Кайское болото

Кайское болото

 Верховое болото. Одно из крупнейших болотных угодий в Кировской области.

Места обитания редких видов животных и растений, таких как беркут, сапсан, орлан-белохвост, филин, белая куропатка, серый сорокопут, пальчатокоренник Траунштейнера и др.   

 

Одна из достопримечательностей Подосиновского района – Кайское болото. 

По сложившемуся стереотипу, сформированному душещипательными кадрами из кинофильмов с жуткими историями, связанными с бездонными топями, образ болота встает перед глазами не в лицеприятном облике. Несколько другое видение и отношение у людей, побывавших на Кайском болоте. 

В разные времена года, в течении суток и даже часов болото пронизывает ледяным ветром открытого пространства, уплотняя снег до прочности асфальта; золотится сосновыми перелесками на фоне лазурной выси; набухает от избытка весенней влаги, разливаясь вдоль течения ручьев и речек; умиротворенно слушает неумолкающий гомон перелетных птиц; хмурится, гоняя тучи над вершинами низкорослых сосенок и грозит раскатами грома; манит желтой спелостью морошки, одаривает россыпями спелой клюквы. 

Неизменно, после первой встречи у человека Оно вызывает восторг и благодарность, наряду с проклятиями и страхом заплутавших в бескрайних просторах. Его мощь и величина послужили  поводом сложения сверхъестественных легенд: «Перед непогодой в середине Кайского болота поднимался чолпан (горб, холм, горка, каравай хлеба) из мха. Даже на Лодейно из окна было видно. Как чолпан увидят, так и ждут ураган».

 

      Когда эти края заселил человек? Можно только предположить, что этому в большей степени способствовал удобный путь сообщения из северной системы рек в южную. Постепенно вдоль водных путей налаживаются сухопутные, в округе строятся починки и деревни.

      Существует судное дело крестьян Верхопушемской волости, первый документ которого датируется 1593 годом. Суть его выражается в том, что «Огофон Никитин сын Резепов продал есми Тимофею Романову сыну на Мале на реке пожни и хмельники и наволоки и езовища тое же деревни Тевиловские и Борисовские…» Деревня Тевиловская – это современная Барановщина, имевшая второе название Тефиловская, располагается в устье реки Малы. Деревня Борисовская находится чуть выше по реке Пушме. 

Современное название ее Романовщина исходит с тех далеких времен по отчеству Тимофея Романовича, капившего земли деревни у Агафона Никитича Розепова. В этих же документах приводятся: «пустая» деревня Лапинская «в верхную сторону» по реке Пушме и деревня Лукинская на р.Мале (д.Останино, имевшая второе название Лукинское). Кроме полевых и огородных работ владельцы этих деревень занимались ямским, емчужным делами и охотились на бобров и сохатых вверх по рр. Мале и «Пенюгу» (Пинюгу). Емчуга – это селитра, пена, всплывающая при варке перегноя, в коем есть животные остатки. Селитра – составная часть пороха. Ямское дело развивалось около больших торговых дорог – промысел езды по найму. В то далекое время крестьяне этих деревень участвовали в перевозках груза по Орловскому тракту и имели постоянный доход облагаемый государством в размере «по десяти денег з году на год».

       Многие задавались массой вопросов и предположений, оказавшись на оканавленной лесной дороге идущей от д.Лодейно на юг, удивлялись его названию «Орловский тракт».

 

Краткая информация о водно-болотном угодье

Том      Регион    Тип Критерий   Координаты центра   Площадь

Ценные болота Кировская область U 1a, 2c, 2b 60°05'00'' с.ш., 47°15'00'' в.д. 10 517 га

  

Название угодья

Болото Кайское (№ 60 ТФ Кировской обл.).

Географические координаты

60°05’ с.ш., 47°15’ в.д.

 

Высота

218 м над уровнем моря.

Площадь

10 517 га.

 

Краткая характеристика угодья

Одно из крупных болот области, где преобладают грядово-мочажинные и грядово-озерковые комплексы. Обилие болотных ягод. Болотные птицы (куропатки, глухари), на пролёте лебеди и гуси.

Тип водно-болотного угодья

U

Критерии Рамсарской Конвенции

1а — одно из самых крупных и одновременно типичных верховых болот в регионе; 2с — играет гидрологическую, биологическую и экологическую роль в бассейне реки; 2b — поддерживает биоразнообразие болотной флоры и фауны в регионе.

 

Местоположение, где находится:

Кировская обл., Подосиновский район, 4 км Ю с. Лодейна, ЮВ 13,5 км р.ц. Подосиновец.

 

Значение угодья в круговороте природных вод

Водораздел рек Пушма, Былина, Керас, участвует в водоснабжении рек.

 

Экологические параметры

Преобладают грядово-озерковые и грядово-мочажинные комплексы, имеются участки низинных и переходных болот.

 

Ценная фауна

Белая куропатка — Lagopus lagopus;

Глухарь — Tetrao urogallus;

Лебеди и гуси на пролёте;

Бобры — Castor fiber.

 

Принятые природоохранные меры

Областной заказник.

Юрисдикция

Администрация Кировской области.

Орган управления угодьем

Кировский областной комитет по охране природы.

   

Река Кая

 Название Кайского болота произошло от реки Кая.

Кая — река в России, протекает в Подосиновском и Опаринском районах Кировской области. Устье реки находится в 356 км по левому берегу реки Молома. 

Длина реки составляет 37 км, площадь водосборного бассейна 277 км².

Река начинается из обширного Кайского болота в 22 км к юго-востоку от посёлка Подосиновец. Течёт на юг по ненаселённому лесу, в верховьях обозначается на картах как Кай. Впадает в Молому ниже деревень Верхний Починок и Нижний Починок (Речное сельское поселение). Ширина реки незадолго до устья — 18 метров.

 

Притоки (км от устья)

река Бормотовка (лв)

9,6 км: река Керас (лв)

26 км: река Малый Корас (лв)

 

Данные водного реестра

По данным государственного водного реестра России относится к Камскому бассейновому округу, водохозяйственный участок реки — Вятка от города Киров до города Котельнич, речной подбассейн реки — Вятка. Речной бассейн реки — Кама.

По данным геоинформационной системы водохозяйственного районирования территории РФ, подготовленной Федеральным агентством водных ресурсов:

Код водного объекта в государственном водном реестре — 10010300312111100035065

Код по гидрологической изученности (ГИ) — 111103506

Код бассейна — 10.01.03.003

Номер тома по ГИ — 11

Выпуск по ГИ — 1

     

 

ИСТОРИЯ КАЙСКОГО КРАЯ

(автор: Павел Пестриков)

"Кай - всему свету край! Кто в Каю не бывал, тот горя не видал!" - так любил поговаривать дед. В Верхнекамском районе Кировской области эти присказки знают многие. У каждого своя родина. Жизнь разбрасывает по разным уголкам, но вряд ли найдется тот, кого бы не тянуло на родину, там где родился и вырос. Многие из нас, как перелетные птицы, время от времени скитаются от мест вынужденной повседневности к отчему дому. Кайский край. Каждый раз с трепетом жду новой встречи с ним. И каждый раз накрывает волна разочарования от осознания того, что село Кай умирает и его забвение - дань неизбежности. Кручу баранку и вспоминаю, как еще в сосвем недалеких восьмидесятых прошлого столетия жизнь в Каю била ключом. Правда попасть туда на автомашине тогда удавалось только с помощью трактора. Асфальтированной дороги к селу не было. А рейсовый автобус разворачивался в поле, не доезжая километров пятнадцать до поселка. Дальше осмеливался пробраться только один водитель, Генка Лузянин, водитель кайского бензовоза. Без топлива Каю никак. Сейчас проложен асфальт, но дорога тупиковая, и от вымирания село не спасает. А ведь речь идет о дороге, называвшейся Сибирским трактом, проложенной Строгановыми в далеком шестнадцатом веке и соединявшей Москву с Пермью и другими зауральскими городами. Сейчас эта дорога ведет в никуда, в исправительно-трудовые лагеря, где и обрывает свой путь.

    Марийская Республика начинается с поселка Большой Сундырь и граничит с Кировской областью. Расположена по разным берегам Волги. Сам поселок Большой Сундырь заселен и марийцами, и чувашами. Граница проходит через населенный пункт. Два народа финно-угорской группы гостеприимны и в чем-то очень похожи, но без традиционных межнациональных кулачных боев вряд ли обойдется хоть одно мероприятие. Марийцев считают носителями колдовства, заговоров и народного знахарства. Если у чуваша спросить совета по борьбе со сложным недугом, то, скорее всего, Вас направит к марийцам, так как авторитет местного знахарства непоколебим. В дороге же следует соблюдать осторожность, ведь места у марийцев заговоренные. 

    Паромная переправа через Волгу. Город Козьмодемьянск. С введением в эксплуатацию плотины, гидроэлектростанции и моста в Новочебоксарске, оказался полузатопленным и отброшенным в сторону от важнейших транспортных путей.  Второй по величине город  Марийской Республики после столицы - Йошкар-Олы ("Красный город"). Однако так было не всегда. Еще в девятнадцатом веке Козьмодемьянск был крупнее теперешней марийской столицы. Йошкар-Ола сохранила свое древнее название и самобытную культуру во многом благодаря тому, что играла второстепенную роль в русской истории, находилась в стороне от важнейших торговых путей и очагов конфликтов. Чего не скажешь о Козьмодемьянске. Его древнее название Чикмех-Ола ("пограничный город") сейчас вряд ли кто-нибудь помнит. Два самых известных его жителя - братья-близнецы, кузнецы, шаманы, знахари - Козьма и Демьян. Христианская церковь, не в силах совладать с поклонением и любовью народа к ним, причислила Козьму и Демьяна к лику своих святых под именами Косма и Дамиан. Но у любой маленькой марийской, да и не только марийской, девочки есть свои куклы, которых она воспитывает, готовясь к будущему материнству, и среди этих кукол самые почитаемые - куклы Козьмы и Демьяна - талисманы брака и семейного счастья. Разве вымышленным библейским героям сопоставлялись языческие дохристианские куклы? Другим известным жителем Козьмодемьянска был бунтарь Степан Разин, начавший отсюда свой челночно-освободительный поход. 

   Неподалеку от Козьмодемьянска в Волгу впадает река Ветлуга. В устье Ветлуги - старинный замок рода Шереметьевых. В самом замке функционирует гостиница, в которой остановился на ночлег. Мне не повезло, так как буквально за день до моего визита в замке проводились традиционные литературные чтения, на которые из Франции приезжал потомок графа Шереметьева. Говорят, что в девятнадцатом веке, когда только-только изобрели телефонную связь, и нигде на Руси она еще не получила широкое распространение, ветлужское лесное хозяйство Шереметьевых было целиком телефонизированно. Надо быть глубоко русским человеком, чтобы, обладая огромными капиталами, в далекой глубинке, в стороне от транспортных  магистралей, создавать культурно-хозяйственный оплот своей империи. Однако, вскоре стало понятно, что мыслил я стереотипно. Мы живем в век господства автомобилей. А Шереметьевы жили и творили на стыке двух эпох, когда среди непроходимых лесов только-только появлялись конные тропы, потеснившие единственно возможный древний способ передвижения - челночно-речной. Образ жизни древних людей на Ветлуге был уникальным. Неброские деревянные домики, стена к стене, на многие километры вереницей растянулись вдоль берега реки, оставляя незастроенными обширные территории вдали от воды. И никаких ограждений, никаких заборов. Сомнений быть не могло. Жизнь отсюда ушла, но когда-то била ключом. Это древнейший водный торговый путь, который проходил через реки Ветлуга и Пижма. В междуречье этих рек в 1372-ом году марийский князь Ош Пандаш создал независимое Ветлужское марийское княжество, просуществовавшее до 1468-го года. Самое сильное впечатление в поездке оставил о себе утренний восход солнца в городе Ветлуге. Возникло желание ущепнуть себя, дабы удостовериться, что это реальность, а не действие сказки в тихом ухоженном старинном русском городке на берегах застывшей и умиротворенной Ветлуги с фигурками одиноких неподвижных рыбаков в деревянных лодках ручной деревенской постройки. 

    Вернуться в реальность помог рассказ бабы Ани из местной марийской газетенки, случайно попавшийся на глаза. Марийцы, пожалуй, сильнее других пострадали в годы советских респрессий. В ходе курируемого Ежовым процесса по делу "финского шпиона" Петрова, была уничтожена вся национальная интеллигенция  – писатели, ученые-языковеды, этнографы, практически все учителя марийского языка. Косили вчистую – в Рончинском районе, в деревнях Кур-Сола, Шуми-Сола, Ашламаш расстреляли всех мужчин старше шестнадцати лет. По Кокшайскому тракту – места массовых захоронений. Особые «марийские дела» были сфабрикованы ОГПУ–НКВД в Уфе, Свердловске и Кировской области. За десять лет к тридцать седьмому году марийское население уменьшилось на десятую часть. А у стертых в лагерную пыль остались дети, которых ждало счастливое детство.

     Баба Аня, Уракова Анна Александровна, рассказывает: 

«Было это еще до двадцать первого года. Дедушка мой приехал с пятью детьми в лес из Торьялы. Раскорчевали место, поставили дом, стали жить. Тут еще другие приехали… В двадцать первом году верховой пожар пошел, Кучки сгорели, Шапы Большие, Малые, Средние, сгорели все. Был неурожай. Сильная засуха была. Мама у нас беременная была, а папа ушел сестру спасать. Мама потащила сундук, надорвалась, стала рожать. Ничего мы не вытащили, все сгорело. Верховой пожар знаете как идет. 

  Потом поставили маленькую избушечку, отец стал делать салазки. Салазки сделает и продаст. Этим и жили. В тридцать первом году – папа кулак! Салазками торгует! А у нас ничего нет, в лаптях ходим в первый класс. 

    Обложили непосильным налогом. Папа уехал. Мама в больнице была, и нас переселяют ночевать в школу, дома ночевать не разрешили. Утром запрягают лошадь. Садят нас в сани, сестренку, братишку моего – и везут в Йошкар-Олу, в дом какой-то, там ссыльных много, барак, сидим. К вечеру прилетает папа в холщовом пиджаке, страшном – кулак. Потом в скотские вагоны поместили, битком набитые, и повезли нас в ссылку. Долго везли. Не знаю, до какого-то места довезли, до бани. Наварили каши и нас этой кашей кормили. Повезли на лошадях до реки, до Камы. По Каме везли, привезли в Кировскую область, в Кайский район, там Дзержинский до революции был в ссылке. Дальше - на реку Кым. Поселились в бараке жить. Верхние и нижние нары. Мы у двери. Нас пять человек с папой, мамой. Поселок Россохи… Далеко завезли в тайгу, в болота… На второй день всю рабочую силу отправляют на берег Камы – лес рубить. И целый год мы, дети, жили одни. В школе не учились. Дали нам воспитательницу, триста грамм хлеба и чайную ложку песку. И мы в этих бараках жили, все дети. 

Мы все завшивели. Баня одна была. В этой бане вшей сушили. Вшей была куча. Разразился страшный тиф. Все больные в одном бараке, врачей нет, лекарств нет. Дети стали умирать. Хоронить некому. Родители за сорок километров лес рубят. Бараки были в болоте, на бугорок затащат умерших детей – кинут. Родители не знают. 

 Весной мы стали поправляться. Мама хромает, с палочкой идет, бруснику талую из-под снега собирает. Потом сморчки вылезли  – варили. Потом кисленького немного; лето прожили. А с осени нас вывезли в Ожмегово, там понастроили дома-пятистенки, в каждый поселили по четыре семьи, а то и по пять. Маленькая школка была – в четвертом классе училась. Потом построили школу двухэтажную. Ученики старались, учителя.  Тетрадей, учебников не хватало. Семь классов кончила – пошли за сорок километров в село Лойну, на берегу Камы деревня была. Там построили школу-десятилетку. Я ее кончала. И зарабатывала деньги на пропитание. Вольные косили для леспромхозовских лошадей, которые лес возят – я сгребала. А братишка рыбачил. Рыбы – не успеваешь закидывать: народу-то никого. 

Десять классов кончила – и нас отправили по школам учить учеников, взрослых. Там была полная неграмотность, в Кайском районе. У кого хорошая успеваемость была, дали диплом народного учителя. 

   Потом вернулась назад… Война 41-го года. Папу куда-то угнали лодки делать, он надорвался и умер. А мама с больной ногой пилила дрова для пекарни. Десять лет, с 31-го по 41-й год – с палочкой, дойдет и ручной пилой пилит.

Я в Ожмегово устроилась, мне пятый класс дали. Во время войны считать стали, что дети защищают Родину. А мы – лишенцы. Тогда всех распустили ссыльных, дали паспорта – и езжайте, куда хотите. Свободу дали. А так нас называли спецпереселенцы. А до этого – кто был заслуженным кузнецом, портным, кто валенки катал, кто мельницу маленькую имел, кто шил обувь… Все – мастеровые люди. У нас был спецпереселенец-комендант, клуб, каталажку построили. Дисциплина была хорошая, народ дружный. Народ на лесоповале был стахановский, только никакого огорода не было. Все ждали – вот отпустят. Через десять лет отпустили…

Кто в свои деревни поехал, кто в Йошкар-Олу – там много ссыльных. 

   Много лет она проработала учителем. Во время войны не отпускали домой – уедешь, судить будут. А после войны вернулась, работала в сгоревших деревнях. 

   За что нас сослали? Мы отгорели. Мы из лаптей не выходили. За что нас-то сослали? Ошибка, говорят, была. Какая ошибка? Что это за ошибка?»

   Марийские земли закончились, а путь в Кай лежал дальше. Но закончились ли? Да, в Кировской области, население говорит на русском языке и считает себя исконно русским, но при этом многие названия поселений - марийские. Не имеет ничего общего с русским языком и название села Кай, которое в переводе с языков марийцев, коми и пермяков означает "птица". 

   Киров или Вятка. Родина Циолковского и многих известных людей своего времени. Административно-промышленный центр области, расположенной на границе разных миров - мусульманской, христианской и языческой; славяноязыковой и ираноговорящей; ливственной и хвойной; Европой и Азией; рек бассейна Северного Ледовитого океана и южных морей.

   Кирс. До Кая осталось километров шестьдесят. Заправляю полный бак, потому что в следующий раз попасть на заправку посчастливится только на пути назад. Удивительное место. Самое сердце Кайского края. Так называет эту местность народная молва, но официально на бумагах это Верхнекамский район. Город Кирс расположен на Волосницком канале, связывающем истоки двух великих русских рек - Вятки и Камы. Загадка природы. Две красавицы - реки разбегаются из одного места для того, чтобы встретиться, но уже через тысячи километров. Местная легенда гласит:

  "Жили когда-то две красавицы-сестры чаровницы лесные, владычицы двух могучих рек - Камы и Вятки. Так, может быть и убежали бы сестры-реки к могучему молодцу Северному ледовитому океану, да встретился им на пути коми-зырянский бог охоты Чемпульто. Красив и величав, нет равного ему по силе в лесу - ни Силантию-лешему, ни утопленницам-русалкам, ни Филину-сатане. Но не за силу и красоту чтут его зыряне-охотники, а за отзывчивость и доброту. И столько в его заветном сердце было этого чувства, что не поместилось оно в груди бога-великана, и он, вынув сердце, спрятал его в заветном месте, как раз на пути Вятки и Камы. По одной из версий легенды убил великого бога злой и несокрушимый брат - бог зла и смерти Кым (в честь него названа одна из речек). Решив сам жениться на сестрах-красавицах, унес тело брата на Северный Урал и придавил его там камнем-горою. Испугались сестры злого бога, разбежались в ужасе в противоположные стороны, а потом через тысячи верст встретились. А там, где осталось лежать сердце доброго Чемпульто, с тех пор повисли постоянные туманы, дав урочищу название "Дымное". А люди уверяют, что туманы родит тепло, исходящее от горячего сердца Чемпульто." 

   Дымное болото, расположенное неподалеку от Кирса, часто упоминается в Красной книге как среда обитания многих исчезающих видов животных. Бобры, лисицы, и все меховое богатство Кировской области присутствуют здесь. В 1997-ом году на болоте наблюдали группу северных оленей, которые когда-то имели здесь оседлую форму. Дымное болото является эксклюзивной средой обитания других вымирающих видов животных  - колонка и прудовой ночницы. Первые питаются змеями, а вторые комарами. Достаточно ценное для человека соседство. 

  Город Кирс, согласно официальным данным, построен в 1729 году купцом Вяземским одновременно с железоделательным заводом.  Однако имеются сведения, согласно которым в 1629 году царь Иоанн IV Васильевич в целях эффективного функционирования Верхнекамского волока направил туда городовым воеводой Алексея Тимофеевича Борзецова. До этого Борзецов был управляющим города Можайск и данный перевод расценивался, как повышение по службе. Меха,поступавшие с Верхнекамского волока и кузнечное дело, которым славился район, представляли стратегический интерес Москвы.  А так как официальные источники признают Кирс самым возрастным поселением в округе, приходится сомневаться в их достоверности. Добавлю к этому высказывание Мамина-Сибиряка о том, что, вопреки сложившимся стереотипам о необразованности и малограмотности языческой Руси, все известные к девятнадцатому веку месторождения металлов, равно как и их обработка, были известны и разрабатывались еще в языческую пору. 

   Близлежайшие к Кирсу населенные пункты недавно были режимными и невыездными. Одно из названий этих земель - Вятлаг - приказом НКВД в 1938 году здесь был учреждён «Вятский исправительно-трудовой лагерь". Настораживает тот факт, что на рельсах, ведущих в лагеря  выбиты другие даты, которые уводят в девятнадцатый век, а страшные вагоны с металлическими решетками, курсирующие здесь, называют "столыпинскими". Один из лагерей имеет романтичное название "Три вислянки". Железная дорога в лагеря именуется гайно-кайская. Вплоть до 1965 года на картах между Кирсом и Рудничным, в районе поселка Светлополянск, на железнодорожной ветке указывалась станция Кай, которая находилась, как ни странно, от одноименного поселка Кай примерно в шестидесяти километрах. А рядом с бывшей станцией Кай и сегодня на карте можно разглядеть населенный пункт под названием "Кашина Гора". Точно такая же "Кашина Гора", правда не обозначенная на картах, но оставшаяся в памяти людской, находится в шестидесяти километрах ниже по Каме в поселке Кай и представляет собой кладбище-крепость с оборонительными рвами. Два Кая и две Кашиных Горы - не многовато ли на один Верхнекамский район?

    Неподалеку от Кирса, на берегу Камы, в устье речки Волосница, являющейся продолжением верхнекамского волока, стоит деревушка с одноименным названием речки - Волосница. Официальные сведения об этой деревушке очень скупы. В 1881 году в ней построена Георгиевская деревянная церковь из кондовой сосны. В XVI-XVII веках некая Волосницкая волость выступала территориальным подразделением Кайгородского уезда. По состоянию на 2005 год в селе Волосница и соседней деревне Кашина Гора в совокупности проживало девять человек.

  В русской истории есть страничка, описанная в летописях, по которой в 1483-ом году царь Иван женил своего сына Ивана на Олене - дочери Волоского воеводы Стефана, а их сыну, Дмитрию, тоже суждено было стать царем всея Руси. Другому волоскому воеводе, Петру, как указывает в своих челобитных Иван Пересветов, принадлежат следующие слова: "Такое царство великое, и сильное, и славное, и всем богатое царство Московское, но есть ли в том царстве Правда?... Коли Правды нет, то и всего нет." Нет ли связи между нашей маленькой Волосницей и волоскими воеводами?

   От Волосницы берет начало водный туристический маршрут. Село Кай - первое большое село на пути. Далее Усть-Порыш - в месте впадения левого притока Камы. От верховья и до устья левого притока - Весляны правый берег Камы высокий, крутой, а левый пологий, местами заболоченный. Оба берега лесистые, река очень извилистая, течение 2-3 км/час, на перекатах до 10 км/час. За устьем Весляны правый берег несколько понижается, русло становится шире. Появляются мели и перекаты, на изгибах реки - песчаные пляжи. Между левыми притоками Тимшером и Южной Кельтмой Кама пересекает заболоченную низину, далее высокие берега чередуются с низкими. Ниже по реке -районный центр Гайны, села Бондюг и Пянтег. До села Бондюг берега Камы населены редко. Дальнейший путь идет по широкому разливу Камы и заканчивается в Соликамске, откуда по железной дороге или теплоходом добираются до Перми. В Соликамске, на берегу Камского водохранилища, имеется большая пристань и краеведческий музей.

   Поселок Рудничный. Отсчитывает свое происхождение с 1915 года, со времени разработки рудничных месторождений. Первым орудием труда на рудниках было кайло (интересный термин). Не менее интересным представляется название двух других населенных пунктов возле Кирса - Гарь и Пещера.

   Поселок Лойно, успевший побывать районным центром. Берег Камы близ Лойно под государственной охраной из-за обнажения верхне-юрских пород. Это поселение известно тем, что в годы Гражданской войны здесь находился штаб Александра Васильевича Колчака. В Лойно, Кирсе, Волоснице, Пушье, Каю, в поселке Кулига - самом истоке Камы и во многих других близлежащих деревнях имеются братские могилы воинов Красной Армии времен Гражданской войны. Однако из многочисленных рассказов участников тех событий становится понятным, что хоронили всех вместе - и красных, и белых. Среди лесов и болот здесь проходит дорога, проложенная отступавшими белогвардейцами - колчаковский тракт. Местные жители поддерживают ее жизнеспособное состояние. Трудно представить присутствие иностранных интервентов в этих краях. Многочисленные памятники Кайского края времен Гражданской войны свидетельствуют о наличии острых классовых противоречий внутри общества. Сельские жители отдавали свои жизни, вгрызались в каждый клочок родной земли, отстаивая свои интересы и какую-то свою правду.

     Уже заросли  остатки ушедших в никуда деревенек вдоль дороги, в которых совсем недавно жизнь била ключом. Осталось только три тополя и от Пестриково. Дед, Федор Васильевич Пестриков, родился здесь, между Южаками и Каем. Несмотря на то, что деревни давно уже нет, ее название по-прежнему кочует из одного почтового справочника в другой.

    Село Кай Кировской области. Едва насчитал заселенными 50 дворов.Трудно представить, что раньше это был город Кайгород. Славянская энциклопедия семнадцатого века рассказывает о Кайгороде, как о крупном населенном пункте, находящемся на пересечении важнейших торговых путей в Сибирь и Архангельск. Не просто о населенном пункте, а о городе, в котором находилась таможня. Старая энциклопедия сохранила также сведения, о которых молчит современная русская историческая наука: из Кайгорода начинался поход Ермака, дружины которого составляли кайгородцы.

   Центральная улица поселка. Слева пустырь. Здесь стоял клуб. Асфальт перебил старый знакомый запах деревянных отмостков и выгоревшей крапивы. Справа пустырь. Про хозяина дома, который здесь стоял, в поселке ходила легенда, что умер от нищеты и голода, а когда дом снесли,  обнаружили астрономической ценности средневековый клад. 

    Справа действующий музей Феликса Дзержинского. "Железный" Феликс был в ссылке в Каю в 1899 году. Местные жители звали Дзержинского Иваном Васильевичем. Вдвоем с другим ссыльным, Якшиным, они снимали две комнаты у Терентия Анисифоровича Лузянина, моего предка по бабушкиной линии. Готовили сами, только хлеб покупали у хозяйки. В Каю возбудили судебное дело против Дзержинского по обвинению в незаконной адвокатуре, однако вскоре выяснили, что денег за свои услуги у местного населения он не брал. У одного охотника ссыльные купили медвежонка и назвали его Машкой. Машка была частым спутником Феликса на рыбалке и охоте, до тех пор, пока от нее не стали страдать кайские лошади, вследствие чего от медвежонка пришлось избавиться.

   Двухэтажная кирпичная школа - гордость деда! Построена руками студентов исторического факультета Кировского пединститута. В ту пору дед  работал директором школы. Будучи преподавателем, знатоком и любителем истории,  часами обсуждал со студентами тему раскопок древнейших захоронений вблизи Кая. 

 Жаль, что старенькой деревянной школы уже нет. Ровесница деда, вместе с ним появилась на свет, примерно в 1926 году, вместе с ним и канула в никуда. Лишь безжизненно торчавшие из-под земли останки фундамента могли напомнить о временах, когда жизнь здесь била ключом вместе со звоном колокольчика, которым моя бабушка созывала сельских учеников на занятия. Дети съезжались из разных деревень. Многим приходилось преодолевать больше тридцати километров, чтобы добраться до школы. Тридцати километров по дорогам, которых, собственно, не было. Но даже это не могло заполнить классы. Последние тридцать лет учеников было мало, хотя школа давала работу примерно половине трудоспособного населения Кая.

   Еще раньше старого здания школы исчез его близнец - такое же здание, построенное в пятистах метрах по направлению к реке, на самой окраине поселка. Оно стояло бесхозным достаточно долго. Человеческой жизни в нем  не застал. Гоняя по заброшенному зданию голубей, подолгу перебирал тетрадки и учебники, оставшиеся от кипевшей здесь когда-то жизни. Книги принадлежали перу, как правило, двух людей - Карла Маркса и Владимира Ленина. Мне мало удалось узнать про тех учеников и учителей, которые здесь сосуществовали. К поселку они почти никакого отношения не имели. Это была школа-интернат для детей, насильственно отнятых от родителей, для детей заключенных. Снова вспомнился рассказ марийки бабы Ани. Всгрустнулось.

   Справа пустой дом. Участок совсем зарос. Но все семь статуэток на месте. Хозяин вырезал деревянные фигурки супруги и расставил по всему участку. В духе местных языческих обычаев - преклоняться перед своими женщинами-голубками и вырезать деревянные фигурки идолов. 

   А вот и Дом Строгановых - самое древнее строение в поселке. В советские времена в нем функционировал роддом, но теперь здание зарастает бурьяном в безвестности.  Туристам показывают музей Дзержинского, а Дом Строгановых незаслуженно остается без внимания. Как это по-русски!

  Впереди Кашина гора - кладбище. Это место называется также археологическим памятником тринадцатого века "Марьин кокошник". Кладбище огорожено траншеями, вырытыми так, будто  оборонявшиеся ждали нападения со стороны реки. Но ведь там тысячи километров непроходимых необжитых лесов!  На противоположном берегу невидимая рука разбросала сложную цепочку озер и болот, переполненных щукой, плотвой, бобрами, утками, лебедями  и первозданным отсутствием связи с человеческой цивилизацией.

    Энциклопедические сведения связывают образование Кайгорода с 1558 годом, когда Строгановы проложили сюда сухопутную дорогу. В архивах деда нашел информацию о том, что первое летописное упоминание Кая относится к 1557 году, когда котельнического купца Кашу (Касьяна) Мартьянова во время возвращения из Москвы домой с жалованной грамотой ограбили разбойники из числа черемис (марийцев), поданных Казанского ханства. Грамоту на владение землями служилые вятчане Каша и его брат Тит Мартьяновы получили за участие в войне с Казанским ханством в 1551 году под командой Бахтьяра Зюзина. По преданию Каша Мартьянов был ограблен на Кашиной Горе.

   Места возле Кая красивые, дикие, нехоженные, богатые природными дарами и обросшие легендами. Легенду об Адовом озере записал этнограф В.А.Фофанов. Легенда связывает название озера с гибелью коми-пермяцкого шамана, заводского катанадсмотрщика, который был родом из Синеглинья. 

  "Труд на частном заводе хлыновского купца Аверия Трапицина был каторжным. Специалистов, знающих толк в кричном железе, у Аверия не было. Его товар не выдерживал конкуренции на ярмарках. Крайними всегда оставались рабочие, которые решили самовольно покинуть завод. Колдуна-душегуба взяли в качестве проводника. К мужикам присоединились бабы с ребятишками. Пошли на север от Кайгорода, подальше от опасности. Остановились на берегу большого круглого озера, богатого рыбой и дичью. Жили в полуземлянках. По одной из версий колдун бежал на плотине для рыбной ловли, прихватив последние съестные припасы, но утонул в водовороте карстового озера на глазах у людей. По другой версии почти всех беглых перерезала погоня Трапицина. Отсюда и название озера - Ад. Говорят, что в сухое лето, в стародавние времена, из воды выставлялись деревянные ребра старинного большого корабля." 

   От Кая вниз по Каме, чуть в стороне, есть высокая гора, сплошь покрытая столетними соснами. Она омывается двумя речками - Пыелкой и другой - безымянной, находясь на своеобразном острове.  Эту гору называют в народе Чертовым Городищем. Ходят слухи, что в ночь под Рождество на вершине горы светятся костры, какие-то тени поднимаются до небес, шум и треск разлетаются за десятки верст вокруг.

  Церквей в Каю нет. Но так было не всегда. В восемнадцатом веке были построены Успенский монастырь, Преображенская, Николаевская, Трехпрестольная Воскресенская и Флоро-Лавровская церкви. 3 апреля 1735 года сгорели сразу две церкви: Спасская и Ильинская. В 1830 году сгорел Успенский монастырь, в 1843 году сгорела Николаевская церковь. В 1854 году построена каменная Воскресная церковь. Из всех названных памятников в Каю не сохранилось ничего. Одних разрушило время, других - люди.

   Мой дед, Пестриков Федор Васильевич, оставил после себя работу об истории и традициях Кайгорода. Вот выдержки из этого труда:

"В наших краях жила чудь, предки вепсов и карел. Это была одна из самых многочисленных народностей. Чудь-таинственный народ - жил в этих местах задолго до прихода первых русских поселенцев. Соседи называли эту народность чудь белоглазая или чучка. Археологические раскопки показывают, что чудь поселилась здесь в эпоху полного преобладания железа в домашнем обиходе. Селения чуди располагались на возвышенностях. Основное занятие - земледелие, охота, рыболовство, бортничество. В труде использовались водяные мельницы, в быту - колодцы. Жилища строились дух типов: струбно-столбовой и столбовой конструкции. Было развито кузнечное дело. Изготовлялись топоры, наконечники стрел, ножи. Язык был близок к марийско-зыряно-пермяцкому. Поселения находились по южным притокам Порыша и по Каме. В отдельных местах до последнего времени могут быть обнаружены следы жилищ в виде ям. 

    Сохранились легенды и предания о чучках. Близ деревни Рубеж на поляне в Семик (седьмой четверг после Пасхи) собиралось большое количество людей, прибывших из разных мест. Здесь находится так называемый "куст" - несколько старых елей и среди них сосна с раздвоенной верхушкой. Рядом небольшие ямы, с виду следы могил, захоронений. Каждый приносил, кроме обычной еды, бражку и восковую свечу. Свечи зажигались и ставились на ветви деревьев. Здесь же подвешивали иконку, а раньше вешали старинный медный крест грубой работы. Люди поминали чучких родителей, которые жили на этом месте. 

    Пермяки глазовского уезда на вопрос "Что было в отдаленные времена?" отвечают так: "Прежде всего жили на земле чучки. Это был народ сильный, великаны. Они тоже работали и имели для своих работ очень большие орудия (жернова, огнива, железные кирки) в местах еще не обработанных, под лесом. Русские начали появляться уже при них, и те сначала сожалеюще смотрели на этот мелкий род, потом, чтобы покончить с собой, устраивали на столбах крыши, наносили на них много земли, сами заходили под эти полати, подрубали столбы и погибали, задавленные землей.

   Старики деревни Котовой сохранили следующее предание: „Когда русские селились в Котовой, рядом жило несколько чудских семейств. Чудаки жили в малых избенках или шалашах, такие и теперь еще замечаются у черемисов и вотяков. Селения и гумна ничем огорожены не были, и к ним на гумна повадились котовские свиньи. Сколько ни убеждали чудаков огородить гумна, чудь не слушала, а придумала истребить свиней особенным образом. Чудаки насыпали большие вороха ржи и гороху и отдали их свиньям: объедятся, дескать, и околеют. А свиньи между тем пожрали все, и не только не околели, а напротив необыкновенно разжирели. Удивило это чудь. Ушла чудь за Каму, когда к ним стал приезжать из села Кибаева священник и уговаривал их креститься.

   Возможно, что чудь обрусела, постепенно перемешалась с русским населением. В семнадцатом веке население в целях налогообложения делилось на посадские и бобыльские дворы. Согласно переписям в Кайгороде бобылей жило немало. Бобылями на Руси называли людей, не имеющих своего двора и не обрабатывающих землю. Однако многочисленные источники говорят, что бобыли были не беднее посадских людей и славились ремеслами.  В восемнадцатом веке Петром была произведена налоговая реформа и вместо подворного введено подушное налогообложение мужского населения. Бобыльские дворы перестали быть объектом налогообложения и вскоре термин "бобыль" исчез. В Башкирии сословие бобылей просуществовало дольше, чем на других территориях и состояло премущественно из представителей финно-угорских народов края (марийцы, мордва, удмурты). Вышесказанное позволяет предположить, что бобыли семнадцатого века - это потомки древней чуди, зачастую находившиеся в непростых отношениях с посадскими людьми.

    В писцовых книгах Яхонтова от 1579 года уже упоминается Кайгородский уезд, смежный с Чердынским и равноправный с Усольским. Он находился на западной окраине Перми Великой и занимал громадную территорию. Его южная граница проходила южнее истока реки Камы, захватывая все верхние ее притоки, речки Порыш, Колыч, Лупью и другие. От устья Порыша восточная граница уезда пересекала Каму, шла на север до границы бывшего Пустоозерского уезда и до реки Сысолы выше села Койгородского (бывший выселок Кайгорода, ныне районный центр Республики Коми); далее граница шла на юго-восток к истокам реки Кобры и до серединной ее части. В административном отношении Кайгородский уезд подразделялся на собственно Окологородской стан, его центральную часть, по которой пролегал Сибирский тракт, и на три волости: Волосницкую, Зюздинскую и Колычскую, получившим свои названия от соответствующих притоков Камы.

   В 1613 году в Чердыни, Соликамске и Кайгороде были учреждены особые воеводства. Местные жители содержали воевод за свой счет и обеспечивали им высокие жалованья. Чтобы царские наместники не обживались на одном месте, не обрастали подхалимами, их через год и более перемещали на другое место службы.

   Воеводы в Кайгороде:

1613 - 1617 гг. Иван Редрикович Меньшов

1617 - 1620 гг. Постник Андреевич Бельский

1620 - 1625 гг. Семен Федорович Обедов

1625 - 1630 гг. Мина Кириллович Грязев

1630 - 1631 гг. Моисей Осипович Зеленый

1631 - 1632 гг. Илья Васильевич Наумов

1632 - 1633 гг. Иван Никитич Пушкин

1633 - 1635 гг. Моисей Осипович Зеленый

1635 - 1636 гг. Смирной Воинович Демский

1636 г.              Константин Михайлович Чириков

1640 г.              Степан Вельяминов

1670 - 1671 гг. Леонтий Травин

1672 - 1673 гг. Гаврило Хрисанович Волков

1674 г.             Тихон Бестужев

1678 г.             князь Яков Барятинский

1679 г.             Михаил Андреевич Кропкин

1682 г.             Иван Никитич Вельяминов

1709 г.             Иван Степанович Радилов

   В 1719 году Вятская земля и Кайгородский уезд образовали Вятскую провинцию Сибирской губернии, которая состояла из семи округов: Хлыновского, Слободского, Котельнического, Орловского, Шестаковского, Кунгурского и Кайгородского. По ревизии 1795 года Кайский край стал подразделяться на Волокитинскую и Лойнскую волости. В 1802 году территория Кайгородского уезда отходит частью к Слободскому, частью - к Глазовскому уездам. Кайгород исключается из числа городских поселений, становится заштатным, а затем 11 января 1854 года переименовывается в село Кай.

    Край издавна славился наличием огнеупорной глины, золота и залежей железной руды. Люди рыли котлованы под пруды, строили плотины, домны, добывали руду, заготовляли лес и готовили древесный уголь. На пяти металлургических заводах Кайгородского уезда в 80-е годы восемнадцатого века из 1667 рабочих было 1320 вольнонаемных (82%) и 305 крепостных (18%). Заводчики заботились о привлечении на производство специалистов-доменщиков, рудознатцев, кузнецов, углежогов. Процесс производства железа на первых порах был самым примитивным, как на старых тульских и уральских заводах. В кричный горн на слой горящего древесного угля укладывались чугунные чушки, выплавленные в домнах. Металл плавился и под воздействием высокой температуры терял вредные примеси, которые, окисляясь, переходили в шлак. Жидкий металл стекал на пол горна, образуя там своеобразный ком, который назывался крицей. Рабочие на наковальнях потом мяли крицу до тех пор, пока ее масса не становилась однородной, легко поддающейся ковке. Руду в рудниках заготовляли в основном в зимнее время, когда болотистая почва смерзалась, и добыча была менее опасным занятием. Запасы руды по всему верхнему течению Вятки, хотя и были огромными, но нигде не залегали мощными пластами. На таких маломощных месторождениях разработка велась примитивным способом - "дудками", то есть небольшими колодцами. Отправлять готовую продукцию на ярмарки в Нижний Новгород, Хлынов и другие города можно было лишь раз в году - весной по большой воде. Весеннему сплаву придавалось большое значение. Если баржа с металлом садилась на мель, труд всего года мог остаться без оплаты.

     Преобладающей системой обработки земли стало трехполье, но в отдельных случаях сохранялась и подсечно-огневая система. Основными зерновыми культурами в крае были озимая рожь, ячмень, овес.

    В году 1871 в кайской волости лесорубов 730 человек, дроворубов - 90, лоцманов-10, сплавщиков-80, лодочников (мастеров по изготовлению лодок) - 6. Крестьяне занимались извозом. Силами извозчиков хлеб из Глазова поступал на Кайскую пристань, а чугунные заготовки с Кирсинского чугуннолитейного - на Песковский железоделательный заводы. Плата за провоз груза от реки Вятки до кайгородской пристани составляла 13 копеек за пуд. Из конечных точек назначения суда-коломенки не возвращались, а продавались там, поэтому их строили каждый раз заново, и судостроение стало традиционным занятием для заводских поселков.

  В крае издревле развивались такие домашние промыслы, как ткачество, плетение лаптей, корзин, кузнечное и гончарное производства,.занимались разработкой огнеупорной глины - бадьяновской и анненской. В Каю в 8 домах работали 23 человека по изготовлению всевозможных глиняных горшков.

  В Кайском крае вся одежда была домотканой. Самым распространенным материалом для изготовления ткани был лен. Прядением и ткачеством занимались исключительно женщины. Для покраски холстов использовалась кора деревьев и отжим из свежих трав. Зимняя верхняя одежда - это пониток (тканая из шерстяных и льняных ниток), зипун и полушубок; летняя - шабур, сшитый из белого холста и окрашенный в синий цвет. Нарядные головные уборы у молодых женщин - наколка, у более взрослых и пожилых - шамшира. Девицы на увеселительные сборища всегда являлись в ситцевых сарафанах с непокрытой головой, с заплетенной косой, украшенной лентами. Замужним женщинам с непокрытой головой ходить было неприлично. Праздничный сарафан - китайник - украшался кружевами спереди и сзади.

   Самым древним видом одежды считалась рубаха. Женская рубаха отличалась от мужской длиной и более богатой отделкой. И крестьянки, и горожанки, и даже дворянки носили одного покроя рубахи. Разница была только в качестве ткани. Порядок украшения женских рубашек сложился еще в языческие времена и строго соблюдался на протяжении веков. Одежда украшалась ручной вышивкой, тесьмой, аппликацией, лентой, цветными кружевами не только ради красоты... Орнаменты - обереги, расположенные по краям, по народному поверью, защищали открытые участки тела от злых духов. 

   Мужская рубаха менее украшена, но и к ней относились с должным уважением и вниманием. Особое значение ей придавали в различных древних обрядах и работах. Если сеяли лен - надевали чистую льняную рубашку, расшитую орнаментами, если коноплю - рядились в посконные порты (штаны). Обязательным было ношение пояса. Считалось зазорным показаться на людях без пояса. Его снимали только во время гадания, потому как он считался оберегом от нечистой силы. Провожая покойника в последний путь, его тоже опоясывали. Из поколения в поколение девушки дарили возлюбленным пояса с вышитыми на них дорогими именами, наставлениями, молитвами. Женщины носили пояс высоко, под грудь, мужчины подвязывали его ниже поясницы. Кафтаны, чапаны, шубы подпоясывали кушаками, шерстяными или шелковыми. 

    Основной крестьянской обувью, как и везде в России, были лапти. Будничные лапти плели из грубого широкого лыка, куда наряднее выглядели розовые лапти из вязового лыка. Такими они становились после опускания их в горячую воду. Липовое лыко драли весной или самом начале лета, когда оно легче снимается. Потом с отмоченного в теплой воде лыка соскабливали кору и получали луб. В лапотном ряду была своя классификация: в зависимости от числа полос лыка, применявшихся для плетения, они делились на пятерики, шестерики, семерики. Отправляясь на покос, обували лапти, не удерживающие воду - рачки. Для работы по хозяйству осенью и весной, когда грязь, удобны были ступни, напоминавшие галоши. Веревочные лапти - чуни надевали дома или для работы в поле в жаркую погоду. Самыми захудалыми считались коверзни. Держались лапти на оборах - кожаных узких ремешках или веревочках из конопляного волокна (моченцах). Ноги обворачивали для тепла в холщевые портянки, затем в суконные онучи. В середине девятнадцатого века лапти в Каю стоили 3 копейки, сапоги - несколько рублей, и большинству крестьян они были недоступны.

   Говор кайцев отличается от вятского. Например, кайцы скажут по-пермяцки "че", а вятчане "ште" или "ще". Кайцы отличаются и наружностью."

  Исследователь М.Куротепов пишет о них:

"Мужской пол отличается мускулистым сложением, широкими плечами, пышными мягкими волосами на голове и клинообразной редкой бородой. Но как у пожилых мужчин, так и так и у пожилых женщин от постоянного употребления бражки конец носа красный.  Напиток этот составляет особенность местного края. Крестьяне так любят бражку, что почти весь овес, какой имеют, употребляют на нее."

   Обряд похорон в Кайгороде почти не отличался от подобных мероприятий в других местах центральной России. Перед смертью уходящего в мир иной соборовали. В передний угол комнаты ставили зажженую свечу и чашку с водой, чтобы душа по пути окунулась в ней и смыла грехи. Гроб делали после смерти. Покойника обмывали, одевали в смертную одежду, в гроб настилали листья от березовых веников, под голову клали целый веник, приговаривая: "Любил (имя) попариться-то!" Тело покойника родные везли для отпевания в церковь. После отпевания тело хоронят, а родные собираются на поминки. Кладбище, как единое место захоронений, было не во всех селах и деревнях. Например, в Кае хоронили в семи местах: у церквей, на Кашиной Горе, на пустырях и окраине. Места эти не огораживались и могильные насыпи не делались. Казненных преступников и нищих, которых никто не желал предать честному погребению, сваливали в глубокие ямы - так называемые "убогие дома", заваливали их сучьями, жердями от зверья (до сих пор часть современного кладбища в Кае называется "Убогий" или "убовый дом"). Отпевали их, а также всех заложных покойников, сгинувших не "своей смертью" (погибших, покончивших с собой, умерших от пьянства, утонувших, а также колдунов), только раз в году, в Семик. После этого ямы закапывали и рыли новые для других "заложных покойников".  Четверговый Семик назывался крестьянским, на котором "семикуются" все прихожане из окрестных деревень, субботний - мещанским. На кладбище в этот день после панихиды по умершим происходили поминки с брагой и снедью.

   Свадебные традиции в Кайгороде сложились издревле. Время свадеб начиналось после окончания полевых работ. Старинный свадебный обряд был такой: сватовство, сговор (рукобитье, малые смотрины), девичник (вечерка, большие смотрины, пропивка), баня, венчание и свадебный пир, отводины (хлебины). Для родителей жениха и невесты это был серьезный момент, готовиться к которому начинали задолго до свадьбы. Инициатива сватовства всегда исходила от родителей жениха. Обычно они не ставили сына в известность, что уже подыскали ему невесту. Девушка с первого раза не давала свату и свахе согласия на замужество - это считалось неприличным. Через несколько часов, обсудив с родителями свое положение в чужом доме, свою участь, девушка давала ответ: согласие или отказ. Если сватовство проходило удачно, назначался сговор. В назначенный день жених со сватом  и родителями приезжали к невесте. Мужчины садились на одну лавку, женщины на другую. После недолгих  разговоров с середи (кухни) выходила невеста ("показаться")  и собирала на стол. Сначала она на подносе подавала чай жениху, затем остальным гостям. После чаепития родители молодых начинали "рядиться". Отец невесты просил жениха определенную сумму денег, и также зачастую купить дочери к свадьбе, например, шубу, платья и т.п. После оглашения цены гости выходили на крыльцо "пошептаться": обсудить невесту и выдвинутые условия. К мнению жениха прислушивались меньше всего. Если все возвращались в дом, значит, невеста понравилась и сговор продолжался. Если в сговоре что-то не устраивало, входил один сват "с отказом". В доме жених просит разрешение поговорить с будущей женой и, получив его, шел на середь для разговора с ней и матерью. Потом опять начинали торговаться, "просить приданное". А когда сходились в цене, "били по рукам" (рукобитье) и садились за стол: жених на "красное место", под иконы. Невеста ему подносила платок на блюде. Он, приняв платок, должен поцеловать невесту и усадить подле себя. 

   Далее следовал день смотрин, на котором к невесте собиралась родня жениха. За праздничным столом невеста одаривала каждого гостя либо полотенцем, либо двумя-тремя аршинами холста. Накануне свадьбы обязательно было проведение девичника. Опять приезжал жених со своими молодыми родственниками, невеста приглашала подружек. В некоторых деревнях девичник начинался на другой день после "рукобитья" и продолжался до самой свадьбы. Каждое утро девушки вставали до света и начинали петь и кричать что есть мочи "будить петухов", они помогали собирать невесте приданное, расчесывали ей волосы, а вечером, когда собиралась молодежь, пели песни для каждого мужчины в отдельности, где вспоминали заслуги его и его родни. За это мужчина должен был дать девушкам несколько копеек, если он не даст ничего, они ругали его или забирали у него какую-нибудь вещь.

   За день до свадьбы, под вечер, подруги невесты, взяв ее с собой, вели в баню. После бани листья со своих веников, которыми они парились, подруги разбрасывали на тропинке. По этим листьям невеста шла к дому. Когда невесту одевали к венцу, она дарила ближайшим подружкам свои ленточки, что означало "раздавать красоту", чтобы подругам не сидеть в "вековухах". А родители подносили стакан вина свахе. Прибыв в церковь со свадебной процессией, сваха обязательно должна поднести зрителям "кроеное" блюдо, состоявшее из пряников и орехов. Существовало поверье: съевший "кроеное" не будет мучиться зубной болью. Желающих получить это угощение было предостаточно. Когда новобрачные  во время венчания в церкви пойдут вокруг аналоя, находящиеся рядом прихожане стремились взять себе расшитый узорами кусок полотна или полотенце (подножник), на котором стояли молодые. Подножник после службы считался священным и приносил удачу. Особенно старались приобрести его охотники: имеющий такой подножник будет самым удачным на охоте. К венцу молодые ехали в разных санях, после венчания в одних.

   Свадебный пир происходил в доме жениха. Его родители встречали молодых у крыльца с иконой, хлебом и солью. Мать укладывала каравай хлеба на голову невестки, та несла хлеб до стола, снимала с головы и откусывала краешек. Это для того, чтобы жить сытно и богато. До начала застолья свахи уводили невесту за занавес и "окручивали": снимали с головы подвенечное убранство, заплетали две косы и обвивали их вокруг головы. При заплетени косы просили у молодого деньги, которые вкладывали в волосы, "чтобы жилось богато". Голову покрывали красным платком, к невесте более зажиточных родителей еще наколку или шамшуру. Часто на колени молодой садили мальчика, чтобы первым ребенком у нее был сын. Пока переодевали молодую, дружки ездили за родителями невесты и ее приданным. Молодые на свадебном пиру не задерживались. Вскоре их с песнями и плясками провожали в подклеть (спальную), а пир продолжался до поздней ночи.

   Второй день гулянья назывался "пироги". Утром "дружка" со свахой будили молодых. Они должны были выйти к гостям в "дареном". Если невеста была девственницей, жених катал по деревне тестя с тещей. В этот день с участием молодушки стряпали пироги. Гости всячески подшучивали над ней: в тесто подкладывали спички, камушки, бросали на пол мусор, заменяли полотенце грязными тряпками и прочее. Все веселились, ходили ряженными, пели песни.

   Очень оригинальный обычай следовал на третий день. Вслед за молодыми в баню водили всех гостей попарно мужа с женой, кто был без жены или холостого с посторонними женщинами."

   Подитожу: мускулистое сложение, клинообразная бородка, красный нос, льняные одежды, бражка, бурлачество и трехдневный свадебный ритуал с девичьими песнопениями, восхваляющими мужской род - отличительные черты кайцев.

  Путь обратно пролегал через Йошкар-Олу и Новочебокарскую гидростанцию, разделившую Марийскую и Чувашскую Республики. Путешествие в Кай подходило к концу. Где-то в  элитных научных лабораториях сейчас трудился талантливый башкирский ученый - профессор Мулдашев, неоднократно возглавлявший экспедиции на далекую тибетскую гору Кайлос, поразившей ученых неразгаданными тайнами и восточными мудростями. На Кайлосе Мулдашев обнаружил форму жизни людей-великанов. Ученые пришли к сенсационному выводу, обнаружив соответствие схемы древнейшего тибетского города и ДНК человека. Накопленный багаж новых знаний способствовал проведению сложнейшей операции по трансплантации человеческого глаза, уникальной и неповторимой в своем роде. О путешествии  Мулдашев составил многотомный труд, в котором выдвинул гипотезу и назвал Кайлос гипербореей человечества. В книге есть маленький нюанс. Один из жителей Чувашии рассказал  Мулдашеву о том, что в чувашском языке присутствуют понятия "кайлос" и "новый человек". 

   Чувашия. Федеральная трасса М7 "Москва - Уфа". Недалеко от Чебоксар дорогу пересекает речка Рыкша, впадающая в Цивиль или Чуыл, как называет ее летопись Гази-Бараджа. У дороги стоят три деревянных истукана метра по три ростом. Таких много в марийских и чувашских землях. Село Абашево на Рыкше. Старый казанский тракт раньше проходил сквозь деревню. Известно сразу несколькими "святыми источниками", сделавшими его центром паломничества. На окраине села курган с мемориальным камнем. Надписи едва читаются. Профессор Смолин в 1925-ом году проводил здесь раскопки древнего финно-угорского поселения. Оно датировалось примерно трехтысячным годом до нашей эры и состояло из одиннадцати курганов-захоронений, связанных общим капищем - местом сборищ, обрядов и ритуалов. Искупавшись и набрав воды в источнике, остановился у деревянных исполинов. Поставил им стаканчик с водой. Бабушкина бражка им больше пришлась бы по душе, но бражку я готовить не умел, а разговор по душам назрел. С полным незнанием ни одного из финно-угорских языков, я вряд ли мог рассчитывать на диалог, зато никто и перебивать не станет. Давайте поговорим, Тмутараканские болваны!

 

 

 

________________________________________________________________________________________________________

ИСТОЧНИК ИНФОРМАЦИИ И ФОТО:

Команда Кочующие

Информационно-аналитическая система «Особо охраняемые природные территории России» (ИАС «ООПТ РФ») 

Памятники природы Кировской области

Статья Павла Пестрикова.

официальный Сайт Правительства Кировской области

Энциклопедия Кировской области / отв. ред. Н. И. Домрачев.-  г.Киров, 2005.

Достопримечательности Кировской области

Болота Кировской области.

 

 

ВложениеРазмер
22059213 (1).jpg127.11 КБ
22059213 (2).jpg189.36 КБ
22059213 (3).jpg30.06 КБ
22059213 (4).jpg327.95 КБ

Комментарии

аватар: Кэп

серый сорокопут

Небольшая птица хищного облика размером со скворца или небольшого дрозда (длина тела 24–25 см, размах крыльев 30–35 см, масса 60–75 г) с чёрной, белой и серой окраской оперения, длинным крючковатым клювом. Самый крупный из наших сорокопутов. Полёт разнообразный. Часто сидит высоко на присаде (например, вершине дерева), наблюдая за окружающей местностью.

Описание. У птиц европейских подвидов верх тела серый, низ белый или светло-серый, иногда с чешуйчатым рисунком. От клюва через глаз тянется чёрная полоса. Хвост слегка ступенчатый, в сложенном состоянии выглядит сверху чёрным, снизу белым из-за крайних рулевых перьев, имеющих черно-белый рисунок или полностью белых. Крылья чёрные с одним или двумя белыми зеркальцами, которые у летящей птицы выглядят как широкая белая полоса вдоль крыла. Самка мало отличается от самца. Считается, что у неё, как правило, белые участки оперения на плечах, крыльях и хвосте занимают меньше места, а основание подклювья весной чернеет позже, чем у самца. Эти различия чаще встречаются среди особей одной пары. Сезонные вариации в окраске оперения выражены слабо.

Молодые птицы после вылета обычно имеют хорошо выраженный чешуйчатый рисунок на нижней стороне тела, а вскоре после обретения самостоятельности становятся похожими на взрослых и отличаются от них чуть более коротким хвостом, рыхлым оперением, меньшим контрастом между окраской верха и низа, светлыми (рыжеватыми) каёмками на вершинах кроющих перьев второстепенных маховых крыла. Птенцы вылупляются голыми. От жулана отличается отсутствием каштанового и коричневого цветов в окраске оперения, от красноголового сорокопута — серой окраской головы и спины. В отличие от чёрнолобого сорокопута, лоб серый или беловатый, низ без розоватого оттенка.

Голос. Позывки разнообразны. Чаще других можно слышать мелодичные выкрики (например, «тюрей...», «тюи...», «тририри...»), а также пронзительный свист или трель. Вблизи гнезда или выводка издаёт грубое и резкое «вэээ, вэээ...». Песня — негромкое мелодичное щебетание, включающее разнообразные свисты и заимствования из репертуара других видов.

Распространение, статус. Широко распространён в Евразии и Северной Америке от тундр на севере до степей на юге.

В Европейской России встречаются представители двух подвидов: номинативного (Lanius excubitor excubitor) и степного (L. е. homeyeri). Особи степного подвида отличаются более светлой окраской контурного оперения и большим распространением чисто-белого цвета на крыльях и хвосте. Номинативный подвид распространён севернее и населяет большую часть Европейской России, степной — к северу до 53–57-й параллели, к югу до южной части лесостепи. Встречается везде, где есть подходящие местообитания, за исключением гор Кавказа и большей части территории, расположенной за полярным кругом. В южных регионах часть особей, по-видимому, ведёт оседлый образ жизни. Там же зимуют перелётные особи из северных частей ареала. Сроки прилёта на места гнездования перелётных особей, как и начало размножения, зависят от широты местности и характера весны (ранняя или поздняя); соответственно, сроки размножения сильно растянуты. На большей части ареала немногочислен или редок. Распределение гнездовых участков неравномерно. Зимует в Иране, Средней Азии, Китае, на Балканах и в Израиле.

Отправить комментарий

Фотографии на сайте размещены в качестве научного, информационного, учебного и культурного материала без цели извлечения прибыли.

Контактная информация:

Капитан команды Кочующих (он же главный по сайту):
Хафизов Ахат - Hafizow@yandex.ru

Продвижение сайта в интернете:

Лоцман команды Кочующих
Бортяков Андрей - abortyakov@yandex.ru