Клады Новгородской области

Клады Новгородской области

Во времена Российской Империи территории области составляли западную часть Новгородской губернии. Земли Новгородской области пережили монголо-татарское нашествие, междоусобные войны, шведскую и немецкую агрессию и другие тяжелые периоды в истории России.

Все это отразилось на количестве и составе кладов, которые периодически находят в Новгородской области. Ниже представлены некоторые из таких кладов.
 

АНОМАЛЬНЫЕ ЗОНЫ НОВГОРОДСКОЙ ОБЛАСТИ - ТУТ!

 

                                                  Господин Великий Новгород                                               река Волхов

 

КЛАДЫ НОВГОРОДСКОЙ ОБЛАСТИ

Монетные клады Новгородского музея

Настоящая публикация содержит основные сведения о составе коллекции монетных кладов, собранной в пределах Новгорода и Новгородской области и принадлежащей Новгородскому историко-художественному музею. Лишь отдельные клады этого собрания нашли отражение в литературе. Что касается большей части коллекции, то сведения о ней ни разу не проникали за пределы Новгорода, несмотря на их бесспорную научную ценность.
Нам уже приходилось писать о важности областных монетных коллекций для изучения истории местного края. Состав областных комплексов монетных кладов отражает не только общие закономерности денежного обращения на значительных территориях, но и местные особенности обращения тех небольших районов, сокровища которых собираются в областных и районных музеях.

В этом отношении Новгород способен дать в руки исследователя интереснейшие материалы, так как Новгородская земля, будучи средоточием экономически развитого населения, на протяжении длительных периодов была заметно обособлена от центральных территорий Руси. Исследователь вправе ожидать от новгородских кладов ответа на многие и разнообразные вопросы.

В Новгороде на протяжении веков сменилось несколько систем денежного обращения. Здесь имели хождение восточные дирхемы, замененные в XI в. западноевропейскими денариями. В XV в. здесь возник оригинальный тип собственной монеты, последние периоды бытования которой изучены очень слабо. В XVI в. новгородское денежное обращение сделалось частью общерусского монетного рынка, но питалось оно продукцией местного денежного двора. В начале XVII в. Новгород на короткий период был оккупирован шведами, организовавшими здесь чеканку копеек. Во время реформы Алексея Михайловича Новгород был одним из основных центров проведения новых мероприятий в денежном деле. Однако история новгородского монетного обращения до настоящего времени изучалась главным образом на материалах кладов из других русских областей.

К сожалению, нумизматические коллекции русских областных и районных музеев до сих пор остаются вне поля зрения нумизматов и историков. До самого последнего времени не существовало даже кратких публикаций областных собраний монетных кладов. Предлагаемая заметка является второй публикацией такого характера, и мы надеемся, что это начинание будет продолжено другими нумизматами и работниками краеведческих музеев.

* * *
В состав собрания Новгородского музея входит 19 монетных кладов. Все они собраны в советское время. В 1920-х годах в музей были доставлены три клада, в 1930-х, по-видимому, семь. Три из них утратили паспорт в тяжелый год эвакуации (1941 г.), но поскольку ни в дореволюционных сводках, ни в сводках Р. Р. Фасмера за 20-е годы они не упоминаются, то можно уверенно относить их к предвоенным находкам. После 1945 г. музейное собрание пополнилось еще девятью кладами.
 
По дате зарытия эти клады распределяются следующим образом:
В предлагаемом описании клады получили номера в порядке хронологических дат их зарытия. Клад 1 разобран и определен А. А. Быковым, клад 2 – Р. Р. Фасмером, остальные – автором настоящей публикации. Металл монет в описании не указывается в тех случаях, когда монеты серебряные.
 

                                             река Волхов, древние курганы                                   река Волхов

 

Клад 1.

Найден в 1927 г. на хуторе Шумилово б. Демянской волости и уезда Новгородского округа крестьянином П. А. Багровым. 1 326 монет, в том числе 331 обломок, общий вес 3370 г.

Клад 2.

Найден в августе 1924 г. на Новой Мельнице в 6 км от Новгорода. 62 монеты, в том числе 38 обломков, общий вес 120 г.

Клад 3.

Найден летом 1930 г. при рытье могилы на Рождественском кладбище в Новгороде. 1811 монет общим весом 1411 г

Клад 5.
Происхождение неизвестно. 495 монет общим весом 366 г. Инв. № 215. Состав:
Новгород, время самостоятельности, 1420–1478 гг. 494 экз.
Новгород, великокняжеская денга 1»


Клад 6.

 Происхождение неизвестно. 897 монет общим весом 700,6 г. Сверх того, 10 монет из этого клада хранятся в Боровичском музее. Инв. № 217. Состав:
Новгород, время самостоятельности, 1420–1478 гг. 896 экз.
Новгород, великокняжеская денга 1»
Несмотря на то что паспорт клада 6 не сохранился, он может быть восстановлен с достаточной достоверностью. В сводке Р. Р. Фасмера[370] зафиксирован найденный в 1924 г. близ деревни Емельяхново б. Боровичского уезда клад, включавший в свой состав около 920 новгородок времени самобытности и имевший общий вес около 13/4 фунта (около 715 г).
Близкое совпадение всех цифр и какое-то отношение клада к Боровичам, смысл которого утрачен с потерей старых инвентарных книг Новгородского музея, дают возможность отождествить беспаспортный клад 6 с Емельяхновским кладом 1924 г.
Последние два клада, чрезвычайно близкие по своему составу, позволяют поставить очень интересный вопрос о судьбах новгородской чеканки во второй половине XV в.
Определяя год прекращения выпуска новгородских денег времени самостоятельности, исследователи, как правило, оперируют двумя датами, Чаще всего время самостоятельной чеканки определяют 1420–1478 гг., а к 1478 г. относят начало чеканки денег обычного новгородского типа, но с надписью «Денга великого князя». Однако существует и другое мнение, на котором особенно настаивал А. В. Орешников.

Последним годом самостоятельной новгородской чеканки он признавал 1456 г., так как одним из пунктов заключенного между Москвой и Новгородом Яжелбицкого мира было: «А печати быти князей великих». То же требование было повторено в договорной грамоте Ивана III с Новгородом, заключенной в 1471 г., что создает впечатление традиционности употребления печати московских князей при новгородских документах после 1456 г. А. В. Орешников полагал, что требование об исключительном употреблении при новгородских грамотах великокняжеской печати должно было распространяться и на монеты, поскольку право монетной чеканки было одним из основных признаков самостоятельности.
Между тем состояние фактического материала новгородской нумизматики плохо согласуется и с тем и с другим построением. Новгородские великокняжеские денги с изображением Софии и денежного мастера принадлежат к числу очень редких монет. И. И. Толстой, например, в своей работе о монетах Великого Новгорода мог оперировать только 34 экземплярами таких денег, тогда как монет времени самостоятельности в его руках было 1160 экземпляров. Поэтому приняв за начальную дату их чеканки 1456 г., мы ни в коей мере не сможем заполнить ими весь длительный промежуток между 1456 и 1478 гг. С другой стороны, для И. И. Толстого не могло существовать проблемы чеканки таких денег после 1478 г., так как в изображениях на новгородских денгах даже времени самостоятельности он видел художественное выражение покорности Новгорода перед московским великим князем. Между тем в настоящее время доказано, что на новгородских монетах изображалась София, т. е. принципиально отличный от предположенного И. И. Толстым символ новгородской независимости. Появление его хотя бы на короткий срок после 1478 г. совершенно не согласуется со смыслом мероприятий Ивана III, предпринятых в годы покорения Новгорода.
Во всяком случае, очевидно, что чеканка великокняжеских денег обычного новгородского типа осуществлялась на протяжении очень короткого времени. В целях устранения отмеченных противоречий следует обратиться к истории печати при новгородских грамотах после 1456 г., так как именно печати признаны основным аргументом для датировки монет. Договорная грамота о перемирии Новгорода с ганзейскими городами составлена в 1466 г., т. е. спустя 10 лет после заключения Яжелбицкого мира, однако ее концовка упоминает печати посадника, тысяцкого и купеческих старост, привешенные по приговору «Всего Новгорода», и ничего не сообщает о великокняжеской печати.

Договорная грамота Великого Новгорода и Пскова с епископом юрьевским о перемирии на 30 лет заключена в 1474 г., т. е. спустя всего три года после повторного требования Ивана III о великокняжеской печати, однако и в ней о печати великого князя нет ни слова. Напротив, «а воевода Великого Новагорода, посадник Новгородский Фома Андреевич, а посол Великого Новагорода Онъкипа Васильевич крест поцеловали за Великий Новгород и за всю Новгородскую державу и печать Великого Новгорода прыложити». Мы видим, что требование Москвы относительно печати выполнялось в Новгороде эпизодически и только под непосредственным впечатлением от этого требования. Поэтому можно думать, что если условия, касающиеся печати грамот, распространялись на монетный чекан, что вполне закономерно, то новый тип с надписью «Денга великого князя» возник ненадолго или после 1456 г. или же после 1471 г., а затем снова был вытеснен денгой обычного для времени новгородской самостоятельности типа. 1456 год кажется более возможной датой для краткосрочного появления великокняжеских денег, так как впечатление от первого требования должно было быть более сильным.
Анализируя наши клады 5 и 6, мы только при условии принятия высказанного выше предположения сможем объяснить их странный состав. Действительно, в каждом из этих кладов имеется только по одной великокняжеской денге, сопровождаемой набором весьма разнообразных типов самостоятельного чекана. Если датировать оба этих клада 1478 г. и полагать, что великокняжеские монеты чеканены в 1478 г., то исключительность таких денег в кладах станет непонятной. Получится, что клады зарыты уже после того, как великокняжеский чекан наладился в Новгороде, а в этом случае следовало бы ждать более заметного количества новейших монет. Признав же в этих монетах продукцию 1456 г., мы перестанем удивляться их исключительности.
Можно думать, что с 1478 г. на Новгородском денежном дворе началась чеканка монет совершенно иного типа – денег с изображением московского ездеца и надписью «Осподарь всея Руси», что вполне соответствует духу мероприятий Ивана III, направленных к полной унификации русской денежной системы. Сами события 1478 г. таковы, что вряд ли следует всерьез настаивать на возможности употребления в Новгороде монет иного типа, сохраняющего эмблемы новгородской независимости вопреки выражающей вассалитет надписи.
По-видимому, весь промежуток между 1478 и 1533 гг. в Новгороде заполняется чеканкой денег, несущих надпись «Осподарь всея Руси». Напомним, что эти денги в быту Московской Руси носили название новгородок, а стилистически и палеографически они весьма отличаются от несомненных образцов московского чекана – денег в 0,40 г.
Все высказанные выше предположения возможно будет проверить лишь после детального изучения новгородских и московских монет второй половины XV – первой трети XVI в. и анализа их штемпелей. Однако сама проблема возникает уже при общем знакомстве с изложенными материалами.
 
 
Клад 7.
Найден в июле 1956 г. при прокладке новой шоссейной дороги около Тихвинского кладбища на окраине Новгорода. 2505 монет общим весом 1669 г. Инв. № 10532. Состав:
Псков, после 1510 г. 3 экз.
Москва, Иван III или Василий III 9»
Иван IV 2493»
В числе монет Ивана IV имеются следующие типы: денга с надписью «Осподарь» (1 экз.), денга с надписью вязью «Государь» (1 экз.), анонимные великокняжеские копейки (640 экз.), псковские мечевые копейки 1533–1547 гг. (634 экз.), великокняжеские копейки с обозначением ФС (278 экз.), царские копейки с обозначением ПС (656 экз.), с обозначением АЛ (241 экз.), с обозначением IBA (20 экз.), с обозначением ГР (16 экз.), с обозначением Юр (5 экз.) и один незаштампованный кружок, имеющий вес копейки Ивана Грозного.
Особенности состава клада таковы, что можно с уверенностью говорить о сложении его комплекса в Пскове. Из общего числа 2505 монет 1293, т. е. больше половины, чеканены на псковском денежном дворе. В остальной части среди великокняжеских монет преобладают новгородские, а среди царских – московские.
Что касается даты клада, то зарытие его можно относить к началу 1550-х годов, так как, во-первых, ранние типы, чеканенные до 1547 г., резко преобладают над более поздними (1554 экз. из 250, т. е. 62 %), а точно датированные царские копейки чеканены до условной даты – 1555 г.
Из многочисленных безусловно московских типов царского чекана Ивана IV в кладе имеются только копейки с обозначениями АЛ и Юр, которые, таким образом, относятся к наиболее ранним образцам царского чекана Москвы.

Клад 8.

Происхождение неизвестно. 5100 монет общим весом 3380 г. Инв. № 219. Состав:
Новгород, время самостоятельности, 1420–1478 гг. 3 экз.
Москва, Иван III или Василий III 6»
Псков, после 1510 г 1»
Иван IV 1451»
в том числе: анонимные великокняжеские копейки (279 экз.), великокняжеские копейки с обозначением ФС и псковские мечевые копейки (248 экз.), царские копейки (924 экз.)
Федор Иванович 906 экз.
в том числе: копейки с обозначением отчества (264 экз.), копейки без обозначения отчества (642 экз.)
Борис Федорович 2454 экз.
Дмитрий Иванович 224»
Василий Иванович 41»
Неразборчивые 18»
Под тем же инвентарным номером в составе клада в музее хранятся одна копейка Михаила Федоровича и восемь копеек Петра I, явно выпадающие из общего состава клада и попавшие в него, очевидно, случайно при экспонировании клада в музее. Однако и без этих копеек общее количество монет клада (5104 экз.) превышает цифру, записанную в инвентарной книге (5100 экз.). По-видимому, не имеют отношения к кладу также и все три новгородские денги времени самостоятельности. Что касается еще одной лишней монеты, выделить ее из состава клада не представляется возможным.
Копейки Василия Ивановича, позднейшие в кладе, датированы. На самых поздних из них обозначен 1607 г., что дает возможность точно датировать время зарытия сокровища.

Клад 9.

Найден 28 апреля 1947 г. в 20 м от церкви Спас-Нередица под Новгородом на глубине 1 м. 2359 монет общим весом 1578 г. Инв. № 249. Состав:
Псков, после 1510 г. 1 экз.
Иван IV 384»
в том числе: анонимные великокняжеские копейки (43 экз.), псковские
мечевые копейки и великокняжеские копейки с обозначением ФС (42 экз.), царские копейки (299 экз.)
Федор Иванович 482 экз.
Борис Федорович 298»
Дмитрий Иванович 48»
Василий Иванович 132»
Неразборчивые 14»
Среди монет Василия Шуйского представлены все типы его чекана, исключая копейки 1610 г. Так как копейки Василия с датой 1609 г. вообще неизвестны, клад 9 следует датировать 1608 или 1609 г.

Клад 10.

Найден в 1921 г. в Новгородском кремле, в саду Владычного двора. Монеты клада были обнаружены в трех кувшинах, однако в настоящее время разделение на комплексы ликвидировано, а сами кувшины не сохранились. 6084 монеты (по инвентарным книгам – 6687) общим весом 3680,5 г. Инв. № 22.1. Состав:
Иван III 1 экз.
Иван IV 2973»
в том числе: копейки анонимные великокняжеские (158 экз.), псковские мечевые копейки и великокняжеские копейки с обозначением ФС (160 экз.), денги великокняжеские (2011 экз.), полушка великокняжеская (1 экз.), копейки царские (543 экз.)
Федор Иванович 651 экз.
в том числе: копейки без обозначения отчества (365 экз.), копейки с обозначением отчества (153 экз.), денги (133 экз.)
Борис Федорович 1638 экз.
Дмитрий Иванович 455»
Василий Иванович 784»
в том числе: копейки без обозначений (70 экз.), псковские (181 экз.), новгородские 1606 г. (85 экз.), 1607 г. (124 экз.), 1608 г. (152 экз.), 1610 г. (70 экз.), копейки со сбитыми обозначениями (102 экз.)
Владислав Сигизмундович 23 экз.
в том числе: по стопе 300 копеек (13 экз.), по стопе 360 копеек (6 экз.), по стопе 400 (?) копеек (4 экз. – 0,51 г, 0,51 г, 0,50 г, 0,48 г)
Новгород, шведский чекан 1611–1615 гг. 152 экз.
Михаил Федорович 1»
Неразборчивые (стопа 300 копеек) 6»
Дата клада определяется единственной в нем монетой Михаила Федоровича и падает на 1613 г. В сводке Р. Р. Фасмера приведено неправильное сообщение об этом кладе, так как позднейшими монетами он называет копейки Лжедмитрия[378]. Восстановить первоначальное распределение монет по кувшинам в настоящее время невозможно, однако думается, что многочисленные денги (2144 экз.) были выделены и находились в отдельном кувшине. Весьма показательно, что даже на третий год хищнической деятельности шведов в Новгороде основу местного монетного обращения составляли старые, дореформенные монеты. Из 4379 копеек клада 4216 чеканены по дореформенной стопе и только 153 экземпляра по пониженным нормам.
Клад 11. Найден в августе 1952 г. на территории колхоза «Победа» Мстинского района Новгородской области при тракторной вспашке. 398 монет общим весом 220,3 г. Инв. № 5820. Состав:
Иван IV 13 экз.
в том числе: анонимные великокняжеские копейки (2 экз.), великокняжеская копейка с обозначением ФС (1 экз.), царские копейки (10 экз.)
Федор Иванович 13 экз.
в том числе: копейки без обозначения отчества (4 экз.), с обозначением отчества (9 экз.).
Борис Федорович 12 экз.
Дмитрий Иванович 7»
Василий Иванович 15»
Новгород, шведский чекан 1611–1615 гг. 338»
И. Г. Спасский сообщает, что в 1952 г. в Эрмитаж была предложена находчиком часть клада (около сотни монет), найденного в Мстинском районе. Просмотренная часть оказалась состоящей из копеек 1610 г., «по внешнему виду легковесных». Клад не был приобретен Эрмитажем[379]. Несомненно, здесь речь идет о том же кладе, что хранится ныне в Новгородском музее, однако нет никакой уверенности в том, что показанная в Эрмитаже часть клада сохраняется в числе описанных выше монет.
 
 
Клад 11 
почти синхронен предыдущему кладу 10, так как в нем нет еще монет четырехрублевой стопы, чеканенных в 1615–1617 гг. Однако состав его совершенно иной. В нем дореформенные монеты уже редки (56 из общего числа 398), что говорит о быстром росте шведских монетных злоупотреблений около 1613–1614 гг.

Датируется клад скорее всего 1614 г.
 

Клад 12.

Найден летом 1947 г. при строительных работах на углу ул. Александра Невского и Федоровского ручья в Новгороде (Плотницкий конец). 151 монета и две серебряные ложки общим весом 4155 г. Инв. № 332. Состав (там, где номинал не указан, подразумевается талер):
Нидерланды: Зап. Фризия – 5 (1613 г., 1620 г., 1621 г. – 0,5 талера, 1622 г., 1626 г.), Гельдерн – 2 (1587 г., 1625 г.), Голландия – 2 (1602 г., 1649 г.), Утрехт – 7 (1598 г., 1619 г., 1620 г., 1621 г., 1622 г., 1645 г., 16?? г. – 0,5 талера), Овериссель – 3 (1617 г., 1620 г. – 2 экз.), Зеландия – 20 экз. (1619 г., 1620 г. – 3, 1621 г. – 2, 1622 г., 1623 г. – 2, 1624 г. – 2, 1630 г., 1647 г., 1648 г., 1649 г. – 2, со сбитой датой – 4);
Брабант: Филипп – 1 (1667 г.), Альберт и Изабелла – 1 (без даты – 0,25 талера), Филипп IV – 5 экз. (1623 г., 1623 г. – 0,5 талера, 1624 г., 1627 г., 1636 г.);
Швеция: Карл IX – 1 (1603 г.), Густав-Адольф – 1 (1632 г.), Христина – 3 экз. (1642 – 0,5 талера, 1643 г., 1646 г. – 0,5 талера).
Норвегия: Христиан IV – 6 экз. (1634 г., 1641 г., 1642 г., 1645 г. – 2, 1647 г.);
Польша, коронный чекан: Сигизмунд III – 6 (1628 г. – 2, 1629 г. – 1, 1630 г. – 2, без даты – 1 экз.), Владислав IV – 1 (1636 г.): Торн: Владислав IV – 2 (1635 г., 1640 г.); Гданьск: Ян Казимир – 1 экз. (1649 г.);
Чехия: Максимилиан – 2 (1576 г. – 0,25 талера, 1576 г.), Фердинанд II – 4 экз. (1624 г. – 2, 1625 г., 1627 г.);
Австрия: Максимилиан – 2 (1615 г., 1616 г.), Фердинанд II – 3 (1618 г., без даты, 1624 г.); Леопольд – 4 экз. (1620 г., 1621 г., 1622 г., 1628 г.);
Венгрия: Матвей II – 1 (1611 г.), Габриель Бетлен – 1 (1621 г.), Фердинанд II – 2 экз. (1632 г., 1633 г.);
Саксония: Иоанн Филипп, Фридрих, Иоанн Вильгельм и Фридрих Вильгельм II – 1 (1622 г.), Август – 1 (1569 г.), Иоанн Георг I – 5 экз. (1617 г., 1623 г., 1626 г., 1632 г., 1642 г.);
Брауншвейг-Люнебург: Генрих Юлий – 1 (1610 г.), Фридрих Ульрих – 4 (1617 г., 1624 г., 1628 г., 1634 г.), Христиан – 3 (1624 г., 1625 г., 1632 г.), Август – 1 (1636 г.), Фридрих – 3 экз. (без даты, 1632 г., 1642 г.);
г. Кампен – 1 (1648 г.); г. Браунигвейг —1 (1624 г.); г. Ганновер – 1 (1631 г.); г. Гамбург – 5 (1610 г., 1620 г., 1621 г. – 2, 1636 г.); г. Любек – 5 (1620 г., 1622 г., 1637 г., 1649 г. – 2); г. Росток – 2 (1633 г., 1636 г.); Штральзунд – 2 (без даты, 1638 г.); г. Цволле – 1 (1612 г.); г. Гильдесгейм – 1 (1624 г. – 0,5 талера); г. Гамельн – 1 (1632 г.); г. Кельн – 1 (1636 г.); г. Франкфурт – 3 (1637 г., 1639 г., 1646 г.); г. Нюрнберг – 6 экз. (1625 г., 1627 г. – 2, 1635 г., 1636 г., 1637 г.);
Магдебург: Христиан Вильгельм – 1 экз. (без даты);
Померания: Филипп Юлий – 1 экз. (1621 г.);
Гольштейн: Фридрих III – 1 экз. (1626 г.);
Мекленбург: Иоанн Альбрехт – 1 экз. (1623 г.);
Мансфельд: Кристоф II – 1 экз. (1591 г.);
Трир: Филипп Кристоф – 1 экз. (1624 г.);
Левенштейн-Вертгейм: Иоанн Дитрих – 1 экз. (1623 г.);
Вюртемберг: Иоанн Фридрих – 1 экз. (1624 г.);
Бамберг: Франц – 1 экз. (1632 г.);
Бавария: Максимилиан I – 1 экз. (1625 г.);
Зальцбург: Парис – 4 экз. (1623 г. – 2, 1627 г., 1628 г.);
Женева – 1 экз. (159? г. – 0,5 талера); Хур: Иоанн IV – 1 экз. (год сбит).
Позднейшие монеты клада относятся к 1649 г., а самый клад, будучи зарыт в начале 1650-х годов, возможно, является своеобразным памятником новгородского восстания 1650 г. Краткие сведения об этом кладе были опубликованы И. Г. Спасским, который склоняется к выводу, что здесь нужно видеть сокровище, предназначенное для передела на денежном дворе. Это не клад обращающихся монет, а клад монетного сырья. Интересно отметить, что обе ложки в кладе имеют вес, точно повторяющий норму талера (28–29 г). По своему составу клад принадлежит к числу исключительных сокровищ; единственную аналогию ему составляет часть Пулковского клада 1649 г., включавшего 40 западноевропейских талеров, но в основном состоявшего из русских копеек[381].

Клад 13.

Найден летом 1946 г. в окрестностях с. Мшага Шимского района Новгородской области. 4787 монет общим весом 2210 г. Инв. № 251. Состав:
Медные копейки Алексея Михайловича – 4787 экз.
Клад интересен тем, что позволяет вычислить средний вес медной копейки в составе значительного единовременного комплекса. Этот вес равен 0,46 г, что в серебре соответствует норме 450-копеечной стопы. Подробное изучение Мшагского клада позволит с большой полнотой очертить круг продукции Новгородского денежного двора в период реформы Алексея Михайловича. Время зарытия клада определяется временем выпуска медных копеек, 1655–1663 гг.

Клад 14.

Происхождение неизвестно. 1048 монет общим весом 407,4 г. Инв. № 218. Состав:
Иван IV 5 экз. в том числе: анонимная великокняжеская копейка (1 экз.), великокняжеские денги (4 экз.).
Владислав Сигизмундович 1 экз.
Новгород, шведский чекан 1611–1615 гг. 2»
Михаил Федорович 291»
Алексей Михайлович 149»
Федор Алексеевич 78
Иван Алексеевич 57»
Петр Алексеевич 448»
Неразборчивые 17»
Позднейшие петровские копейки имеют дату 1702 г., которой и определяется время зарытия клада.
 
 
Клад 15.
Найден в начале 1930-х годов в стене церкви Бориса и Глеба в Плотниках в Новгороде. 12965 монет общим весом 5547 г.  Состав:
Новгород, 1420–1478 гг. 4 экз.
Псков, 1424–1510 гг. 2»
Москва, Василий Дмитриевич (1389–1425 гг.) 1»
Москва, Василий Темный (1425–1462 гг.) 16»
Можайская денга XV в. 1»
Неразборчивые XV в. 3»
Иван III 25»
Иван III или Василий III 20»
Василий III 28»
Медные пулы (Тверь – 2, Новгород – неразборчивый – 1)4» Псков, после 1510 г 4»
Иван IV 7748» в том числе: анонимные великокняжеские копейки (1053 экз.), великокняжеские копейки с обозначением ФС и псковские меченые (129 экз.), великокняжеские денги (5988 экз.), великокняжеские полушки (12 экз.), царские копейки (382 экз.), царские денги (184 экз.).
Федор Иванович 228 экз. в том числе: копейки без обозначения отчества (152 экз.), копейки с отчеством (44 экз.), денги (32 экз.).
Борис Федорович 318 экз.
Дмитрий Иванович 56»
Василий Иванович 169»
Владислав Сигизмундович 12»
в том числе: по стопе 300 копеек (1 экз.), по стопе 360 копеек (5 экз.), по стопе 400 копеек (6 экз.).
Новгород, шведский чекан 1611–1615 гг. 12 экз.
Новгород, шведский чекан 1615–1617 гг. 30»
Москва, ополчение 1612–1613 гг. 2»
Михаил Федорович 2635»
Алексей Михайлович 604»
Федор Алексеевич 132»
Иван Алексеевич 163»
Петр Алексеевич 421»
Неразборчивые XVII в. 103»
Мордовки, подражания монетам XVII в. 36»
Мордовки, подражания копейкам Петра 188»
Позднейшие датированные копейки Петра относятся к 1703 г., что определяет и дату всего клада.

Однако клад по своему составу резко отличается от многочисленных и хорошо известных кладов начала XVIII в. Сложившиеся на начальном этапе петровской реформы клады первых лет XVIII в. характеризуются обильным содержанием монет Михаила Федоровича, значительным количеством монет Алексея Михайловича, наличием обязательных групп копеек Федора и Ивана Алексеевичей и большим процентом петровских монет. Ранняя хронологическая граница таких комплексов падает на 1613 г., а дореформенные монеты, чеканенные по трехрублевой стопе, встречаются в них лишь как исключения. Типичным кладом начала XVIII в. является описанный выше клад 14. В кладе 15 мы наблюдаем чрезвычайную пестроту состава, вообще не укладывающуюся в рамки представлений о характере русского денежного обращения петровского времени.

Проще всего было бы назвать этот клад сокровищем длительного накопления, церковной казной, собиравшейся в течение двух столетий. Однако, что такое вообще длительное накопление? Это процесс, который можно уподобить опусканию в копилку монет на протяжении многих десятилетий. Если этот процесс непрерывен, то в составе сокровища будут полностью стерты типичные черты состава обращения любого небольшого периода. Если же он осуществлялся с перерывами, то вряд ли можно говорить о длительном накоплении. В таком случае состав сокровища будет соединением разновременных комплексов, которые возможно расчленить и датировать. Попытаемся с этой точки зрения рассмотреть состав Борисоглебского клада.
Если мы возьмем наиболее раннюю его часть, то достаточно легко обнаружим четкую грань, отделяющую эту раннюю часть от остального сокровища. Хронологическая грань обнаруживается в составе монет Ивана IV. Из 7748 монет Ивана Грозного 7053 монеты – безымянные копейки 1533–1547 гг. (1053 экз.), великокняжеские денги (5988 экз.) и великокняжеские полушки (12 экз.), т. е. монеты начального периода чеканки Ивана IV. Все монеты этой группы за небольшим исключением принадлежат к числу экземпляров отличной сохранности. Легкие штрихи и царапины, образовавшиеся на монете при чеканке вследствие неровности штемпеля, на них не сглажены совершенно, свидетельствуя о том, что монеты этой группы в обращении не были вообще, хотя и оказались включенными в комплекс начала XVIII в. Отметим, что это касается всех видов безымянных копеек, в том числе и копеек с обозначением А, которые И. Г. Спасский отнес к продукции Московского денежного двора. В отличие от этих монет, которые уже в силу отмеченных особенностей мы относим к новгородскому чекану, остальные великокняжеские монеты Ивана (с обозначением ФС и псковские мечевые копейки) сильно сглажены, потерты и несут на себе все признаки весьма длительного обращения. Такой же характер имеют и царские денги и копейки Ивана, которых в кладе 566 экз. Некоторое представление об этой разнице дают цифры среднего веса основных групп монет Ивана. При одинаковой норме чеканки безымянные копейки 1533–1547 гг. в Борисоглебском кладе дают средний вес 0,67 г, тогда как остальные великокняжеские копейки того же клада имеют средний вес 0,652 г, а царские копейки – 0,657 г. Соответственно, великокняжеские денги имеют средний вес 0,322 г, а царские денги – 0,319 г.

Основываясь на этих наблюдениях, можно утверждать, что самая ранняя часть клада образовалась около 1533 г. и совершенно независима от его более поздней части. В ее состав входит около 7100 монет, являющихся результатом непосредственного передела старой церковной казны в новые монеты, введенные реформой 1533 г. К той же части мы должны отнести и обнаруженные в кладе монеты XV в., которые в обращении времени Ивана Грозного в таких количествах уже не участвуют.

Наиболее ранними монетами второго входящего в клад комплекса являются потертые великокняжеские монеты Ивана с обозначением ФС, мечевые псковские копейки и известное количество анонимных монет, несущих на себе следы обращения. К этой части возможно относить все остальные монеты Ивана IV (около 700 экз.), монеты Федора Ивановича (228 экз.), Бориса Годунова (318 экз.), Лжедмитрия (56 экз.) и Василия Шуйского (169 экз.), т. е. основную часть монет, чеканившихся до введения в начале XVII в. пониженных норм чеканки. Составленной после 1611 г. эта часть уже не может быть, так как около названной даты происходит быстрый процесс изъятия тяжеловесных монет из русского обращения. С другой стороны, монеты Владислава и шведский чекан Новгорода в кладе представлены редкими экземплярами. Сравнивая описанный комплекс с обычными комплексами времени Василия Шуйского, мы найдем между ними значительное сходство и сможем датировать вторую часть Борисоглебского клада концом первого десятилетия XVII в.

Наконец, третья часть клада, в которую входят все остальные монеты, чеканенные после 1611 г. и, несомненно, отдельные монеты несколько более ранние, вполне типична для обращения начала XVIII в. Наиболее близкую аналогию Борисоглебскому кладу возможно указать в одном ярославском кладе, зарытом в 1701–1702 гг.
Таким образом, в Борисоглебском кладе мы имеем дело не с комплексом длительного накопления, а с результатом воссоединения в 1703 г. трех разновременных монетных комплексов, из которых один образовался в 1533 г. из монет, никогда не бывших в обращении, другой был создан около 1610 г., третий – в 1703 г. Состав каждого из этих комплексов вполне типичен для обращения указанных периодов.

Единственное объяснение, которое можно предложить, пытаясь выяснить причину соединения всех трех кладов в одном церковном тайнике, заключается в предположении, что в 1703 г. при ремонте церкви Бориса и Глеба было обнаружено два старых тайника – времени Ивана Грозного и времени шведской интервенции. Перехоронение кладов в общем тайнике могло быть вызвано деятельностью Петра, производившего как раз во времена окончательного сокрытия церковной казны многочисленные реквизиции церковных ценностей для нужд Северной войны.
 
 
Клад 16.
Найден в 1936 г. в деревне Хутынь Новгородского района.
1875 монет общим весом 557,2 г. Инв. № 216. Состав:
Иван IV 5 экз.
Михаил Федорович 67»
Алексей Михайлович 29»
Федор Алексеевич 38»
Иван Алексеевич 43»
Петр Алексеевич 1682»
Неразборчивые 11»
Младшая монета Петра датирована 1709 г.

 

Клад 17.

Найден в июле 1954 г. в деревне Рахмыжа Чудовского района Новгородской области при вспашке огорода. 39 монет общим весом 1010,5 г. Инв. № 9697. Состав:
Петр I: рубли 1718 г., 1720 г., 1721 г.
Анна Иоанновна: рубли 1730 г., 1731 г. (4 экз.), 1732 г. (6 экз.), 1733 г. (4 экз.), 1734 г. (5 экз.), 1735 г., 1736 г. (2 экз.), 1737 г., 1738 г. (6 экз.), 1739 г., (3 экз.);
Елизавета Петровна: рубли 1742 г., 1743 г. (2 экз.).

 

Клад 18.

 

Найден в 1946 г. близ Юрьева монастыря под Новгородом. 43 монеты общим весом 1064 г. Инв. № 289–316. Состав: Петр I: рублей 1719 г., 1721 г.; Екатерина I: рубль 1727 г.; Петр II: рубли 1727 г… 1729 г.;
Анна Иоанновна: рубли 1731 г. (2 экз.), 1732 г. (3 экз.), 1733 г., 1734 г. (2 экз.), 1736 г., 1737 г. (2 экз.), 1739 г. (2 экз.), 1740 г.; полтины 1737 г., 1738 г.;
Елизавета Петровна: рубли 1743 г., 1745 г., 1747 г., 1748 г., 1750 г.
(2 экз.), 1751 г. (2 экз.), 1754 г. (4 экз.), 1756 г. (3 экз.), 1757 г. (2 экз.),
1758 г., 1760 г.; полтина 1760 г.; Петр III: рубли 1762 г. (2 экз.).

 

Клад 19.

Найден в 1954 г. в Новгороде. 33 монеты общим весом 615,7 г.
Петр I: рубль 1719 г.;
Екатерина II: рубли 1764 г. (2 экз.), 1766 г. (2 экз.), 1767 г., 1768 г. (2 экз.), 1769 г., 1771 г., 1773 г., 1774 г. (2 экз.), 1775 г. (2 экз.), 1776 г. (2 экз.), 1777 г., 1778 г., 1780 г., 1781 г., 1782 г., 1783 г., 1786 г., 1787 г.; 15-копеечные монеты 1767 г., 1769 г., 1771 г., 1781 г., 1784 г., 1785 г. (2 экз.); гривенник 1784 г.
Клад зарыт в конце 80-х годов XVIII в.
    
Клад близ д. Сельцы, 1892 г.
23 сентября 2011
В 1892 г. близ д. Сельцы Старорусского уезда Новгородской губернии, недалеко от д. Яблоново, на правом берегу ручья крестьянкой был найден клад.

В состав клада входили следующие вещи:

Гривна монетная серебряная новгородского типа – фрагмент.
Медальоны серебряные с позолотой, круглые – 5, с гравированными изображениями процветшего креста.
Бусы серебряные с позолотой, продолговатые, тисненые – 4, концы гладкие, средняя часть тисненая в елочку.
Сетки серебряные из цепочек и бляшек -2.
Перстни серебряные витые – 2; половина кольца витая из трех пар дротов с перевитью.
Бляшки серебряные позолоченные – 4.
Клад хранится в Новгородском музее.
 
 
Клад в местности Собачьи Горбы, 1906 г.
31 августа 2011
В 1906 году близ Новгорода, в местности Собачьи Горбы, при неизвестных обстоятельствах был найден клад, приобретённый Археологической комиссией от частного лица.

В кладе были:

Монеты 898-1075 гг. – 336, из них:
А)диргемов 898-998/99 гг. – 267;
Б)византийских – 2: Иоанна Цимисхия (969-976 гг.) и Василия II и Константина VIII (976-1025 гг.);
В)западноевропейских 925/61 – 1038/75 гг. – 67 (из них 53 целых и 14 обломков).
В подсчете монет имеются неточности.

Фибула круглая с орнаментом из зерни и скани, позолоченная, с тремя цепочками на кольце различного плетения и длины.
Гривны шейные серебряные – 3, полые, витые, одна со сканной перевитью; наконечники у двух пластинчатые, с пунктирным и кружечным орнаментом, с крючком и петлей на концах; у третьей – полые у основания и сплюснутые у концов с дырочками для шнура.
Браслет слабо витой из двух дротов, перевит сканной нитью; концы завязаны в несколько оборотов.
Браслет слабо витой из двух дротов, наконечники с чернью.
Браслет витой из шести попарно свитых проволок; наконечники не сохранились; по-видимому, они были обычные, черневые.
Бусинки круглые – 3, с зерневыми треугольниками и позолотой.
Бусина серебряная позолоченная большая, с тисненым орнаментом, фрагмент.
Клад поступил в Археологическую комиссию. Вещи и часть монет были переданы на хранение в Эрмитаж, другая часть монет – в Новгородский музей. В собрании Н. П. Лихачева имелось 43 целых и 153 обломка монет из этого же клада.
 
 
ГОРОДЕЦКИЙ КЛАД
Специалисты оценили городецкий клад в 100 000 рублей
При подготовке к реконструкции, во время разбора одной из стен старинного здания на рабочих свалился сверток, набитый деньгами. В пожелтевшую от времени газету было завернуто около двух тысяч денежных купюр и ценных бумаг.

 

«Деньги нашли в доме пароходовладельца и хлеботорговца Плеханова, — рассказал начальник экскурсионного отдела Нижегородского музея заповедника Денис Волик. — Спрятать эти деньги могли бывшие хозяева этого дома. Правда, зачем ему это понадобилось делать не понятно. Номинальная стоимость этих денег всегда была невелика. Доверия к этим купюрам также не было. К апрелю 1919 года советская власть напечатала 80 миллиардов керенков. Население измеряло эти деньги аршинами, и использовало как оберточную бумагу для рыбы и колбасы».

Согласно российским законам, рабочие, нашедшие клад, получат 25 процентов от его стоимости.

«На сегодняшний день этот клад можно оценить примерно в 100 000 рублей, — поделился с «КП»-Нижний Новгород нумизмат Сергей Котов. — Для примера: недавно я продал комплект бонов «керенок» за 500 рублей. Там было десять купюр, то есть пятьдесят рублей за банкноту. Можно, наверное, и дороже продать, но таких денег не так уж и мало. Даже когда эти деньги были в обращении их называли пивными этикетками. Печатали их листами восемь на пять. Кстати, когда они обесценились, эти деньги использовали как обои. Кстати, вот такой лист сейчас найти очень сложно, и стоить он может не мало».

Кстати, в 1985 году житель Городца Мошкин вскапывал на своем участке огород. Вдруг его лопата ударилась обо что-то железное. Это оказался тяжелый продолговатый предмет. Мошкин решил отнести его в музей. Когда находка была очищена от земли, оказалось, что это был позолоченный великокняжеский шлем. Некоторые специалисты уверены, что принадлежал он самому Александру Невскому.
  
ДРЕВНЕРУССКИЕ ГРИВНЫ
30 июля 1977 г. в ходе археологических работ на Городище близ Новгорода руководитель раскопок Е. Н. Носов при обследовании северного берега Сиверсова канала обнаружил на мысу, образованном каналом и течением Волхова, медный шестиугольный слиток так называемого «киевского» типа. Длина слитка – 77,5 мм, ширина – 34,7 мм, толщина – до 14,5 мм (илл. 1). Поскольку слиток обнаружен не в культурном слое, а оказался вымытым из него, данных для его стратиграфического датирования нет, и, решая вопрос о времени отливки и бытования этого слитка, возможно опираться только на его метрологическую характеристику: он весит 128,04 г.
Шестиугольные серебряные денежные слитки известны в значительном количестве из находок в южной Руси, где они концентрируются главным образом на Киевщине и на Волыни (илл. 2), имея однообразный вес около 163–164 г (общие границы колебания их веса достигают 151–167 г при редчайших исключениях в обе стороны – от 135 до 170 г)[384]. Изредка встречается характерная разновидность шестиугольного слитка – так называемые черниговские гривны с расплющенными концами и иной весовой нормой – около 196 г[385]. Обе группы шестиугольных слитков принадлежат к разным денежно-весовым системам: «киевские» весом около 164 г – к южнорусской, древнейшими представителями которой являются обрезанные в кружок по норме 1,64 г дирхемы Стародединского клада конца X в.[386] и древнейшие русские сребреники рубежа X и XI вв. (около 3,27 г)[387]; «черниговские» – к северной системе, обильно представленной длинными брусками «гривен серебра» весом около 196,5 г, но впервые фиксированной обрезанными в кружок по норме 1,02 г дирхемами Березовского и Безлюдовского кладов[388].

Возникновение обеих денежных систем указанными кладами датируется второй половиной X в., что само по себе отнюдь не определяет времени первоначального возникновения шестиугольного слитка в 164 г, поскольку такие слитки могли появиться в недрах южнорусской системы не обязательно в момент ее образования. Напротив, отсутствие совместных находок дирхемов и денариев X–XI вв. с такими слитками всегда воспринималось как определенное свидетельство появления последних в эпоху, когда западноевропейский денарий уже вышел на Руси из обращения, т. е. не ранее второй четверти XII в. Более аргументированным представляется принятый в литературе момент прекращения литья шестиугольных слитков, совпадающий с монголо-татарским нашествием.

Эти слитки наиболее часто встречаются в кладах, зарытие которых связано с походом Батыя на Русские земли, что дало, например, Г. Ф. Корзухиной повод предполагать, что они вообще характерны для времени не ранее последней четверти XII в.[389] Обнаруженный уже после выхода книги Г. Ф. Корзухиной древнейший на сегодняшний день датированный шестиугольный слиток из раскопок в Новгороде извлечен из слоев 1116–1161 гг.[390]
Вновь найденный слиток, обладая всеми внешними признаками обычного шестиугольного слитка (за исключением того, что он отлит из меди, а не из серебра), имеет вес, не соответствующий уже известным нам нормам, однако этот вес не случаен, что я попытаюсь показать ниже.

Аномальные зоны Новгородской области

До возникновения южной и северной денежно-весовых систем на Руси существовала единая система гривны в 68,22 г, базирующейся на дирхеме. Удвоенная величина такой гривны равна 136,44 г и должна привлечь наше внимание в связи с метрологической характеристикой найденного на Городище слитка. Дело в том, что величина гривны в монетах несколько отличалась от величины той же гривны в слитке. Причиной такого парадокса является неизбежность угара металла при переплавке монет во время литья слитка. В процессе переплавки выгорали главным образом малоценные примеси, но отчасти и само серебро. Нужное представление о норме угара, характерной для домонгольского времени, дает сравнение веса слитка северной системы (около 196,5 г) с весом адекватной ему единицы, выраженной в монетах. Северный слиток был равен 4 гривнам кун, но каждая из этих гривен кун соответствовала 51,2 г в монетах, что в целом дает для совокупности 4 гривен кун 204,75 г. Таким образом, при плавке монет в этом случае терялось в среднем 8–8,5 г лигатурного серебра.
Небезинтересен анализ этой пропорции. Составляющие ее величины относятся друг к другу как 6: 5: 4. В 136, 5 г содержатся четыре единицы по 34,11 г; в 170,6 г таких единиц пять; в 204,7 г их шесть. Величина 34,11 г составляет ровно половину древнейшей гривны в 68,22 г.

Величины нижнего ряда, естественно сохраняя то же соотношение, делятся на несколько меньшую единицу – в 32,75 г. В 130,9 г содержится четыре, в 163,8 г – пять, в 196,5 г – шесть таких единиц.

И величина 32,75 г оказывается теоретически закономерной и существовавшей вполне реально в рассматриваемое время. Это вес наиболее распространенной в русских древностях X–XI вв. сферической (боченковидной) гирьки в 8 единиц по 4,09 г. Следовательно, четырьмя такими гирьками проверялась правильность издаваемого здесь слитка, пятью – обычного шестиугольного серебряного слитка «киевского» типа, шестью – слитка-бруска «северного» типа.

Приведенный расчет, как мне представляется, дает необходимые материалы к осмыслению проблемы происхождения 96-ти золотникового фунта (иначе – гривенки серебра или скаловой гривенки в 48 золотников). Ведь именно 48 единиц по 4,09 г содержала северная гривна серебра в 196,5 г, тогда как в исходной гривне серебра (204,75 г в монетах) было 50 таких единиц. Возвращение в обиход величины в 204,75 г (известной как скаловая гривенка) в определенный момент соединилось с делением ее не на 50, а на привычные в практике 48 единиц, вес которых соответственно увеличился до 4,26 г, и эта новая единица стала называться золотником.

Возвращаясь к хронологическому аспекту проблемы, я полагаю доказанным, что найденный на Городище слиток может датироваться только серединой – второй половиной X в., когда еще существовала древнейшая денежная система с гривной в 68,22 г. Однако эта находка не меняет сложившегося представления о более позднем начале литья на Руси серебряных денежных слитков, поскольку сам ее материал указывает на то, что городищенский слиток имел иную функцию. Он мог служить экзагием – гирей, предназначенной для взвешивания отлитых из серебряных монет предметов, ценностное соотношение которых с монетами требовалось устанавливать в практике торгового обмена. Форма предмета, возникшего как гиря для взвешивания серебра, в дальнейшем была использована в южнорусской системе при литье серебряных денежных слитков.
   

Аномальные зоны Новгородской области
КЛАД ВИЗАНТИЙСКИХ И ЕВРОПЕЙСКИХ МОНЕТ
Находка монетного клада в ходе археологических раскопок является всегда желанным, но почти несбыточным событием. Только такая находка гарантирует защиту кладового комплекса от неизбежных утрат. Клад, обнаруженный при случайных обстоятельствах, чаще всего теряет часть монет, похищенных или взятых на память находчиками. Однако и тогда, когда подобных изъятий не происходит, исследователь бывает вынужден допускать их возможность и поневоле обращается с изучаемым комплексом как с некоторой частью целого, предполагая, что из его состава безвозвратно ушли наиболее эффектные или чем-то необычные монеты.

Редкость обнаружения кладов при раскопках может быть иллюстрирована практикой Новгородской экспедиции. За шесть десятилетий интенсивных исследований культурного слоя в Новгороде до 1993 г. в нем лишь трижды были найдены монетные клады. В 1953 и 1956 гг. на Неревском раскопе в слоях 80-х годов X в. обнаружены два клада куфических дирхемов (соответственно 871 и 735 монет)[398].

В 1979 г. на Нутном раскопе в слое конца первой четверти XV в. обнаружен небольшой клад ливонских монет (28 экз.)[399]. Четвертая подобная находка является предметом настоящей публикации.

17 августа 1993 г. при работах на Троицком раскопе в Новгороде был найден клад, состоящий из 57 западноевропейских и 2 византийских серебряных монет конца X – первой половины XI в. Сокровище обнаружено на уровне 14-го пласта в квадрате 1053 при расчистке сруба № 130, относящегося к 26-му строительному ярусу Троицкого-Х раскопа. Монеты были найдены в столбовой яме, которая стратиграфически относится к жилому срубу № 124. Этот сруб залегал над срубом № 130 и отнесен к 25-му строительному ярусу. Таким образом, можно думать, что клад был спрятан хозяином сруба № 124 в рыхлой земле столбовой ямы под полом собственного дома. Монеты лежали одна на другой, образуя столбик, высота которого составляла около 7 см. Вероятнее всего, они в древности были завернуты в ткань из нитей растительного происхождения, которые в новгородском культурном слое полностью истлевают. Верхние монеты залегали на глубине около 2,75 м. Стратиграфически и по дендрохронологии 25-й строительный ярус Троицкого-Х раскопа датируется 1025–1055 гг.

Один из византийских милиарисиев относится ко времени правления Никифора II Фоки (963–969), другой чеканен при Василии II и Константине VIII (976—1025) (см. № 1, 2 на фототаблице).

Западноевропейские монеты подразделяются на английские пенсы королей Этельреда II (978—1016; 11 экз.; см. № 3—13 на фототаблицах) и Кнута Великого (1016–1035; 10 экз.; см. № 14–23 на фототаблицах), скандинавские (?) подражания английским монетам этих королей (7 экз.; см. № 24–30 на фототаблицах) и германские денарии различных областей (29 экз.).

                                                               древний курган                                                             Аномальные зоны Новгородской области

Монеты Этельреда II представлены типами: «crux» – 2 экз., «длинный крест» – 3 экз., «шлем» – 3 экз., «последний малый крест» – 3 экз. Среди них полностью отсутствуют ранние типы чекана этого правителя (оба Hand Type и Crux Mule), датируемые 978–990 гг. Что касается монет Кнута Великого, то они представлены типами: «четырехлистник» – 9 экз. (этот тип чеканился до 1023 г.) и «остроконечный шлем» – 1 экз., чеканка которого началась в 1023 г. и продолжалась до 1029 г. Соотношение отмеченных монетных типов указывает на то, что формирование английской части клада закончилось не позднее середины 20-х годов XI в.

Пенсы отчеканены в следующих городах: Гастингсе, Глостере, Йорке, Кембридже, Кентербери, Криклейде (?), Линкольне, Лондоне, Нориче, Нортгемптоне и Стамфорде. Следует заметить, что пенсы Этельреда II, чеканенные в Криклейде, до сих пор в восточноевропейских кладах не встречались[400].

Перечислим немецкие денарии. К Нижней Лотарингии относятся семь монет (см. № 31–37 на фототаблицах): Фландрия, Брюгге – 1 экз.; Рейнская область, Кёльн – 3 экз.; Восточная Фризия, Йевер (?) – 3 экз. К Саксонии относятся восемь монет (см. № 38–45 на фототаблицах): Нижняя Саксония, Гослар – 1 экз.; Остфален, Магдебург – 6 экз.; Тюрингия, Эрфурт – 1 экз. К Франконии относятся две монеты, обе они отчеканены в Майнце (см. № 46, 47 на фототаблице). К Швабии относятся семь монет (см. № 48–54 на фототаблицах): Страсбург – 1 экз.; Эсслинген – 2 экз.; Констанц – 1 экз.; Аугсбург – 3 экз. К Баварии относятся пять монет, все они отчеканены в Регенсбурге (см. № 55–59 на фототаблице).

Аномальные зоны Новгородской области

Среди немецких монет очень широкие даты имеют фландрский денарий, чеканенный при Балдуине IV (989—1036) и саксонский пфенниг Оттона и Адельгейды (991—1040). Среди регенсбургских монет выделяются два денария, которые Г. Данненбергом были отнесены к чекану короля Генриха II (1002–1014)[401]. Эти же монеты В. Хан рассматривает среди денариев короля Генриха III (1027–1047) и датирует вторым периодом его правления (1039–1042)[402].

Указанная датировка признана спорной и не принята К. Йонсоном и В. Хатц[403]. Коль скоро дата младших достоверно датируемых монет германского чекана полностью совпадает с датой младшей монеты английского чекана (середина 20-х годов XI в.), вопрос о спорной датировке указанных регенсбургских монет решается, безусловно, в пользу традиционной ранней версии. Таким образом, время сокрытия клада по нумизматическим материалам можно с осторожностью определить как вторую половину 20-х – начало 30-х годов XI в.

Детальная датировка скандинавских подражаний английским монетам до сих пор не является надежной. Однако следует обратить внимание на то, что набор типов имеющихся в кладе подражаний полностью соответствует оригинальным типам монет Этельреда II и Кнута Великого конца X – первой четверти XI в., соответствуя только что приведенной общей датировке публикуемого сокровища.

Это вообще первый в Новгороде клад западноевропейских монет XI в., хотя отдельные германские монеты того времени при раскопках обнаруживались неоднократно[404]. Сравнение с кладами указанного периода, найденными в других регионах русского Северо-Запада, обнаруживает в новгородском кладе две существенные особенности. В нем отсутствуют восточные монеты, преобладавшие в обращении вплоть до середины XI в., и обломки монет, которыми денежное обращение первой половины XI в. изобиловало: на протяжении всего этого времени материалом русского денежного обращения оставалась сложная смесь разновесных монетных кружков (куфических, византийских, английских, немецких), которые могли приниматься только на вес, что и приводило к устойчивой практике дробления монеты. Обломки и обрезки монет решительно преобладают над целыми почти во всех кладах первой половины XI в. В этих кладах на тысячи обломков приходятся десятки, а порой и единицы целых монет[405].

Отсутствие в новгородском кладе арабских дирхемов и обрезков монет в высшей степени противоречиво. Если бы клад был обнаружен при случайных обстоятельствах, неизбежной оказалась бы мысль о том, что находчиками из его состава были выбраны только целые монеты западной чеканки. Между тем необычность его состава безусловна и поначалу представлялась необъяснимой.

Понимание этих особенностей было найдено, когда клад был взвешен. Общий вес 59 монет равен 69,13 г, а основная русская денежная единица той эпохи – гривна кун – приравнивалась к 68,22 г серебра[406]. Владелец сокровища отобрал ровно на одну гривну однообразных по величине монет и припрятал их, хорошо запомнив, что им отложена круглая сумма[407].
 
Состав новгородского клада[408]

Византия

Никифор II Фока (963–969)

1. Константинополь. Милиарисий, обрезан, дважды пробит.

Мог., р. 591. pl. LXXIX, AR/01 (var.); Gr., p. 585, 586, № 6, pi. XLI, № 6, 1; 6, 12 (var.); Толстой, с. 50, 51, № 6, табл. 78, 6.

Вес 1,83 г

Василий II и Константин VIII (976—1025)

2. Константинополь. Милиарисий, пробит.

Мог., р. 609. pi. LXXXII, AR/01 (var.); Gr., (класс II В (977–989)), р. 630, pl. XLVI, № 18. а. 1 и 2 (var.); Толстой, с. 59, 60, № 12, табл. 79, 12.

Вес 1,91 г

Англия

Этельред II (978—1016)

Тип С: crux (991–997)

3. Йорк. Монетарий Leofwine.

Hd., 768 (var.); ср.: SCBI, 7, pi. 12, № 269; 29, pi. 19, № 535.

Вес 1,34 г

4. Кембридж. Монетарий Wulfgar.

Hd., 1200; SCBI, 1, pi. 21, № 649; ср.: 7, pi. 17, № 384.

Вес 1,63 г

Тип D: «длинный крест» (Long Cross) (997—1003)

5. Йорк. Монетарий Oban.

Hd., 778; SCBI, 7, pl. 12, № 271; 20, pl. 32, № 976; 21, pl. 4, № 87; 24, pl. 19, № 563; 25, pl. 13, № 357, 358.

Вес 1,61 г

6. Норич. Монетарий Hwsetman.

Hd., 3139; SCBI, 25, pi. 12, № 322.

Вес 1,28 г

7. Нортгемптон. Монетарий iEthelnoth.

Hd., 1236; SCBI, 7, pi. 17, № 393.

Вес 1,54 г

Тип Е: «шлем» (Helmet) (1003–1009)

8. Криклейд (?). Монетарий iEdelsig (?).

Hd., – ; a4 – +AEDELSIGE M, 0 CROC. (Возможно, подражание.)

Вес 1,41 г

9. Лондон. Монетарий ^Ethelweard.

Hd., – ; аЗ – +EDLPERD МО LVND; ср.: SCBI, 7, pl. 30, № 698, 699.

Вес 1,10 г

10. Лондон. Монетарий Subwine.

Hd., 2907; SCBI, 7, pl. 39, № 932 (о. с), 933.

Вес 1,36 г

Тип А: «последний малый крест» (Last Small Cross) (1009–1016)

11. Йорк. Монетарий Ulfketill.

Hd., 964; SCBI, 25, pl. 22, № 593; ср.: 7, pl. 14, № 316; 11(1), pl. 4, № 108.

Вес 1,32 г

12. Линкольн. Монетарий Godwine.

Hd., 1777 (var.) – a4; SCBI, 7, pl. 24, № 554; ср.: 21, pl. 38, № 1048; 27, pl. 10, № 257a.

Вес 1,25 г

13. Линкольн. Монетарий Sumarlithr.

Hd., 1905; SCBI, 27, pl. 11, № 291; ср.: 7, pl. 25, № 594; 25, pl. 18, № 498.

Вес 1,25 г

Кнут (1016–1035)

Тип Е: «четырехлистник» (Quatrefoil) (1017–1023)

14. Гастингс. Монетарий /Erfsige.

Hd. – ; a irr. 102 – AELSIG ON HAESTIIN. SCBI, 13, pl. 42. № 1153(?)

Вес 0,82 г

15. Глостер. Монетарий Leofsige.

Hd., 983; SCBI, 2, pl. 29, № 896; 13, pl. 37, № 1036; pl. 38, № 1037; 19(2) pl. 3, № 51; 20, pl. 36, № 1071.

Вес 1,12 г

16. Йорк. Монетарий Ketill.

Hd., 501 (var.); SCBI, 13, pl. 21, № 576.

Вес 0,80 г.

17. Йорк. Монетарий Sunnulfr.

Hd., 769; SCBI, 13, pl. 30, № 832; ср.: 36, pl. 25, № 676.

Вес 0,94 г

18. Кентербери. Монетарий Leofnoth.

Hd., 145 (var.); SCBI, 25, pl. 22, № 607; ср.: 2, pl. 29, № 892.

Вес 1,02 г

19. Лондон. Монетарий Beorhtferth.

Hd., 2026; SCBI, 14, pl. 78, № 2174; ср.: 30, pl. 19, № 598.

Вес 1,02 г

20. Лондон. Монетарий Eadwine.

SCBI, 14, 2350-3; ср.: SCBI, 14, pl. 86, № 2382, 2383.

Вес 0,95 г

21. Лондон. Монетарий Frethi.

Hd., 2352 (var.): a7; SCBI, 14, 2517-20; SCBI, 25, pl. 24, № 655.

Вес 1,01 г

22. Стамфорд. Монетарий Brandr.

Hd., 3232.

Вес 0,78г

Тип G: «остроконечный шлем» (Pointed Helmet) (1023–1029)

23. Лондон. Монетарий. Slfweard. Hd., 1917; ср.: SCBI, 13, pl. 41, № 1142–1148.

Вес 0,95 г

Скандинавия (?)

24. Подражание монете Этельреда II – типа «длинный крест».

Ср.: CNS IX–XI, 3. Skane-1, 28. 1387; SCBI, 37, pl. 14, № 347; ср.: 25, pl. 35,

№ 956.

Вес 1,76 г

25. Подражание монете Этельреда II – типа «длинный крест». Ср.: CNS IX–XI, I. Gotland-1, 6. 1061.

Вес 1,25 г

26. Подражание монете Этельреда II – типа «последний малый крест».

Ср.: CNS IX–XI, 3. Skane-4, 59. 866.

Вес 1,14 г

27. Подражание монете Кнута – типа «четырехлистник».

Вес 0,91 г

28. Подражание монете Кнута – типа «четырехлистник».

Вес 1,28 г

29. Подражание монете Кнута – типа «остроконечный шлем».

Вес 1,08 г

30. Подражание монете Этельреда II – типа «длинный крест» и Кнута – типа «четырехлистник».

Ср.: CNS IX–XI, I. Gotland-4, 18. 2250.

Вес 1,17 г

Германия

Нижняя Лотарингия

Фландрия

31. Брюгге. Балдуин IV (989—1036)

Dbg., 152 1365, 1444; Salmo, S. 56, № 4; Kluge, № 283.

Вес 0,89 г

Рейнская область

32. Кёльн. Оттон III (983—1002)

Dbg., 331; Hav., 34; Salmo, S. 139, № 4 (var.); Ilisch, 1990, S. 199, Abb. 5.

Вес 1,21 г

33. Кёльн (?). Генрих II (1014–1024)

Dbg., 350 (var.); Hav., 192; Salmo, S. 168, № 413.

Вес 1,31 г

34. Кёльн. Генрих II (1014–1024)

Dbg., 350 (var.); Hav., 193.

Вес 1,36 г

Восточная Фризия

35. Йевер (?). Ок. 1020–1025 гг.

Dbg., 1298 (var.); Jesse, S. 226, № 63 (var.); Kjellgren, Тур 2.

Вес 1,13 г

36. Йевер (?). Ок. 1020–1025 гг.

Dbg., 1298; Ilisch, Taf., № 2, 3, 5–8, 10; Kjellgren, Тур 2; ср.: Jesse, S. 226,

№ 63

Вес 0,95 г

37. Йевер (?). Ок. 1020–1025 гг.

Dbg., 1298; Jesse, S. 226, № 63 (var.); Ilisch, Taf., № 1, 4, 11; Kjellgren, Typ 2.

Вес 1,09 г

Саксония

Нижняя Саксония

38. Гослар. Пфенниг Оттона и Алельгейды (991—1040) Hz. Ill 5a; Kluge, 44 (var.).

Вес 1,36 г

Остфален

39. Магдебург. Ок. 1000–1020 гг., пробит. Dbg., 643, 1330–1332.

Вес 1,17 г

40. Магдебург. Ок. 1000–1020 гг. Dbg., 643, 1330–1332.

Вес 1,39г

41. Магдебург. Ок. 1000–1020 гг. Dbg., 643, 1330–1332.

Вес 0,89 г

42. Магдебург. Ок. 1000–1020 гг. Dbg., 643, 1330–1332.

Вес 1,00 г

43. Магдебург. Ок. 1000–1020 гг. Dbg., 643, 1330–1332.

Вес 1,18 г

44. Магдебург (?). Ок. 1015–1025 гг. Dbg., 1333. Вес 1,03 г

Тюрингия

45. Эрфурт. Генрих II (1002–1024)

Salmo S. 314, № 33 (?); Stoess, S. 3, Taf. 1, Abb. 3.

Вес 1,09 г

Франкония

46. Майнц. Генрих II (1002–1024)

Dbg., 785(var)

Вес 0,85 г

47. Майнц. Генрих II (1002–1024)

Dbg., 785(var)

Вес 0,91 г

Швабия

48. Страсбург. Генрих II (1014–1024)

Dbg., 920; Salmo, S. 369, № 9 (?).

Вес 1,26 г

49. Эсслинген. Генрих II (1002–1024)

Dbg., 951 (var.); Salmo, S. 374, № 4, 5 (?); Klein, Raff, S. 6, Abb. 6 (var.).

Вес 1,05 г

50. Эсслинген. Генрих II (1002–1024), пробит.

Dbg., 951 (var.); Klein, Raff, S. 6, Abb. 6 (var.).

Вес 1,20 г

51. Констанц. 983—1024 гг., пробит.

Dbg., 1072 (var); Klein, S. 254, Taf. 6, № 27–36 (var.)

Вес 0,42 г

52. Аугсбург. Еп. Бруно (1006–1029). Второй период правления (1010—1026/29).

Dbg., 1027; Hahn, S. 103, № 147 (л. с. – III, var.; о. с. – a 1.2).

Вес 1,04 г

53. Аугсбург. Еп. Бруно (1006–1029). Второй период правления (1010—1026/29).

Dbg., 1027; Hahn, S. 103, № 147 (л. с. – III, var.; о. с. – а 1.2, var.).

Вес 1,07 г

54. Аугсбург. Еп. Бруно (1006–1029). Второй период правления (1010—1026/29).

Dbg., 1027a; Hahn, S. 107, № 147 (л. с. – III, var.; о. с. – b 1.15, var.).

Вес 1,09 г

Бавария

55. Регенсбург. Кор. Генрих II (1002–1014). Денарий 1002–1009 гг. Dbg., 1074 (var.: OWH); Hahn, S. 83, № 27 (л. с. – var.; о. с. – j 1.2).

Вес 1,40 г

56. Регенсбург. Кор. Генрих II (1002–1014). Денарий 1002–1009 гг. Dbg., 1074 (var.: ECCO); Hahn, S. 83, № 27 (л. с. – var.; о. с. – с 1.3).

Вес 1,04 г

57. Регенсбург. Кор. Генрих II (1002–1014)

Dbg., 1083; Hahn, S. 85, № 38 (л. с. – А 1; о. с. – А 2).

Вес 1,35 г

58. Регенсбург. Кор. Генрих II (1002–1014)

Dbg., 1083; Hahn, S. 85, 86, № 38 (о. с); № 43 (л. с. – А 3, var.).

Вес 1,37 г

59. Регенсбург. Герц. Генрих V (1018–1026)

Dbg., 1090 (var.: Н: ЭО); Hahn, S. 84, № 31 (л. с. – 1; о. с. – f 3, var.). Вес 1,18 г Общий вес 69,13 г.
  
Принятые сокращения в каталоге

Толстой – Толстой И. И. Византийские монеты. Барнаул, 1991. Вып. 10.

CNS IX–XI–Corpus nummorum saeculorum IX–XI qui in Suecia reperti sunt. Stockholm, 1975. 1. Gotland-1; Stockholm, 1982. 1. Gotland-4; Stockholm, 1985. 3. Skane-1; Stockholm, 1987. 3. Skane-4.

Dbg. – Dannenberg H. Die deutschen Munzen der sachsischen und frankischen Kaiserzeit. Berlin, 1876–1905. Bd. I–IV.

Gr. – Grierson P. Catalogue of the Byzantine Coins in the Dumbarton Oaks Collection and in the Whittemore Collection. Gluckstadt, 1973. Vol. III. Part 2.

Hahn – Hahn W. Moneta Radasponensis. Bayerns Munzpragung im 9., 10. und 11. Jahrhundert. Braunschweig, 1976.

Hav. – Havernik W. Die Munzen von Koln // Die Munzen und Medaillen von K?ln. K?ln, 1935. 1.

Hd. – Hildebrand E. Anglosachsiska mynt i Svenska Kongliga Myntkabinett funna i Sveriges jord. Stockholm, 1881.

Hz. – Hate V. Zur Frage der Otto-Adelheid-Pfennige // Commentationes de nummis saeculorum IX–XI in Suecia repertis. Stockholm, 1961. Pars 1. S. 105–144.

Ilisch, 1990 – IlischP. Zur Datierung der in nordischen Funden vorkommen ottonischen Munzen von Koln // Nordisk numismatisk aarskrift. Oslo, 1983– 84. [1990]. S. 123–144.

Ilisch – Ilisch P. Eine kleine Barschaft aus Hooksiel, krs. Friesland, vergraben um 1020 // Hamburger Beitrage zur Numismatik. H. 36/38. Hamburg (в печати).

Jesse – Jesse W. Der wendische Munzverein. Lubeck, 1928.

Klein – Klein U. Die Konstanzer Munzpragung vom Ende des 9. bis zur Mitte des 12. Jahrhunderts // Freiburger Diozesan Archiv. Freiburg, 1989. Bd. 109. Dritte Folge – Bd. 41. S. 213–266.

Klein, Raff – Klein U., Raff A. Esslinger Munzen und Medaillen. Essllingen, 1990.

Kluge – Kluge B. Deutsche Munzgeschichte von der spaten Karolingerzeit bis zum Ende der Salier (ca. 900 bis 1125). Sigmarinen, 1991.

Kjellgren – Kjellgren R. Myntningen i Friesland under vikingatiden. C-upp-sats i arkeologi. Hostterminen, 1993.

Мог. – Morrison С. Catalogue des monnais byzantines de la Bibliotheque nationale. Paris, 1973. T. II.

Salmo – Salmo H. Deutsche M?nzen in vorgeschichtlichen Funden Finnlands // Suomen Muinaismuistoyhdistiksen Aikakanskivja, XLVII. Helsinki, 1948.

SCBI – Sylloge of Coins of the British Isles. 1. Grierson P. Fitzwilliam Museum. Cambridge, 1958; 2. Robertson A. S. Hunterian and Coats Collections. Glasgow, 1961; 7. Galster G. Royal Collection of Coins and Medals. Copenhagen, 1966. Part II; 11(1). Blunt С. E., Dolley M. Reading
  
 
Новгородский клад ливонских монет XV в.[599]

Летом 1979 г. в Новгороде на Нутном раскопе в слое яруса 3 (1412–1419 гг.) в квадрате 8 на глубине 2,35 м был найден небольшой клад из 28 серебряных монет общим весом 24 г. Монеты лежали в земле без каких-либо следов упаковки. Они были некогда спрятаны в рыхлом заполнении столбовой ямы какой-то неопределенной деревянной конструкции, в верхнем горизонте этой ямы, т. е. почти у самой тогдашней дневной поверхности. Усадьба, на которой обнаружен клад, в последний период новгородской независимости принадлежала известному политическому деятелю Ивану Офонасову или его сыну Олферию Ивановичу Офонасову. Такая атрибуция основывается на указании местожительства Ивана Офонасова на Нутной улице в духовной новгородца Федора Остафьевича[600] и на находке в более поздних напластованиях той же усадьбы костяной прикладной печати с именем Олферия[601]. К периоду, соответствующему ярусу, относится время деятельности деда Ивана Офонасова [602] – боярина Федора Тимофеевича, посадничавшего в 1385–1421 гг. и умершего в 1421 г.[603] 
 
В состав клада входят следующие монеты (см. вкл.):

Ливония

Тартуское епископство

Бернхард II Бюлов (1410–1413 гг.)

1—8. Артиги[604]

Л. с. Голова епископа в митре. Круговая надпись: EPSBERNARDUS О. с. Герб епископства – скрещенные ключ и меч; над ним родовой знак епископа – повисшая ветка; под гербом – опрокинутый полумесяц. Круговая надпись: MONETADARB

Вес: 0,88; 0,82; 0,86; 0,68; 0,72; 0,63; 0,72; 1,02 г. Последний из них – подделка (медный посеребренный).

Рис. 1. Новгородский клад 1979 г. 7–8 – артиги Бернхарда II Бюлова; 9 – артиг Дитриха IV Реслера; 10–14 – анонимные артиги таллинской чеканки

Рис. 2. Новгородский клад 1979 г. 16–27 – анонимные артиги таллинской чеканки; 28 – стерлинг Эрика Померанского (Нествед)

Дитрих IV Реслер (1414–1441 гг.)

9. Артиг[605]

Л. с. Голова епископа в митре. Круговая надпись: TIDERIAUS EPS

О. с. Герб епископства – скрещенные ключ и меч; над ним родовой знак

епископа – дубинка; под гербом – розетка. Круговая надпись: MONETA

TARBAT

Вес: 0,78 г.

Таллин (Ливонский орден)

10–27. Анонимные артиги[606]

Л. с. Орденский крест на простом щите, над ним – полумесяц или кружок. Круговая надпись: MAGISTRI LIVONIE

О. с. Крест с раздвоенными концами, в каждом углу по три крупные точки. Круговая надпись: MONETA REVALIE

Вес: 0,93; 0,88; 0,87; 0,94; 0,97; 0,99; 0,86; 0,93; 0,97; 0,81; 1,00; 1,05; 0,91; 1,20; 0,79; 0,91; 0,72; 0,53 г. Последний из них – подделка (медный посеребренный).

Дания

Эрик Померанский (1396–1439 гг.)

Нествед

28. Стерлинг, чеканен около 1405–1420 гг.[607]

Л. с. Корона. Круговая надпись: ERICVS: REX: D:S:N

О. с. Монограмма. Круговая надпись: MONETA: NESTWED

Вес: 0,60 г.

Младшей монетой клада является артиг тартуского епископа Реслера – того типа, который чеканился до 1422 г., т. е. до начала осуществления в Ливонии денежной реформы[608]. Артиги Ливонского ордена таллинского чекана анонимны. В новгородской находке представлен их тип, выпускавшийся примерно с 1408 по 1422 г.[609] Таким образом, исходя из формальных признаков монетных типов, клад следовало бы датировать временем не позднее 1422 г. Однако более детальный анализ его состава позволяет корректировать дату сокрытия.

Прежде всего обращает на себя внимание то обстоятельство, что в состав находки наряду с восемью артигами епископа Бюлова (1410–1413 гг.) входит всего лишь единственный артиг епископа Реслера (1414–1441 гг.), чеканенный к тому же до 1422 г. Таким образом, логично датировать клад самым началом его правления.

Эта датировка подтверждается и палеографическим анализом монетных легенд анонимных артигов таллинской чеканки, представляющих компактную в хронологическом отношении группу. М. Немирович, многие годы занимающийся палеографическим изучением ливонских монет, относит эту группу к 1415–1416 гг.

Как видим, эта основанная на независимых данных датировка полностью совпадает со стратиграфической характеристикой находки, основанной на материалах дендрохронологии. По-видимому, можно не сомневаться в том, что монетный комплекс Нутного раскопа, относящийся к середине второго десятилетия XV в., является результатом единичной торговой сделки новгородца с ливонским купцом. Такой вывод подтверждается и совпадением состава клада с характерным для второго десятилетия XV в. составом монетных комплексов, обнаруженных на территории Эстонской и Латвийской ССР[610].

В то же время новгородский клад ливонских монет 1979 г. вызывает к себе исключительный интерес и в более широком плане, являясь первым непосредственным подтверждением известных летописных сообщений о кратковременном использовании в Новгороде в 1410–1420 гг. иноземных, прибалтийских монет как средства местного денежного обращения. Новгородская I летопись по Комиссионному списку рассказывает под 1410 г.: «Того же лета начаша новгородци торговати промежи себе лопьци и гроши литовьскыми и артуги немечкыми, а куны отложиша, при посадничьстве Григорья Богдановича и при тысячном Васильи Есифовиче»[611]. Под 1420 г. помещено следующее сообщение: «Начаша новгородци торговати денги серебряными, а артуги попродаша Немцом, а торговале имы 9 лет»[612].

До сих пор в Новгороде не было известно кладов ливонских монет. Артиги встречались лишь в случайных находках, в том числе и при раскопках в 1951 г. на Перыни, где было собрано в общей сложности пять ливонских серебряных монет: три артига, чеканенных в Тарту при епископе Бернхарде II Бюлове (1410–1413 гг.), и два анонимных артига таллинской чеканки второго десятилетия XV в.[613] Девять прибалтийских монет найдены в последние годы на отмелях Волхова А. Ф. Петровым, у которого они находятся в настоящее время. Среди них два тартуских артига Бернхарда II Бюлова; один тартуский артиг с родовыми знаками Генриха II фон Врангеля и Бернхарда II Бюлова, датируемый 1410 г.; четыре анонимных артига и один анонимный пфенниг Таллина второго десятилетия XV в.; одна монета (рижский шиллинг 1547 г.) принадлежит более позднему времени.

Несмотря на кратковременность использования ливонских монет в денежном обращении Новгорода, они, по-видимому, оказали существенное воздействие на трансформацию системы новгородского денежного счета и послужили непосредственной причиной возникновения тех специфических взаимоотношений новгородских денежных единиц, которые легли в основу монетной чеканки, начавшейся в Новгороде в 1420 г.[614]
 
 

_________________________________________________________________________________________
ИСТОЧНИК ИНФОРМАЦИИ И ФОТО:
Команда Кочующие
1947 Классификация русских монет XVI и начала XVII в.: Тез. дис. …канд. ист. наук // Гос. Эрмитаж. 4 с.
Г. В. Корзухина. Русские клады IX- XIII вв. М.-Л., 1954 г., стр. 99
1955 Очерки по истории русской нумизматики // Нумизматический сборник. М. Ч. 1. С. 34—108, табл. VII–XX. (Тр. ГИМ; Вып. 25). Денежное обращение в Московском государстве с 1533 г. по 1617 г. Историко-нумизматическое исследование // Матлы и исслед. по археологии Москвы. М. Т. III. С. 214–354, илл., 3 вкл. (Материалы и исслед. по археологии СССР; № 44).
1956 Государственный Эрмитаж. Отдел нумизматики. Временная выставка коллекций орденов и знаков. Л., 16 с. (совместно с Е. С. Щукиной). Из истории древнерусского товароведения // Краткие сообщ. ИИМК АН СССР. Вып. 62. С. 45–50.
1960 Денежное хозяйство Русского государства в середине XVII в. и реформы 1654–1663 гг. // Археограф. ежегодник за 1959 год. М. С. 103–156, 5 вкл.
Русская монетная система. Историко-нумизматический очерк. 2-е изд. М., 124 с., илл.
http://obzor-novostei.ru/

ВложениеРазмер
545089 (1).png309.39 КБ
545089 (2).png303.66 КБ
545089.png75.56 КБ

Комментарии

аватар: Кэп

интересные находки

сообщений и информации про клады Новгородской области так много, 

что все это не вошло в одну даже длинную статью, 

и это так, ибо торговые пути через великий Новгород были известны более тысячи лет назад!

Поэтому отдельно посвятим статью о кладах на торговых путях этого края!

аватар: Кэп

Клад Десятинного монастыря

Один из самых ценных кладов монет, обнаруженных в святых местах, был найден летом 2008 года при разборке хозяйственной постройки XII века на раскопе возле Десятинного монастыря в Великом Новгороде. Из двадцати семи содержащихся в кладе монет лишь три были в неудовлетворительном состоянии. Эксперты отнесли все экземпляры к так называемым ранним «новгородкам», которых до этой уникальной находки было известно не более двухсот.

В 1447 году власти Новгородской республики решили провести денежную реформу. Выяснилось, что монеты, изготовленные, как считалось, из чистого серебра, на самом деле имели в своем составе примесь меди. Чтобы восстановить «репутацию» новгородских денег, было решено отчеканить полностью серебряные монеты, а старые «новгородки» изъять из обращения. Поэтому находку 2008 года можно считать поистине удивительной.

Отправить комментарий

Фотографии на сайте размещены в качестве научного, информационного, учебного и культурного материала без цели извлечения прибыли.

Контактная информация:

Капитан команды Кочующих (он же главный по сайту):
Хафизов Ахат - Hafizow@yandex.ru

Продвижение сайта в интернете:

Лоцман команды Кочующих
Бортяков Андрей - abortyakov@yandex.ru