Гнездовские курганы

Недалеко от Смоленска, в окрестностях деревни Гнездово, вдоль Днепра расположился комплекс археологических памятников раннего средневековья, курганных могильников и городища.

По приблизительным подсчетам, поселение возникло здесь в IX веке, но с развитием Смоленска постепенно уступило ему свои позиции и пришло в упадок. Местные жители занимались торговлей и ремеслами.

Среди найденных предметов – домашняя утварь, оружие, украшения, орудия труда, языческие амулеты.

  

Историко-археологический и природный музей-заповедник «Гнёздово» создан 1 января 2011 года в целях обеспечения целостности объекта культурного наследия (памятника истории и культуры) «Гнёздовский комплекс», его исторической среды и прилегающих ландшафтов, создания наилучших условий для сохранения, изучения и использования памятников истории и культуры, популяризации музейными средствами культурного и природного наследия.

Для определения дальнейшего пути развития музея-заповедника, создания на базе одного из крупнейших памятников археологии современного музейного комплекса в 2011 году Российским научно-исследовательским институтом культурного и природного наследия им. Д.С. Лихачева разработана Концепция комплексного развития музея-заповедника «Гнёздово», в том числе как объекта туристской инфраструктуры.

Постановлением Администрации г. Смоленска от 5 февраля 2013г. № 146-адм музею-заповеднику «Гнёздово» были предоставлены в постоянное (бессрочное) пользование земельные участки, на территории которых располагается большая часть гнёздовских курганов.

Гнёздово – это название многое значит для тех, кого интересует история России, кто бережно и с уважением относится к ее памятникам. На обоих берегах Днепра в 13 км к западу от Смоленска расположился Гнёздовский комплекс археологических памятников – курганный могильник, когда-то насчитывавший 3500-4000 курганов и несколько поселений, в том числе укрепленных, общая площадь которых составляла более 30 га. К настоящему времени сохранилось около 1500 курганов и одно поселение, что объясняется в значительной мере расположением комплекса в зоне активной хозяйственной и строительной деятельности растущего города. Это крупнейший на территории России и Европы комплекс археологических памятников, относящихся к периоду образования древнерусского государства – его площадь составляет чуть более 200 га.

 

В соответствии с Постановлением Совета Министров РСФСР от 30.08.1960 № 1327 и Решением Исполнительного комитета Смоленского областного совета депутатов трудящихся от 25.03.1961 № 233 комплекс принят на государственную охрану как памятник археологии государственного (федерального) значения.

Постановлением Администрации Смоленской области № 354 от 9 октября 2007г. «Об организации охранных зон и установлении режимов использования земель в зонах Гнёздовского комплекса археологических памятников» были утверждены границы территорий памятников комплекса, их охранных зон, зон регулирования застройки и хозяйственной деятельности и режим содержания и использования земель.

   

ИСТОРИЯ КОМПЛЕКСА

История гнёздовского поселения насчитывает чуть более 1000 лет, На территории Смоленщины, да и в целом Руси немного найдется таких «долгожителей» — пунктов, жизнь в которых,  то бурно расцветая, то затухая, продолжается с незапамятных времен по сей день. Возникший на рубеже IX-X вв. на берегу Днепра небольшой поселок довольно быстро стал важным торгово-ремесленным центром, в котором мирно уживались славянин и скандинав, воин-дружинник и ремесленник, торговец и землепашец.

 

Время расцвета Гнёздова – это X век, когда оно становится одним из важнейших центров на «пути из варяг в греки…», своеобразном стержне формирующегося государства, который связал Север и Юг Европы. Но в XI в. Гнёздово постепенно теряет свое  значение торгово-ремесленного и, видимо, административного, центра Верхнего Поднепровья и уступает  эту роль быстро развивающемуся Смоленску. К XII в. Гнёздово из цветущего торгово-ремесленного центра с широкими международными связями превращается в небольшую феодальную усадьбу в пригороде столицы княжества. Как называлось поселение в те отдаленные времена, мы  точно не знаем. Одно из первых глухих упоминаний «сельца Гнёздово» содержится в местных документах XIV в., в которых оно названо имением «служилых людей». Гораздо позже, в середине XVII в. это название встречено в документах, сообщающих о расположении там резиденции католического епископа Петра Парчевского. Несколько раз «сельцо Гнёздово» названо в материалах планов генерального земельного межевания, составленных в последней четверти XVIII в. Однако никаких сообщений о расположении в деревне Гнёдово курганов или других древностей в этих документах мы не встречаем.

 

О том, что здесь находятся многочисленные курганы, стало известно случайно, благодаря масштабным работам по прокладке железной дороги Витебск – Орел. В 1867 году во время этих работ на окраине  деревни Гнёздово был найден клад серебряных украшений X в. (ныне хранится в Государственном Эрмитаже). Место обнаружения клада и привлекло к себе внимание историков и археологов. Материалы многолетних археологических раскопок позволяют нам представить себе не просто древнюю жизнь этого пригорода современного Смоленска, но и его торговые связи, характер хозяйства и особенности развития ремесла, своеобразие этнического состава населения, его языческие обряды и признаки постепенного проникновения христианства.

Наиболее известная часть Гнёздовского комплекса археологических памятников – это курганы, образующие несколько групп, большинство из которых расположено на правом берегу Днепра, часть из них плотным полукольцом подступают к территории Центрального поселения. Курганные группы расположены цепочкой вдоль правого берега Днепра почти на 3 км. Несколько курганов сохранилось в настоящее время и на левом берегу Днепра, напротив городища. Курганы Гнёздова составляют самый  крупный  из сохранившихся в Европе языческих могильников IX- начала XI вв.

 

Подавляющее большинство гнёздовских курганов содержит погребения местного населения, славян и скандинавов. В языческую эпоху погребальные обычаи этих народов имели много общего: умершего сжигали вместе с его личными вещами, над остатками погребального костра насыпали округлый в плане курган. Значительная часть погребений – это остатки кремаций, которые производились на месте дальнейшего сооружения кургана. Остатки сожжений собирались в глиняную урну (иногда встречено 2-3 урны).  Погребения в ряде случаев сопровождаются различными предметами, в числе которых детали костюма, украшения, предметы домашнего обихода, оружие, языческие амулеты, торговый инвентарь, монеты и т.д. Среди курганов с остатками трупосожжений выделяются несколько погребений, при совершении которых обряду «умерщвления» были подвергнуты мечи или копья – эти предметы были сначала сломаны (мечи), а затем вонзены в погребальное кострище (мечи, копья). В нескольких случаях сожжение покойного происходило в ладье, установленной на площадке кургана. Причем  большинство этих курганов отличается своими внушительными размерами, богатством и разнообразием погребального инвентаря и, видимо, содержит парные захоронения (мужчина-воин и женщина). В них были найдены бронзовые котлы и оковки от ритуальных питьевых рогов, что указывает на связь погребального обряда с неким храмовым ритуалом, характерным для языческой Скандинавии.

 

Одним из самых замечательных является курган, в котором были найдены остатки парного сожжения в ладье, сопровождаемого  сломанным мечом, железной скандинавской гривной, славянским височным кольцом (типичное украшение славянского костюма), арабскими монетами и византийскими сосудами: амфорой и кувшинчиком. На черепках разбитой во время совершения погребальной церемонии амфоры  обнаружилась процарапанная надпись по-славянски «Гор(о)у(ш)на» — по одной из версий это мужское славянское имя в родительном падеже, по некоторым другим — горчица или горючее.

 

Кроме обряда сожжения жители Гнёздова в некоторых случаях практиковали обряд трупоположения, но при этом по-прежнему насыпали над погребением курган. Такие погребения совершались как в узких обычных ямах, так  и обширных земляных камерах. Погребальные камеры иногда имели вид деревянного сруба или деревянного сооружения столбовой конструкции с дощатым настилом-полом и потолочным перекрытием. Несколько раз рядом с умершим воином располагались останки его полностью снаряженного верхового коня. Во второй половине X в. оба обряда погребения сосуществовали.

Как известно, в 988/989 году по инициативе  князя Владимира Русь официально приняла христианскую веру. Но в археологическом материале свидетельства проникновения новой религии на территорию Руси относятся к более раннему времени.  Примерно в 70-х гг. X века в Гнёздове были совершены несколько погребений, в которых оказались восковые свечи или подвески-крестики, вырезанные из листового серебра. Среди этих погребений есть погребения воина с полным набором вооружения и женщин в одеяниях скандинавского покроя – это погребения представителей гнёздовской знати. В целом же материал раскопанных курганов позволяет говорить не только об этнической и  социальной неоднородности гнёздовского населения, но и о его половозрастной структуре. Судя по процентному соотношению, в гнездовском сообществе примерно равными долями были представлены мужчины, женщины и дети, т.е. это поселение не было военным лагерем, а являлось обычным раннегородским образованием. И внутри этого образования не существовало изолированных групп населения, что нашло свое отражение и в структуре курганных групп – на их плане не возможно выделить отдельные кладбища славян или скандинавов.

 

Выбор места для поселения первыми насельниками Гнёздова был обусловлен ландшафтной ситуацией – широкая не затапливаемая половодьем пойма правого берега Днепра с двумя небольшими внутренними озерцами и достаточно высокая и ровная терраса, образующая два мыса по обоим берегам р. Свинец. Поселение в Гнёздове возникло  в условиях некоторой засушливости климата, когда занятая лесной растительностью пойма Днепра была достаточно суха для размещения на ней построек различного характера. Исследования территории поселения показали его неоднородную структуру и наличие различных зон: селитебных, производственных, а также участков, связанных с функционированием Гнездова, как речного порта. Одно из озер могло быть использовано в качестве внутренней гавани, а второе —   как дополнительный источник воды для обеспечения производственных зон, связанных с высокотемпературными процессами. Первоначально поселение состояло всего из нескольких жилых и хозяйственных построек, расположившихся по обоим берегам маленькой речушки Свинец при впадении ее в Днепр. Беспорядочно расположенные  небольшие жилые срубы или неглубокие полуземлянки отапливались печами, слепленными из глины или каменными очагами. Как оказалось, часть этих построек одновременно могла быть и жилищем, и мастерской. В некоторых из них жили ремесленники-бронзолитейщики, делавшие женские украшения. Глиняная посуда лепилась вручную – первые жители Гнёздова еще не знали гончарного круга. Недалеко от поселения, на свободном от леса высоком береговом склоне Днепра были совершены первые языческие захоронения (трупосожжения) и насыпаны первые курганы. С ростом численности населения и размеров поселка разрасталось и кладбище, возникали новые группы курганов.

 

С самого начала своей истории Гнёздово отличалось неоднородным этническим составом населения, которое появилось здесь не ранее рубежа IX-X – начала X вв. – это были славяне и скандинавы. В то время широкая округа будущего торгово-ремесленного центра был относительно слабо заселена предками кривичей древнерусской летописи – племенами культуры так называемых смоленских длинных курганов. Исследован целый ряд таких могильников, но поселения ранних кривичей практически не известны. Судя по материалам Гнёздова, среди населения этого поселения могли быть отдельные представители ранних кривичей, но и они едва ли проживали здесь постоянно. В течение всего X века население поселка эпизодически пополнялось то за счет новой группы славян, выходцев с территории современных Украины (Левобережье) и Словакии, то благодаря появлению здесь пришельцев из Северной Европы. Вероятно, уже во второй половине X в. в Гнёздове проживало от 800 до 1000 человек. Постепенно поселение разрасталось вдоль правого берега Днепра, занимая территории  не только песчаной береговой террасы, но и значительную часть сухой поймы реки. Застройка поселения не была регулярной, но можно говорить о существовании нескольких усадеб, разделенных пустырями, на территории которых хозяйственная жизнь была особенно активной в течение длительного времени. Обширное поселение, видимо, первоначально не имело оборонительных сооружений. Примерно в середине X века возникла необходимость оформления его укрепленной части. К этому времени на одном из наиболее ранних освоенных участков, расположенном на мысу левого берега Свинца над поймой Днепра, были подрезаны склоны террасы, возведены вал, частокол и с напольной стороны выкопан ров. Таким образом был обозначен своеобразный детинец торгово-ремесленного поселения – Центральное городище. Результаты раскопок последних лет показали, что укрепления городища после нескольких пожаров перестраивались и подновлялись.

Материалы гнёздовского комплекса археологических памятников свидетельствуют о том, что здесь в X – начале XI  вв. располагался большой по тем временам древнерусский раннегородской центр, тесно связанный своей историей с путем из варяг в греки.

В Гнёздове наряду с хорошо знакомыми древнерусскими предметами найдены небольшие, но достаточно выразительные серии скандинавских застежек-фибул и подвесок с характерным орнаментом, языческих скандинавских амулетов, славянских височных колец, восточных ременных наборов, отдельные предметы вооружения североевропейского, западнославянского и восточного происхождения – значительная часть этих предметов была сделана местными мастерами. В мастерские ювелиров металл поступал в виде слитков, проволоки, монет или лома. Вместе с тем, находки сырьевых продуктов в виде чистых металлов – меди, свинца и серебра – позволяют предположить, что гнёздовские ювелиры самостоятельно получали некоторую часть необходимого для работы материала, добавляя к расплавленным слиткам или лому определенные порции чистого металла. Для этого использовались небольшие весы вроде современных аптекарских и наборы гирек разной формы и веса, сделанных из железа, бронзы или свинца. Среди найденных инструментов есть маленькие ювелирные молоточки, клещи и пинцеты, массивные и миниатюрные зубила, бородки, лучковые сверла, напильники, точильные камни, различные виды пуансонов – инструментов чеканщика. Благодаря строчечному и гравированному орнаменту на украшениях можно предположить, что в арсенале гнёздовских ювелиров были зубчатое колесико и штихели.  Основными способами изготовления изделий из цветных металлов были литье и ковка. Находки тиглей для плавки металла и их фрагментов известны на всей площади поселка.

Особенно выразительная концентрация находок,  свидетельствующих о  местном ремесленном производстве, в виде сырьевых продуктов, заготовок ювелирных изделий, отходов литейных и кузнечных работ намечает четыре самостоятельных производственных участка на территории поселка.  Жившие в  юго-восточной части городища мастера работали с серебром и медными сплавами. С помощью литья в глиняные и каменные формы они изготавливали украшения, характерные для женского убора разных этнических групп: скандинавские овальные, трилистные и круглые фибулы и височные кольца западнославянского облика. Примечательно, что на этом же участке встречаются находки, говорящие об изготовлении здесь изделий из рога и кости, например – гребней, украшенных геометрическим узором, рукоятей ножей, игральных шашек и проч.

 

Такая же крупная производственно-хозяйственная зона по обработке и производству  изделий из черных, цветных и драгоценных металлов недавно была исследована в пойменной части поселения. В частности, в одной из мастерских здесь отливались бляшки для ременных наборов, подражавшие восточным образцам, а с помощью тиснения изготавливались легкие объемные височные кольца так называемого волынского типа (славянские). Специализация другой кузнечной мастерской, располагавшейся в прибрежной зоне, – сезонное обслуживание речных судов. Возможно, что кузнечная мастерская длительное время была связана не только с починкой судов, но и их строительством. В пользу этого свидетельствует не только само расположение кузнечных горнов у реки, но и большое количество найденных на прилегающем участке заклепок и их фрагментов. Кроме того, несомненно, местными мастерами были изготовлены погребальные ладьи, обнаруженные в гнёздовских курганах. Многочисленные следы подтопления прибрежного участка заставляют предполагать,   что мастерская не могла работать круглогодично и функционировала только в течение летнего сезона.

 

Еще один выразительный комплекс находок, связанных с кузнечным и ювелирным ремеслом, обнаружен на правом берегу Свинца на территории западной части селища. Характерная особенность этой ремесленной зоны – изготовление украшений, распространенных у населения смоленско-полоцких длинных курганов: здесь найдены бракованные или незаконченные подвески трапециевидной и ромбовидной формы, а так же трехкольчатые подвески-цепедержатели.

Четвертая мастерская располагалась на усадьбе в восточной части селища на левом берегу Свинца. Работавший в ней ремесленник специализировался на изготовлении скандинавских амулетов из листового металла. Реконструкция техники изготовления многих видов изделий показала, что процесс производства занимал значительный промежуток времени и требовал особого устройства рабочего пространства в дворовой части усадебных комплексов. Сезон, пригодный для работы ювелиров, был ограничен, вероятно, теплыми летними месяцами. Однако высокий уровень мастерства гнёздовских ремесленников позволяет уверенно говорить о стационарном характере производства. Неоспоримым доказательством местной металлообработки являются многочисленные находки кузнечных шлаков и куски криц. Эти находки  особенно обильно представленных в западной и некоторых участках пойменной части селища. Сырьем для гнёздовских кузнецов, работавших с черным металлом, могла быть так называемая болотная руда. Документы XVII века сообщают о залежах такой руды и ее добыче в нескольких километрах от Гнёздова на реке Ольше. Как оказалось, гнёздовские кузнецы X в. знали и умело использовали все основные технологические схемы, известные в это время: так называемый трехслойный пакет, варку и наварку стального лезвия, отковку изделия целиком из железа или сырцовой стали и т.д. На изготовление наконечников стрел в основном шло железо или малоуглеродистая сталь. Замки и ключи обычно делались из железа, швейные иглы – из стали. А вот при изготовлении ножей  кузнецы могли применять разные технологии: поковку железа или стали, а так же сварку стальной и нескольких железных полос. Подавляющее большинство найденных в Гнёздове ножей не просто изготовлено с использованием сложной послойной сварной технологии, но и имеет характерную форму, которая нечасто встречается на других памятниках Смоленщины. Как технология изготовления, так и сама форма этих универсальных бытовых предметов оказывается связанной происхождением с Северной Европой.

Кроме металлообрабатывающих ремесел важную роль играло гончарное ремесло. Самая частая находка во время раскопок поселения – это черепки разбитых сосудов. Сосуды (а это в подавляющем большинстве кухонные горшки, хотя иногда встречаются небольшие глиняные сковороды и мисочки), начиная примерно с середины X века, делались уже на гончарном круге, который приводился в движение рукой. Поверхность горшков чаще всего украшалась узором в виде параллельных или волнистых линий, образующих иногда различные сочетания. Изредка сосуды украшены оттисками поставленной наискосок гребенки или штампа в виде решетки. Форма и декор  гнёздовских сосудов типична для славянской керамики этого времени. Днища многих сосудов отмечены клеймами – выпуклыми изображениями круга, колеса, ромба, креста и т.д. Такие клейма принято считать знаками мастеров. Если это так, то мы можем смело предполагать, что одновременно в Гнёздове жили и работали 4 – 5 гончаров, изделия которых использовались и в быту, и при совершении погребальных обрядов. Изделия гнёздовских гончаров находили сбыт и среди редкого населения округи – точно такие же горшки найдены при раскопках нескольких пунктов, отстоящих от Гнёздова на расстоянии от 5 до 20 км.

 

О значении торговли говорят находки византийских и арабских монет и их обрезков. Большинство из них найдены на территории поселения, а в погребениях эти монеты чаще оказывались превращенными в украшения-подвески. Серебряные монеты в это время принимались не на счет, а по весу и, кроме того, использовались местными мастерами в качестве сырья для изготовления украшений. Гнёздово – второй после Киева центр сосредоточения находок монетного серебра  на Руси этого времени. Кроме того, как показали исследования последних лет, здесь наблюдается наибольшая концентрация восточного и византийского «импорта» в виде дорогой поливной посуды, шелковых тканей, стеклянных изделий и редких предметов из слоновой кости. Все эти вещи следует  лишь условно называть импортом, поскольку они моги попасть в Гнёздово и попадали не столько в качестве товаров, сколько как дары, своеобразные сувениры или трофеи. Выразительным свидетельством значения торговли и зажиточности жителей Гнёздова являются несколько  кладов, зарытых в середине – третьей четверти X века и обнаруженных в процессе раскопок и случайно на территории поселения.  В составе кладов более 1400 серебряных восточных монет (целые, в обломках, с пробитыми отверстиями или приклепанными ушками) и две византийские золотые монеты, превращенные в подвески, а так же различные предметы скандинавского и славянского происхождения, преимущественно являвшиеся частью парадного женского убора.

 

Гнёздово, один из наиболее масштабных раннегородских центров домонгольской Руси, который  во многих смыслах, и не в последнюю очередь, хронологическом, является предшественником исторического Смоленска — столицы древнерусского княжества XII-XIII вв. Хотя Смоленск упоминается в летописи достаточно рано, культурный слой ранее второй половины XI в. на территории города пока не обнаружен. В то же самое время нижняя граница Гнёздовского комплекса археологических памятников –  это рубеж IX-X вв.,  верхняя – первая половина XI в. Известный русский археолог А.А.Спицын, издавая результаты произведенных там раскопок, написал в начале XX в.:  «Гнёздово – место старого Смоленска». Это заключение Спицына на всем протяжении XX века имела как сторонников, так и противников, послужив своеобразным толчком для дискуссии «о переносе городов».  Учитывая весь накопленный к настоящему времени материал, мы полагаем, что масштабы Гнёздова, известного нам для X века, позволяют видеть в нем тот самый «Милиниск», о котором писал византийский император  Константин Багрянородный. Название «Смоленск», известное ранним письменным источникам, скорее относится к раннегородскому торгово-ремесленному центру, расцветшему вблизи современной деревни Гнёздово. После того, как постепенно раннегородское поселение утратило свою экономическую и военно-административную роль, название было перенесено на незаметно существовавшее ранее поселение, расположенное выше по течению Днепра на его левом берегу.

 

Находки в Гнёздове

Стратифицированные слои поймы «докругового» раннего Гнёздова из внутренней портовой зоны на берегу озера Бездонка относятся к первой четверти X века. Этим же возрастом датируются слои во второй портовой зоне на берегу средневекового Днепра. В Гнёздове имеются предметы, хронологически датируемые более ранним временем, но они найдены в археологическом контексте X века.

Археологические раскопки показали, что в центре поселения находилось городище, укрепления которого были впервые сооружены в начале X века. Рядом был расположен неукреплённый посад площадью ок. 16 га. Полукольцом его окружает курганный могильник, состоящий из Центральной и Лесной групп. В Гнёздовских курганах погребены богатые воины с предметами вооружения или простые горожане с многочисленными бытовыми вещами и орудиями, которыми они пользовались при жизни. Из гнёздовского археологического комплекса происходит около трети всех известных в настоящее время скандинавских языческих амулетов, найденных на территории Восточной Европы — «молоточки Тора», кресаловидные привески и т. д. Наиболее ранние скандинавские находки в Гнёздове сравнительно немногочисленны и относятся к первой половине X века, тогда как основная их масса датируется серединой — второй половиной X века. В Гнёздове найдено ок. 50 украшений, характерных для памятников культуры смоленско-полоцких длинных курганов.

 

Скандинавы составляли определенную часть населения «гнёздовского Смоленска» в X—XI вв. По подсчётам Д. А. Авдусина, среди гнёздовских курганов более 40, возможно, содержали скандинавские погребения, ещё в 17 найдены скандинавские вещи. В одном погребении была похоронена финка с Верхнего Поволжья, ряд погребений в курганах был с обрядом, напоминающим восточных балтов (типа Акатовского грунтового могильника V—VII веков).

При анализе Гнёздовского курганного некрополя выявляются интересные тенденции в развитии погребального обряда. С середины — третьей четверти X века в центральной части могильника образуется своего рода «аристократическое кладбище», состоящее из цепочки особенно высоких, так называемых «больших курганов» (до 5—8 м высотой и от 25 до 37 м в диаметре). С наибольшими основаниями к этой группе относятся 6 курганов, 4 из которых расположены в Центральном могильнике (курган 20, курган 74, курган Ц-2, один — в Днепровском могильнике (курган 86), один — в Ольшанском могильнике. В погребальном обряде этих насыпей обычаи, привнесенные варягами (сожжение в ладье), соединились со своеобразными новыми ритуалами, выработанными в местной среде и неизвестными в Скандинавии[2]. Эти погребальные комплексы сопоставляют с аналогичными «большими курганами» Чернигова — Гульбищем и Чёрной могилой. Очевидно, что в «больших курганах» Гнёздова и Чернигова похоронены люди, обладавшие огромной сакральной и военно-административной властью. Видимо, к середине X века в Гнёздове оформилась собственная княжеская власть, субъекты которой, возможно, входили в группу лиц, упомянутых в Повести временных лет под 907 годом: «по тем… городом седяху велиции князи, под Олгом суще».

В 950-е годы все сооружения «центрального» участка (раскоп П-8) погибли в результате пожара[11]. В 950 — первой половине 960-х годов Гнёздово подверглось военному разгрому, сопровождавшемуся уничтожением высшего слоя гнёздовской элиты. На возможный насильственный характер этих изменений указывает выпадение целой группы кладов в 950 — начале 960-х годов. По гипотезе Н. И. Платоновой, 22 «князя» или «архонта» Руси, чьи представители упомянуты наряду с послами Игоря, Ольги и Святослава в русско-византийском договоре 944 года и в протоколах приёмов Ольги в Константинополе в 946 или 957 году и не упомянутые в русско-византийском договоре 971 года, были устранены с политической сцены Древней Руси в 950—960 годах.

 

После разорения раннегородской центр в Гнёздове был немедленно восстановлен и на следующие десятилетия приходится его расцвет, фиксируемый по археологическим данным. Подчинение Гнёздова Киеву отражается в появлении с середины X века ременных украшений (бляшек) «черниговской» школы, среднеднепровской высококачественной круговой керамики и овручских пирофиллитовых шиферных пряслиц. В слоях второй половины X века гнёздовской поймы выпадает массовый византийский материал (амфорная тара, стеклянные сосуды), что свидетельствует о развитии торговых контактов.

В середине X века на мысу левого берега Свинца над поймой Днепра были проведены работы по укреплению периметра Центрального городища — с напольной стороны был выкопан ров, возведены валы и частокол, подрезаны склоны террасы.

 

После разгрома, новая элита, управлявшая городом и его округой в период господства киевской администрации, представлена погребениями в камерных могилах, аналогичных погребениям Киевского некрополя и Черниговщины, которые в совокупности датируются второй половиной X века. Для Гнёздова наиболее характерны ингумации в деревянных камерах каркасно-столбовой конструкции (как и для могильников Шестовиц и Чернигова) — угловые деревянные столбы вкапывались или вбивались по углам могильной ямы, а уже к ним крепились деревянные стены погребального склепа. В нескольких захоронениях в Гнёздове, Старой Ладоге, Тимерёве и Пскове зафиксированы следы берёсты, покрывавшей дно могилы. В ряде случаев в Гнёздове, Шестовицах, Киеве (некрополь на Старокиевской горе), Чернигове и Тимерёве исследователями отмечено существование камер отличной и от срубной, и от столбовой конструкций. В Гнёздово камеры распределены достаточно равномерно между всеми могильниками, чаще всего, по границам курганных групп. В самых поздних группах погребений (в Правобережной Ольшанской и в Днепровской) камеры расположены хаотично по всей площади могильника[17]. Для двух камерных погребений Гнёздовского некрополя получены дендродаты — 975 и 979 годы[18]. В погребении в камере кургана Ц-171 отмечен обряд, где гроб, сбитый гвоздями и содержавший останки женщины, был помещён в камеру столбовой конструкции, что типично для Южной Балтики и староладожского Плакуна[19], а в Бирке гробы в камерах отсутствуют. Для погребений в курганах Ц-191 и Ц-255 предполагается степное происхождение.

Во второй половине X века в Гнёздове проживало от 800 до 1000 человек. Основными занятиями населения Гнёздова были торговля и ремесло. В городе имелись разные ремесленные мастерские: кузнечные, слесарные, ювелирные. Гнёздово, наряду с Городком на Ловати, было одним из двух центров производства трёхдырчатых и ромбовидных подвесок. Находки шиферных бус в Гнёздове и на Очеретяной горе близ Шестовиц свидетельствуют о попытке производства собственных бус из местного сырья в Южной Руси во второй половине X века.

 

Самой многочисленной находкой была домашняя утварь. Также среди вещей, найденных в Гнёздово были бритвы и ножницы, серпы, подковообразные застёжки-фибулы, подвески к ожерельям, славянские и балтийские височные кольца, языческие амулеты, восточные ременные наборы, великоморавские украшения гомбики.

 

При раскопках кургана № 13 в Лесной группе была найдена корчага из Керчи, с древнейшей у нас кириллической надписью. По мнению О. Н. Трубачёва кириллица древнего образца свидетельствует о проникновении на Русь глаголицы из Среднего Подунавья[]. Однако обнаруженное в 2013 году писало норманистка Тамара Пушкина отнесла не к X веку, а к XII или XIII веку, хотя к тому времени Гнёздово уже не существовало. В 2014 году на северном участке раскопа П-8 в слоях конца Х века — первой четверти XI века было найдено два писала. На трёх сердоликовых вставках в перстни из кургана Л-210 обнаружены надписи на арабском языке.

Луннические височные кольца «нитранского типа», кольца с гроздевидной подвеской, лучевые височные кольца (рубеж IX—X вв.), обнаруженные в Гнёздове, и некоторые типы гончарной керамики (20—30-е годы X века)[] своим происхождением связаны с Великой Моравией[29], откуда, вероятно, прибыли славянские беженцы, теснимые венграми[30]. О присутствии великоморавского населения в Гнёздове свидетельствуют такие предметы вооружения как секира «блучинского» типа, топоры типа VI, возможно мечи типов V и X, наконечники стрел типа 2 и обломка шпоры. Некоторые изделия привозные, преимущественно женские украшения из Скандинавии. Отдельные предметы вооружения имеют североевропейское, западнославянское и восточное происхождение, относящиеся к IX—XI векам (шлемы, стрелы, боевые топоры, мечи). При раскопках найдено большое количество восточных арабских монет — дирхемов, попавших сюда с арабского Востока по Волго-Балтийскому пути. Широтный путь росов с верховьев Днепра «в чёрную Булгарию и Хазарию» на Волгу, описанный в 42-й главе византийского трактата X века «Об управлении империей», совпадает с выводами археологов о том, что широтный торговый путь «Западная Двина — Днепр — Ока — Волга» был главной коммуникационной артерией в истории раннего Гнёздова, а «Путь из варяг в греки» стал в Гнёздове основной торговой магистралью только с середины X века.

В двух погребениях были обнаружены кольчуги, довольно часто находят отдельные кольца и обрывки кольчужного плетения. В Гнёздово нашли две целые и одну фрагментированную доспешные пластины. Ещё одна пластина от доспехов с древнерусской территории, относящаяся к X веку, найдена на селище рядом с Сарским городищем. При раскопках в Гнёздове в так называемых Больших курганах, где, возможно, захоронены представители княжеской династии, найдено два шлема. Один из шлемов находит аналогии среди материалов Великой Моравии, что, наряду с другими великоморавскими артефактами, найденными в Гнёздове, позволяет предполагать передвижение в Гнёздово беженцев из Великой Моравии после её разгрома венграми. Второй шлем имеет аналогии со степными, кочевническими древностями.

Т. И. Алексеева, исследовав в 1990 году краниологическую серию Гнёздовского могильника из четырёх мужских и пяти женских захоронений (два мужчины и две женщины из погребений в камерах), определила явное сходство с балтским и прибалтийско-финским комплексом и отличие от германского комплекса[33]. Анне Стальсберг считает, что одновременные парные погребения с ладьёй в Гнёздове не идентичны вторичным захоронениям, найденным в несожжённых камерах в Бирке. Также она определила, что четырёхугольные в сечении стержни заклёпок из Гнёздова ближе к балтийской и славянской традиции, нежели к скандинавской (с круглыми в сечении стержнями заклёпок), и объединила их с заклёпками из староладожского Плакуна, приведя заключение Я. Билля о том, что заклёпки из Плакуна ближе к балтийским и славянским. А. Стальсберг полагает, что при захоронении славянок могли использовать одну фибулу. Из 43 гнёздовских трупосожжений с овальными фибулами, лишь в 5 случаях отмечено не менее двух фибул. Всего к 2001 году в Гнёздовском археологическом комплексе обнаружено 155 фибул.

В сезон 2017 года, впервые за 30 лет, на территории курганного могильника был найден меч[37]. Эта находка вошла в список российских археологических находок года по версии журнала "Наука и Жизнь"[]. Ещё один меч, вертикально воткнутый в землю по самое перекрестье, и кальцинированные человеческие кости были найдены в 2017 году на территории северо-восточной части Центрального поселения.

Раскопки в Гнёздово продолжаются до настоящего времени.

 

Споры

Ученые предполагают, что население города было полиэтничным (имеются разногласия о преобладающем этносе и его количестве).

По мнению писателя С. Э. Цветкова, постановка такого вопроса является надуманной со стороны последователей норманнской теории. По его мнению, можно говорить лишь только о славянах, так как 96 % находок относится к этому этносу, по остальным 4 % принадлежность установить сложно.

Очень многие черты погребального обряда и материальной культуры схожи со скандинавскими. Найденные в Гнёздове предметы имеют аналогии с предметами, найденными на территории Скандинавии. На данный момент у ученых, занимающихся раскопками в Гнёздове, не вызывает никакого сомнения факт присутствия там большого количества скандинавов. По подсчётам Ю. Э. Жарнова на основе материалов погребений, скандинавы составляли не менее четверти населения Гнёздова. П. П. Толочко указывает, что в Гнёздове из тысячи курганов только 60 оказались погребениями скандинавов.

 

Гнёздово и Смоленск

В начале XI века важность Гнёздова падает и, как торговый центр, он вытесняется соседним Смоленском.

Открытым остаётся вопрос взаимосвязи между Смоленском и Гнёздовым.

Вопрос о времени, причинах и обстоятельствах прекращения существования Гнёздова как раннегородского центра трудноразрешим. А. А. Спицын считал Гнёздово первоначальным Смоленском и относил время его переноса на современное место в 12 км выше по Днепру к эпохе Ярослава Мудрого.

В настоящее время имеющиеся данные свидетельствуют об очень быстром, возможно даже моментальном прекращении существования Гнёздова как раннего древнерусского города в начале XI века. Пока неясно произошло это в результате насильственного уничтожения или мирного «переноса» города на новое место. Финальный пожар, выявленный на раскопе П-2, указывает на вероятность насильственного уничтожения, хотя неизвестно, был ли этот пожар тотальным.

Исследования пойменной части Центрального селища позволили уточнить датировку финала Гнёздова. На раскопе П-2 из нижнего горизонта культурного слоя (горизонт 5) была получена серия дендродат, самая поздняя из которых — 1002 год[]. Материалы из горизонтов 3 и 2 типичны для «классического» Гнёздова и не указывают на существенные изменения в культуре и характере поселения по сравнению со второй половиной X века. Постройки горизонта 2 погибли в пожаре после этого активная деятельность в этом месте прекратилась[44]. Эти данные не позволяют датировать финал раннегородского периода истории Гнёздова временем ранее 20—30-х годов XI века.

Новый Смоленск и масштаб его политического значения были довольно скромными по сравнению с раннегородским центром в Гнёздове. После создания Смоленского княжества в 1054 году на смоленский стол сажали одного за другим самых младших и быстро умиравших сыновей Ярослава — Вячеслава и Игоря, которые не могли быть самостоятельными политическими фигурами, а после смерти Игоря в 1060 году в Смоленске не менее 15 лет вообще не было постоянного князя.

Имеется точка зрения, что Гнёздово было предшественником Смоленска и к нему был приложим топоним Милиниски (Смоленск), упомянутый Константином Багрянородным. Позже город был перенесён на новое место, где Смоленск и расположен до сих пор. Маловероятно, что перенос был связан с крещением Руси при Владимире. Имеется и другая точка зрения, что Гнёздово было погостом для киевских князей, а Смоленск в это же время был центром кривичей. Подобные, параллельно существующие во времени центры были и в других местностях: Ярославль и Тимирёво, Ростов и Сарское городище, Боголюбово и Владимир, Киев и Вышгород, Суздаль и Кидекша.

 

Мнение профессора Смоленского государственного университета, д. и. н. Е. А. Шмидта:

«Материалы, полученные в результате изучения Гнёздовского археологического комплекса (курганных могильников и поселений), являются ценнейшими историческими источниками. Они дают разносторонние сведения о жизни населения Гнёздова и позволяют решать многие проблемы не только локального, но и общерусского характера, при этом полученные исторические выводы весьма обоснованы и убедительны, так как опираются на обширный археологический материал. В результате исследований было установлено, что Гнёздовский археологический комплекс представлял собой сохранившиеся до наших дней руины формировавшегося города (протогорода IX—X вв.), имевшего типичную для того времени структуру: часть поселения — детинец, неукреплённые поселения — посад, расположенные вокруг обширные языческие кладбища — курганные могильники.

Письменные источники о верховьях Днепра в IX—X вв. не упоминают какого-либо другого крупного поселения — древнего города, кроме Смоленска. Поэтому встаёт правомерно вопрос о местоположении и взаимоотношении Смоленска и Гнёздова. Древнерусские летописи точно не локализуют местоположение Смоленска, указывая только, что он был на Днепре. Чисто формально это даёт основание считать, что начиная с IX—X веков и до нашего времени город располагался на его современном месте. Однако, исходя из имеющихся археологических данных, такой вывод пока не подтверждается, поскольку ни остатков городских оборонительных сооружений, ни языческих курганных погребений, ни, вообще, культурного слоя с артефактами этого же времени в пределах современного Смоленска не обнаружено, несмотря на более чем столетние поиски. Поэтому возникла проблема, связанная с первоначальным местоположением города. Так как в Гнёздове в IX—X веках было поселение раннегородского типа, эта проблема включила в себя вопрос о взаимоотношении Гнёздова и Смоленска в то время. Г. Богуславский после раскопок, проведенных им в 1905 г., считал Гнездово „местом упокоения умерших, местом похоронных тризн“, то есть кладбищем жителей древнего Смоленска».

 

 

Охрана курганов и их современное состояние

Гнездовские курганы были взяты под охрану государства еще в СССР. 30 августа 1960 года Совет Министров РСФСР постановил взять их под охрану как памятник археологии государственного значения. Исполнительный комитет Смоленской области принял соответствующее решение 25 марта 1961 года.

9 октября 2007 года Администрация Смоленской области приняла постановление «Об организации охранных зон и установлении режимов использования земель в зонах Гнёздовского комплекса археологических памятников», которое утвердило границы археологического памятника, его охранных зон, а также регулирование зон под строительство и для хозяйственной деятельности.

1 января 2011 года был создан историко-археологический и природный музей-заповедник «Гнёздово». Основными целями его деятельности являются охрана археологического памятника, его исторической среды и прилегающих ландшафтов, его изучение, а также популяризация.

 

Гнездовские курганы находятся в зоне активной хозяйственной деятельности. Непосредственно в Гнездове и Глущенках их число постепенно сокращается. По словам археологов, причинами этого являются расширение двух карьеров и кладбища, а также строительство новых домов и хозяйственных построек. Кроме того, курганы подвергаются разорению со стороны «черных копателей».

В 2015 году Администрация Смоленской области выдвинула предложение причислить археологический комплекс к объектам всемирного наследия ЮНЕСКО. Предложение было одобрено Министерством культуры Российской Федерации, после чего был начат сбор необходимых документов.

Археолог Василий Новиков, руководитель объектов на центральном поселении, так оценивал состояние курганов весной 2016 года:

Беглый осмотр курганной группы позволяет сделать вывод о том, что ей остались считанные годы. Результаты мониторинга в мае 2016 года свидетельствуют, что от восьмисот с лишним курганов осталось не более восьмидесяти насыпей. Из этого числа в зоне до железной дороги двести десять исследовано археологами, а остальные пятьсот девяносто шесть просто уничтожены, снесены, застроены.

 

 

ФЕСТИВАЛИ

25-26 августа 2018 г. на территории музея-заповедника «Гнёздово» (г. Смоленск, Гнёздовский археологический комплекс) состоится VII международный фестиваль исторической реконструкции и славянской культуры «Гнёздово-2018».

Фестиваль исторической реконструкции «Гнёздово», проводимый с 2012 года, стал первым и единственным фестивалем реконструкции раннего средневековья (IX-XI вв.) подобного масштаба на территории Смоленской области. В нем принимают участие клубы исторической реконструкции из многих регионов РФ, а также представители Республики Беларусь и Украины, специализирующиеся на аутентичной реконструкции быта, ремесел и воинского мастерства раннего средневековья. Фестивальные мероприятия ежегодно посещают тысячи смолян и гостей региона. Каждый год фестиваль вызывает живой интерес среди общественности, гостей региона.

Основной идеей Фестиваля является историческая реконструкция дружинной культуры и условий жизни населения одного из крупнейших раннегородских центров Древней Руси – Гнёздова.

 

Фестиваль направлен на популяризацию исторической и культурной значимости всемирно известного памятника – Гнёздовского археологического комплекса и привлечение общественности к проблемам его сохранения.

 

Место проведения фестиваля: культовое для всех исследователей раннего средневековья место — Гнёздовский археологический комплекс, Смоленск.

Проведение Фестиваля непосредственно на территории Гнёздовского археологического комплекса позволяет создать для участников и зрителей неповторимую атмосферу, позволяет почувствовать себя причастным к историческим событиям далекого прошлого.

 

Посещение фестиваля: по билетам

Вы сможете познакомиться с историей, культурой, бытом населения Древней Руси и соседей – скандинавов, балтов, степняков и др. эпохи раннего средневековья IX-X вв. на основании археологических находок, изобразительных и нарративных источников. Участниками Фестиваля являются клубы исторической реконструкции и одиночные участники, прошедшие отбор, что позволяет обеспечить высокий уровень исторической достоверности.

 

В программе фестиваля:

реконструированные военно-полевые лагеря славян и варягов;

показательные выступления воинов;

индивидуальные турниры, бои пятёрок, массовое сражение;

конкурс исторического костюма;

ярмарка средневековых товаров ;

мастер-классы по раннесредневековым ремеслам;

лучный и суличный тиры;

cредневековая кухня;

выступление фолк-групп

А также:

интерактивные площадки для детей;

ярмарка мастеров декоративно-прикладного творчества;

концертная программа с участием фольклорных коллективов;

игры-состязания и многое другое…

  

 

Контакты, где находится, как доехать:

Смоленское областное государственное бюджетное учреждение культуры «Историко-археологический и природный музей-заповедник «Гнёздово» / СОГБУК «Историко-археологический и природный музей-заповедник «Гнёздово»

ФАКТИЧЕСКИ дирекция находится по адресу г. Смоленск, 5-й Краснофлотский пер. д.7

Юридический адрес: 214019 г. Смоленск, ул. Тенишевой д.33 (корреспонденцию отправлять на этот адрес)

Режим работы дирекции: понедельник-пятница с 8.00 до 16.45

Сайт: www.gnezdovo-museum.ru

E-mail: gnezdovo-smolensk@mail.ru

 

Директор — Королев Андрей Владимирович  (4812)291580

Зам. директора — Аношкин Роман Валерьевич  (4812)291581

Гл. бухгалтер — Шакурова Евгения Владимирова  (4812)291579

  

   

____________________________________________________________________________________________________________________________________________

ИСТОЧНИК ИНФОРМАЦИИ И ФОТО:

Команда Кочующие

Славяне и скандинавы (Сборник)

 Джаксон Т. Н. Sýrnes и Gaðar: Загадки древнескандинавской топонимии Древней Руси // ScSl. 1986. T. 32. С. 73-83.

 История исследования. Проверено 2 января 2017.

 Фетисов А. А. К вопросу о нижней дате Гнёздовского археологического комплекса и времени функционирования пути «из варяг в греки» // Грани гуманитарного знания. Сборник статей к 60-летию профессора С. П. Щавелева. Курск. 2013. С. 111—117.

 Андрощук Ф. А. 2010. Мечи и некоторые проблемы хронологии эпохи викингов // Краеугольный камень. Археология, история, искусство, культура России и сопредельных стран. М. Т. 1.

 Каинов С. Ю. К вопросу о времени возникновения торгово-ремесленного поселения у дер. Гнёздово // Тезисы конференции. 2015. 121-125.

 Ениосова Н. В. Украшения культуры смоленско-полоцких длинных курганов из раскопок в Гнёздове // Археология и история Пскова и Псковской земли: материалы науч. семинара, 2001. Псков. — С. 207—219.

 Алексеев Л. В. Смоленская земля в IХ-XIII вв. / Города, 1980

 Нефёдов В. С. Ранние этапы политогенеза на территории Смоленской земли (конец IX — первая половина XI в.), 2012

 Френкель Я. В. Опыт датирования пойменной части Гнёздовского поселения на основании анализа коллекции стеклянных и каменных бус (по материалам раскопок 1999—2003 гг.) // Гнёздово. Результаты комплексных исследований памятника. СПб., 2007.

 В. В. Мурашёва. «Град велик и мног людьми». Некоторые итоги исследований Смоленской экспедиции Исторического музея. // Государственный исторический музей и отечественная археология: к 100-летию отдела археологических памятников. — М., 2014.

 Платонова Н. И. Русско-византийские договоры как источник для изучения политической истории Руси X в. // Восточная Европа в древности и средневековье: IX Чтения памяти В. Т. Пашуто: материалы конф. М, 1997.

 Мурашёва В. В., Ениосова Н. В., Фетисов А. А. Кузнечно-ювелирная мастерская пойменной части Гнёздовского поселения // Гнёздово. Результаты комплексных исследований памятника. СПб., 2007.

 История Гнёздова в период расцвета в 10 веке

 Петрухин В. Я., Пушкина Т. А. К предыстории древнерусского города // История СССР, № 4, Москва-Ленинград, 1979, 100—112

 Михайлов К. А. Древнерусские элитарные погребения X — начала XI вв., 2005

 Авдусин Д. А., Пушкина Т. А. Три погребальные камеры из Гнёздова // История и культура древнерусского города. М, 1989.

 Михайлов К. А. Южноскандинавские черты в погребальном обряде Плакунского могильника // Новгород и Новгородская земля. История и археология. Вып. 10. — Новгород, 1996. С. 52—60.

 Каинов С. Ю. Оружие Гнёздова и сложение древнерусского комплекса вооружения

 История. Гнёздово Музей-заповедник

 Тодорова А. А. К вопросу о собственном производстве бус на территории Древнерусского государства // Матерiална та духовна култура пiвденноi Русi. Киiв-Чернiгiв, 2012 — С. 308—309.

Трубачёв О. Н. В поисках единства. М., 1992

Седов В. В. Древнерусская народность, 1999.

 Зоценко В. Н. Гнёздово в системе связей Среднего Поднепровья IX—XI вв., С. 122., 2001.

 Петрухин В. Я. Гнёздово между Киевом, Биркой и Моравией (Некоторые аспекты сравнительного анализа), 2001.

 Щавелев А. С. В самых же верховьях реки Днепр обитают Росы… (DAI. 42. 60-61): к вопросу о первом упоминании торгово-ремесленного поселения руси у д. Гнёздово // Мiста Давньоi Русi. Киiв, 2014 — С. 369—373.

Алексеева Т. И. Антропология циркумбалтийского экономического региона // Балты, славяне, прибалтийские финны. Этногенетические процессы. — Рига, 1990. С. 126—133.

 Стальсберг А. О скандинавских погребениях с лодками эпохи викингов на территории Древней Руси // Историческая археология, 1998. С. 279—281, 284—285.

 Жарнов Ю. Э. Женские скандинавские погребения в Гнёздове // Смоленск и Гнёздово.-М., 1991. С.197-214.

 Авдусина С. А., Ениосова Н. В. Подковообразные фибулы Гнёздова // Археологический сборник, 2001. С. 100.

Мегалиты и священные камни Смоленской области.

Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.

Смоленская область: Атлас (масштаб 1 : 200 000) / Ред. атласа Н. Д. Стоялова. — Омск: ФГУП «Омская картографическая фабрика», 2011. — 40 с. — 500 экз. — ISBN 978-5-9523-0302-7. (обл.)

Памятники природы Смоленской области.

Смоленские губернские ведомости N 81, 1891 г. 

 

 

ВложениеРазмер
gnezdovskie_kurgani (1).jpg252.31 КБ
gnezdovskie_kurgani (2).jpg407.21 КБ
gnezdovskie_kurgani (3).jpg678.36 КБ
gnezdovskie_kurgani (4).JPG292.16 КБ

Комментарии

Отправить комментарий

Фотографии на сайте размещены в качестве научного, информационного, учебного и культурного материала без цели извлечения прибыли.

Контактная информация:

Капитан команды Кочующих (он же главный по сайту):
Хафизов Ахат - Hafizow@yandex.ru

Продвижение сайта в интернете:

Лоцман команды Кочующих
Бортяков Андрей - abortyakov@yandex.ru