Языческие обряды и мифология вотяков (удмуртов)

священная роща

Древнейшим божеством удмуртов, сохранившимся ещё со времён финно-угорского единства, является Инмар, бог неба. Помимо Инмара существовало несколько других верховных божеств — Кылдысин, Куазь, Инву, причём зачастую непонятно, идёт ли речь об эпитетах одного бога (Инмара) или об отдельных божествах. 
В частности, обычно языческие молитвы удмуртов (удм. куриськон) начинались словами «Остэ Инмаре, Кылдысине, Куазе…». Инву — «небесная влага» — это олицетворение дождя, который был чрезвычайно важен для земледельца. Верховному божеству, Инмару, противостоит божество-антагонист, которое под влиянием ислама стало отождествляться с Шайтаном.

СТАТЬЯ ПРО УДМУРТОВ - ТУТ!

 

Поиск главного божества удмуртов вряд ли может завершиться успехом — его просто не существовало. Например, этнограф Г. Е. Верещагин сначала считал таковым воршуда, а позже — Нюлэсмурта. Д. Н. Островский считал, что тремя главными божествами удмуртов были Инмар, Кереметь и Шайтан, а Н. Г. Первухин настаивал, что таковыми были Инмар, Кылдысин и Куазь. П. Н. Луппов говорил о триаде Инмар, Кылдысин и Кереметь (Луд). Лишь под влиянием ислама и христианства на первый план выходит Инмар, который практически сливается с христианским Богом.
 
По мнению Н. Г. Первухина, верховная триада божеств удмуртов (Инмар, Кылдысин и Куазь) соответствует тройственному делению мира (небо, воздушное пространство и земля), и некоторые современные исследователи поддерживают данную точку зрения. Современный исследователь В. С. Чураков не разделяет мнения Первухина и считает, что Инмар, Кылдысин и Куазь — это разные имена, или эпитеты, одного верховного божества удмуртов. Существование божественной «триады» удмуртского пантеона сомнительно, учитывая тот факт, что удмуртская мифология никогда не представляла собой стройную и единую систему воззрений.
Значительное место в верованиях удмуртов занимал воршуд — первопредок-покровитель рода.
 

                                                              Лы куян                                                                                          
Мифические существа удмуртов
В удмуртской мифологии весьма многочисленны низшие духи: Вумурт — водяной, Гидмурт — дух хлева, Нюлэсмурт — дух леса, Тӧлпери — дух ветра, Коркамурт — домовой, Ягпери — дух бора, Лудмурт — дух луга и поля, и др. 
По мере развития социально-экономических отношений, вторая часть имён низших духов мурт «человек» зачастую заменялась на кузё «хозяин». Весьма многочисленны были и враждебные человеку существа, приносящие вред, несчастья и болезни. Особняком стоит такое мифическое существо, как Палэсмурт «получеловек». В древности, по преданиям удмуртов, на земле жили великаны — Алангасары и зэрпалы.
 
ИНМАР
Инма́р — верховное божество в удмуртской мифологии (или его эпитет), бог-творец. После христианизации — название Бога-Отца. Инмар — демиург, создатель всего хорошего, он противостоит Керемету (Луду, Шайтану). Родственен финскому Ильмаринену, марийскому Йыну (инверсия) и коми Ену. Инмару молятся о хорошей погоде и урожае. Наряду с Инмаром верховными божествами в традиционных верованиях удмуртов являются также Кылдысин, Куазь, Инву.
Во время сотворения мира Керемет (Луд, Шайтан, Вукузё), по велению Инмара, нырнул в Мировой Океан и достал со дна землю, принеся её во рту. Часть земли Керемет утаил, но когда земля по велению Инмара начала разрастаться, он был вынужден её выплюнуть — так на ровной земле появились горы.
Сначала Инмар создал великанов (алангасаров), и лишь потом появились люди, а великаны исчезли. По мере распространения христианства образ Инмара сливается с образом Бога-Отца, соответственно и мифология испытывает сильнейшее христианское влияние.
  В наше время именно Инмар считается главным Богом удмуртов. Инмар в чём-то схож со славянским Сварогом. Инмар - это неперсонифицированное божество, которое зачастую не предполагает личности, а символизирует мироздание и небо. Как и Сварога (сварга - небо), имя Инмара можно перевести, как - небесное нечто. Так же Инмара сравнивают с высшим Богом других народов, который соотносится с ними и по схожести имени и по своим признакам: Ильма, Юма (прафинно-угорское божество) - Бог неба, воздуха, фин., кар. Ильмаринен, саам. Ильмарис, коми Ён и другими. Представления об этом божестве достаточно категоричны: Инмар - добрый Бог, творитель небес, земли, людей.

                                                              языческое моление удмуртов                                                                
Кылдысин - один из высших Богов в пантеоне удмуртов. Кылдысин является божеством плодородия. Он покровительствует женщинам, роженицам, плодородию земли, растениям, животным и так далее. Важность этого бога сложно переоценить для народов, от плодородности почв, приплода скота и птицы, способности женщин рожать детей зависела сама жизнь. Исследователи предполагают, что "Кылдысин" происходит от древнего слова - кылдись - создающий, творящий, оплодотворяющий. Приставка "ин" вероятно произошла от древнего же слова - инь, которое означает самку, мать, женщину. Достоверно неизвестно, какое место занимал этот Бог в древности, но ближе к XX веку учёные зафиксировали его статус следующий после Инмара. Иногда Кылдысин осуществляет посредническую роль между Инмаром и людьми. Му-Кылчин/Кылчин-мумы считается земным двойником Кылдысина, обитает внутри земли, является покровителем земли и женского начала.

Самое большое количество сведений имеется о Воршуде (шуд вордысь). Воршуд или Воршуды - это охранитель людей, покровитель семьи, даритель счастья. Культ Воршуда также относят и к культу предков. Воршуд обитает в воршудном коробе, который имеется в каждом жилище или святилище - куале. В воршудный короб удмурты бросают различные жертвы и приношения, к примеру: серебряные монеты, беличьи шкурки, крылышки рябчика, челюсть щуки, перья тетерева, ритуальную посуду, кусок жертвенного хлеба, крупу, ветки деревьев и другое. В честь Воршуда устраиваются моления в самые разные дни и праздники, когда только это представляется возможным. Выглядит Воршуд по-разному, иногда это дух, который не имеет образа, иногда он изображается как гусь с серебряным клювом, бык с золотыми рогами, человекоподобный образ и другие. Воршуд имеет и множество имён. Так, например, исследователи уже успели найти около 70 имён одного и того же божества - покровителя дома, семьи и рода, среди которых, такие как: Можга, Бигра, Пурга, Какся, Боня, Вортча и т.д.
У северных удмуртов одними из высших Богов также считаются: Куазь, который является покровителем атмосферы, погоды и погодных явлений; Мудор - покровитель родовой территории; Инву - Бог небесных вод, небесной стихии, дождя.
Пантеон языческих богов удмуртов довольно обширен. Исследователи насчитывают около 40 духов и божеств, а также их строгую иерархию. Нюлэсмурт (лесной человек) Лудмурт (полевик, луговик), Вумурт, Вупуш (водяной) Толпери (дух ветра), Кыль (злой дух), Мыж (болезнь, порча), Чер (злой дух эпидемических болезней), Коркамурт (Корка кузё) — домовой, Гидкуамурт (Гид кузё, гидмурт) — усадебный человек или хлевник, Мунчомурт (Мунчо кузё) - банный человек, By мумы (мать воды), Пызеп мумы, Чупчи мумы (матери рек Пызеп и Чупчи), Вожо мумы (мать летнего и зимнего солнцестояния); Музъем мумы (мать земли), Пужмер мумы (мать инея и ветра); Ин мумы (мать неба), Шунды мумы (мать солнца), Толэзь мумы (мать луны), Гудыри мумы (мать грома) Инву мумы (мать небесной воды), Вукузё - водяной, Тэлькузё — леший, Ягпери — дух бора, Кутӥсь — злой дух, насылающий болезнь, а также многие другие.

                                                                          Куа утись                                                                     

До христианизации у удмуртов было развитое языческо-жреческое сословие. Существует оно и в сегодняшние дни. В число главных представителей входят: жрец - вӧсясь, заклинатель - утись, резник - парчась, знахарь - туно и тӧро. Тӧро - человек, который пользуется  большим уважением и присутствует на всех церемониях, праздниках, обрядах, жертвоприношениях и так далее.
Главными служителями культа у удмуртов являются жрец вӧсясь и утись. Вӧсясь - человек, который молится. Обычно выбирается на 12 лет или даже пожизненно. Интересным фактом является то, что в качестве жрецов обычно выбирают рыжеволосых, как наиболее любимых богами. Обязательными атрибутами жреца являются: головной убор и берёзовые ветви, которые спускаются с плеч. Берёзе и берёзовым веткам в удмуртских верованиях уделяют особое внимание. Так, например, каждый, кто обращается к Богам, должен держать в руках или иметь на себе ветку берёзы. 
Утись - человек, который заклинает. У последнего имеются помощники, каждый из которых специализируется на определённом действии. Один закалывает жертвенное животное, другой следит за жертвенным костром и так далее. Заклинания, которые являются одновременно и общением с Богами, и прошением, и магическим обрядовым действом, называются - куриськоны. Кроме служителей языческой веры, существуют также Туно - могущественные колдуны, знахари, шаманы.
Жреческое сословие, кроме всего вышесказанного, делится ещё на два крупных и основополагающих рода. Одни молятся Инмару и делают это только днём, вторые жрецы молятся его антиподу Луду и делают это только ночью. Эти два рода вовсе не враждуют, не считаются белыми и чёрными, хорошими и плохими и так далее. Весь мир, по мнению язычников удмуртов, держится на обоих столпах в равной степени и не может существовать один без другого. Но всё же, представители двух жреческих родов стараются не пересекаться, а члены их родов никогда не вступают в перекрёстные браки.

Удмуртским капищем можно назвать специальный деревянный дом, который называется - Куала. Это ритуальная бревенчатая постройка с двускатной крышей. Обычно такой ритуальный дом находится во дворе у жреца или в лесу. Здесь проходят славления Богов, принесение жертв и другие мероприятия в определённые для этого дни. Кроме священных мест куала, существуют и другие святилища, например такие, куда по-традиции выбрасывают вещи умершего человека, где проводят обряд встречи весны, где приносят в жертву гуся, а также священные рощи (луд). Рощи состоят из, считающихся священными, деревьев, в число которых входят такие сорта, как: берёза, ель, сосна, рябина, ольха.
В язычестве удмуртов существуют идолы, которые изображают Богов и духов. Так исследователи находят древнейшие идолы, которые сделаны из дерева и даже из серебра.

                                                      свадебный обряд удмуртов                                       Карлыган, удмурты из Марий Эл
Интересно и то, как представляли себе мир древние удмурты. Земля, согласно верованиям этого народа, держится на рогах священного подземного быка. Если бык стоит неподвижно, то в мире царит спокойствие и хорошая погода, если бык начинает двигать рогами, трясёт головой, то в мире наступают землетрясения и различные катаклизмы. Сам бык стоит на огромной рыбе, которая плавает в подземном море.
Удмуртская вера говорит о том, что не существует рая и ада (о чём говорит нам и славянская языческая вера). Есть мир людей (Явь, средний мир), мир, где живут духи или души умерших (Навь, нижний мир), а также мир, где обитают правящие Боги (Правь, верхний мир).
Язычество удмуртов, является гораздо более полным, чем язычество других народов, и подверглось уничтожению и искоренению в меньшей степени. Произошло это благодаря тому, что христианство пришло в эти края довольно поздно. Попытки внедрения нового учения в языческие племена начались ещё в XIII веке, но первый зарегистрированный факт крестившихся произошёл только в 1557 году. Тогда Иван Грозный пожаловал привилегии 17 крестившимся удмуртским семьям. После этого всё как будто бы затихло, и язычество вновь вернулось на своё место. Новая попытка искоренить язычество была предпринята в XVIII веке. На этот раз она стала более успешной, однако такое позднее вливание нового учения позволило сохранить язычество удмуртов практически в первоначальном виде. И до сих пор в некоторых селениях проводятся языческие обряды, живут жрецы, возводятся святилища, чтятся священные рощи и приносятся жертвы семейным духам Воршудам. Такое удивительное явление в какой-то мере может пролить свет на забытые традиции и нашего собственного язычества.

                                                            обрядовое место -   Куа                                                                 

СВЯЩЕННЫЕ МЕСТА
Священные места и объекты
Соответственно почитанию трёх основных групп сакральных персонажей: во-первых, семейно-родовых и племенных покровителей (Воршуд, Мудор, Инву, Иммала, Булда); во-вторых, хозяев Дикой Природы – Луд/Керемет (хозяин лугов, лесов, полей; хозяин священной рощи), Нюлэсмурт (хозяин лесов); в-третьих, умерших предков – функционировали три главные группы культовых мест. Первая – для поклонения семейно-родовым / племенным покровителям; вторая группа – для молений «хозяевам» лесов, лугов и полей, родников, рек и т. д.; третья – для захоронения и для выполнения поминальных, умилостивительных обрядов йыр-пыд слтон, куяськон инты, кур куян, бельгы и др. Такие моления совершаются и в наши дни, в различных местностях.

Рассмотрим некоторые примеры.

Культовые памятники д. Кузебаево. В окрестностях д. Кузебаево (Алнашский район Удмуртии) функционируют три главных капища: священная роща Луд, святилища Великая куала и Булда. Все жители деревни подразделены на три социально-культовых объединения: род Великой куалы, род Священной рощи, Булда. Представители трёх структурных подразделений прежде молились строго по отдельности, жрецов выбирали из своей среды, брачные союзы между ними были запрещены. В последнее время такой строгости уже не наблюдается: они могут посещать моления друг друга и выходить замуж, невзирая на прежнее табу. В д. Кузебаево прежде существовали семейные сакральные постройки куала, однако во время коллективизации все предметы из них (деревянная посуда, столы, стулья и др.) люди унесли в родовую Великую (Будзын) куалу.

Священная роща Луд (Керемет) располагается на площадке средневекового городища (фот. 1). Обрядовые церемонии в роще посвящались божеству Луду – одному из влиятельных хозяев Дикой Природы. В честь него жертвуют белого барана, варят мясо и кашу. Самая сакральная часть культового места – прямоугольной формы, огорожена, посещать её позволяется только жрецам. Здесь в котлах варят жертвенную пищу, совершают другие приношения. В пределах огороженного участка сохранился пень от почитаемого дерева. Моления на этом месте прежде проводили без спиртных напитков, позднее в деревне угощали друг друга вином. В обрядовых церемониях в Луде участвуют только мужчины. Моления проводятся ночью один раз в год – в Петров день, в прежнее время они совершались два раза в год – в Петров день и на Покров.

 Деревня Кузебаево.
Вид на средневековое городище Каргурезь и священную рощу Луд                                                             

Великая (Будзын) куала располагается на берегу реки в лесу (фот. 2). Обрядовые действия здесь проводят в честь семейно-родовых богов. Территория святилища – прямоугольной формы, огорожена. В пределах участка стоит срубная постройка (куала). Прежде в куале хранили святыню мудор в виде берестяного или лубяного ящика. Снаружи перед куалой установлен длинный стол со скамейками для трапезы. В начале XX в. здесь молились четыре раза: на Масленицу, Пасху, в Петров день, Покров. Жертвовали тёлку, бычка, жеребёнка, уток. В наше время в куале молятся в Петров день, в жертву приносят уток. Сакральные принадлежности – очаг и приочажные принадлежности, священная полка мудор и др.

 

Деревня Кузебаево. Вид на святилище Великая куала                                                                                  

Место моления Булда располагается на склоне возвышения, на берегу реки. Сакральная часть святилища – многоугольной формы, огорожена. Религиозные празднества, посвящённые племенному божеству Булде, проводили на Троицу раз в три или четыре года. На моления собирались жители из десятка окрестных деревень. В качестве общественной жертвы приносили белых овец или жеребят, а в качестве частной, семейной – белых гусей или овец. На деревьях развешивали полотенца и другие подарки. Во время молений исполняли на «великих гуслях» мелодию, специально приуроченную к этому обряду.

Помимо трёх основных святилищ, в деревне имелись и другие сакральные объекты. Место моления Акташ, посвящённое злому богу, действующему после захода солнца, располагалось возле деревни в логу (тюрк. Акташ ‘белый камень’). Там молились при проводах в армию и когда случались болезни и несчастья в семье. Из других почитаемых мест следует упомянуть гору Заччагурезь ‘гора Зачча’, на которой молодёжь проводила обряд гурезь сектан ‘угощение горы’; место для поминовения умерших предков йыр-пыд сётон; два места куркуяськон, куда выбрасывали личные принадлежности умершего человека4.

Моления в д. Порвай (Игринский район Удмуртии). К началу XX в. обитатели д. Порвай были людьми православными, однако параллельно молились в общедеревенском святилище Великая (Быдзым) куала. Эта сакральная постройка с очагом располагалась в верховьях речушки, в лесу. Обрядовые церемонии совершались три раза в год – в Пасху/Троицу, Петровки, Ильин день. Осенью в Покров хозяину леса Нюлэсмурту жертвовали гуся. Молениями руководил «очень знающий/умеющий» жрец Павел Емельянов. В глазах деревенского сообщества моление, проводимое этим жрецом, считалось весьма действенным. Говорят, что к нему сам председатель колхоза обращался за помощью ради хорошего урожая. Даже телёнка выделяли на моление из колхоза. Проведение обрядов прекратились в 1942 г., деревенский жрец умер от голода. В советские годы при наступлении неблагоприятных обстоятельств порвайцы втайне посещали куалу с просьбами.

В 1994 г. внук прежнего жреца Герман Емельянов возродил моления на священном месте. Он считает себя православным, но продолжает исполнять функции жреца. Поначалу моления проводились под открытым небом перед елью с иконой. Позднее возвели новую постройку (фот. 3). В наши дни моление совершают перед иконами в Троицу и Петров день (фот. 4). Осенью по-язычески, без иконы, под елью в логу проводится заклание гуся в дар хозяину леса Нюлэсмурту. Затем из крупы и мяса варят в большом котле обрядовую кашу (фот. 5). Все кости, ножки, голову, пух, перья, крылья уносят к ели в логу и составляют муляж целого гуся. На ветках дерева складывают стряпню для верхних богов.

Активными участниками церемонии являются порвайцы пожилого и среднего возраста. Нередко на молении присутствуют журналисты, представители администрации и учёные. Деревенские жители считают, что проведённое жертвоприношение помогает им в жизни. Так, на первом молении просили дождя – пошёл дождик, на втором молились о хорошем урожае – во всех окрестных селениях прошёл град и побил урожай, а в д. Порвае града не было5.
Богатое религиозное наследие удмуртов, заключавшее в себе одновременно архаичные и новейшие, универсальные и уникальные черты, внесло свой вклад в сокровищницу мировой духовной культуры человечества. Пути формирования религиозных представлений удмуртов, живучесть старинных обычаев, обрядов, воззрений, этапы и особенности эволюции этих идей имеют большую научную значимость и позволяют проводить ретроспективное изучение духовной жизни населения Камско-Вятского региона более ранних эпох.

 

 ВЫБОР ЖРЕЦА
Среди вотяков Сарапульского уезда обряд передачи звания семейного жреца совершается следующим образом. В шалаше, куа, прежняя пара жрецов передает будущей кольца, которые во время молений мужчины носят на указательном пальце правой, а женщины на среднем пальце левой руки. "Живите, дети, хорошо: мы пожили, теперь ваша очередь быть счастливыми - детьми, скотиною и хлебом", произносит передающий. Будущий жрец подносит говорящему кумышку. "Бог Воршуд, принимай же ты их в свои руки, пусть будут они тебе угодны и пусть будут достойными приносителями тебе жертвы", продолжает прежний жрец, а затем, обращаясь к детям, говорит: "будьте честны и непорочны перед воршудом, какими мы старались быть". После этого совершается жертвоприношение, по окончании которого выливается в очаг кумышка и произносится: "Воршуд, прими же его как жертвователя"...

Молиться одному и тому же воршуду могут лишь члены семьи, соединенные кровным родством, так что приемный зять, приемный сын, муж, женатый на вдове - все они должны принести своего воршуда, в противном случае им придется жить на счастье принявшей их семьи, а этого счастья не всегда хватит на них. Вот почему очень часто на одном и том же дворе можно встретить два и более молельных шалаша, - это значит, что в семье живет принятый в нее член, а поэтому и принесший с собой своего воршуда...

                                                              удмуртские жрецы                                                                    

При распадении большой семьи уходящие врозь получают часть воршуда, золу из прежнего очага, которую они кладут в очаг святилища, выстроенного у себя на новом дворе. Передача золы сопровождается особенным торжественным ритуалом; когда отделившиеся получили свою часть золы, они удаляются и поют следующие слова, зазывающие духа покровителя идти за ними: "Иди с нами, иди с нами", поют они, обращаясь к воршуду,"не оставайся: мой пай, иди за нами, их пай, оставайся". В тех случаях, когда пожар истребит (семейное) святилище, жертвы совершаются на том месте, где был очаг. В случае переселения всей семьи, выгребают золу из старого очага и торжественно переносят в новый очаг, на новое место жительства. 

Связь культа воршуда с культом предков чрезвычайно ясно вырисовывается в обычае, по которому, если семья вымирает, т.е. культ воршуда не может исполняться прямыми потомками, воршуд, т.е. зола из семейного очага, выгребается и переносится в родовой шалаш. Семейный воршуд объединяется с родовым воршудом, хотя косвенно и будет продолжать кормиться жертвоприношениями со стороны членов рода. 

Замужняя женщина допускается у вотяков к участию в семейном культе; это происходит от того, что она особым обрядом приобщается к культу воршуда своего мужа. Новую сноху, прибывшую в семью, обводят вокруг очага; тесть её приносит в жертву кумышку и пиво и обещает впоследствии принести жертвоприношения воршуду более существенные: язя, быка и телку, пару глухарей, пару гусей.

В семейном шалаше моления производятся часто: перед посевом; перед косьбой; в случае болезни одного из членов семьи; по воскресеньям, когда пекут табани (лепешки); перед отъездом в гости, семейный жрец, украсив семейный шалаш березовыми прутьями, совершает моление воршуду, льёт напитки в огонь и бросает в него куски пищи, а иногда приносит и кровные жертвы. Насколько культ воршуда поглощает внимание вотяков, можно заключить из того, что по вычислению одного исследователя, воршуду приносится в год жертвы около семидесяти раз.

Неподдержание культа воршуда влечет его месть по отношению к той семье, постоянным покровителем которой он является; не удивительно поэтому, что вотяк с такой заботливостью соблюдает далеко нелёгкие для него требования культа.
 
                      вось писпу - священное дерево                                                                                           

 ПРИНОШЕНИЕ ЛЕШЕМУ
Лесной, лесниха, шайтан и жертвоприношения.
Жизнь удмуртов в начале XX века глазами петербуржского журналиста.
...На другой день, как раз к вечеру, я дошел до деревни Дизминой, нашел указанного мне вотяка, который охотно впустил меня к себе ночевать. В этом доме живут хотя и вотяки, но обстановка походила на русскую. В переднем углу иконы и несколько божественных картин, стол накрыт клеенкой. Полы хотя и грязны, но изредка моются. Сам хозяин говорит по русски хорошо.
- Вот у видно, что русские живут, а не вотяки; в переднем углу иконы есть, во всем заметна чистота и опрятность; а вчера, где я ночевал, так там и икон нет, есть же какая-то картинка, но я не мог понять, какое на ней изображение; а грязища и воздух в избе просто невыносимый, я не знал как и ночь провести.
- Да, ведь и здесь, почти все так же живут, хотя и считаются православными, а икон не имеют, и до настоящего времени не забывают своего "лесного" и "лесниху", в год обязательно две, три жертвы приносят. Венчаться в церковь очень мало ездят, а если и ездят, так из боязни, чтобы поп не отказался детей крестить. К венцу едут тогда, когда свой обряд исполнять.
- Значит, брак крепкий должен быть, - два раза венчаются!..
- Да!
- А какой же у них обряд венчания?
- Обряд самый простой; не нужно платить попу 10 или 15 рублей. Они на эти деньги свадьбу сыграют. Свадьбу они делают так. Понравилась жениху невеста, мать едет сватать. И если согласны отдать невесту, то назначается день, в который пришел бы жених со своими родными, а также и собирается родня со стороны невесты, делается обед и попойка; с обеих сторон родители благословляют, т.е. сводят молодых и спрашивают: "нравитесь друг другу"? - Нравимся, - "Желаете вместе жить"? - Желаем.
- Ну, благословит вас "Шайтан" "лесной" с "леснихой". 
С этого времени жених ходит к невесте до тех пор, пока она не забеременеет и это иногда продолжается года два-три, и более. Если невеста долго не беременеет, значит, шайтану неугодно чтобы она шла замуж, или прогневался на неё и свадьба расстраивается. Невеста почти до последних дней свадьбы носит девичий наряд: на голове кругленькая шапочка, украшенная серебряными монетами. Когда же невеста забеременеет, - за ней со стороны жениха приезжают гости. Невеста прячется, девицы ищут, когда же находят, снимают с её головы девичий головной убор и надевают туес, шитый из бересты и украшенный разными лентами.

Удмурты, удмуртский народ
Во время снимания шапочки, невеста плачет, снимает с головы туес, рвет его и бросает на пол; идет в свою комнату и не дает свои вещей везти к жениху. Во время свадебного вечера, девицы ходят вокруг невесты, поют или пересчитывают все её девичьи работы. Если свадьба бывает летом, то мужчины в каждом доме, в который приезжают с невестой, идут в огород, срывают лук и затыкают за пояс ради какого-то поверья.
- А кому же они молятся, и какую приносят жертву?
- Лесному, шайтану! Жертвы разделяются на три разряда: малая, усиленная и великая. На малую жертву приносят гуся, на усиленную быка, а на великую, хотя и редко, но и сейчас в некоторых местах приносят и человека.
- А в какое время приносится жертва?
- Жертву они приносят два, три раза в год, а один раз всегда в сентябре месяце.
- А где приносят?
- Непременно в лесу, у ёлки или пихты...Для приношения жертвы, у них есть так называемое "святое место", и непременно где нибудь в стороне от дороги в глуши. Пойдешь завтра, так увидишь на задах деревни огороженный лесок, где они приносят жертву. Жертва приносится в 12 часов ночи, выбранным, по общему согласию, лицом, который исполняет обязанности жреца. Перед тем как приносить жертву, жрец со своими помощниками идут в "святое место", ведут с собой быка и режут; сняв с него шкуру и приготовив его для варева. Часов в одиннадцать ночи вотяки молчаливо идут к месту жертвоприношения и разводят костер. Мясо кладется в громадный котел и варится. Среди всех участников жертвоприношения царит таинственная тишина. Кто засмеется или выразит сомнение в целесообразности жертвоприношения, того тут же убивают...
Ровно в полночь, в 12 часов, мясо готово, тогда жрец берет чашку сделанную из бересты, кладет в неё мясо, наливает варево и ставит на березу, положив две ложки и повесив полотенце. Пока жрец все это готовит, вотяки ждут, скоро ли он начнет звать шайтана. Вместе с жрецом они восклицают: "Нюлэс нюня", т.е. "старший брат", "Нюлэс кенак" т.е. "лесная тетка", идите к нам и примите нашу жертву!..
- Зачем же они кладут две ложки?
- Потому что двое будут есть: "лесной" и "лесниха".
- А для чего полотенце вешают?
- Полотенце вместо салфеток...
- Чем же все это оканчивается, и почему они узнают, принята жертва или нет?
- А если в полночь прилетит сорока или две, и сядут у чашки, значит, жертва принята. Тогда жрец начинает пить вино или кумышку, и есть мясо и варево и от радости неистово пляшут. В это время, чтобы ни сучилось в деревне, вотяки ни за что не пойдут туда... 
- А почему непременно жертву приносят в сентябре?
- Благодарят за урожай, и просят шайтана, чтобы он и на будущий год сохранил их от града, голода и от ветров.
- После жертвоприношения куда девают чашку, ложки и полотенце?
- Как святыня, все остается висеть на дереве.
- А если кто возьмет?
- Из вотяков никто не тронет, а если из русских кого застанут, убьют...
- Ну, а если к чашке сороки не прилетят, тогда что делают?
- Тогда они сокрушаются, плачут и ждут неурожайного года или какого нибудь бедствия!..
  

             Деревня Порвай. Очаг на святилище Великая куала                                                                             

СОТВОРЕНИЕ ВЕЛИКАНОВ И ЛЮДЕЙ
На земле Инмар создает из скал двух людей-великанов - мужчину и женщину, но спохватывается, что забыл захватить для них разум, который остался в берестяной коробке на небе. Он отправляется на небо, велев собаке стеречь людей; и тут Шайтан напоминает ей о долге - подаренной шубе, после чего оплевывает творение. Вернувшийся Инмар вывернул оплеванных людей наизнанку - поэтому внутри у людей болезни, - а разума вкладывать вовсе не стал. Неразумные великаны убрели прочь (сходные мифы о менквах сохранились у обских угров).
Творение продолжалось: Инмар создал всякую живность, а Шайтан из своей бороды - козу. Из коряг хозяин воды творит вумуртов - "водяных людей". Наконец, Шайтан добирается до берестяной коробки с разумом и разбрасывает его по всей земле.

На земле в то мифическое время творения обитали великаны алангасары. Лишенные разума, они сразу покинули творца и скитались по земле, питаясь сырой рыбой и греясь только во время лесных пожаров. Они не умели строить дома и жили в пещерах, в лесу. Лесные овраги, или логи, - следы ног первобытных великанов, низины - их лежбища. Стрелы алангасаров - целые сосны. Развлекались же они тем, что метали чугунные шары и плели веревки из сосен. Младший из великанов - не самый высокий, но зато удачливый охотник - нашел частичку разума. Охотясь с собакой, он встретил девушку-мастерицу, которая лепила горшки из глины и сумела приручить лосиху. От них и пошли настоящие люди. Алангасары же ушли на север, оставляя по дороге свои следы- реки и озера, и там окаменели, превратившись в горные утесы северного Урала.

Как и в других мифологиях великаны - первое поколение людей, которое не в состоянии было освоить главных культурных навыков - земледелия (пахоты), скотоводства и ремесла. Они принимают непосредственное участие в создании природных объектов - озер, скал, а с приходом настоящих людей сами превращаются в камни или скалы.

В другом удмуртском мифе о сотворении человека очевидно влияние библейской мифологии. Инмар сотворил первого человека Урома (буквально "друг") из красной глины и поселил его в прекрасном саду, плодами которого человек должен был питаться. Довершив творение, Инмар послал Керемета проверить, все ли хорошо на сотворенной земле. Керемет увидел, что Уром скучает. Узнав об этом, Инмар велел Керемету научить Урома делать кумышку - алкогольный напиток, разгоняющий скуку, но и это не развеселило человека. Когда Керемет рассказал, что человек по-прежнему тоскует, Инмар обвинил брата во лжи. В ответ Керемет плюнул богу в лицо, и это послужило началом их вечной вражды. По народным поверьям, Инмар преследует своего противника, метая в него молнии, а тот прячется в деревьях и т. п., издеваясь над богом. Наконец Инмар сам удостоверился, что Уром скучает; последний поведал богу, что ему нужна жена. Инмар сотворил женщину и наказал Урому в течение года не пить кумышки, уже оскверненной Кереметом. Керемет, однако, вселил любопытство в женщину (за что был проклят Инмаром), и та отпила напитка, угостив и мужа: в кумышку Керемет поместил смерть и грехи. Падшие люди были изгнаны из рая, и первоначальный род человеческий сгинул, потому что Инмар запретил им размножаться.

По другим вариантам мифа, Инмар устроил потоп после грехопадения: затем он сотворил еще несколько пар людей из красной глины, приставив к каждой паре собаку, чтобы она оберегала людей от Керемета. Существует миф, где во вторичном акте творения участвуют уже не бог и его противник, а два человека, уцелевших после потопа; Инмар велел им сеять землю: один сеял днем, хорошо и ровно, другой - ночью, плохо; отсюда на земле горы и неровности. Человек попросил для житья половину созданной земли; Инмар исполнил просьбу, но в отместку за жадность выпустил из отверстия от воткнутого в землю кола вредных тварей (по другим вариантам, это сделал Керемет). Когда люди стали самостоятельно жить на земле, Инмар поселился на небе (по другим вариантам - на солнце).

Рассказывают, что в мифические времена всеобщего изобилия небо было совсем близко от земли: люди клали свои дары прямо на облака (по удмуртской присказке, раньше на небо лазили, как на полати). Однажды женщина забросила сушить на небо мокрые пеленки (или человек измазал испражнениями кусок хлеба и положил его на небо), и разгневанный Инмар удалил небо от людей.Удмурты верили, что на небе и в преисподней живут такие же люди: только на небе они - великанского роста, а под землей - карлики. Петух преисподней своим криком будит земных петухов.
 
 Удмурты, удмуртский народ
 
Современные тенденции
После периода безверия удмурты, наряду с другими народами России, возвращаются в лоно православия. Это возвращение происходит не только на формальном (крещение, посещение церквей, номинальное отождествление себя с православными), но и на качественном уровне (стремление к более глубокому познанию основ Священного писания, активное участие в жизни православных приходов, целеустремлённая работа по воцерковлению). В Удмуртии, несмотря на активную миссионерскую деятельность протестантских проповедников6, Русская православная церковь пользуется наибольшим влиянием, восстанавливаются заброшенные и строятся новые храмы, возрождаются паломнические традиции. Наши верующие принимают участие в крестных ходах, проводимых как по Удмуртии, так и по соседним регионам. Большой популярностью пользуется посещение Великорецкого сакрального комплекса (Юрьянский район Кировской обл.). Удмуртская и Ижевская епархия организует регулярные паломнические группы для желающих соприкоснуться с православными святынями России, ближнего и дальнего зарубежья. Удмуртским протодьяконом, учёным-филологом М. Г. Атамановым, при методическом и финансовом содействии Лютеранской церкви и Хельсинкского филиала Института перевода Библии, переведены на удмуртский язык и изданы десятки текстов Священного писания и другие книги на духовные темы. Проводится работа по подготовке к изданию всего Священного писания. Одним из важных направлений деятельности Всеудмуртской ассоциации «Удмурт кенеш» является сотрудничество с Русской православной церковью с целью содействия распространению среди удмуртов христианского духа и христианской нравственности. В Ижевске с 2005 г. более десяти лет проходят богослужения на удмуртском языке, в газете «Удмурт дунне» («Удмуртский мир») функционирует постоянная православная рубрика «Оскон, оскиськон, яратон» («Вера, надежда, любовь»), звучат радиопередачи с проповедями М. Г. Атаманова на удмуртском языке7. Объединёнными усилиями научных организаций, церковных структур и государственных властей в Удмуртии систематически проводятся научные и научно-практические конференции, посвящённые религиозной тематике, ведётся просветительская, катехизаторская и образовательная работа по духовному просвещению населения региона.

  

ПЕРВАЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ ПАРА
Дуалистический миф рассказывает о том, как была сотворена первая пара.

Черт Куль пришел к Богу. Тот сначала выгнал его, а потом пожалел об этом и вернул назад — ведь у черта было много всяких мыслей по поводу творения. А черт угадал, чего хотел Бог — создать людей. Да у него не было черной земли. Тогда Бог послал за черной землей черта.

Когда Куль принес землю, бог разделил ее на две пригоршни, а потом нарисовал на бумаге мужчину и женщину. Творец разжал ладони, и из земли появилась первая человеческая пара.

Черт решил повторить творение — сжал пригоршню земли, но когда разжал руку, появилась ящерица. Тогда он тоже нарисовал людей, но опять из одной руки у него выполз жук, из другой — жаба. В злобе он поднялся на небо, когда Бог был на земле, и подкупил стерегущую людей собаку шкурой, а потом оплевал и покрыл соплями тела первой пары. Бог вывернул людей наизнанку — и вот, с тех пор они болеют и кашляют, а собаку так и оставил с ее чертовой шкурой.

Другой миф продолжает историю творения мира сопливым мальчишкой. На этот раз он вновь использует свои сопли, и из них появляется «волосатый червь, волосатая змея». Из червя появился первый человек, который вырос под дождем и ветром. Ему встретилась женщина, которая назвала себя ползущей (значит, имела отношение к змеям — хтоническим существам) и рассказала, что вышла из расколовшейся черной земли. Она попыталась тут же соблазнить первочеловека, но сначала у нее ничего не вышло — детородные органы человека-червя оказались подмышкой… Пришлось делать первую в мире пересадку органов, и лишь тогда образовалась первая человеческая пара.

Первый мужчина обладал в начальные времена такой твердой кожей, что не мог согнуться. Жена научила его найти в лесу три ягоды, съев которые, мужчина избавился от своей коросты. Тогда и стали появляться на свет мальчики и девочки.

Появление людей из червей и других хтонических созданий — традиционный мифологический мотив. В скандинавской мифологии из червей, возникших в разлагающемся теле первого великана Имира, появились первые разумные существа — карлики. Сходный миф о происхождении медведей существует у хантов. Когда медведи жили на небе, бог однажды выгнал непослушного медвежонка. Тот упал на землю и застрял в развилке дерева, где и погиб. В его теле завелись черви — из больших червей вышли большие таежные медведи, из малых — маленькие северные.

О том, что человек сначала был покрыт роговой оболочкой, рассказывают многие финские мифы: этой оболочки лишил их противник бога, оплевавший только что созданного человека (сравните германский миф о неуязвимом герое — Роговом Зигфриде). В мифе манси творение нормального человека завершает женщина.

 

СОТВОРЕНИЕ ЖИВОТНЫХ
О происхождении зверей рассказывается не только в мифе о чудесной шубе. Разными творцами, согласно преданиям обских угров, были созданы звери и рыба — источник существования этого народа. Дух земли у хантов создал медведя; дух неба — северного оленя; лесной дух — лису, белку и других лесных зверей.

Существует легенда о происхождении земной птицы — скопы. У Верховного бога Нуми-Торума был сын по имени Скопа-Сюхэс. Бог послал сына на землю для добрых дел да велел одеться потеплей. Но сын не послушал и, замерзнув, упал замертво. Богу стало жаль сына, и он превратил его в птицу скопу: она летает очень высоко, но все равно не может достичь неба.

Рассказывают, что рябчик был раньше большой птицей. Однажды он внезапно вспорхнул и напугал Нуми-Торума. Разгневанный бог разорвал его на семь частей и разбросал по семи сторонам света. С тех пор рябчики стали совсем небольшими (в сходном мифе коми в роли Нуми-Торума выступает Стефан Пермский).

В кукушку превратилась женщина, которой дети отказались принести кружку воды. Когда мать стала птицей, дети принялись просить ее выпить воды, да было поздно.

 

МЕДВЕДЬ, СПУЩЕННЫЙ С НЕБЕС
По самым распространенным мифам, медведь — сын или дочь Нуми-Торума по имени Консыг-ойка («Когтистый старик»): однажды, нарушив запрет бога, он вышел из дому и увидел внизу землю, покрытую лесами. Медведю захотелось в лес, и бог спустил его на землю в люльке на железной цепи. В одной из песен, исполняющейся во время медвежьего праздника — обрядового пира по случаю удачной медвежьей охоты, — рассказывается, как медведь попал на остров, где было много ягоды — черемухи и шиповника. На тот же остров по ягоды приплыли на лодках женщины, взявшие с собой девочку и мальчика в люльках. Медведь зарычал на женщин, и те в ужасе убежали, оставив детей. Зверь сожрал девочку (исполнив перед люлькой песнь людоеда), но когда подошел к колыбели с мальчиком, явились охотники с собаками. Зверь, обстрелянный из лука, раненый рогатиной и топором, умер «великой смертью медведя».

Далее в песне сам зверь — точнее, его бессмертная душа, — описывает медвежий праздник. С него снимают шкуру, помещают в середину лодки и везут в город, где медведя встречают для священной игры. В доме начинается священный пир, а потом — священная пляска медведя, во время которой шкуру зверя наряжают в сарафан, украшают серебром. Когда праздник кончается, медведь на железной цепи поднимается к своему небесному отцу.

Охотник может убить медведя, потому что он нарушил запрет божества. Отпуская его на землю, бог велел зверю не разорять амбаров, не отбирать у охотников добычу, не пугать женщин и детей. Медведь становится добычей охотника, но люди должны устроить в честь зверя праздник, чтобы он воскрес — вернулся на небо (или в лес). Но если медведь убьет охотника, его ждет кровная месть: родственник убитого отомстит зверю, а тело его сожжет, так что медведь не сможет возродиться.

Медведь за проступки против бога также может убить человека; существуют и специальные охотничьи табу: нельзя хвалиться легкой победой над зверем — он отомстит.

В специальной «медвежьей песне» рассказывается, как Городской Богатырь (Усынг-отыр-ойка) убивает медведя и оскверняет его священное тело: шкуру разрубает топором и бросает в чум женщинам, мясо бросает собакам. Душа медведя жалуется Нуми-Торуму: если бог нарек медведя священным зверем, зачем он допускает издевательства? Душа медведя в виде длиннохвостой мыши обходит семь берлог, и сородичи отправляются мстить за убитого. Но Городской богатырь со своими сыновьями отбивают медвежий штурм. Тогда убитый зверь опять молит Нуми-Торума, и тот спускает на железной цепи с неба настоящего мстителя — первопредка медведей, который и разрывает богатыря в клочья.

Обским уграм известны и мифы о медведях-оборотнях. Рассказывают, что некий богатырь любил ходить в лес и однажды заблудился. Чтобы выбраться из лесу, ему нужно было перелезть через поваленный ствол. Пришлось ему снять одежду и карабкаться по замшелому дереву. Когда он перелез на другую сторону, то обнаружил, что мох прирос к его телу, а сам он превратился в медведя. Богатырь полез было назад, чтобы вернуть свою одежду, но было поздно — одежда пропала. Так он и остался лесным зверем.

 

ВОЛШЕБНАЯ ОХОТА НА ЛОСЯ
Небесное происхождение приписывается также лосю: некогда он имел шесть ног и мчался по небу так быстро, что никто не мог догнать его. Тогда на охоту отправился некий Сын бога или человек Мось — первопредок обских угров — на лыжах из священного дерева. Охотнику удалось согнать лося с неба на землю и отрубить ему лишние две ноги, но следы небесной охоты навсегда запечатлелись на небе: Млечный путь — это лыжня охотника, Плеяды — женщины из его дома, Большая Медведица — сам лось. Небесный же охотник с тех пор поселился на земле, где было изобилие дичи.

В другом мифе охотник — младший сын небесного бога — гнался за волшебным лосем по земле. Дело происходило в начальные времена. Сын бога по имени Мир-сусне-хум заботился о будущих людях и переживал, что они не смогут догнать лося, которого бог создал шестиногим.

Сам герой женился на земной женщине, и тесть не любил зятя — дразнил его тем, что у того в животе булькал лишь налимий суп: первые люди еще не ели мяса. Тогда зять решил догнать шестиногого, а тестя взял с собой: тот, ворча, согласился — ему хотелось отведать лосятины.

Вспугнутый лось помчался с такой быстротой, что его следы затвердевали, прежде чем люди успевали к ним приблизиться. Но голос свыше призвал сына не отчаиваться, а преследовать лося до священного озера, что в центре мира. Но и на священном озере охотник не смог догнать лося; голос свыше указал ему еще более дальний путь — к озеру в конце многорыбной реки. На волшебных лыжах, переступая сразу через пять лесов, герой, наконец, догнал лося на острове посреди озера на краю мира. Здесь он и отрубил ему лишние ноги, а потом разделал тушу. Шкуру зверя он прикрепил к небу — она должна стать зарей, отмечающей начало дня для людей. След его также прибил кончиком лука к небу — это звезды, по которым смогут ориентироваться люди. Лося он заклял, чтобы зверь уставал и позволял обычному охотнику догнать себя хотя бы на второй день.

Сердце и язык лося герой решил все же отдать обижавшему его тестю. Но старик был еще далеко — там, где охотники только вспугнули лося. Обрадованный тесть отправился готовить мясо, а зять оставил его в лесу и заклял сварливого старика — пусть он заблудится и погибнет.

Миф повествует не только о происхождении лося, но и о происхождении охоты. Слабосильный охотник гибнет в лесу. Не случайно враждебным мифологическому герою оказывается его тесть: ведь он принадлежит иному роду, а в родоплеменном обществе инородцы были врагами.

 

НАЛИМ-ЛЮДОЕД
Чудовищным зверем, обитавшим в мифические времена, представляли ханты рыбу-налима: он имел тогда крылья и мог летать по небу так же, как плавать в воде и ходить по земле. Он нападал на оленеводов и мог сожрать их вместе с оленями и даже с нартой; жертвой его стали дровосек и даже поп с крестом, попавшийся чудищу на окраине города. Пришлось старейшинам семи городов семь дней молить небесного и подземного богов («Солнце дня» и «Солнце ночи») наказать чудовище. На божественном суде прочли дощечки, на которых были записаны все преступления налима, и постановили, что ему следует отрубить крылья — пусть отныне он станет простой рыбешкой, добычей рыбаков. Кости налима, напоминающие детали нарт, топор и крест до сих пор свидетельствуют о его былой прожорливости.

Вспомним далекие карельские петроглифы, где рядом с «Бесом» (мыс Бесов нос) был изображен гигантский налим.

Считалось, что достигшие глубокой старости звери и рыбы превращаются в подводных чудовищ с рогами — бивнями мамонта. Этими рогами чудовищный зверь вскрывал лед в водоемах.

 

КАК УСТРОЕНА ВСЕЛЕННАЯ В МИФАХ ОБСКИХ УГРОВ
Вселенная разделена на три мира — небесный (торум), где и правит Нуми-Торум; земной (хантыйское — мув, манси — ма), хозяйка которого — богиня земли Калтащ-эква; и преисподний (кали-торум у хантов, хамал-ма у манси), где царит злой Куль-отыр. Небесный бог наблюдает за миром через отверстие в небе — другое отверстие соединяет землю и преисподнюю там, где небо касается земли. На три яруса членятся небесный и подземный миры; на трех ярусах неба сидят сам высший бог, его отец Корс-Торум и дед Косяр-Торум. Ярусы преисподней вглубь становятся все уже в вышину: второй ярус высотой не более хорея, которым погоняют собак в упряжке, а третий ярус вообще высотой с собачий хвост. Таким образом, вселенная делится на семь ярусов: семь — очень важное число в мифах обских угров, недаром у них семь главных богов — сыновей Нуми-Торума.

С земли на небо ведет лестница, дерево, семиярусная гора или Мировой столп: на древе свила свое гнездо чудесная птица Карс, вестница богов. Под ее гнездом обитает железная лягушка, враг Карса, а в источнике под Мировым древом — водяные чудовища («живые соссель»), змеи и ящерицы, которые только и ждут, когда птенцы Карс выпадут из гнезда, чтобы сожрать их.

Птица (наряду с богом-громовником Сяхыл-Торумом) может воплощать и гром: она обладает громовым голосом, а когда раскрывает свой красный клюв, сверкает молния (архаичный образ громовой птицы сохранился у финнов и коми). Она зимует в теплых краях на юге, поэтому зимой гроз не бывает.

В преисподнюю ведет скала с отверстием, которое семь раз перекрыто рыболовной и птицеловной сетью. Шаман, который хочет проникнуть в загробный мир, сначала попадает в сеть для ловли птиц и теряет там свои крылья, затем он должен превратиться в щуку, и только после этого он сможет проникнуть в преисподнюю.

Среди «крылатых» шаманских изображений на бляхах пермского звериного стиля есть и «бескрылое», увенчанное головами лосей: даже руки этого шаманского духа заканчиваются в виде лосиных голов. Сам дух стоит на двуглавом хищнике — видимо, он изображен пребывающим в нижнем мире.

Енисейские ханты разделяли верхний мир на три яруса, в каждом из которых была своя ось — шаманское древо. На каждом древе сидели птицы, и если шаман сам не мог проникнуть в верхний мир, он посылал птиц-помощников, чтобы они доставили нужные сведения шаману. Главным шаманским духом — учителем и покровителем шамана — считался орел: он поднимал шамана на небо, сражался с его врагами. Считалось, что настоящий шаман и рождался в гнезде из яйца, снесенного птицей: после того как птица высиживает шамана, она спускает его в железную колыбель, стоящую под Мировым древом. Сам орел обращался за советом к мудрой хранительнице земных тайн — змее (человек, съевший порошок из высушенной змеи, получал дар предвидения): орел и змея повсюду были священными животными, обитающими в кроне и у корней Мирового дерева.

Изображения орлов и змей в уральском регионе датируются ранним железным веком. Характерно изображение змей и шаманов на драгоценных блюдах из Рублева и Пашкиных юрт, относящихся к 1 тыс. до н. э.

Ханты верили, что и на небе, и в преисподней небесный и подземный народы живут почти такой же жизнью, как и земные люди. Когда умирает человек на небе, он рождается на земле; смерть на земле означает возрождение в преисподней. Правда, на том свете — в преисподней — все происходит наоборот в сравнении с земным миром: когда на земле день и светит солнце, в преисподней лунная ночь; мертвое на земле оживает в загробном мире; вещи, поломанные на земле, становятся целыми в загробном мире — поэтому принято ломать вещи покойника на могиле. Умершие все делают левой рукой и носят одежду наизнанку.

Загробный мир располагается одновременно в преисподней и на севере — путь туда идет по Оби в море, где у мыса Хом расположено отверстие, ведущее в нижний мир. Туда направляются души умерших в облике птиц или комаров. Чаще дух умершего сохраняет человеческий облик — он отправляется на тот свет в лодке, если умер летом, зимой — на оленьей упряжке (недаром лодки и нарты кладут в могилы, а оленей приносят в жертву при погребении). Умерший младенец должен тащить с собой на тот свет свою люльку — в ней он и отдыхает по дороге в загробный мир. У хантов есть поверье о том, что погибшие в бою и на охоте (особенно в борьбе с небесным зверем — медведем) будут жить на небе (как герои скандинавской Вальхаллы; сходные поверья есть у эстонцев и саамов). Посреди моря есть остров, где живут души умерших лесных великанов — менквов.

В одном из мифов об охоте на гигантского лося рассказывается, как охотник своей заговоренной стрелой, которая с громом летела семь дней, не только убивает зверя, но и делает проход в горе (Урале). Через этот проход летят перелетные птицы.

На юге располагается Южная страна — Мортим-ма, хозяева которой — старуха и старик Мортим-эква и Мортим-ойка — принимают перелетных птиц. Край мира подобен лезвию ножа, и птицы погибают, задевая этот край. Ими и питаются хозяева страны птиц. Затем они оживляют птиц, бросая их пух и кости в море с живой водой, и омолаживаются в нем сами, когда дряхлеют (они бессмертны, но у них нет детей). Волшебное море расположено у них прямо в доме, как в амбаре финского Ахти. Вход в Мортим-ма для простых смертных загражден камнем и железной сетью — перевесом.

Название Южной страны — Мортим-ма — напоминает слово, обозначающее в пермских языках «человека»: морт, мурт. Это слово было заимствовано из иранских языков. Значит, Южная страна обских угров — это страна людей, говоривших на иранских языках. Действительно, в обско-угорских языках и мифах много заимствований из иранских источников. Иранская традиция знает и двух демиургов — благого Ахурамазду и злого Ангромайнью, — Мировое древо с гигантской птицей и другие сходные с обско-угорскими образы. Но в иранской письменной традиции практически не отмечена роль водоплавающих птиц, в том числе и в процессе сотворения мира.

В связи с этим скифолог Д.С. Раевский обратил внимание на то, что водоплавающая птица (чаще всего утка) — весьма распространенный мотив в искусстве скифов, ираноязычного народа, который не оставил собственных письменных текстов, зато, безусловно, повлиял на культуру и искусство финно-угров (достаточно напомнить о том, что именно скифы создали звериный стиль). Замечательно изображение на ритоне из скифского кургана в Карагодеуашх, где под двумя всадниками изображены утки — летающие и ныряющие за рыбой. Очевидно, что перед нами скифская «космограмма»: под двумя земными героями изображены существа нижнего мира, водной стихии, на которой покоится земля. Не менее выразительно украшение панциря из Семибратнего скифского кургана: на нем олениха с золотыми рогами кормит олененка; под ними — златокрылая птица, летящая вниз. Перед нами — миф о скифском небесном олене, птица же воплощает связь мира небесного и земного.

 

 

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
ИСТОЧНИК ИНФОРМАЦИИ И ФОТО:
Команда Кочующие
Бахтиаров А.А.  Босяки. Издательство Ф.И. Митюрникова.СПб.1903 г. НЭБ.
Путешествия к удмуртам и марийцам. Письма У.Хольмберга 1911 и 1913 г.г.
Лалукка С., Миннияхметова Т.Г., Садиков Р.Р. СПб. 2014.
Харузин Н.Н.  Этнография, лекции, читанные в Московском университете. Верования. Выпуск IV, СПб, 1905.  Национальная Электронная Библиотека
Владыкин В. Е. Религиозно-мифологическая картина мира удмуртов. Ижевск: Удмуртия, 1994.
Рычков Н. П. Журнал, или Дневные записки путешествия капитана Рычкова по разным провинциям Российского государства в 1769 и 1770 гг. Ч. 1–2. СПб., 1770–1772; 
Паллас П. С. Путешествие по разным провинциям Российской империи. СПб., 1788. Ч. 3. С. 29–37

 

ВложениеРазмер
906889591 (1).jpg110.13 КБ
906889591 (2).jpg202.52 КБ
906889591 (3).jpg107.63 КБ
906889591 (4).jpg67.38 КБ
906889591 (5).jpg79.67 КБ
906889591 (6).jpg135.06 КБ
906889591 (7).jpg323.47 КБ
906889591 (8).jpg80.95 КБ
906889591 (9).jpg62.93 КБ

Комментарии

аватар: Кэп

лесные духи

мифология удмуртов:

Лесные духи Мис считались творениями Калтащ-эквы. Хотя Мис были великанами (в один рост с деревьями), они доброжелательно относились к людям, браки между ними приносили удачу и богатство. Одна из женщин — Мис-нэ стала жить в селении со своим мужем-охотником, но люди обижали ее. Чудесная жена вынуждена была вернуться в лес, но наделила своего сына волшебными способностями все видеть и слышать в лесу.

Мужские духи Мис-хум особо почитались охотниками. Рассказывают, как один старик сделал для себя Мис-хум-ойку — деревянного идола, священный амбар которому поставил в своих охотничьих угодьях. Он регулярно навещал идола в его избушке, приносил водку и варево — мясо и рыбу, особенно после добычи первого лося или первой рыбы. Сам ел только тогда, когда от еды переставал идти пар: им питался Мис-хум.

МЕНКВЫ
Много рассказывают о лесных людоедах менквах, которые имеют человеческий облик, только головы у них заострены (иногда они имеют много голов). Они сильные и злые, но глупые. Считается, что в менквов могут превращаться погибшие в лесу люди. Сами менквы считаются родичами людей Пор.

По другим мифам, менквы — это первые неудавшиеся люди: они были спущены с неба в море, но выбрались на берег. Как первобытные великаны в мифах других народов, они повсюду оставляли следы: лиственничные рощи — оставленные ими посохи, их тропы стали руслами рек. Однажды Тайт-котл-Торум сразился с менквом и поразил его стрелой: от крика раненого чудовища разверзлась земля и потекла река.

Менквам посвящены святилища, где стоят их остроголовые деревянные идолы. Им не приносили кровавых жертв, но угощали чаем и спиртным.

Но и менквы помогают любимому герою обско-угорских сказок Эква-пырищу. Во время первой охоты трехголовый, пятиголовый и семиголовый менквы впряглись в его нарты, а пока он разогревал для них воду, добыли столько пушнины, что герой с бабкой могли всю жизнь жить безбедно.

аватар: Кэп

священная книга удмуртов

«В древнее время у Вотяков была книга, в которой объяснялась их вера языческая, были молитвы, объяснения и порядки жертвоприношений. По этой книге они и молились. Только в позднейшее время, когда вотяков стали понемногу приводить в Православную Христианскую Bеpy, то многих окрещенных заставляли рассказывать прежнюю свою жизнь и показывать главных своих жрецов (курыскыс). Жрецам уличенным было плохо. Власти теснили их до тех пор, пока они принимали Христианство. Вот в это-то время у племени Ватка, живущего в лесах Глазовского уезда, был главный жрец, у которого находилась книга вотяцкой веры. Раз во время общественного жертвоприношения, этот жрец сказал собравшемуся народу: «наше свободное счастливое время прошло, теперь вотяков всех будут крестить, не слушать начальства не хорошо—жить нельзя, лучше не давайте начальству напрасно притеснять себя, принимайте русскую веру, а жить можно по своему. Книгу нашу найдут, тогда нам плохо будет, надо ее сжечь». С этими словами он бросил книгу в огонь под котел, в котором варилось жертвенное мясо. В это время пришел неизвестно откуда другой жрец и попросил книгу. Сжегший книгу сказал, что он ее сжег.— Как же мы будем теперь молиться?—Во время молитвы,—сказал тот, — разведем огонь и будем части от жертв класть в огонь—Бог примет.— Жрец успокоился и с тех пор части от жертвуемого кладут в огонь, а кости жертвуемых животных пережигают для того, чтобы собаки не трогали». 
(д.Гулеково, Глазовского уезда, Вятской губернии)

(Источник: "Удмуртский фольклор из собрания Бориса Гаврилова". Коробейников А.В. 2009г. Ижевск)

Отправить комментарий

Фотографии на сайте размещены в качестве научного, информационного, учебного и культурного материала без цели извлечения прибыли.

Контактная информация:

Капитан команды Кочующих (он же главный по сайту):
Хафизов Ахат - Hafizow@yandex.ru

Продвижение сайта в интернете:

Лоцман команды Кочующих
Бортяков Андрей - abortyakov@yandex.ru