Петропавловский собор (Казань)


Архитектура собора Петра и Павла таит в себе много неожиданного. Это величественное здание, царственно возвышающееся над старым городским центром, известно каждому казанцу. Отовсюду можно видеть величавую коронованную маковку собора Петра и Павла и его неизменной спутницы-колокольни. Его первый этаж много лет занимал Казанский планетарий, и многие жители узнавали здание храма по этой примете, хотя, конечно, едва ли это была его главная достопримечательность. Прежде всего собор – замечательный памятник архитектуры начала XVIII века, охраняемый государством, неотъемлемый элемент силуэта Казани, ее богатой культуры и истории.
Собор Петра и Павла можно отнести к тем немногим счастливой судьбы памятникам человеческого гения, которые никого не могут оставить равнодушным. Кто же был творцом этого здания, когда оно появилось? Увы, имен этих людей мы не знаем, как не знаем имен других талантливых зодчих, украсивших Казань башней Сююмбике и Спасской проездной башней Кремля, мечетями Марджани и Апанаева и многими другими памятниками: казанские архивы, которые могли бы поведать о них, погибли в пламени многочисленных пожаров.

 

 

Петропавловский собор Казани расположен на ул М.Джалиля, 21, до революции 1917 года улица по собору называлась Петропавловской.
В царствование Петра I по всей России создаются замечательные храмы в стиле русского барокко: церковь Живоначальной Троицы в Троице-Лыкове под Москвой (1697 г.), церковь Воскресения в Кадашах в Москве (1687 г.), собор Пресвятой Богородицы в Нижнем Новгороде (1719 г.). Петропавловский собор Казани один из самых ярких образцов стиля петровской эпохи, для регионального зодчества — исключительный.

Петропавловский собор всегда был самым впечатляющим в ожерелье казанских храмов, его посетителями были все российские императоры, начиная с Екатерины II (кроме Николая II), и почти все известные люди, независимо от вероисповедания, посещавшие Казань, — описания собора приведены в сочинениях Александра Гумбольдта и Александра Дюма, здесь был Александр Сергеевич Пушкин, в хоре собора пел Федор Иванович Шаляпин.

Храмовый комплекс включает в себя собственно собор, колокольню, дом причта.

                                                   Петропавловский собор (Казань)                                                 

История собора Петра и Павла
Одноименная деревянная церковь стояла на этом месте с 1565 года. История нового собора связана с именем Петра I. 27 — 30 мая 1722 г., направляясь в персидский поход, Казань посетил Петр I. Это было уже третье посещение города Петром, первое состоялось в 1695 г. во время Азовского похода, второе — в 1708 г., когда в Казани было открыто адмиралтейство. Император остановился у известного казанского купца и благотворителя, владельца суконной мануфактуры, Ивана Афанасьевича Михляева, 2-этажный кирпичный дом которого находился рядом с деревянной Петропавловской церковью, стоявшей на месте современного собора. 30 мая в Казани Петр I отпраздновал свое 50-летие. В память об этом событии и в благодарность за доверие государя, отдавшему ему в управление убыточные казенные суконные мануфактуры, Иван Афанасьевич решил воздвигнуть новый великолепный собор во имя св. Петра и Павла в камне, небывалой для Казани и всего Поволжья высоты и роскоши.

4 года местными силами строили церковь, за основу взяли обычный план посадского храма, каких много строили в Казани и по всей России, но не учли, что традиционная схема храма не предполагает огромной высоты, в итоге ночью свод храма обрушился. Узнав об этом, царь прислал строителей из Москвы (предполагают, что вместе с московскими мастерами прибыли и флорентийские зодчие) и уже в 1726 году митрополит Казанский и Свияжский Сильвестр (Холмский)  торжественно освятил новый храм (о чём имелась соответствующая надпись на деревянном кресте, хранившемся в ризнице Петропавловского собора до переворота 1917 года).

                                                  Петропавловский собор

Пожары и реставрация собора
Собор сильно повреждался пожарами в 1742, 1749, 1815, 1842 годах, а в 1774-м был разграблен пугачевцами. Особенно сильно он пострадал после пожара 1815 года, когда выгорел нижний храм и северные пределы на 1-м и 2-м этажах, чудом уцелел 25-метровый иконостас главного храма, хотя и с большими утратами.
После пожара 1815 г. собор был восстановлен усердием старосты — казанского купца Савелия Степановича Зайцева.

После очередного пожара в 1824 году собору снова потребовалась реставрация, которая была проведена на средства следующего старосты — купца Василия Николаевича Унженина, потомки которого благодетельствовали и поддерживали храм в течение всего 19 столетия.
В 1824-25 годах иконы на железных листах, украшавшие собор снаружи были возобновлены известным казанским художником «титулярным советником, Василием Степановым, сыном Туриным». Василий Степанович также поновил некоторые иконы в иконостасе и трапезной части храма.

 

Реставрация 1864 года
К 1864 году прихожане собора собрали крупную сумму для реставрации собора. Ещё 5000 рублей пожертвовал лично староста Н. Унженин.
В 1864-67 гг. резьба иконостаса была полностью, с разборкой иконостаса, отреставрирована арзамасским цеховым, впоследствии казанским купцом 2-й гильдии М. А. Тюфилиным (стоимость работ составила 11000 рублей серебром). В алтаре мастером Тюфилиным были воссозданы престол, жертвенник и резная золоченая сень, возвышающаяся над престолом на четырёх колоннах. До закрытия храма в 1938 г. на подзорах сени были иконы: с востока, со стороны горнего места — св. Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоустого, со стороны царских врат — Спасителя, благословляющего хлеб и чашу, с южной стороны — св. Григория Двоеслова, со стороны жертвенника — св. апостола Иакова [4]. Тюфилин также выполнил резьбу в трапезной части храма над аркой центрального проема и устроил киоты для клиросных икон там же.

Стенные изображения, написанные на железных листах, обрамленные лепниной, также сильно обветшали от времени и пожаров. В 1865-67 гг. на новых 12-фунтовых железных листах была выполнена новая живопись учеником Московского училища живописи, ваяния и зодчества Николаем Алексеевичем Мегунтовым, на работы потрачено 1225 рублей.
Мегунтов поновил и локальную окраску стен храма (общей площадью 1524 квадрат, аршин, в том числе на паперти и лестнице в количестве 600 квадр. арш., а всего 2124 квадр. арш. (236 квадр. сажен)) покрыв их клеевой краской: в алтаре голубой, в центральной части храма светло-жёлтой, в трапезной — светло-розовой. Мегунтов также отреставрировал лепные украшения интерьера собора, на эти работы ушло ещё 775 рублей церковных денег.

Все иконы в нижнем ряду иконостаса, кроме храмовой — св. Петра и Павла, были поновлены известным казанским иконописцем, «заштатным мещанином города Арска» Тимофеем Терентьевичем Гагаевым, а в остальных ярусах иконостаса, вследствие утрат, переписаны Гагаевым вновь. На эту работу ушло ещё 3300 рублей приходских денег.
В 1867 году отреставрированный храм был освящен архиепископом Казанским и Свияжским Антонием (Амфитеатровым).
Однако реставрация коснулась только интерьеров, фасады же собора сильно обветшали, покрылись многочисленными трещинами, в особенности северный придел, стены которого треснув «отошли» от основного храма, собор мог превратиться в руины.

                                                              Петропавловский собор (Казань)
Петропавловский собор до 1917 г.
Протоиерей Гавриил Федорович Мелановский, настоятель Петропавловского собора в то время, во всем себя ограничивал, собирая средства на восстановление фасадов собора. Предчувствуя свою скорую кончину, о. Гавриил пожертвовал на возобновление Петропавловского собора 18000 рублей личных сбережений. Тогда же староста Унженин планировал начать реставрацию, но смета оказалось огромной, и только собрав дополнительные средства в 1888 году, с благословения архиепископа Казанского и Свияжского Павла (Лебедева), строительный комитет приступил к капитальной реставрации фасадов.
В 1889-90 гг. гражданский архитектор Михаил Николаевич Литвинов (впоследствии смотритель здания Храма Христа Спасителя в Москве) подготовил проект реставрации по чертежам, сделанным ещё в 1815 году казанским губернским архитектором А. К. Шмидтом, автором проекта Спасского храма-памятника на Казанке.
Был полностью разобран и сложен вновь из кирпича, а не из камня как прежде, 2-этажный северный придел. Возобновлена паперть (открытая галерея) с запада. Главные работы заключались в подведении под стены собора и колокольни нового фундамента. Были исправлены все трещины в стенах с заменой ветхих кирпичей в них на новые.

Была также восстановлена вся лепнина на внешних фасадах и возобновлены все 87 икон на фасаде и 4 на колокольне, которые существовали изначально. Живописец И. Н. Хрусталев «из 3-го класса Академии художеств» написал иконы на барабане главы купола и в верхнем ряду восьмерика. Остальные иконы на фасадах написал ученик 4-го класса Академии художеств С. А. Киселев.
В 1890 году были вызолочены кресты и, с разрешения Московского археологического общества, окрашена в два цвета, зелёной и кубовой краской, шахматным образом кровля. Стена с 3 сторон открытой галереи украшена изразцами. Локальный фон фасада собора окрашен золотистой охрой, белокаменные резные украшения и лепнина — целой гаммой цветов и оттенков, в характере которой М. Фехнер усматривает влияние «местного пристрастия к яркому сочетанию цветов»[5].
Под полом первого этажа устроена печь и проложены трубы, обогревавшие и верхний храм. В окна вставили цветные стекла — желтые в алтаре и синие в храме, в форме креста.

На колокольне «мастером казанским купцом Петром Ионовым Климовым» устроены новые часы (от старых на тот момент оставался только циферблат), отреставрированы высеченные из белого опочного камня и алебастра украшения.
Под колокольней возобновлена часовня над фамильной усыпальницей храмоздателя Ивана Афанасьевича Михляева и в ней устроены, как было и прежде, три двери: с востока, запада и севера, над ними — кокошники из кирпича и белого камня. На колокольню вел отдельный ход через дверь в самой южной стене. Церковный двор вымостили булыжником, на улице устроили кованую ограду с иконами.

 

Собор после 1917 года
В конце 1930 года настоятель Петропавловского собора протоиерей Андрей Боголюбов был арестован за «антисоветскую деятельность», которая заключалась в обращении за финансовой помощью в 1928-м к бывшему старосте Петропавловского собора потомственному почетному гражданину Казани Петру Васильевичу Унженину, эмигрировавшему после большевистского переворота в Китай. За помощь, которую из Харбина община получила в 1928 году, 67-летнего священника, происходившего из крестьянской семьи, коммунисты отправили в лагеря.
С 1931 года началась кампания по закрытию храма. В 1931 году на собрании группкома политпросвета выступала товарищ Шисранова, которая, ввиду острой необходимости в жилплощади вообще и под культучреждения в частности, потребовала передать собор «под клуб, читальню или библиотеку»[7], для чего была направлена резолюция в облсовет СВБ. Уже на следующий день СВБ направило тов. Корнилова с антирелигиозной лекцией на тему «О религии и культурной революции» на макаронную фабрику, ТатСтройобъединение и кондитерскую фабрику, а в последующие дни ещё ряд организаций, агитируя за «освобождение от поповских пут той массы населения, которая еще не осознала вреда и лжи религии» [7]. Все отчеты с подобных мероприятий собирались, с тем, чтобы иметь полный пакет документов для закрытия храма.

Тем временем в Казани новая власть последовательно закрывала церкви, и Петропавловская община принимала к себе верующих из закрытых храмов: Казанско-Богородицкого монастыря, Грузинской церкви, Феодоровского монастыря. Из закрытых храмов в собор приносили иконы, утварь, хоругви, в том числе раку с частью мощей казанского святителя Варсонофия.
В 1938 году в Казани прошли массовые аресты священников, в том числе арестовали клириков Пертропавловсого собора протоиерея Василия Петровича Ивановского, служившего в РПЦ с 1908 г. и диакона Ивана Федоровича Гаврилова. Вскоре Великим постом (11.03.38 г.) в комиссию по вопросам культов при ТатЦИКе обратился 63-летний протоиерей собора Михаил Федорович Зосимовский с просьбой к ответственному секретарю культкомиссии Мустафину «прошу культкомиссию снять меня с регистрации штатного служителя культа» ввиду «моей тяжелой болезни».

В том же году КГС под грифом секретно издал постановление: «передать здание Центральному музею ТАССР под антирелигиозный музей (первый этаж) и лекторий с установкой маятника Фуко (второй этаж). Общину перевести в пустующее здание Кладбищенской церкви.<…> Настоящее постановление внести на утверждение Президиума ВС ТатАССР».
В 1939 году собор закрыли, маятник Фуко так и не установили, в храме разместили Партархив. Усыпальница храмоздателя собора купца Михляева была разграблена.
В 1964 году в нижнем Сретенском храме Петропавловского собора открыли планетарий, для чего варварски срезали связи, укреплявшие свод.
В 1967 году в верхнем храме разместили реставрационные мастерские Госмузея ТАССР. В верхнем храме перед иконостасом расположили биллиард, в алтаре - т.н. «красный уголок» и конференц-зал.

Возрождение собора
В конце 1980-х, совместными усилиями епархии и казанской интеллигенции, удалось добиться возвращения собора Церкви. Особую роль в кампании по возвращению храма сыграл главный редактор на тот момент самой влиятельной городской газеты «Вечерняя Казань» Андрей Петрович Гаврилов. 25 июля 1989 года храм был освящен епископом Казанским и Марийским Анастасием. Церковь получила собор в руинированном состоянии, местами была сорвана кровля, выпадала кирпичная кладка. В первую очередь была отреставрирована резьба нижнего яруса иконостаса, воссозданы царские врата, исправлена кровля и разрушения фасада.

 

Архитектура Петропавловского собора

Не всякий памятник возникает сразу как законченное архитектурное произведение. Напротив, в большинстве случаев лишь многолетние, а порой и многовековые перестройки постепенно совершенствуют его облик (или, наоборот, безвозвратно искажают его). В своем же законченном виде памятник предстает как плод совместной деятельности многих людей, каждый из которых заложил в него крупицу своего труда. Порой в дело вмешиваются реставраторы, тогда здание бережно очищается от следов деятельности людей, более думавших о приспособлении его к своим нуждам, чем о сохранении его красоты. Так случилось и с Петропавловским собором: не сразу приобрел он привычный нам облик. Началось же его строительство с неудачи.
За образец взяли обычный, повсеместно распространенный посадский храм, множество каковых строилось в XVII и начале XVIII веков как в Казани, так и в ее окрестностях. Взяли и, видимо, не подумали о том, что с увеличением высоты здания неизбежно потребуется внести изменения в пропорции и композицию здания, применить иные строительные конструкции. При выкладке верхнего свода все сооружение рухнуло: сказалось отсутствие опыта местных зодчих, не сталкивавшихся ранее с такой необычной задачей. Завершила строительство в 1726 году срочно прибывшая из Москвы бригада опытных мастеров. Они же, видимо, и нарядили храм в пышные барочные «одежды», столь характерные для московской архитектуры того времени.
Собор Петра и Павла иногда сравнивают с церковью в Филях и Строгановской церковью в Нижнем Новгороде – типичными произведениями «русского барокко». Однако, в отличие от новаторской архитекторы этих зданий, казанский храм сходен с ними лишь конструкциями и внешним декоративным убранством, композиция же его консервативна. Иное дело – колокольня. Если даже эта многоярусная башня и появилась одновременно с ним, едва ли ее строили те же мастера. Весь органичный строй ее архитектуры говорит об ином профессиональном подходе ее создателя, иной школе зодчества. Судя по всему, руководитель этого периода строительства (возможно, это был именно тот архитектор, что приехал из Москвы достраивать храм после его обрушения), поставил себе целью исправить впечатление от неудачных пропорций уже возведенного здания противопоставлением ему стройной башни – прием, издавна применявшийся, например, на востоке при строительстве мечетей. Сочетание устремленной вверх декорированной колокольни с пышно убранной тяжеловесной церковью создало замечательный ансамбль, над которым поработал, видимо, архитектор европейской выучки. Его целью было не только завуалировать огрехи композиции завершенной церкви, но и придать всему комплексу более современный барочный вид. И с этой задачей он справился блестяще, на века украсив Казань великолепным храмом. О европейском образовании архитектора, возводившего колокольню, можно догадываться и по другим признакам: второй ярус башни украшен глубокими нишами для статуй – прием отнюдь не в духе русских традиций и редкий даже в столице, не только в провинции. Возможно, эти статуи так и не были установлены, хотя в какой-то из дореволюционных книг о Казани, припоминаю, говорилось о скульптурах, украшавших эти ниши.

                                                   колокольня Петропавловского собора

Стройная башня колокольни, по казанской традиции стоявшая на некотором расстоянии от церкви, была использована Михляевым как величественное надгробие для себя: в ее подвале находится склеп с саркофагом купца, разграбленный уже позднее, в наше время, местными вандалами.
Главный фасад церкви первоначально находился не там, откуда мы сейчас подходим к ней, а как раз с противоположной стороны, где сквозь сохранившуюся и поныне арку купец с семьей проходил мимо колокольни к парадной лестнице в храм. Именно так изображен Петропавловский собор на литографии художника Эдуарда Турнерелли, изданной в Лондоне в первой половине прошлого века. Может быть, при дальнейшей реконструкции этого участка города следовало бы учесть этот первоначальный замысел архитектора и восстановить подход к памятнику со стороны Гостиного двора, как бы продолжая осмотр экспозиции музея.


Архитектура собора Петра и Павла таит в себе много неожиданного. Его издавна привычные для нас формы оказываются при ближайшем рассмотрении весьма и весьма своеобразными, отражающими местные традиции, присущие культуре казанского края. Прежде всего, это оригинальные килевидные очертания крыш над апсидами главного здания, гребешки которых украшены ажурной бахромой из просечной жести. В московском барокко начала XVIII века, где, казалось бы, надо искать их истоки, таких форм нет. Зато в казанском зодчестве они применялись весь XVIII век, – в том числе и в архитектуре татарских мечетей.
Но более всего удивительна раскраска фасадов храма, которая явно вытеснила пышную лепнину, столь характерную для других произведений русского барокко. Такого сочетания цветов мы не встретим в церковной архитектуре других областей России, в то время как в раскраске татарских мечетей, правда, чуть более поздних, преобладали именно эти же цвета: охристо-желтый фон с голубыми, зелеными, белыми и красными деталями. Едва ли это случайное совпадение. Ведь на подобных же принципах строилась и расцветка средневековых зданий Средней Азии, архитектура которой издревле влияла на зодчество Поволжья. Это подтверждают и многочисленные находки булгарских изразцов, и археологические исследования древних городищ предков казанских татар. Видимо, в раскраске стен Петропавловского собора каким-то образом отразились древние местные традиции, свидетельствуя о незаметном подчас воздействии татарской культуры на формирование облика казанской архитектуры.

                                            Петропавловский собор (Казань)                                                        
Удивительно органично вплетаются в эту феерию цветов живописные иконы и многоцветные изразцы на фасадах храма и колокольни, превращая их в уникальное произведение искусства. Утрата части этих полотен в последние годы значительно обеднила восприятие памятника.
Интерьер храма поражает пышностью и размерами. Время пощадило почти все детали богатого убранства храма.
Нельзя не восхищаться великолепием иконостаса, высотой едва ли не с четырехэтажный дом, полностью занявшего одну из стен центрального помещения. Переплетения виноградных лоз, цветочные гирлянды, крученые столбики вырезаны из дерева и сверкают позолотой. В сплошном ковре растительных узоров вкраплены картины, изображающие библейские и евангелические сюжеты. Декоративный стиль резьбы иконостаса позволяет датировать его началом XVIII века, но отсутствие икон того времени свидетельствует о другом.
Видимо, иконостас все же горел во время опустошительных пожаров XVIII и XIX веков, не пощадивших и Петропавловский собор. Впоследствии его могли восстановить по остаткам и аналогиям. Сегодня этот шедевр творчества безвестных мастеров прошлого, чудом уцелевший в грозные тридцатые годы, когда бесследно исчезли великолепные интерьеры практически всех церквей Казани и Свияжска, можем видеть и мы, казанцы XXI века. Здание церкви неоднократно перестраивалось. Крупнейшие работы по реставрации этого памятника были предприняты в конце XIX столетия, когда здание, поврежденное последним пожаром, было тщательно восстановлено по старинным чертежам и на основании скрупулезного натурного изучения. Автором проекта реставрации был губернский инженер М.Н.Литвинов, а в восстановлении живописных полотен ему помогали художники И.Н.Хрусталев и С.А.Киселев. Следы этой реставрации легко читаются: это восстановленное гульбище, навесы и ажурные подзоры на церкви и колокольне, стилизованные в характерных «псевдорусских» формах того времени, многие детали интерьеров. На колокольне эти подзоры даже неуместны: они противоречат лаконичным формам ее фасадов и скрывают детали карнизов. Последние работы по реставрации храма проводились в 1960-80-е годы и свелись, в основном, к замене поврежденных покрытий и окраске фасадов.

Архитектурный ансамбль

    Культурное наследие Российской Федерации, объект № 1610032003объект № 1610032003
Первоначально главный подход к собору был со стороны Спасской башни и гостиного двора, и именно северная сторона была спланирована архитекторами как главный фасад храма: с севера на второй этаж, в главный придел св. Петра и Павла, ведет прямая парадная лестница (разрушена пожаром 1815 года, восстановлена в 1888-90 гг.). Слева от лестницы, придел с храмом во имя Неопалимой Купины (до 1848 во имя Рождества св. Иоанна Предтечи) на первом этаже и «Живоносного Источника» на втором, дополняет и подчеркивает высоту основного объёма храма, ступенями изукрашенного лепниной четверика, восьмерика, и двух глав устремленного ввысь. Над карнизом восьмерика, вместо типичных для барокко каменных наверший, в Петропавловском соборе — легкие узорчатые кованые решетки. С севера и запада собор огибает открытая галерея, которая поворачивая спускается на южную сторону, к нижнему храму во имя Сретения Господня. На уровне галереи великолепные многоцветные каменные растительные орнаменты дополнены аршинными расписными изразцами. Со временем подход к храму с северной стороны был застроен домами, и теперь главный вход в собор находится с юга.

 

Колокольня Собора Петра и Павла
    Культурное наследие Российской Федерации, объект № 1610032002объект № 1610032002
Вскоре после строительства собора, к северо-востоку от него возвели 49-метровую (21 сажень и 1 аршин без креста, с крестом 22 сажени и 2 аршина) 6-ярусную колокольню. Во 2-м ярусе, в нишах юго-восточной и северо-западной углов четверика, стояли скульптурные изображения Евангелистов. Многоцветный барочный декор колокольни не уступал собору: под каждым из 8-ми окон «фонаря» колокольни в квадратном углублении расположены синие, с желтыми и белыми цветами изразцы в форме звездочки, над каждым окном колокольни, во всех её ярусах — белокаменные кокошники.
В 1888—1890 гг. в предпоследнем ярусе установили часы работы Петра Ионовича Климова. До революции на колокольне было 10 колоколов, на самом большом была надпись: «В благословенное царствование, Благочестивейшего Самодержавнейшего Государя Императора Александра Павловича и всея России, с благословения Преосвященнейшего Амвросия, Архиепископа Казанского и Симбирского и разных орденов кавалера, перелит сей колокол в царствующем граде, Казани, к соборной церкви святых апостолов Петра и Павла. Весом 189 пуд. 34 фунта. Меди 161 пуд. поступило из прежнего разбитого большого колокола, а остальное добавлено, равно и за переливку заплачено сбором от доброхотных дателей. Лил сей колокол казанский купец Иван Ефимов Астраханцев 1825 года». На колоколе были барельефные иконы: с северной стороны — Сретение Господне; с южной — Казанская икона Божией Матери; с западной св. апостолов Петра и Павла; с восточной — образ Благовещения с предстоящими казанскими святителями: св. Гурием, Германом и коленопреклоненным Варсонофием.

На втором колоколе надпись: «сей колокол отлит в царствующем граде Казани, в заводе, Серея Корнилова, к церкви Петра и Павла, пожертвованием Петра и Николая Молоствовых и усердием прихожан и старанием протоиерея Виктора Петровича Вишневского и старосты церковного, казанского купца Савелия Степановича Зайцева, в 1835 году месяца июня 10 дня 99 пудов».
На третьем колоколе: «приидите людие во Храм Спасения Бога нашего. Лил мастер Петр Никитин Кирюхов. Весу 54 пуд. и 17 фун.».
На четвёртом колоколе весом в 15 пудов и 11 фун. барельефные иконы, к востоку Воздвижение Креста Господня Константином и Еленою, к западу Распятие, к югу казанская икона Божией Матери, к северу Николая чудотворца. Надпись: «вылит сей колокол в Казани, в заводе Ивана Кирюхова»[10]. Дореволюционные колокола были разрушены, недавно на колокольне был водружен новый 3-хтонный колокол ярославского литья, такой же, какой был до революции.

Дом причта
    Культурное наследие Российской Федерации, объект № 1610032001объект № 1610032001

Дом Михляева
    Культурное наследие Российской Федерации, объект № 1600145000объект № 1600145000
С западной стороны собора, на территории, принадлежащей швейной фабрике, находится дом купца Михляева 17 века постройки — самый старый памятник гражданской архитектуры в Казани, где в 1722 году останавливался Пётр I. Из дома шёл прямой ход в храм, а с севера дом примыкал к небольшой церкви Косьмы и Дамиана. По завещанию Михляева дом отдавался собору, но из-за ошибки в оформлении документов перешёл к наследникам Михляева — Дрябловым.

Иконостас
Главное украшения Петропавловского собора — это величественный, современный храму, 25-метровый 7-ярусный иконостас. Великолепная барочная золоченая резьба иконостаса была исполнена мастером Гусевым, деревянные золоченые Царские врата выполнены в технике сквозной резьбы. Все иконы написаны на золотом фоне. По словам старосты собора, казанского купца П. В. Унженина, очевидца поновлений иконостаса в 1865—1867 гг., только одна из всех икон в иконостасе сохранилась без поновлений — это храмовая икона свв. Первоверховных апостолов Петра и Павла. На трех иконах в местном ряду были поновлены лики и одеяния, это икона Спасителя в образе Царя и Великого Архиерея, со скипетром и державой, Иерусалимская икона Божией Матери на престоле и икона Успения Божией Матери. Остальные иконы иконостаса, из-за больших утрат вследствие пожаров, переписаны Гагаевым вновь, в 1865—1867 годах[11]

Ризница и утварь собора
До революции в ризнице хранилась утварь, пожертвованная ктитором собора Иваном Афанасьевичем Михляевым и другими казанскими благотворителями, из которой можно особо выделить:

Три напрестольных креста:
Серебряный вызолоченный, крест-реликварий 1693 г., украшенный жемчугом и 19 изумрудами.
Ещё один «злато сребром и магариты украшенный», как указано в надписи, напрестольный крест-реликварий.
На третьем кресте было выгравировано: «Сей честный крест приложен в Сретенскую при казанском Петро-Павловском соборе церковь после пожара, бывшего 3-го сентября 1815 года казанского военно-сиротского отделения начальником подполковником Алексеем Андреевичем Копыловым».
Евангелие (1681 года), с 5 дробницами. Оклад Евангелия украшен «синим яхонтом» и другими самоцветами. Надпись на евангелии «Честное сие и священнейшее Евангелие построено во святую церковь в Казани святых славных и Первоверховных апостолов Петра и Павла от преиждивения благоговейного и честного господина Иван Афанасьева сына Михляева, в лета Божия 1726-го марта в 25 день».
Михляев также пожертвовал серебряное кадило, напоминающее формой сам собор, 3 иерейские ризы (3 фелони «травчатой тонкой парчи» с шитыми жемчугом крестами на оплечье и 3 епитрахили) и стихарь, унизанные жемчугом; литургические сосуды, дарохранительницу.
Лжица с надписью «Peter Michlaeff» — как предполагают — личный подарок Петра I Ивану Афанасьевичу.
Аналойная икона св. Петра и Павла, вложенная по преданию храмоздателем И. А. Михляевым, на полях иконы — изображения преподобных Александра Невского, Иоанна Дамаскина, Александра Свирского и Кирилла Белозерского.
Собор освещало громадное 5-ярусное паникадило на 40 свеч весом 50 пудов, украшенное позолчеными листьями по всем ярусам, также пожертвованные Михляевым. Вес этого паникадила определился, когда около 1867 г. церковный староста Василий Николаевич Унженин решил позолотить это паникадило — возчики взялись перевезти его в мастерскую тульского купца Льва Алексеева Лялина по условленной цене с каждого пуда от общего веса паникадила. (утрачено, подробнее см. Изъятие церковных ценностей в России в 1922 году).
Большие серебряные лампады перед иконами в нижнем ряду иконостаса — пожертвование Ивана Дряблова (1761 г.). На каждой лампаде была вырезана печатными буквами надпись: «1761 году месяца генваря 1-го дня эта лампада подана от казанского суконной Фабрики фабриката Ивана Федоровича Дряблова в соборную церковь святых Первоверховных Апостол Петра и Павла».

Святыни собора

Чтимые иконы
До революции в соборе были чтимые иконы: Образ Божией Матери «Живоносный Источник» в одноименном приделе и Образ Божией Матери «Споручница грешных».
Икона Божией Матери «Споручница грешных» на обратной стороне имела надписи: белой краской — «Копия с Чудотворного и Мироточивого образа Споручницы грешных, которой в 1848-м году в мае месяце отдан подполковником Дмитрием Бонческул, в храм Николая чудотворца, что в Хамовниках, по случаю великих чудес совершившихся»; чернилами: — «В храм Петра и Павла. В Г. Казань. Приносит в дар Димитрий Николаев Бонческул 1858 года мая 15-го числа» «С: Г: Москва». В 1860 году для иконы усердием старосты Унженина сделана риза, о чём свидетельствовала надпись: «пожертвовано Казанским купцом Василием Николаичем Унжениным 1860 года, июля 28 числа, ковчег весу 10 ф. 17 золо.».
В алтаре верхнего храма находилась древняя Владимирская икона Божией Матери в серебряном позолоченном окладе, риза и венец Богородицы украшены жемчугом. Надпись на иконе: «1727 году генваря 22 числа, сей стый образ Владимирския Бцы отдал в кладу в Казани в соборную церковь Петра и Павла. Казанской купец Петр Иванов сын Замошников». Судьба этих икон после закрытия храма неизвестна.
В нижнем ряду иконостаса верхнего храма находится почитаемая икона свв. апостолов Петра и Павла, единственная сохранившаяся без поновлений от первоначального иконостаса.

В Петропавловском соборе находятся мощи местночтимых казанских святых, обретенные в 1995 году при раскопках «пещерки» Спасо-Преображенского монастыря в Казанском кремле:
в верхнем храме — преподобных Ионы и Нектария Казанских (XVI век), отца и сына бояр Застолбских — сподвижников святителя Гурия Казанского;
в нижнем храме мощи святителя Ефрема, митрополита Казанского (†1614), преемника на казанской кафедре сщмч. Ермогена, впоследствии патриарха всея Руси. Святитель Ефрем благословил на ратный подвиг войско К. Минина и князя Д. Пожарского списком с Казанской иконы Божией Матери (сейчас находится в Елоховском соборе Москвы). В 1613 году митрополит Ефрем венчал на царство Михаила Феодоровича Романова.
В алтаре нижнего Сретенского храма — мощи святителя Епифания архиепископа Иерусалимского.

 

Желающие осмотреть эту древнюю жемчужину церковной архитектуры Казани, омоложенную усилиями реставраторов, не будут разочарованы, ибо сказочная красота иконостаса и живописных полотен, прекрасная резьба фасадов не имеют себе равных далеко за пределами Казани и помогут осознать глубину той пропасти, в которую падала наша культура, уничтожая лучшие произведения «классово чуждой» культуры прошлого. И если есть еще на улицах Казани оскверненные и обезображенные храмы, когда-то бывшие украшением города, со ржавыми, покореженными кружевными стальными решетками, осыпавшимися лепными украшениями на фасадах, пусть архитектура Петропавловского собора воочию покажет всем нам, как можно эту Красоту спасти и сохранить для самих себя и для будущих поколений.

 

_________________________________________________________________________________________

источник информации и фото:
Команда Кочующие.
автор статьи: Нияз ХАЛИТОВ, заслуженный деятель науки РТ, профессор, доктор архитектуры.
http://history-kazan.ru/
Малов Е. А. Исторические описания церквей г. Казани. Казань, 1884. — Вып. 1. — С. 20.
http://temples.ru/
 Летопись Петропавловского собора г. Казани
 М. Фехнер Великие Булгары, Казань, Свияжск. — М.: Искусство, 1978
http://sobory.ru/
 Протоиерей Владимир Мухин История закрытия храмов и монастырей г. Казани в 20-е — 30-е годы XX столетия. Часть 1
 Клировая ведомость за 1900год. Ф. 4, оп. 132, дело 59
сайт Википедия.

ВложениеРазмер
PetraPavlaK (1).jpg582.62 КБ
PetraPavlaK (2).jpg254.38 КБ
PetraPavlaK (3).jpg140.61 КБ
PetraPavlaK (4).jpg332.65 КБ
PetraPavlaK (5).jpg199.23 КБ
PetraPavlaK (6).jpg106.41 КБ
PetraPavlaK (7).JPG114.47 КБ
PetraPavlaK (8).jpg200.53 КБ
PetraPavlaK (9).jpg141.97 КБ

Комментарии

аватар: Кэп

Удивительная Казань!!!

Городской велосипедный маршрут «Удивительная Казань» победил во Всероссийском конкурсе Министерства культуры РФ, выиграв грант в размере 15 миллионов рублей. Об этом сегодня на деловом понедельнике сообщила председатель Комитета содействия развитию туризма Исполкома Казани Евгения Лодвигова.
Всероссийский конкурс проектов по организации вело- и пешеходных маршрутов направлен на популяризацию культурно-исторического наследия городов России. «На конкурс было представлено 178 проектов из 65 субъектов страны. Маршрут «Удивительная Казань» стал одним из шести победителей наряду с проектами Республики Карелия, Республики Адыгея, Крыма, Калужской и Кемеровской областей. Это беспрецедентная победа, поскольку Казань впервые выигрывает федеральный грант в области туризма. Маршрут велосипедной экскурсии «Удивительная Казань» разработан с учетом городского ландшафта, требований по безопасности движения велосипедистов и пешеходов, сохранности зеленых зон. Маршрут охватывает большое количество культурных и исторических объектов Казани», - рассказала Евгения Лодвигова.
Отметим, что экскурсия «Удивительная Казань» станет основой проведения «Казанской велоночи-2015», которая в этом году будет посвящена водной тематике и пройдет вдоль набережной Казанки и озера Кабан.
По словам Евгении Лодвиговой, на реализацию проекта из федерального бюджета будет выделен грант в размере 15 миллионов рублей. На плечи городских властей ложатся обязательства по прокладке велосипедных дорожек, созданию мобильного приложения на трех языках, организации городских велопарковок и прочих элементов навигации и благоустройства.
Ильсур Метшин отметил, что победа в конкурсе является еще одним важным шагом в работе по организации велосипедной сети в городе. «Организовать городской веломаршрут нас не первый год просят. Скоро завершаются работы по реконструкции набережной, в полном объеме начнет работать парк Горького. Уверен, что эти объекты сразу станут излюбленными местами велосипедистов. Кроме того, мы надеемся, что в этом году увеличится число точек велопроката», – подчеркнул Мэр. Глава города также отметил важность проведения велоночей, поскольку они собирают рекордное количество участников и способствуют знакомству  жителей и гостей с достопримечательностями, культурным богатством и историей Казани!

аватар: Гость

автор статьи не проф.Н.Халитов

"автор статьи: Нияз ХАЛИТОВ, заслуженный деятель науки РТ, профессор, докторархитектуры" - удивительно, только что прочитал, что это не его статья - профессор Н.Халитов сообщает, что он не писал эту статью.

Отправить комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.

Фотографии на сайте размещены в качестве научного, информационного, учебного и культурного материала без цели извлечения прибыли.

Контактная информация:

Капитан команды Кочующих (он же главный по сайту):
Хафизов Ахат - Hafizow@yandex.ru

Продвижение сайта в интернете:

Лоцман команды Кочующих
Бортяков Андрей - abortyakov@yandex.ru