Река Преголя

Река Преголя является главной рекой Калининградской области
Когда заходит речь о Калининграде, то на ум приходят такие исторические места, как Королевские ворота, или Кафедральный собор, или могила философа Канта. На Преголе расположен Музей Мирового океана.
Но главным свидетелем всей истории на протяжении 7 веков города Кенигсберга, а ныне Калининграда, является именно река Преголя.
  

 
Прего́ля (прусск. Preigara, Preigile, нем. Pregel) — река в России, впадающая в Балтийское море, точнее в Калининградский (Вислинский) залив. 
Длина Преголи — 123 км, вместе с рекой Анграпой (один из важнейших притоков) — 292 км. 
Площадь бассейна Преголи — 15,5 тыс. км².
  

                                                                                      река Преголя около устья - Калининград                                          
 
География
Преголя является самой длинной рекой, полностью протекающей в границах Калининградской области. Преголя берёт начало от слияния Инструча и реки Анграпы, в районе города Черняховска. Ширина Преголи в Черняховске составляет 20 метров, в Калининграде — 80 метров. Глубина от 2-3 метров в верхнем течении и до 8-16 в нижнем. 
За Гвардейском, в районе посёлка Озерки, Преголя разделяется на два параллельных русла, Новая Преголя (северное русло) и Старая Преголя (южное русло). Во многих местах эти русла соединяются протоками, таким образом образуется большое число островов. Последний остров перед устьем — Кнайпхоф (остров Канта) в Калининграде, за ним Старая и Новая Преголи соединяются в единое русло.
 
На Преголе (от истока к устью) расположены следующие города и посёлки городского типа: Черняховск, Знаменск, Гвардейск, Калининград.
Преголя соединена каналом с рекой Неман. Фактически рукавом Преголи является река Дейма, которая ответвляется от Преголи в Гвардейске и впадает в Куршский залив в Полесске.
 
Также в административный водохозяйственный район Преголи входит река Мамоновка с притоками, хотя физической связи между ними нет.
 
 
Гидрография
Весеннее половодье (март — апрель), летне-осенняя межень. Среднегодовой расход воды — 90 м³/сек. В пойме Преголи расположено несколько озёр-стариц, самые крупные из них — Воронье и Пустое в районе Озерков.
Шестьдесят процентов стока Преголи приходится на Калининградский залив, остальные сорок процентов через Дейму отводятся в Куршский залив.
Преголя — равнинная река, скорость течения варьируется от 0,5 м/сек ниже Черняховска до 0,1 м/сек в устье и в рукаве Деймы.
Питание реки смешанное, дождевая составляющая 40 %, снеговая — 35 %, грунтовая — 25 %. Во время половодья река разливается, затапливая пойму. Нагоны могут приводить к наводнениям, последние сильные наводнения случились 19 ноября 2004 года и 10 августа 2005 года. В прошлом случались катастрофические наводнения.
  
 
Название реки
Река не сразу стала называться Преголя. Считается, что впервые упомянул о реке Плиний Старший, римский историк, который побывал в этих местах в 1 веке н.э. Он называл реку Гутталус. История продолжилась во 11 веке н.э. Ученый их Греции Птолемей в своих трудах по географии очертил контуры Балтийского моря, в древности Сарматского океана, с впадающими в него реками. Очертания получились не очень соответствующими реальности, но вместе с другими реками была указана река Хрон или Кронус, ее современные географы отождествляют с Преголей.
Далее река упоминается в 12-13 веках под названием Скара – кривая или изогнутая река. Позднее ее называли Липса. Слово происходит от «липа», то есть приклеиваться. Далее реку немецкие жители стали наименовать Прегель, от прусского «прейгиллис», что означало «самое низкое/глубокое место». На немецком языке это слово мужского рода. Современное название Преголя более сочетается со словом «река» в женском роде.
Преголя самая протяженная из рек, которые находятся в Калининградской области. Ее началом считается место слияния Инструча и Анграпы. Недалеко от этого места находится город Черняховск. Река в итоге получается в длине в 123 км, а если считать вместе с рекой Анграпой, то 292 км.
  


 
Притоки
Основные притоки — Инструч и Анграпа, которые, сливаясь, образуют Преголю.
Следующим по значимости и длине левобережный приток Лава впадает в районе Знаменска на 72 км от истока Преголи. Также Преголя соединена с Куршским заливом рекой Деймой.
В Преголю впадают и другие малые реки, среди них от устья впадают:
левобережные — Байдуковка на 43 км, Бобровая на 50 км, Гвардейская на 50 км, Большая на 83 км, Голубая на 102 км;
правобережные — Лаковка на 4 км, Гурьевка на 18 км, Глубокая 86 на км, Гремячья на 109 км.
 
Фауна
В Преголе и её притоках обитает примерно сорок разных видов рыб, в том числе: толстолобик, щука, плотва, окунь, ёрш, сом, сазан, лещ, густера, краснопёрка, жерех, уклея, верховка, чехонь, сиг, ряпушка, кумжа, сёмга, налим, корюшка, усач, гольян, подуст, форель, хариус, голец, бычок-подкаменщик, вьюн, судак.
 
Из-за загрязнения Преголи в действительности многие из этих рыб встречаются редко. Многие рыбы, идущие на нерестилища в среднем течении Преголи, гибнут в предустьевой части Преголи (в районе Калининграда), так как эта часть реки наиболее загрязнена бытовыми и промышленными отходами. Но в последнее время, в связи с закрытием целлюлозно-бумажного завода, поголовье рыбы заметно увеличилось.
 
Судоходство
Преголя стала судоходной рекой благодаря дноуглубительным работам. В начале XX века устье Преголи соединили с Балтийским морем судоходным каналом.
До постройки железной дороги Калининград — Черняховск Преголя имела важное значение как транспортная артерия. Сейчас её значение в этом качестве сильно снизилось. Тем не менее, коммерческое судоходство по Преголе сохраняется до сих пор.
Особенности движения и стоянки судов по судоходным путям Северо-западного речного бассейна устанавливают следующий порядок движения судов по реке Преголя:
 
На реке Верхняя Преголя (от г. Черняховск до п. Знаменск) движение одиночных судов и буксировка одного судна, а также на реке Тава (от истока до устья) движение судов длиной не более 20 м и грузоподъёмностью до 200 тонн разрешается только в светлое время суток.
На реке Преголя (от г. Калининград до п. Сокольники) толкаемые составы грузоподъёмностью свыше 600 тонн должны осуществлять расхождение со встречными судами (составами) на участках Ушаковского плёса, Вороньего — Северного колена, п. Прибрежный — Нижняя Развилка.
Суда, следующие в Озерки, должны остановиться у входа в канал или в озере Пустое и пропустить суда, идущие по Озерковскому каналу. Суда, выходящие из канала, пропускают суда, следующие по реке Преголя.
Стоянка судов (составов) в границах судового хода (вне рейдов) разрешается только в один корпус.
Движение всех судов по рейду Калининградского речного порта осуществляется только с разрешения диспетчера.
 
Запрещается:
обгон в обоих направлениях, а также движение вниз в тёмное время суток, за исключением судов спецназначения, на реке Матросовка от истока до п. Мостовое;
обгон в обоих направлениях и расхождение судов на реке Шешупа на участке излучин «Восьмерки»;
расхождение, обгон и стоянка судов (составов) на реках Преголя и Дейма от Гвардейского шоссейного моста до нижней границы городского пляжа;
расхождение и обгон составов на реке Н. Преголя на участке от одноярусного железнодорожного моста до моста № 1;
обгон судов и составов в обоих направлениях на реке В. Преголя от п. Лунино до п. Н. Деревня;
обгон судов (составов) на каналах Приморский, Полесский, Черняховский и Озерковский;
буксировка плотов во время проводки судов в разводные пролёты Калининградских мостов;
формирование составов и плотов на Калининградском рейде во время разводки мостов;
стоянка судов (составов) на якорях в Озерковском, Приморском, Полесском, Черняховском каналах и на акватории карьера Лесное;
стоянка шаланд и других плавучих средств у борта земснарядов, когда мимо проходят суда (составы), если ширина свободной части судового хода менее 20 м;
движение судов и составов по р. Неман без получения разрешения в органах пограничных войск г. Черняховск по тел. 8-40141-321-31.
 
Гидротехнические сооружения
С целью улучшения условий судоходства по Преголе в двадцатых годах была принята программа строительства гидротехнических сооружений, в рамках которой в период с 1921 по 1926 год было построено пять шлюзов и Инстенбургский канал.
 
Шлюзы
Шлюзы были построены на наиболее сложном в навигационном отношении участке реки между Знаменском и Заовражным. Все шлюзы имеют стандартные размеры: 45 м в длину и 7,5 м в ширину. Рядом с каждым шлюзом находился дом смотрителя.
 
Список шлюзов:
Шлюз № 1 в Знаменске
Шлюз № 2 в Талпаках
Шлюз № 3 в Шлюзном
Шлюз № 4 в Междуречье
Шлюз № 5 в Новой Деревне.
   


 
Мосты на Преголе
Достопримечательностями реки можно считать ее мосты. Одним из мостов, который не имеет аналогов в России, является многоярусный разводной мост. По нему осуществляется железнодорожное движение, пропуск автотранспорта и проход пешеходов. Вертикальный подъем между пролетами позволяет пропускать суда.
Другим уникальным мостом является разводной пешеходный мост «Юбилейный», построенный к 750-летию Калининграда и соединяющий два района города.
На берегах реки в Калининграде расположен музей Мирового океана, а также пришвартованы суда-музеи СРТ-129, «Витязь», «Космонавт Пацаев», подводная лодка Б-413. 
 
Инстербургский канал
Инстербургский (Черняховский) судоходный канал начинается у шлюза рядом с Новой Деревней и идёт через центр города Черняховска до русла Анграпы. Длина канала — 4 км, ширина — 7 метров. Входит в "Перечень ВВП-2002г"
 
Музеи
На реке Преголя располагается экспозиция Музея Мирового океана в центре Калининграда, недалеко от Южного железнодорожного вокзала. Это музейные суда СРТ-129, «Витязь», «Космонавт Виктор Пацаев», плавучий маяк "Ирбенский", подводная лодка Б-413.
 
 
СТИХИ ПРО РЕКУ ПРЕГОЛЯ
Река Преголя - СТИХИ
Петр Затолочный
К янтарному морю, в далекий стозвон
течет плавно речка, искрясь и темнея.
Ольховые ветви с обеих сторон
склонились над зеркалом водной аллеи.
 
Венок ежевики, венок ивняка,
как будто на праздник, надела Преголя.
Течет, как души дорогая строка,
течет возле леса, зеленого поля.
 
Анграппа и Писса из Польши, Литвы,
как сестры, бегут к ней потоком счастливым.
Навстречу им косы зеленой листвы
склонили в поклоне дремотные ивы.
 
Под ивами резво виляют лещи
и корюшки мечут круги водяные.
Диск солнца, купаясь, бросает лучи -
два солнца глядят на просторы родные.
 
И видит за речкой рыбак рыбака:
не славна Преголя своей шириною,
но сердце мое не наполнят пока
крупнейшие реки с такой полнотою.
 
Но к морю поближе ей грустно, когда
зеленый наряд сменят камни и краны,
и вновь отойдут от причалов суда
в рыбацкие рейсы, в далекие страны.
 
 
Чем пахнет Преголя?
Седыми веками,
Хранимыми стенами старых соборов,
И узкоколейным веселым трамваем.
И пахнет Преголей проснувшийся город.
 
Чем пахнет Преголя?
Арбузом и рыбой,
Рассветным покоем прибрежных проулков,
Железной тоской кораблей молчаливых,
Лихой бесшабашностью лодочки юркой.
 
Иду я, обласканный мягким туманом,
И, криками чаек немного встревожен,
Ступаю на шаткий мосток деревянный
И тихо шепчу я Преголе пригожей:
 
- Ты пахнешь холодной Балтийской волною
И шумным проспектом, и тихим полесьем.
Спасибо за то, что была ты со мною.
Дарю тебе эту негромкую песню.
 
Течет Преголя
Петр Затолочный
От Черняховска к плеску моря,
где в вечном беге корабли,
течет спокойная Преголя
вразрез с вращением Земли.
 
В нее глядятся лес и роща,
глядятся ивы, камыши.
И землероб в ней летом хочет
себя немного освежить.
 
Она, придя к Калининграду,
фигуру сжав, уйдет под мост.
И остров длинный, необъятный
лазурной лентой обовьет.
 
И под собором кафедральным,
в бетон одевшись, чуть взгрустнёт.
Собор глядит ей вслед печально,
глядятся липы в лоно вод.
 
И под мостами, к пирсам порта
течет Преголя, как всегда.
На город наглядевшись, гордо
возьмёт на спину вновь суда.
 
Вновь острова, камыш, деревья
и смотрит зелень в синь реки.
И в рейс её с благоговеньем
в сердцах уносят моряки.
   
  
Рыбалка и сплав по реке Преголя
Однажды мне пришлось проплыть на лодке из Калининграда в Гвардейск. В нижней части Преголи, там, где ее рукава образуют в пойме заболоченный, вытянутый десятка на полтора километров остров, на заросших камышом труднодоступных берегах никого не было видно. Но уже где-то за поселком Рыбным на всем пути, то справа, то слева, с берегов над водой свисали удочки, а в прохладной тени кустов сидели рыболовы, видимо, каждый на своем излюбленном месте.
Вот и мы с другом знаем на Преголе такой берег, который понравится хоть кому, не может не понравиться!
Придя однажды летом в канун выходного ко мне на работу, Сергей попросил лист бумаги и молча стал рисовать какую-то схему. Потом подал лист мне:
— Разберешь?
Внизу — участок извилистой дороги. В двух местах по обеим ее сторонам прямоугольники, под ними надписи: «Тумановка», «Пруды». Чуть повыше — косая линия железной дороги. Еще выше — обозначение какого-то забора, а за ним — плавно изгибающаяся лента реки.
— Ты бывал когда-нибудь в Тумановке?
— Нет, не приходилось…
— Тоже мне, рыболов! Это же всего в четырех километрах от Озерков по дороге на Гвардейск. И знаешь, какие места для рыбалки! Рядом протекает Преголя, она делает здесь две излучины. В долине еще есть три залива-озера. А главное — берега здесь высокие, сухие, река глубокая.
Берега сухие… Ну тогда все понятно. Мой друг — заядлый доночник. А для такого способа ловли хороший берег — далеко не последнее дело.
Место это действительно меня поразило. Представьте возвышенность, амфитеатром спускающуюся в широкую зеленую долину. Реки почти не видно, она лишь угадывается по дуговым очертаниям берега. Прямо за рекой, на холме, в зелени рыжеют черепичные крыши поселка. Спереди и справа задумчивые островки леса, замыкающие перспективу реки. Но влево она открыта далеко-далеко, едва ли не до самого Калининграда.
 
Перебравшись на правый берег, я увидел и на левом берегу не менее живописную панораму. За долиной местность полого тянется к высокому гребню, по которому то и дело бегут поезда, рассыпая вокруг торопливую скороговорку, мелькая ночью желтыми прямоугольниками окон.
Так было здесь хорошо, привольно, что некоторое время мы кроме Тумановки никаких других мест не признавали.
 
* * *
Переход от зимней рыбалки к весенней у нас в области бывает весьма непродолжительным. Да и год на год не приходится. Как-то я еще 7 апреля со льда ловил в Куршском заливе плотву. А случалось начинать на реке весеннюю рыбалку и в марте.
Унесет вода лед, войдет в берега, — и путь на Преголю открыт. Собственно, у Тумановки даже в сильное половодье река берега не заливает, она лишь отрезает к ним путь, прорываясь в прилегающую низину.
Конец марта. Ночью прошел теплый-теплый дождь, после которого ярко зазеленела травка. И дождь, и травка ударили по чутким струнам души рыболовов, позвали в дорогу. В первое же воскресенье мы спешим в Тумановку.
Тепло. Море ослепляющего света. Высокие редкие облака. Острая, пьянящая свежесть. В ложбинах еще поблескивает не успевшая сойти вода. С проселка стремительные потоки местами снесли на луг песок, обнажили настил из хвороста. Река почти вровень с самыми высокими берегами. Вода глинисто-мутная, стремительная.
Разматываем снасти: Сергей свои донки, я удочки. Другу не нужно долго мудрить — насадил червяков, бултыхнул свои тяжеленные грузила подальше в реку — и готово. А мне, чтобы сильное течение не поднимало насадку, пришлось переоснащать удочки. Кроме обычных легких грузиков, в 30 сантиметрах от них я подвесил на поводке тяжелое плоское грузило, которое и удерживало насадку на глубине — она свободно ходила у дна, влекомая силой струи. Но течение дугой натягивало леску, поплавок зарывался в воду. Леску пришлось удерживать кончиком удилища, придав ему нужный угол рогульками.
Через какое-то время кончик удочки сильно задергался. Такое, оказалось, вытворяла крупная, толстая плотва. Вслед за первой клюнула еще одна.

Рыболовы, удившие поблизости, сбежались поглядеть на мой улов, — ни у кого не клюет, а тут… Что, как, на что? Пожалуйста, смотрите, пробуйте ловить так же.
Поймал я еще подлещика и окуня. Немного, конечно, но совсем неплохо для начала. А у Сергея ничегошеньки, если не считать ерша и плотвички, которых он выпустил обратно в реку. Имеет ли это какое-нибудь объяснение? Думаю, что имеет. В большую воду рыба держится у берега, здесь ей не приходится преодолевать столь сильное течение, как посредине реки. Да и больше здесь вероятности найти пищу — вымытых водой червячков, личинок.
После потепления наступило резкое похолодание, как это нередко бывает у нас в области. Температура упала до минус четырех. Земля снова замерзла. Повалил снег. Разыгралась метель. Все это несколько остудило наш пыл. Но как вернулось тепло, мы опять были на Преголе. На этот раз добрались до ее берега не без труда. После таяния обильно выпавшего снега река вздулась, переполнила близлежащие озера и устремилась оттуда в ложбины. По проселочной дороге нам пришлось идти, подняв голенища резиновых сапог.

Остановились на хорошо знакомых нам местах, но не спешили снимать рюкзаки, разматывать удочки. У наших ног плескалась, бурлила мутная вода — что можно в ней поймать? Потихоньку настроили снасти. Справа от меня вдоль берега выстроились четыре палочки, с которых свисают удлиненные рогульки. От них в воду протянулись лески с подвешенными колокольчиками. Это донки моего друга.
Подобная «стационарная» рыбалка меня не особенно прельщает: ну что, в самом деле, тут хорошего — сидеть, как привязанному, у этих палочек и ждать, пока рыба случайно наткнется на твою насадку? Если я ловлю поплавочной удочкой, то хотя бы приблизительно знаю, на что рассчитывать. А тут поди угадай, кто попадется — плотва или лещ, угорь или окунь, щука или налим?
А поклевки?! Вся соль, вся прелесть рыбалки, можно сказать, в том, чтобы сделать подсечку именно в тот момент, когда рыба берет насадку, — ты настороженно, с предельным вниманием ждешь этого момента, ждешь, когда поплавок шевельнется хотя бы чуть-чуть. А тут о «чуть-чуть» не может быть и речи. Хоть и заметишь поклевку, но пока добежишь, чтобы сделать подсечку, рыба может уйти.
Так считаю я. А вот для Сергея нет лучшего способа, чем ловля на донную удочку.
— Мое дело — предложить рыбе насадку. Если она захочет, то заглотит ее как следует. А чтобы я дрожал над поплавком — ни за что! И знаешь, как приятно услышать: дзинь, дзинь, дзинь…

И что же? Нашлась в тот день рыба, которая выступила серьезным аргументом в нашем споре на стороне моего друга. То был… прожора-налим. Он так усердно заглатывал выползков и так свирепо раскачивал колокольчики, что тревожиться особенно не приходилось. Одну мою донку, когда я зазевался, налим даже протащил вдоль берега.
— Ну, а я что тебе говорил! — торжествовал Сергей. — Когда рыба берет на донку — берет она что надо…
В моем улове оказались еще и два рака, которые, как прищепками, ухватились своими клешнями за леску одной из донок.
Сергей, увидев их, сказал:
— Коль раки пошли, быть теплу.
И правда, день к вечеру распогодился, засверкало солнце, и даже стало душновато.

Так мы узнали, какая рыба клюет в мутной весенней воде. С этого дня я чуть было не стал заядлым доночником.

Уже пора спешить на автобус, а я все сматываю лески своих донок на рогульки.
— Ну что ты там все копаешься?.. — подгоняет меня друг.
Процедуры с донками: смотать лески, отцепить грузила, упрятать крючки, снять колокольчики, — действительно занимают уйму времени. К концу рыбалки у меня ныли от боли пальцы — так стиралась на них кожа лесками от этого разматывания, сматывания и забрасывания донок.
— Куда годится такая снасть, которая доставляет рыболову одни мучения да к тому же отнимает у него столько времени? — ворчу я. Но я знаю, что настоящий поклонник донной удочки в общем-то не испытывает этих неудобств.
 
Можно оснастить донную удочку, например, так. Возьмите ровную палочку сухого орешника (а еще лучше, бамбуковую) длиною 80 сантиметров — метр. Аккуратно очистите от коры. Наденьте на верхнюю часть палочки три резиновых колечка — под них вы будете прятать жала крючков. С двух сторон примотайте крючки из медной или алюминиевой проволоки — в этом случае леска при натяжении, которого все же трудно избежать, не искривит палочку. На вершинку палочки наденьте резиновую трубочку, которая будет удерживать леску и служить своеобразным кивком-амортизатором (рис. 1). Расположенные на расстоянии 50 сантиметров крючки позволяют быстро сматывать и разматывать леску. Один моток — метр. Немаловажно это и для сохранности лески — меньше изгибов.
 
Важной рабочей частью донки является грузило. Каким оно должно быть по форме и весу? Это зависит от многих условий: скорости течения, дальности заброса, характера дна и берега. В магазинах продаются металлические грузила в виде усеченной пирамиды, вытянутого конуса. Но для реки, думается, более практичны свинцовые грузила, отлитые в чайной или столовой ложке. Будучи с одной стороны плоскими, они плотно прилегают к грунту и не сносятся течением. Прикрепляется такое грузило накидной петлей. Чтобы тонкая леска не оборвалась, на конец донки следует ставить утолщенную леску (диаметром 0,6–0,7 миллиметров) и к ней привязывать поводки. Леску и поводки неплохо окрасить в коричневый или серый цвет, чтобы они не выделялись на дне озера, реки. Привязывать поводки можно накидной петлей или двойным глухим узлом.
Такая донка — не чета простой рогульке. Она компактна, удобна для перевозки. Но все-таки у нее есть существенный недостаток — она плохо реагирует на прикосновение рыбы к насадке, поклевка заметна лишь, если взяла крупная и не очень осторожная рыба.
Однако можно сделать донную удочку и более чуткой. Для этого ее надо оснастить скользящим грузилом (рис. 2). Тут уж самая осторожная поклевка не останется незамеченной. А чтобы сделать продольное отверстие в грузиле, нужно перед его отливкой вдоль ложки закрепить иголку или стальную проволочку, слегка смазав ее жиром.
 

И вот вы пришли на реку, смотали леску на нужную вам длину, присоединили грузило, наживили крючки, воткнули удильник в землю. Размахнулись и плавно послали грузило, чтобы оно как можно тише легло в воду. Затем выбрали конец и закрепили его трубочкой-резинкой. Осталось последнее — прикрепить к леске колокольчик или какой-либо заметный предмет, который будет давать вам сигнал о поклевке.
У колокольчика в верхней части имеется язычок с дырочкой, через которую с помощью накидной петли его привязывают к леске. Такое крепление не совсем удобно — длина лесы при забросе меняется, значит, каждый раз нужно передвигать и колокольчик, так как он может оказаться слишком далеко или слишком близко от удильника. Чтобы колокольчик после каждого заброса оставался на своем месте и не мешал при подсечке и вываживании рыбы, нужно на его металлический язычок насадить деревянную колодочку, с помощью которой колокольчик можно навешивать на леску или подвешивать к ней (рис. 3). Колодочку обматывают в сильном натяжении капроновой нитью, затем набивают на заостренный напильником язычок, прожигают в ней раскаленной иглой дырочку так, чтобы она совпала с дырочкой язычка. В эту дырочку надо плотно забить деревянный штырек — теперь колодочка будет прикреплена надежно. К верхнему концу колодочки капроновой нитью плотно приматывается изогнутая в виде канцелярской скрепки стальная проволочка, которая и будет удерживать колокольчик на леске.
 
 
Потом ставим палатку, собираем сушняк для костра. И все время прислушиваемся, не зазвенит ли колокольчик. У обоих от всего этого состояние блаженства: с каким сожалением приходится обычно рыболову расставаться с вечерней зарей, прерывать неповторимые мгновения, потому что надо успеть на автобус или поезд. А тут — вы подумайте! — так много времени впереди. Солнцу еще долго катиться до горизонта. Но когда оно сядет за лес и даже спрячется совсем, нам не нужно будет покидать этот берег. Угаснет свет, повеет прохладой. Запылает костер, мы повесим над ним котелок и будем о чем-то неторопливо толковать, а может, вглядываясь в таинственную темноту, слушать, как заливаются соловьи…
…Потух костер. Замолкли соловьи. Глубокая ночь погасила все звуки. Впрочем, что это там так хлюпает у берега? Прихватываем фонарик, идем к реке.
Луч света упирается в колеблющийся в воде кустик травы, откуда метнулась длинная тень. Да это же разбойничает щука!
Улеглись мы поздно. И только начал я засыпать, как раздался громкий шепот:
— Ты слышишь?..

Я ровным счетом ничего не слышал, но чуткое ухо моего друга-доночника уловило трель колокольчика. Я был готов, конечно, пулей кинуться к донке. А Сергей еще какую-то минуту прислушивался, надежный ли это звонок, а потом не спеша вылез из палатки и направился к своим донкам. Не утерпел и я — вдруг там сидит огромная щука?
На одной из его донок леска совсем ослабла, повисший почти у земли колокольчик слегка вздрагивал. Нет, Сергей не бросился сразу же делать подсечку, а только через некоторое время, понаблюдав за колокольчиком, начал перебирать дергающуюся леску. В воде под лучом фонарика мелькало что-то длинное, сильно извивающееся.
— Хм-м… угорь! — изумленно произнес Сергей.
Он рывком выкинул его на берег и долго возился, пока сумел снять с крючка. С этой рыбой не так-то просто сладишь.
Об угре мы подумывали, оставляя донки на ночь в реке: знали, что берет угорь именно в это время да еще в сильное ненастье. Но главные наши надежды были все-таки связаны с утренним уловом.
Поднялись мы с рассветом, еще не было и четырех часов. Проверили донки — пусто. В это время к нам подошел рыболов, как выяснилось, из Озерков. Он предполагал, по-видимому, прийти сюда первым и удивился, что его опередили рыболовы из Калининграда.
— Разве там, ближе к городу, нет хороших мест для рыбалки?
В вопросе сквозило скрытое недовольство. Видно, на это место он приходит не впервые.
— Тут лучше всего…
— Да, здесь хорошо клюет. Я тут знаете каких окуней таскал!
— Ну так ловите и сейчас, пожалуйста…

Он размотал свою неказистую удочку, сделал спуск метра полтора, наживил крючок навозником и опустил (именно опустил, а не забросил) насадку в струю у самого берега. Слегка придерживая, чтобы не сильно сносило течением, он провел ее метра три до небольшого изгиба, где река чуть отклонялась влево. И тут пробка-поплавок резко нырнула. Окунь!
Наладился и я таким способом ловить окуней. Попадались прямо-таки отменные горбачи. А Сергей, забравшись на отмель, что-то там мудрил. Потом я догадался, увидев над водой наклонную палку, — он поставил жерлицу на щуку. Сработала жерлица безотказно.
 
* * *
Всего несколько дней тепла — и все вокруг преобразилось, стало живым, нарядным, радостным. По вечерам, правда, стоит тихая, пасмурная и довольно прохладная погода, но этому веселому миру не страшен уже холод, ничто не остановит триумфального шествия весны.
У каждого из нас за эти дни выработалась своя тактика ловли. Сергей по-прежнему как можно дальше швыряет в реку свои донки — там, мол, рыба менее пуглива. Я ищу рыбу у берега.
Утром, чуть было не поймав щуку, которая соблазнилась червяком, решился на эксперимент — предложил ей живца.
Но щука оставила моего живца без внимания: как я догадывался, течение прижимает рыбку ко дну, а поводок на донке слишком короток, чтобы она могла свободно ходить…
А на озере, что неподалеку, один из рыболовов поймал щуку даже не на жерлицы, а поплавочной удочкой. Длинным удилищем с большим поплавком на леске он забрасывал живца на маленьком тройничке к едва выступившим из воды камышам. Через пять-десять минут, если не было поклевки, шел дальше по берегу, неся ведерко с живцами. Внимательно наблюдал, где гоняется хищница за мелочью, и находил ее таким образом. Чем не оригинальный способ?
Опыт этого удильщика мне запомнился; подвернется случай — пригодится. Но в уме было свое — как ловить щуку в реке?
Через день, который мне потребовался, чтобы перестроить снасть, продолжал экспериментировать. На рогульки поставил удочку с кольцами и катушкой. На конец лески — плоское свинцовое грузило. В 40 сантиметрах от грузила к леске на, карабинчике присоединил поводок длиною 30 сантиметров с тройничком. Спустив с катушки семь метров лески (по глубине реки), насадил на тройник живца и забросил насадку в воду. Когда грузило опустилось на дно, выбрал катушкой слабину. С верхнего кольца леска под тупым углом уходила в воду. Присмотревшись, замечаю, что она чуть вздрагивает, — значит, там, в глубине, ходит живец. Все как надо.
Чуть поодаль таким же образом устанавливаю обыкновенную поплавочную удочку. Только у нее поплавок должен передавать момент поклевки, а не удерживать насадку.
Представляете, что испытал я, когда увидел, как поплавок потащило в воду и дугой изогнулся кончик удилища? Снасть сработала! Да, в разной воде и рыбу ловят по-разному. Как? Это надо разгадать.
Я так увлекся, что не заметил, как испортилась погода. Поднялся ветер, заморосило. С порывами ветра донеслись густые запахи мокрой молодой зелени и нежный аромат черемухи. И я не стал спешить (подумаешь, дождик!), хотелось надышаться этим тонким запахом. Знал я примету: щука начинает хорошо клевать с началом цветения черемухи. И никогда раньше примета так не подтверждалась, как в тот майский день.
 
* * *
А во второй половине мая, когда отцвела черемуха и стала распускаться сирень, я впервые на Преголе поймал судака. И произошло это совершенно случайно.
Научившись с помощью мормышки «малая дробинка» и очень легкого поплавка ловить здесь же, на месте рыбалки, великолепного живца — уклейку, я как-то забросил ее на донке, рассчитывая на щуку. Но, к моему удивлению, попался на донку судак.
Вообще-то я ловил судаков, но, сколько помню, попадались они при вечерних или утренних сумерках. А чтобы вот так, среди яркого дня — ни разу.
И теперь кроме судака меня уже ничто не интересовало. Раз он тут водится, надо было узнать о нем все: на что, когда и как его ловить. Вновь насаживал уклейку, забрасывал ее донкой в реку. Но судак больше не попадался ни днем, ни вечером.
Из рыболовной литературы мне было известно, что предпочитает судак всем прочим живцам пескаря. Что ж, привез я для него и пескарей. Наловил в одном озерке в Калининграде, где их немало водится. Вместе с пескарями попалось и несколько маленьких рыбок-горчаков, или, как их еще называют, синяков.
И вот оказалось, что прегольский судак предпочел пескарю именно горчака. Возможно, это объясняется тем, что горчак более заметен в воде, чем пескарь.
После нереста рыба очень прожорлива, поэтому в мае судак берет и днем, особенно в дождливую погоду. Попадался судак, как правило, у берегов в ямах на выползка и на кусочки рыбки. В июле и позже ловил я его только ночью и на заре.
 
* * *
Как только река мне стала более менее знакомой, я решил исследовать близлежащее озеро. Несколько раз уговаривал я друга пойти туда, но он не соглашался.
— Берега там в камышах, к воде не подступиться. Донку не забросишь. А если и забросишь, то не вытащишь, все крючки оборвешь…
— Но ведь можно найти просвет в камышах и ловить удочкой, почему обязательно только донкой?..
Сергей стоял на своем. Его поддерживал и Михаил Павлович, хозяин дома в поселке, где мы иногда ночевали, если ночь обещала быть особенно холодной.
— Дно там илистое, какая там может быть рыбалка?
Я возражал. В озере сейчас наверняка полным-полно рыбы.
— Может, вы и правы, — соглашался Михаил Павлович.
В конце концов я не выдержал и, оставив Сергея на реке, поспешил на озеро.

Размотал две удочки. Крючки одной наживил навозниками — это на леща, а другой, легкой и длинной, опарышем, насаженным на мормышку, — для красноперки. Только забросил насадку в окошко между листьями кувшинок — поплавок сразу же лежа поплыл в сторону. Кто еще может так клевать? Конечно, красноперка! Попались мне тогда здесь и подлещики.
Сколько потом я еще приходил сюда! На реке ни поклевки, а здесь — заберешься в камыши, вымахавшие выше головы, и красноперка, плотва, подлещики могут довольно быстро составить твой улов. А то и парочку лещей вытащишь.

Особенно хорошо в пойменных озерах красноперка берет, как подсказал мне Михаил Павлович, на кузнечика. Только при этом рыболов должен быть осторожным, ничем не выдавать своего присутствия.
В июне, после нереста, клев рыбы, по сравнению с маем сильно ослабевает. Не зря же есть даже такая поговорка: «Июнь — на рыбу плюнь». Однако это относится не ко всякой рыбе в Преголе. И в июне мы с успехом лавливали здесь судака, угря, щуку, плотву.
Помнится, в начале июня, оставив палатку, чуть свет направился я на канал через луг по траве, седой от росы, чтобы поймать живцов для щуки. У самого канала старался ступать неслышно, на пальцах; застыл у куста, забросив из-за него удочку. Матовая вода чуть дымилась. Насадка упала совсем неслышно. Спустя минуты две поплавок сделал несколько осторожных движений, потом замер, и через какое-то мгновение его кончик, чуть-чуть, самую малость, приподнявшись, исчез. Сразу же я почувствовал такие сильные рывки, что мне показалось, это лещ. Но попалась очень крупная плотва. И оказалась она не единственной.
 
* * *
Почти полночь. И все же светло. Слева, вдали над Калининградом то и дело высвечивались багрово-малиновые купола грозовых облаков. Но мрачная, почти совершенно черная туча прошла южнее. Горизонт на юге еще долго озарялся далекими молниями, а над нами высилось невинно-ласковое небо, упали только редкие дождевые капли. Низко катилась над сумерками, кутаясь по временам в легкие облачка, огромная червонная луна.
Нас трое на берегу: мы с другом да еще один рыболов из поселка — Сергей-железнодорожник, как мы его зовем. Сидим у костра, пьем чай, разговариваем.

— Не пойму, куда девался лещ? Что-то теперь он не очень звонит…
— Лещ рыба строгая, — говорит наш собеседник. — Даже тихо на берегу сидишь, и то она тебя чувствует. А уж если малейший шум, стук — никогда не возьмет. К тому же лещу нужна прикормка…
Он рассказал, как выше по течению, у Прудов, ловят леща на донки, прикармливая его пареной пшеницей. Почему пшеницей? Потому, что она тяжелая, быстро не относится течением. И душистая. Лещ издалека чувствует ее запах. Я уже приготовился услышать что-нибудь вроде:
— Чепуха!.. Когда рыба берет, она берет и без прикормки…
Но на сей раз приятель мой дипломатично промолчал.
Да, летом на реке в поведении рыбы многое переменилось. Воды сильно убавилось, рыба стала осторожной. Отсюда особенности летней рыбалки: рыболову надо вести себя на берегу неслышно, леска должна быть тоньше, крючок поменьше.

Около четырех утра мы тихонечко разошлись по своим местам. Я еще издали приметил, как у одной донки на леске слегка, даже не издавая звука, раскачивается звонок. Оказалось — судак. На лещевых донках я не обнаружил ничего, далее насадки. Долго не мог понять, кто же ее объедает, пока однажды не вытащил на крючке ракушку-перловицу. Много их здесь, у берега, это они ловко засасывают и обгладывают червяков.
Летом на Преголе только зори и приносят удачу, днем же рыбалка малоинтересна и утомительна. Тем более, что в это время по реке часто проходят суда, которые не только распугивают рыбу, но и стягивают, запутывают донки. То и дело приходится перезабрасывать снасть.
Заметно влияют на клев рыбы колебания уровня воды в реке. Сильный устойчивый западный ветер, который особенно чувствуется здесь, в открытой широкой долине, словно плотина подпирает и останавливает течение. Вода прибывает на глазах, переполняет озеро, заливает луга. В жаркие дни средняя и мелкая рыба выходит в залитые травы и там питается. Поэтому клева в реке почти не бывает. Восточный ветер, наоборот, сгоняет воду в залив, течение убыстряется, река мелеет.
Многие калининградцы рыбачат вблизи города на обоих рукавах реки и в самом городе. В последние годы немало сделано для того, чтобы уберечь реку от загрязнения сточными водами предприятий и остатками нефтепродуктов с судов. Поэтому рыба снова появилась в реке в черте города.
Особой популярностью пользуется у многих рыболовов остров Рыбачий у морского канала, куда специально от причала вагонзавода отправляется «Ракета» — теплоход на подводных крыльях. Вода в канале, близко расположенном к морю, чистая. Сюда из залива и моря заходит крупный лещ. Его прикармливают и ловят на донки. По каналу одно за другим идут крупные суда, и волнение воды сносит прикормку, поэтому ее приходится подбрасывать часто. Собственно, этот уголок не ахти какой — камни, песок, вода — и только. Да такой уж народ рыболовы — где есть вода, рыба, там им и хорошо.
 

 

ОСТРОВ КАНТА И КАФЕДРАЛЬНЫЙ СОБОР НА ПРЕГОЛЕ

Остров Канта, именовавшийся ранее островом Кнайпхоф, занимает место посреди реки Преголи.

Сегодня здесь можно увидеть лишь парк с многочисленными каменными скульптурами и единственную постройку — огромный Кафедральный собор
Однако в 14 веке тут находился целый город, бывший частью тогдашнего Кенигсберга.
В лучшие свои дни город Кнайпхоф был центром судоходства и торговли, активно застраивался, располагал десятками дорог и сотнями домов и соединялся с материком пятью мостами.   

СТАТЬИ И ССЫЛКИ ПРО КАЛИНИНГРАДСКУЮ ОБЛАСТЬ - ТУТ!                                                                                                   


 
Происхождение названия
До образования городского поселения остров, находившийся во владении фогта, уже имел немецкое название Фо́гтсве́рдер (нем. Vogtswerder, от Vogt — фогт и Werder — речной остров). В грамоте от 1327 года, зафиксировавшей городские права поселения на острове, город именуется как Книпа́в (нем. Knipaw). Это прусское название, как и названия прилегающих территорий, обозначает болотистую почву, топь — характерную особенность долины Прегеля в этих местах.
В 1333 году город получает новое немецкоязычное название — Пре́гельмю́нде (нем. Pregelmünde, от Pregel — Прегель и Mündung — устье), которое, однако, не прижилось. Постепенно в употреблении закрепилось прежнее название Книпав в его онемеченной форме — Кнайпхоф. Известна также печать Кнайпхофа 1383 года, где фигурирует название на латыни novo konigisbergk (Новый Кенигсберг), свидетельствующее о том, что новые города, выросшие за стенами основного города (позднее Альтштадта), фактически представляли собой новые части Кенигсберга.
В послевоенных русскоязычных источниках встречается также ошибочное утверждение о том, что название Кнайпхоф происходит от немецких слов Kneipe (Кнайпа) и Hof (двор), а также производный из этого ошибочный перевод названия как «Пивной двор».
 Герб Кнайпхофа известен с 14 века и точное происхождение его неизвестно. Он изображает на зелёном поле выступающую из лазурных и серебряных волн руку в лазурном рукаве, кисть которой держит золотую корону. По бокам руки — два золотых охотничьих рожка.

В 17 веке у герба появились медведи-щитодержатели, которые в 1696 были воплощены в камне у входа в Кнайпхофскую ратушу и позднее стали самостоятельным символом Кнайпхофа. После формального объединения трех частей города в 1724 году герб Кнайпхофа стал изображаться совместно с гербом Альтштадта и Лёбенихта на фоне прусского орла, либо без него. Традиционно кнайпхофский герб изображается слева от находящегося в центре альтштадтского.
Два каменных медведя, держащие в лапах щиты с изображением герба Кнайпхофа, чудом уцелели после Второй мировой войны и сегодня находятся в здании собора. Изображение герба Кнайпхофа можно также увидеть сегодня на столбиках ограды ломзенской части Деревянного моста.
Зелёный цвет также является символическим цветом Кнайпхофа. Согласно этому на Кнайпхофе были названы крупнейшие Зеленые ворота, Зелёный мост, а также Зелёный кран и Зеленые весы.
Примечательно, что все три города старого Кёнигсберга (Альтштадт, Лёбенихт и Кнайпхоф) имели в составе своих гербов корону одного вида.  
 
 
ИСТОРИЯ ОСТРОВА КАНТА
Городские права община островного поселения у подножия Королевского замка получила в 1327 году, и с тех пор Кнайпхоф составлял один из трёх городов Кёнигсберга.
Изначально город специализировался на торговле и судоходстве. К концу XIX века он имел на своей территории ратушу, Кафедральный собор, используемый также как общинная церковь, и плотную застройку зданий. Строительно и архитектурно город был прост: узкие высокие фасады шириной преимущественно 4,5 или 5,2 метра в один, реже — в два подъезда; одна — тесная и неудобная — лестница; каждый фасад отличается от соседа декором и украшениями. Непрочная почва острова затрудняла строительство массивных зданий, вынуждая забивать в почву длинные дубовые сваи. Однако важное с торговой точки зрения положение острова (на пересечении трёх торговых путей, двух сухопутных и одного речного) заставляло жителей города не считаться с расходами по укреплению грунта.
  Остров соединялся с остальным миром пятью мостами. В Кёнигсберге существовала задача о семи мостах (как пройти по всем мостам, не проходя ни по одному из них дважды), которую решил Леонард Эйлер. Он сумел доказать, что это невозможно. На основе задачи о семи мостах Кёнигсберга возникла теория графов.
Но в августе 1944 года массированными бомбежками англичан город был стерт с лица земли. Из зданий остался лишь собор, а руины других строений пошли на восстановление Ленинграда. Со временем было решено благоустроить территорию, вследствие чего на острове разбили дендропарк и заложили Парк скульптуры, а немногим позже восстановили и разрушенный собор. Сегодня Кафедральный собор на острове Канта в Кенигсберге — визитная карточка города и его главная достопримечательность.
У одной из стен Кафедрального собора покоятся останки выдающегося мыслителя и родоначальника немецкой классической философии — Иммануила Канта (это и есть причина того, что остову было дано такое название).
 

  
   
__________________________________________________________________________________________________________________________________________
ИСТОЧНИК МАТЕРИАЛОВ И ФОТО:
Команда Кочующие.
Фёдоров Г. М. У карты Калининградской области. — Калининград: «Калининградское книжное издательство», 1986. — С. 88.
Ресурсы поверхностных вод СССР: Гидрологическая изученность. Т. 4. Прибалтийский район. Вып. 3. Литовская ССР и Калининградская область РСФСР / под ред. М. В. Силича. — Л.: Гидрометеоиздат, 1963. — 171 с.
 Сайт «750 лет Кёнигсбергу»
Описание Преголи для туристического сплава по ней.
Преголя — статья из Большой советской энциклопедии. 
Преголя: от берега до берега и до самого дна // Журнал «Калининградский рыболов № 7 — 2002 г.»
Инстербургский канал и шлюзы на реках Преголя и Лава на сайте «Калининградская область: следы прошлого»
«Преголя» Выпуск № 2 Второе художественное приложение к «Балтийскому альманаху». Река Преголя. Администрация городского округа «Город Калининград» (2007).
 В. А. Наумов, Л. В. Маркова Материалы инженерно-гидрометеорологических изысканий в бассейне реки Преголи. Среднегодовые расходы до 1985. Вестник науки и образования Северо-Запада России 2015, Т. 1, № 2
Топографические карты
Лист карты N-34-XVI Черняховск. Масштаб: 1 : 200 000. Состояние местности на 1974-1984 год. Издание 1989 г.
Лист карты N-34-XVII Сувалки. Масштаб: 1 : 200 000. Состояние местности на 1980-1984 год. Издание 1989 г.
Калининградская область. Общегеографическая карта. 1:200 000. Федеральная служба геодезии и картографии, Москва 1995.
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
Ресурсы поверхностных вод СССР: Гидрологическая изученность. Т. 4. Прибалтийский район. Вып. 3. Литовская ССР и Калининградская область РСФСР / под ред. М. В. Силича. — Л.: Гидрометеоиздат, 1963. — 171 с.
Источник: Л.А. Плечко, И.П. Сабанеева. "Водные маршруты СССР. Европейская часть". Москва, "Физкультура и спорт", 1973.
Словарь названий гидрографических объектов России и других стран — членов СНГ / под ред. Г. И. Донидзе. — М. : Картгеоцентр — Геодезиздат, 1999. — С. 90. — ISBN 5-86066-017-0.
Калининградский рыболовный клуб  
Главный редактор В.В. Орленок. Географический атлас Калининградской области. — КГУ, ЦНИТ. — Калининград: Просвещение, 2002. — 276 с.
Большая российская энциклопедия : [в 35 т.] / гл. ред. Ю. С. Осипов. — М. : Большая российская энциклопедия, 2004—2017.

 

  

ВложениеРазмер
Reka-Pregolya (2).jpg90.72 КБ
Reka-Pregolya (3).jpg158.72 КБ
Reka-Pregolya (4).jpg127.9 КБ
Reka-Pregolya (6).jpg210.24 КБ
Reka-Pregolya (7).jpg100.31 КБ

Комментарии

Отправить комментарий

Фотографии на сайте размещены в качестве научного, информационного, учебного и культурного материала без цели извлечения прибыли.

Контактная информация:

Капитан команды Кочующих (он же главный по сайту):
Хафизов Ахат - Hafizow@yandex.ru

Продвижение сайта в интернете:

Лоцман команды Кочующих
Бортяков Андрей - abortyakov@yandex.ru