИК, управление имением было передано губернскому комиссариату земледелия. Однако расхищение продолжалось. Необходимо было что-то делать, чтобы доказать, что большевистская власть может навести порядок. В 1921 году возникла идея создания лесного техникума, так как главный комитет профессионального образования считал, что Муромцево – самое благоприятное место для открытия лесного учебного заведения (кстати, Храповицкий тоже понимал необходимость создания техникума, он даже подавал прошение об этом, но исполнить свое желание ему не удалось). Вся организационная деятельность была возложена на профессора В.И.Перехода. Но не было ни денег, ни материалов. Летом 1921 года было решено использовать имение как основу для техникума. 1 ноября 1921 года сели за парты первые две группы студентов (60 человек), а 31 декабря состоялось его торжественное открытие.
Но имению не повезло с новыми владельцами. В течение пятидесяти шести лет (пока лecхозтехникум располагался во дворце) имение разворовывалось и перестраивалось так, что прежние владельцы не узнали бы его, вновь увидев. Главную башню превратили в водонапорную, на самый ее верх затащили бочку и подвели к ней трубу таким образом, что бочка переполнялась и заливала все стены, разрушая кирпич. Огромный танцевальный зал был превращен в спортивный с баскетбольными щитами. Комнаты стали аудиториями, с досками и партами. Паркетный пол покрасили масляной краской. Великолепная мебель была вывезена из имения и распродана, скульптуры, вазы и прочие декоративные украшения были разбиты или украдены. Каскады и пруды высохли. Бывший скотный двор был превращен в столовую и общежитие для студентов. Уход за парковыми деревьями был прекращен, парк запущен.
В 1924 году советская власть подобралась и к церкви святой Александры. Заведующий Владимирским губернским музеем А.И.Иванов составил заключение, содержащее следующие пункты:
«Вся архитектура церкви, построенной в стиле русского позднего барокко, должна быть сохранена в целости и неприкосновенности, так как церковь является ценным памятником новейшего зодчества, поэтому подлежит охране. Могут быть сняты только кресты.
Все иконы в иконостасе, выполненные художественной школой Васнецова, должны быть переданы в музей, так как являются образцами новейшего художественно-религиозного письма.
Церковь может быть использована под клуб или другие цели».
На самом деле здание церкви было использовано под склад горюче-смазочных материалов, а вскоре и вовсе заброшено. Лишь в 1968 году исполком областного совета своим решением поставил Муромцево на учет как памятник архитектуры. Однако все осталось по-прежнему, было лишь прикреплено два десятка табличек к сохранившимся деревьям.
Пока в главном здании находился техникум, замок еще как-то существовал. Но в 1977 году техникум переехал в новое здание, а замок был оставлен на разграбление. Пустой, он разрушался еще быстрее. В течение 20 лет в него мог войти любой и взять что угодно.
 
«На графских развалинах...»
Замок рушился на глазах. Обвалилась кровля, всюду был хлам, грязь, мусор. В 1989 году был сделан первый шаг к возрождению: группа иностранной молодежи разгребала мусор. Но потом опять наступило затишье. В конце 1990 года научно-производственной ассоциацией «Новая технология» районному исполкому был представлен проект создания гостинично-реабилитационного центра с привлечением иностранных капиталов (с последующей постепенной выплатой иностранному участнику его вклада). Процентная доля распределялась следующим образом: исполком – 51%, ассоциация – 49%. Все хлопоты и заботы по созданию предприятия, по привлечению иностранных капиталов и специалистов ассоциация брала на себя. Но надеждам на восстановление имения не суждено было сбыться. Договор не был подписан. «Вся общественность нашего района неоднократно на страницах печати, в облисполкоме поднимала вопрос о необходимости восстановления памятника культуры – главного дома и церкви», – писал один из старожилов Фролов. Но это было не совсем правдой, ведь именно общественность, сами жители поселка в буквальном смысле загубили все договоры и проекты. В 1992 году в замке еще сохранялась минимальная часть обстановки, обшивка на стенах. Об этом свидетельствует фильм, снятый Владимирским телевидением. В 1994 году Владимирский тракторный завод на свои собственные средства восстановил кровлю замка. В 1995 году в замке возник пожар, едва не уничтоживший все здание. Причиной пожара стали детские шалости. Его тушили три дня, и от крыши, обстановки ничего не осталось. В настоящее время замок находится в полуразрушенном состоянии: нет ни крыш, ни половых перекрытий.
 
В 1996 году на средства жителей началось восстановление церкви. Вместо разрушенной колокольни была возведена пристройка, явно уродующая памятник искусства, однако на большее денег не хватило. С апреля 1997 года в храме началась служба, которую и по сей день служит отец Георгий. Горюче-смазочные материалы, находившиеся долгое время в здании, дают о себе знать и по сей день: роспись облупилась, пол постоянно сырой из-за испарений, в самой церкви стоит запах бензина.
В иконостасе нет тех драгоценных икон, что были раньше, вместо них обыкновенные, не столь ценные. Единственной иконой, которую удалось найти, стала икона Боголюбивой Божьей матери. Она была обнаружена директором судогодского магазина-музея «Антиквар» А.Третьяковым у жительницы деревни Лаврово. В здании почты и телеграфа расположено общежитие для учителей техникума и небольшой музей техникума. В здании бывшего скотного двора расположилась столовая для рабочих. В полуразрушенном состоянии находится музыкальная беседка на берегу прудов и некогда великолепные конюшни.
Лодочная станция отреставрирована и превращена в Дом народного творчества, который используется для проведения народных праздников. Остальные постройки разрушены или сожжены (на месте театра находятся продмаг и столовая).
Самым парадоксальным является то, что архивные материалы, недолговечные бумажные документы в настоящее время сохранены людьми почти полностью, а вот каменные и деревянные здания уничтожены или почти уничтожены. В чем же дело?
Возможно, все дело в нашем халатном отношении к культурному наследию. Но еще не поздно вернуть хоть малую часть былого великолепия. Речь идет о проекте восстановления парка: редкие деревья и кустарники еще можно спасти, привести в порядок. Кстати, первые деревья уже высажены в плодородную землю поместья, но это ничтожно мало. Восстановив парк, мы не только сохраним кусочек естественной красоты в нашей области, но и воздадим дань уважения людям, некогда жившим на этой земле.
Тем не менее мы были счастливы, что и на нашу долю выпала возможность соприкоснуться с удивительным миром истинной дворянской культуры и внести свой скромный вклад в реставрацию церкви и восстановление парка усадьбы. А недавно по телевидению мы случайно увидели Парижское кладбище Сен-Женевьев деБуа, где стоит памятник российскому дворянину В.С.Храповицкому! Счастье, что он не видит, что в России сделали с его мечтой. 
  

 
______________________________________________________________________________________________
ИСТОЧНИК ИНФОРМАЦИИ И ФОТО:
Команда Кочующие
Полина Ганцева, Владимир Спиваков: «Мы благословили возрождение дома Храповицкого»
Усадьба Муромцево между минувшим и грядущим 
Свод памятников архитектуры и монументального искусства России. Владимирская область. Часть 1. М., 2004
Вергунов А. П., Горохов В. А. Вертоград. М., 1996
Зодчие Москвы времени эклектики, модерна и неоклассицизма (1830-е—1917 годы). М., 1998
Нащокина М. В. Архитекторы московского модерна. Творческие портреты. М.,1998
Нащокина М. В. Русские усадьбы эпохи символизма// Русская усадьба. Вып.4, М., 1998
По Муромской дороге: Губерния в старой открытке / Авт.-сост. В. П. Машковцев. — Владимир: Посад, 1997. — 222 с
Владимирская энциклопедия: Биобиблиографический словарь / Администрация Владимирской области, Владимирский Фонд культуры. — Владимир, 2002. 536 с.: ил.

 

ВложениеРазмер
21092682 (1).jpg200.84 КБ
21092682 (1).png4.9 МБ
21092682 (2).jpg209 КБ
21092682 (3).JPG91.52 КБ
21092682 (4).jpg255.39 КБ
21092682 (51).jpg436.11 КБ
21092682 (51).png936.37 КБ

Комментарии

аватар: Кэп

загадки старой усадьбы

Как и положено старинным усадьбам и замкам - тут происходят всякие загадочные явления, а сама усадьба включена в перечень аномальных мест Владимирской области!

сообщение от команды Космопоиска - 

множество людей сообщает об аномальных явлениях в замке усадьбы, от белых шаров до привидений. 
Привидения былых хозяев появляется около полуночи в старой усадьбе.
Когда мы прибыли на две ночи в усадьбу, от местных мальчишек услышали, что каждую пятницу 13-е в замке ночью появляется призрак маленькой девочки. 
Мы не побывали там именно в пятницу 13-го, однако провели там две полноценные ночи с 15 июня 2013 года по 17 июня. Из оборудования брали два фотоаппарата (пленочный и цифровой) и два диктофона (кассетный и цифровой).

Аномальные зоны Владимирской области
Пленочный диктофон же выдал нам одну интересную запись в каминном зале - голоса детей. Записывали около 12 ночи, шел дождь, детей в округе не было, по нашим наблюдениям. Первое время мы считали, что это успех - мы нашли невидимую сущность, энергию, как хотите называйте, а точнее, ее голос.

Но в дальнейшем мы все больше сомневались в этом успехе, а в конце концов пришли к выводу, что, по всей видимости, рядом все же были самые отчаянные из местных, которых мы не увидели и не услышали. 

Отправить комментарий

Фотографии на сайте размещены в качестве научного, информационного, учебного и культурного материала без цели извлечения прибыли.

Контактная информация:

Капитан команды Кочующих (он же главный по сайту):
Хафизов Ахат - Hafizow@yandex.ru

Продвижение сайта в интернете:

Лоцман команды Кочующих
Бортяков Андрей - abortyakov@yandex.ru