Первые приметы золотой осени

Начинается самая красивая пора в природе - золотая осень!

Хорошо просто так бродить в листопадном лесу, можно пройти десяток километров и не устать.

В душе чистое и светлое настроение!

Любителям средне-русской природы:

Пейзажная зарисовка от Сергея Карпеева про начало золотой осени!

 

Шло молодое бабье лето. День в тепле и голубизне небес сиял так, словно душа праведника, вознесенная на небо. На сердце было светло и покойно. 
Чуть раньше в кронах и стенах чащ виднелись рябинки золотых точек и окалинки осиновых листьев. Наступала пора золотой осени – древесная даль преобразилась:  уже не отдельные листья, а целые пряди сверкали свежим монетным  золотом.
К реке примыкала чащица, один бок ее горел кленовым багрецом, а другой бок был оттенен еловым сарафаном. 
Сухая охристая  хвоя лежала на прибрежной тропе.

Река с ленцой текла к синеватому плесу, кое-где стали мелькать золотинки палой листвы. 
Листопад еще не начался, но первые вестники уже за неделю оповещают, что скоро роскошные одежды летошней красы лягут пышными коврами к подножьям осенних лесов. 
На реке начался листоплав: протекают одиночные листочки, разводы, гирлянды и целые кутасы из лимонных россыпей листопадницы. 
По щедрому дару осенних чащ река становится богачкой-купчихой, собирающей несметное богатство в тихих затонах, темных омутах и в заросших лывах.


Мошки толкутся над прибрежными кустами – верный знак  ясной завтрашней погоды. Они словно вернулись в лето – беспечно танцевали в хороводе, но синь-хрусталь прозрачной воды уже не манила окунуться, спасаясь от угарного июльского зноя. Сама река еще держала летний межень: были видны протяжные мели и заплески,  был открыт Тимофеев брод, через который все лето гоняли коров на дальние заимки. Но скоро заосеняет – задождит, тогда река набухнет, вода в ней станет сизо-молчаливой, а лес отразится в ней без прежней удали.
В подлеске ощущается легкое придыхание лиственной прели.

Болотные чаши черны торфяной водой. Выхожу на сухой сосновый взлобок – справа открывается великолепная лесная ширь, узко проглядывают речные прогалы с извивами густых боровин. 

 []
Душа в такой момент исполняется бесстрастностью, ощущение плоти как бы теряется, все земное немного отодвигается, все небесное, в шапке литой лазури, ближе и доступнее. 
Рябинник так обагрил свои плоды, что казалось, одел монисто из кровяники. Кисти его отяжелели и потемнели, а розетка листвы словно беличья лапка с коготками.

Чуть за рябинкой нависла старая угрюмая пихта – ее лапник тяжелел как медвежья корлыпа. А заточенная вершина служила верным компасом в ту-солнечную сторону для вольных перелетных птиц.
Дубы с подпалинками, а под лещинником орешки – паданцы, не собранные лесными жителями. В липняке проклевывается  золото такой чистой пробы, что крой им монастырские купола – будет приметно не за один десяток верст.

Отправить комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.