Подземелья Ярославля

Ярославль – город с древней историей.

Он неразрывно связан все века своего существования с монастырями, которые являлись форпостами, призванными отразить нападение противника на подступах к городу. Не случайно образ монаха-воина стал традиционным в русской литературе и народном фольклоре.

Вспомним хотя бы знаменитых героев Куликовской битвы – воинов-богатырей Пересвета и Ослябю, которые были иноками Троицкого монастыря и благословлены на битву самим Сергием Радонежским. 
   

 
 
 Подземные сооружнения между домами на ул. Комсомольской и Б. Октябрьской - город Ярославль                                                                        
 
В нашем крае такой былинный герой — это богатырь земли Ростовской Александр по прозвищу Попович, в народных преданиях превратившийся в хитреца Алешу Поповича. Совсем недавно ему был установлен памятник в поселке Борисоглебский, автором которого является широко известный своей благотворительностью и монументальными произведениями скульптор Зураб Церетели.
Первые известия о подземных ходах, темницах носят, как правило, легендарный характер и связаны именно с монастырями. Наиболее распространена легенда о существовании подземного хода, проходившего якобы от Спасо-Преображенского монастыря под Которослью вплоть до Туговой горы. Это известие является частью легендарной «Повести о битве на Туговой горе» 3 июля 1257 года. Подавляющее большинство историков-краеведов не согласны с реальностью существования данного хода. 
 
Для этого имеются весьма веские причины. Во-первых, до сих пор не выявлена возможная цель подобной постройки — столь грандиозного для средневековья проекта. Поэтому его целесообразность вызывает большие сомнения. Во-вторых, маловероятно чтобы техника и технологии XIII века позволили не только «прорубить» данный ход, но и, самое главное, предотвратить попадание в него вод реки Которосль и грунтовых вод, в то время очень заболоченного правого берега реки. Есть и еще одна, третья причина сомневаться в существовании данного хода: его необычная направленность. Традиционно ходы вели или к крутому берегу реки, или в заросший лесом район, где могли бы спокойно спрятаться или уйти от погони «сидельцы» монастыря, а также его защитники, ввиду явной угрозы возможного захвата. Однако этот ход заканчивался в районе старинного торгового тракта, который первоначально подходил к рубленому городу в районе современного «Вечного огня», а основная его часть шла неподалеку от нынешней Ямской улицы.
 
 
 
Тем не менее, полностью отрицать существование подземного (или подземных) хода из Спасского монастыря не следует. Общеизвестно, что подобные ходы существовали в различных укрепленных сооружениях, и выходили они, как правило, из глухих (непроезжих) башен к источнику воды. Такие башни были и у монастыря, поэтому выход на берег Которосли или к ручью, протекавшему у западной стены монастыря, реально мог существовать. Кроме того, имеются свидетельства очевидцев о существовании подобного хода в начале XVII века. В конце апреля — мае 1609 года Ярославль подвергся нападению поляков, которые после захвата слобод и основной части города — посада, осадили рубленый город и Спасский монастырь. Несмотря на трехнедельные попытки захватить защитников монастыря, поляки были вынуждены уйти из Ярославля. Сами осаждавшие отмечали, что совершенно неожиданно для них ярославцы нападали с тыла и столь же стремительно исчезали. Поляки и примкнувшие к ним воровские казаки предпринимали неоднократные попытки найти выходы городских подземелий, но безуспешно.
 
Можно с большой долей уверенности допустить, что монастырь был связан с земляным городом, границы которого проходили по линии современной улицы Первомайской, а также и с «загородьем» — слободами, прежде всего Богоявленской. Это могло быть осуществлено через выходы к рядом стоящим церквям, монастырю (Рождественскому) или часовням. Подобная практика была широко распространена как на Руси, так и в странах Западной Европы. При этом даже сами священнослужители зачастую могли не знать о том, что из их храма ведет такой ход.
Косвенными подтверждениями существования подземного хода из Спасского монастыря в Рождественский (был сожжен поляками и не восстанавливался) послужили находки во время сооружения памятника Ярославу Мудрому в 1993 году. Для установки фундамента строителями была пробита дыра, которая «попала» в неизвестное подземелье, шедшее предположительно из угловой Богородицкой башни Спасского монастыря в сторону Главпочтамта. Памятник основателю города строители были вынуждены перенести на несколько метров в сторону. Можно предположить, что реально существовавший в свое время подземный ход (или его часть) использовался, как это очень часто практиковалось, для обустройства городских коммуникаций. Поэтому и музейные работники вполне справедливо утверждают, что найденный ход является всего лишь водосточными коммуникациями.
 
 
 
Ярославские подземные ходы, располагавшиеся как в самом Спасском монастыре, так и в рубленом и земляном городах, имели и чисто практическое значение. Они вместе с древними валами и рвами составляли особую дренажную систему центра Ярославля, при необходимости отводили в ров, а от него в Волгу или Которосль избыточные воды.
Спасский монастырь был известен и другими своими «тайными делами», которые до сих пор привлекают внимание исследователей. Речь идет о монастырских тюрьмах, или «порубах», «мешках» (подземные тайники), и погребах. Известно, что во время междоусобных княжеских войн, а позднее — ордынских набегов на Москву, в них прятали казну как Ярославского княжества, так и всей России. Сохранились и описания подобных подземных мешков. Так, в частности, известно, что они представляли собой «нору», площадь которой обычно была две квадратных сажени (4,5 кв. м), а высотою — примерно в рост человека — 2,5 аршина (1,78 м).
В подземельях монастыря находились и тюрьмы. Их функции выполняли глубокие подвалы, «подклети». Известно, например, что уже начиная с XIV века в них находились в заточении противники ярославских князей. Но эти тайны крепко хранили надежные союзники князей — архимандриты монастыря.
 
В январе 1435 года под городом Ярославлем, недалеко от села Карабиха, был разбит Василий Косой — противник великого князя московского и его союзника князя ярославского. Пленные дружинники и бояре содержались в Ярославле. В связи с этим многие исследователи считают, что, возможно, уже в XV веке в Ярославле существовал тюремный острог. Но наиболее опасных узников власти по-прежнему держали в каменных мешках монастырей. В 1470-м году Иван III помог ростовскому епископу Вассиану подчинить своей власти Кирилло-Белозерский монастырь. Арестованные монахи-бунтовщики были посажены для «покаяния» по монастырям Ростовской епархии. 
Так в Ярославле появился новый вид заключения — «крепкий начал». В этом случае узник, чаще всего духовного звания, не считался обычным арестантом, хотя мало чем от него отличался. Он содержался в особой келье, часто без окон, под постоянным надзором. Целью надзора было «рассмотреть» арестанта: если его поведение признавалось «дурным», то его переводили в разряд «воров» (преступников), а при «примерном» поведении он приводился к покаянию и освобождался из камеры «под надзор».
 
В 1492 году за неповиновение властям в Ярославль были высланы в опалу два брата — князья Мезецкие. В 1542 году в связи с арестом в Москве боярина Бельского (ярославского княжеского рода), его ближайший сторонник князь Петр Щенятев был сослан в Ярославль. Так наш город становился местом ссылки русской аристократии.
Ярославль стал «ближней тюрьмой» Ивана IV, где содержались неугодные для государя лица. Здесь содержалась репрессированная родня потомка ярославских князей Ивана Кубенского, казненного по обвинению в подготовке бунта в армии. По свидетельствам очевидцев, в Спасском монастыре находились и тщательно скрывались неизвестные узники, с которыми мог разговаривать только сам царь Иван IV. Необходимо отметить, что в Ярославле он бывал довольно часто проездом из одной своей «любимой» подземной тюрьмы (в Чертолье) в другую (Вологда). Иногда вместе с ним под охраной привозили таинственных арестантов, которых тщательно скрывали от всех. Это послужило основой для складывания различных мифов и легенд, создания ореола таинственности вокруг самих стен монастыря.
Во времена активной борьбы с расколом в одной из монастырских тюрем содержался известный всей России Капитон Даниловский. Он был у истоков самоубийственных смертей в русском расколе, считая, что только самосожжением можно спастись от Антихриста, приход которого предполагал в 1666 году. Кстати, его последователи очень часто применяли «самосожжение», оставляя при этом в живых «наставника» для проповеди среди будущих последователей учения. В нашей области находится немало населенных пунктов с наименованием «Гари». Это связано с местами самосожжения, которые унесли тысячи жизней.
 

Город Ярославль    Угличская башня Спасо-Преображенского монастыря                                                                                               Город Ярославль
 
Источником других мифов и легенд, например о кладах, служат захоронения знатных ярославцев в подклете Спасо-Преображенского собора, одного из старейших в городе. В XVII-XVIII веках здесь хоронили и не титулованных, но очень зажиточных ярославцев, о чем сохранились доказательства в виде мемориальных досок.
Сами стены зданий и сооружений монастыря, особенно наиболее древних из них, такие как трапезная, кельи, также были свидетелями тайной истории монастыря. Внутри стен существовали, например, люки, по которым из подклета-поварни подавалась еда в верхнюю трапезную. В первом этаже корпуса настоятельских покоев были погреба, другие подсобные помещения. По мнению еще дореволюционных краеведов, они являли собой не что иное, как перепрофилированные поздними переделками монастырские подземные тюрьмы.
Явный интерес вызывал у исследователей и корпус келий, возведенный в XVII веке на месте бывших крепостных сооружений. Внутри келейного корпуса существовали «внутристенные лестницы», многочисленные ниши — стенные шкафы, тщательно продуманная система отопления «внутристенные воздуховоды». Все это порождало слухи о тайных сокровищах, хранящихся в монастыре. Иногда они подтверждались официальными заявлениями. Речь идет об уникальной находке рукописи «Слово о полку Игореве», которая вызвала к жизни сохранявшуюся с древних времен легенду о существовавшем в монастыре подземном книгохранилище, из которого и было извлечено это знаменитое сочинение незадолго до его официального приобретения. 
Следуя легенде, подземное книгохранилище было построено для сбережения наиболее ценных рукописей от пожара и разграбления. Это тем более представляет интерес, что, по мнению современных исследователей, «автором ярославского собора был итальянский (возможно венецианский) архитектор. Очевидно, он был одним из многочисленных итальянских мастеров, прибывших в Россию в начале XVI века». А это в свою очередь заставляет нас вспомнить и о не найденной до сих пор тайной библиотеке Ивана IV, для которой итальянскими же мастерами было построено специальное, сверхсекретное помещение.
 
Большинство монастырских «нор», «мешков» и других «тайных» мест было уничтожено в конце XVIII — начале XIX веков в связи с переносом центра епархии из Ростова в Ярославль и превращению монастыря в архиерейский дом. Это, возможно, нарушило баланс грунтовых вод, стекавших в Которосль, что могло привести к обрушению части южной стены монастыря и башен (Михайловской и Богоявленской), а также коренной его перестройки. С целью дальнейшего недопущения просадки стен башен и зданий были засыпаны оставшиеся «норы» и «мешки». Возможно, часть из них была перепрофилирована в хозяйственные помещения.
В середине XIX века, в связи с уничтожением подземелья Спасского монастыря, исчезли и сведения о ярославских тюрьмах, часть которых сохранилась до наших дней, в основном в виде городского фольклора. Так, например, ярославский краевед XIX века К. Д. Головщиков неоднократно вспоминал, что слышал от отца (1792 года рождения) о существовании подземного хода от монастыря к Туговой горе. То же самое в своих работах утверждал и В. Лествицин, отмечавший, что в 1830-х годах он слышал от 70-летней старухи, мещанки Евдиной, рассказ о том, как во время нашествия французов (1812 год) она сама вместе с другими жителями убирала свое имущество в это подземелье. Краевед утверждал также, что устройство «тайника» относится к «эпохе дохристианской». По-видимому, он связывает это с культом Велеса, место поклонения которому находилось на современной территории монастыря, и местом захоронения на Туговой горе, которое уже существовало при угро-финах — предках ярославцев. Конечно, весьма трудно поверить в эту версию, но В. Лествицин славился подобными неординарными высказываниями.
 

                                     Стрелка - место основания города Ярославль                                                                                                      Город Ярославль

В наше время — в начале XXI века — легенда о знаменитом подземном ходе из монастыря на Тугову гору продолжает существовать. Так, один из современных исследователей утверждает, что и ныне здравствующий житель города в годы своего отчаянного отрочества — в 1950-х годах — лично пробирался по подземному ходу из Спасского монастыря на Тугову гору.
В конце XVIII — начале XIX века в Ярославле шло большое строительство. На основании регулярного плана 1778 года «пробивались» новые улицы, застраивались бывшие «площадки», особенно близ церквей, рядом с которыми уже не происходило захоронений. Все это приводило к тому, что осуществлявшаяся застройка проходила «наспех», без должной подготовки необходимых мест. Дело в том, что часто ярославские пожары (один из крупнейших был в 1768 году), оставляли после себя не только выжженное пространство, но и пустоты под сгоревшими зданиями и сооружениями. Их подвалы как правило сохранялись, прикрытые сверху деревянным потолком, настилом, упавшей стеной. 
После выравнивания этих площадей, строительство проходило без учета имевшихся под землей «подклетей», «подвалов» и т.д. Впоследствии это приводило к обрушениям, обнажению пустот, которые зачастую принимались за начало или часть якобы существовавшего некогда в этом месте подземного хода или подземелья. Подобное случалось даже с такими знаковыми сооружениями, как например, дворец наместника или здание присутственных мест. Уже через 10-12 лет после постройки — во второй половине 90-х годов XVIII века, они уже имели трещины, которые грозили обрушениями. Так случилось и с дворцом наместника, стены которого неоднократно пытались укрепить металлическими стяжками, но, по-видимому, не очень удачно. 
 
Именно поэтому, посетивший Ярославль Павел I был крайне раздражен и возмущен тем, что дворец его представителя оказался в таком неприглядном виде и приказал разобрать его на кирпич. Дело было не только в украшении здания розетками с вензелями и символикой Екатерины II, всякую память о которой Павел I не мог терпеть. Предприимчивые ярославцы, к которым к тому времени уже сложилось стойкое отношение как к хитрецам и пройдохам, не могли не предпринять различных мер к удалению этих самых розеток. Вскоре, уже после отъезда Павла I то же самое случилось и с северным корпусом присутственных мест. Его, правда, хорошо укрепили, но видимо все же недостаточно. И вот уже на протяжении нескольких десятилетий оно находится в аварийном состоянии, грозя обрушением.
Общий надзор за строительством, в соответствии с установками А. П. Мельгунова осуществлял Говорков — правая рука наместника, его доверенное лицо. Уже в то время он был известен как «лихоимец», поэтому за взятку мог позволить сносить и строить все что угодно, лишь бы угодить «хозяину». Над ним уже после смерти А. П. Мельгунова был даже устроен суд, который обязал его возместить растраты и ущерб, особенно нанесенный в связи со сносом церквей Леонтьевского прихода (на этом месте сейчас расположен комплекс зданий мэрии г. Ярославля). Но так и не выплатив до конца оговоренную судом сумму, он был прощен, переведен с повышением в Санкт-Петербург, а для компенсации морального ущерба награжден очередным орденом.
 


Активная застройка центра Ярославля продолжалась и в первой половине XIX века, особенно при губернаторе Безобразове. Для этого периода тоже была характерна определенная поспешность. Все это приводило к тому, что на местах массовой застройки, особенно комплекса первого гостиного двора (улица Первомайская, Революционная, Андропова, Нахимсона, Депутатская, Кирова), здания долго или не строились или перестраивались, так и не выдержав общий архитектурный стиль. От первоначального замысла осталась лишь небольшая часть гостиного двора, расположенного на ул. Нахимсона, д. 16.
Подтверждения плохой подготовки площадок под строительство были получены в течение последних лет при проведении точечных раскопок в Ярославле, особенно на Стрелке. Здесь, в частности, обнаружены обвалившиеся и обугленные срубы, подвалы, другие сооружения. 
Не составили исключение и раскопки 2007 года в районе Митрополичьих палат и церкви Николы Рубленый город. Уже в самом начале раскопок были найдены подклеты, остовы домов, фундаменты. Здесь не велось активного строительства в XIX веке, но основные тенденции в застройке Ярославля сохранялись.
 
На Cтрелке находился дворец ярославских князей. Часть исследователей отмечает, что «тюрьма была небольшой и существовала при княжеском тереме, как особый, хозяйственный элемент». После своего окончательного вокняжения в Ярославле в конце XIII века, Федор Черный с помощью приданных его дружине татарских войск, некоторых Ярославцев «посек», «а овиих в поруб» посадил. «Поруб», как уже отмечалось, являл собою древнерусскую тюрьму, которую сначала выкапывали в земле, а затем укрепляли его стены деревянными, иногда и каменными сводами. Однако другая часть историков считает, что в кремле (на Стрелке) «поруба» не было, а первые тюрьмы находились в «подклетях» или полуподвалах, вырытых в земле.
Дореволюционная ярославская историография важное место уделяла мифам и легендам старого города. Одним из наиболее ярких сюжетов были предания о подземных ходах в городских монастырях, в частности в Афанасьевском монастыре, заложенном в 1615 году в честь победы над польскими захватчиками.

Рядом с монастырем, согласно традиции, располагалось кладбище. В XVIII веке Петр I, а затем Екатерина II категорически запретили всякие захоронения внутри города. Старые кладбища приходили в упадок, разрушались склепы. При застройке этой территории в конце XVIII — начале XIX века обнаруживались провалы и пустоты, которые вызывали немало слухов и способствовали «появлению» новых подземных ходов. Так, в частности, родилась легенда о якобы существовавшем подземном ходе из Афанасьевского монастыря в Казанский, которые, кстати, появились примерно в одно и то же время. Однако уже в те годы объявились и противники подобных версий. Дело в том, что Казанский монастырь начинался деревянной церковью Казанской Богоматери, построенной в 1610 году «на болотце». Именно здесь, по мнению современных исследователей, берет начало один из подземных ручьев, вытекавших в древности на Волосовскую логовину (район современного театра им. Ф. Волкова и далее до Которосли). Поэтому наличие подземного хода в перенасыщенной до сих пор водой земле весьма сомнительно.
 

                                                       Город Ярославль    река Которосль,  Спасо-Преображенский монастырь                   Реки Ярославской области

 
В качестве оснований для версии о существовании подземного хода служат бывшие в Афанасьевском монастыре застенки. Действительно, документы XVII — XVIII вв. указывают на то, что этот монастырь использовался в качестве тюрьмы для духовных узников и старообрядцев. Поэтому естественно, что горожане искренне верили, будто тайные узники, содержавшиеся там или по приказу, или самостоятельно, в целях освобождения могли вырыть этот подземный ход. При описании Спасского монастыря уже говорилось о том, что собой представляли монастырские тюрьмы, да и догляд за узниками в монастырях был строгим.
Церковь Михаила Архангела также не обошли предания о прежде существовавшем здесь подземном ходе, соединявшем храм с берегом Которосли. Объяснить это можно тем, что до XVIII века здесь было озеро, которое впоследствии исчезло, а местность за церковью была территорией активной усадебной застройки, где обязательно присутствовали погреба, подвалы, подклетья. После пожаров их остатки служили фундаментами более поздних построек, которые оказались в глубине ныне существующего квартала. Кроме того, эта церковь находилась вблизи оборонительных сооружений земляного города, которые могли иметь собственные коммуникации. Ну а озеро, согласно ставшей почти официальной версии, было осушено с помощью водоотводов, составными частями которых могли служить пустоты, образованные на месте старых ям и коммуникаций.
 


 
Возможным основанием для версий о подземных ходах может служить то, что рядом находилось кладбище, на котором были захоронения со склепами. После закрытия во второй половине XVIII века оно пришло в упадок, а провалы на месте бывших склепов могли вызвать предположения о существовавшем здесь некогда подземном ходе. Народная молва превратила ее в якобы реально существовавший подземный ход.
Церковь Спаса на Городу также имеет свои предания. Она была сооружена силами самих горожан «у рва за осыпью». Источником версии могло стать осыпание грунта, вызванное подземными ручьями, стекавшими в проходивший здесь ранее овраг, а в древности — в протоку между Волгой и Которослью. Также возможно и существование тайного подземного выхода из земляного города к реке. В конце 1990-х годов рядом с церковью были раскопаны несколько склепов бывшего кладбища (сегодня здесь дорожное покрытие), что дало новый импульс к возрождению преданий о подземных ходах.
 
Вдоль Волжской набережной расположены старинные, еще XVII века, постройки храмов Рождества Христова, Николы Надеина и других. Их заказчиками были известные на всю Россию купцы — Назарьевы, Светешниковы. Ярославские краеведы неоднократно упоминали о ходивших в народе слухах о существовавших подземных ходах, соединявших эти церкви с расположенными неподалеку усадьбами купцов-заказчиков. В этих подземельях купцы якобы прятали часть своих капиталов. Известно, что одной из особенностей ярославских храмов XVIII века был подклет, служивший для хранения товаров и семейной усыпальницей (под алтарной частью). Рядом с церковью Николы Надеина был найден знаменитый «клад Наддея Светешникова», на земле которого и была построена церковь. Клад датируется серединой XVII века и состоит из огромной для того времени суммы.
На месте подошвы Октябрьского моста через Волгу и одноименной площади в древности, в XII веке, существовал мужской Петропавловский монастырь как форпост Ярославля. Его кладбище использовалось для захоронения самых влиятельных лиц, в том числе и членов княжеской династии. В частности, здесь были захоронены Михаил Федорович, сын Федора Черного, его жена Анастасия и теща Ксения. Уже в древности среди местного населения ходили упорные слухи о несметных богатствах, находившихся в усыпальнице ярославских князей. Как правило, их связывали с возможностью существования подземных ходов из монастыря к Волге. Правда, рядом находился и другой водный объект — Чертов ручей (ныне Матросский спуск). Так что если ход и существовал, то он мог быть проложен именно сюда, так как местность эта отличалась глухими зарослями кустарника и являлась естественным укрытием для возможного отхода из монастыря.
 
В течение длительного времени жители города пытались обнаружить спрятанные сокровища ярославских князей. Пострадало от этого и кладбище более позднего происхождения, построенное рядом с церковью Петра и Павла. Народное предание даже сравнивало эту обитель с Киево-Печерской лаврой, ее подземными кладбищами и ходами. Но до сих пор никаких находок сделано не было, несмотря на активное строительство в этом районе, в том числе и сооружений, требовавших глубокого фундамента (завод «Красный маяк», Октябрьский мост и т.д.).
В конце 1980-90-х гг. церковные объекты стали передавать Ярославской епархии. Это сопровождалось, в том числе, и расчисткой близлежащих к церкви территорий, приводило к неожиданным «открытиям», тут же становившихся основой для новой версии.
Так, близ церкви Николы в Меленках был обнаружен провал на месте бывшего кладбища, который тут же окрестили подземным ходом. Определенные основания для этого были, так как в древности здесь располагался мужской Николосковородский монастырь, что на «Глинищах». В 1609 году он, как и все загородье Ярославля, был разграблен и сожжен поляками. Позднее на этом месте построили церковь Николы в Меленках. По другому старинному преданию, здесь существовал не один, а даже два хода к берегам реки Которосли. Они соединяли храмы и хозяйственные постройки, обеспечивали эвакуацию монастырской братии и имущества. Но известно, что уже тогда, в XVII веке, эти места тщательно обследовали местные жители. Ничего обнаружено не было. Ни подземелий, ни кладов. Зато убедились в том, что грунт подходит для строительства подвалов и подклетий. Провал, обнаруженный священнослужителем, являлся частью бывшего на кладбище склепа, поэтому был немедленно зарыт и даже покрыт плитой от чрезмерного любопытства местных мальчишек.
В настоящее время часть этих легенд продолжает существовать, подвигая местных кладоискателей и любителей приключений на новые поиски и возможные находки. Продолжается и традиция возникновения новых версий, но уже на современном материале о якобы ранее неизвестных ходах в старинных частях города. Так, в частности, появилась легенда Маяковского кладбища за Волгой. Местные жители считают его очень древним, даже дореволюционным, так как здесь есть захоронения богатых купцов. Действительно, на территории кладбища находится много захоронений, в том числе и зажиточных ярославцев. Так, например, здесь обнаружено несколько надгробий с могилами купцов Байбородиных. Рядом сохранились остатки часовни, сооруженной в их память. Местные жители утверждают, ссылаясь на своих давно умерших родственников, что под этими могилами и часовней находился их семейный склеп. От него якобы шел подземный ход через Волгу, который заканчивался где-то рядом с памятником Н.А. Некрасову! Объясняется это якобы тем, что купцы таким образом хотели спастись в минуты опасности. Кстати, часть захоронений представителей этой купеческой семьи относится к началу XX века.
 
Ярославское купечество, умевшее «делать деньги», очень много средств тратило на, как теперь бы сказали, «нецелевые расходы» — богадельни, школы, приюты, церкви и т.д. Все это объединяет стремление не только «отдать богу богово», но и себя показать, выделиться среди местных жителей. Поэтому строительство подземных ходов вплоть до XX века является проявлением легендарного характера и призвано объяснить тоску ярославцев по седой старине.
В заключение хотелось бы еще раз подчеркнуть, что сооружение подземных ходов, различного рода коммуникаций под крепостями, городами, монастырями понятно и оправданно. Как правило, наши монастыри основаны в давние, весьма нестабильные времена и традиционно служили двойному назначению: помимо духовной миссии, они играли роль укрепленных пунктов. Вполне логичны фортификационные подземные ходы в старинных замках и дворцах Западной Европы. В большинстве случаев они были основаны во времена феодальной вольницы, когда хозяева усадеб в случае ссоры с соседями могли надеяться лишь на свои силы, стены и подземные ходы.

Но почти все «дворянские гнезда» России основывались и обустраивались совсем недавно. Самое раннее — в XVII веке, а в основном — в послепетровскую эпоху. В то время с феодальной раздробленностью было покончено, границы государства стали относительно стабильными. К угрозе народных бунтов властьимущие у нас всегда относились не очень серьезно, иначе крепостное право не смогло бы продержаться до 2-й половины XIX века. Можно предположить, что некоторые «баре» и «купчины» устраивали подземные ходы от избытка средств, чтобы удивить соседа! Но такие декоративные подземелья построившие их владельцы-романтики не скрывали бы — наоборот, показывали бы всем своим гостям.
 
В некоторых случаях подземелья могли устраивать из религиозно-мистических соображений. Среди просвещенных дворян губернии после появления первого наместника А.П. Мельгунова получили распространение идеи масонства, а в ложах «вольных каменщиков» подземелья как раз к месту. Да и в более простой среде религиозные подземные ходы тоже прокладывались, особенно в Заволжье, подальше от больших дорог. Среди многочисленных старообрядческих сект заметное место занимали «капитаны» (самосожженцы) и другие. 
Главная идеология ее членов состояла в том, чтобы постоянно скрываться от властей, налогов, нигде подолгу не задерживаясь. А те поклонники этого направления, что были «послабже духом» и не спешили расстаться с оседлой жизнью, «спасали души» содержанием «странноприимных домов» для сектантов. В них нередко делались «подпольные» схоронения, иногда с подземным ходом, чтобы «капитаны» могли тайно покинуть убежище при облаве. Это интересные, но практически не изученные страницы русской истории.
Есть еще версия, которая оправдала бы существование подземелий под барскими или купеческими домами: их могли соорудить для технологических надобностей, особенно каких-либо тайных дел. К таким сведениям необходимо подходить с точки зрения реальности, возможности или доказанности данного производства.

 

  
 
_________________________________________________________________________________________________________________________________________-
ИСТОЧНИК ИНФОРМАЦИИ И ФОТО:
Команда Кочующие
https://yargid.ru/
Памятники природы Ярославской области.
Геологический словарь
Арефьева Т., Филимонова Т. Пещерный народец // Русский Репортёр. — 2009. — Вып. 40.
 Чернобров В. А. Энциклопедия загадочных мест. — 3-е изд. — М.: Вече, 2000.

 

  

ВложениеРазмер
IMGP78481 (1).jpg875.05 КБ
IMGP78481 (2).jpg77.07 КБ
IMGP78481 (3).jpg63.33 КБ
IMGP78481 (4).jpg92.04 КБ

Комментарии

Отправить комментарий

Фотографии на сайте размещены в качестве научного, информационного, учебного и культурного материала без цели извлечения прибыли.

Контактная информация:

Капитан команды Кочующих (он же главный по сайту):
Хафизов Ахат - Hafizow@yandex.ru

Продвижение сайта в интернете:

Лоцман команды Кочующих
Бортяков Андрей - abortyakov@yandex.ru