Вал Чингисхана

Древнее фортификационное сооружение, состоящее из вала, рва и системы городищ, протянувшееся на 700 километров по территории Монголии, России и Китая. 
Современная высота вала до 1,5 метра, ширина - до 15 метров.

С северной стороны сохранились следы рва, что свидетельствует о направлении линии обороны.

По территории России проходит в районе поселка Забайкальск, рудника Абагайтуй и села Кайлайстуй. 
 

Вал связывает 9 городищ, которые расположены на расстоянии 15-30 километров. В 1735 году описан Г.Ф. Миллером, который определил его как границу между различными народами. Миллер отмечал, что тунгусы и монголы именуют его Керим (так же они называли Китайскую стену). 
В 1864 году П.А. Кропоткин, следуя от Старо-Цурухайтуйского караула через территорию Маньчжурии до Благовещенска, дал описание вала и провел раскопки в Ханкулато-Хото на территории так называемого Чингизханова городища. 
В дальнейшем мн. российские путешественники посещали вал и сопутствующие ему городки. В 1915 году вал на участке от устья реки Ган до села Олочи на реке Аргунь осмотрел С.М. Широкогоров и его спутники. 
Они отмечали, что местное население связывает вал с именем основателя Монгольской империи либо с именем знаменитого князя Гантимура, а черепица, каменные плиты и изваяния с городка в 6 километрах от устья реки Ган использованы для украшения церкви в селе Новый Цурухайтуй. Во 2-й половине 1920-х годов вал изучался В.А. Кормазовым, в 1930-х - В.В. Поносовым, который впервые определил его как пограничный рубеж эпохи киданей (империя Ляо). 
Китайские исследователи пришли к выводу, что вал служил для обороны северо-западных пределов империи киданей от нападений племен угу, юйцзюэ, шивэй и северных цзубу. 
В 1994 году охранные раскопки вала в районе Забайкальска провели читинские археологи.
  

Памятник археологии
Вал Чингисхана (монг. Чингис хааны далан) — археологический памятник, древнее фортификационное сооружение, состоящее из вала, рва и системы городищ, протянувшееся на 700 км по территориям Монголии, России и Китая. Современная высота вала составляет до 1,5 метров, ширина — до 15 метров. С северной стороны сохранились следы рва, что указывает на направление линии обороны. 
По территории России проходит в районе посёлка Забайкальск, рудника Абагайтуй и села Кайластуй. Вал связывает 9 городищ, которые расположены на расстоянии 15 — 30 км. По китайской стороне вал следует параллельно реке Аргунь. Вал был сооружён за несколько столетий до жизни Чингисхана.

Изучение вала
В 1735 году описан Герхардом Миллером, который определил его как границу между различными народами. Миллер отмечал, что тунгусы и монголы именуют его Керим (так же они называли Китайскую стену и другие укрепления). 
В 1864 году Пётр Кропоткин, следуя от Старо-Цурухайтуйского караула через территорию Маньчжурии до Благовещенска, дал описание вала и провел раскопки в Ханкулато-Хото на территории так называемого «Чингиз-ханова городища». 
В дальнейшем многие российские путешественники посещали вал и сопутствующие ему городки. В 1915 году вал на участке от устья реки Ган до села Олочи на реке Аргунь осмотрел Сергей Широкогоров и его спутники. 
Они отмечали, что местное население связывает вал с именем основателя Монгольской империи либо с именем знаменитого князя Гантимура, а черепица, каменные плиты и изваяния из городка в 6 км от устья реки Ган использованы для украшения церкви в селе Новый Цурухайтуй. 
Во второй половине 1920-х годов вал изучался Владимиром Кормазовым, в 1930-х годах — Владимиром Поносовым, который впервые определил вал как пограничный рубеж эпохи киданей (империя Ляо). 
С 1970-х годов маньчжурский участок вала с городищами изучается китайскими исследователями. 
Сопоставляя археологические данные со сведениями исторических источников, они пришли к выводу, что создание фортификационных сооружений связано с обороной северо-западных пределов империи киданей от нападений племен угу, юйцзюэ, шивэй и северных цзубу. Необходимость в этом созрела во времена правления императоров Шэн-цзуна и Син-цзуна. В 1994 году охранные раскопки вала в районе пгт Забайкальск провели читинские археологи.
 


 
Где находится, как доехать:
С сев. стороны сохранились следы рва, что свидетельствует о направлении линии обороны. 
По тер. России проходит в районе пгт Забайкальск, рудника Абагайтуй и с. Кайлайстуй. Вал связывает 9 городищ, к-рые расположены на расстоянии 15— 30 км (см. Киданьские городки). 
По кит. стороне вал следует параллельно р. Аргунь. 
Северный Вал начинается в 30 километрах к югу от устья реки Шусын-гол, впадающей справа в реку Онон-гол (в точке 48°27′ с.ш. 111°30′ в.д.), затем на протяжении 375 километров проходит по территории Монголии на удалении 100-175 километров от границы с Россией и параллельно ей. В Забайкалье вал проходит по линии по линии Забайкальск - Рудник Абагатуй - Кайластуй. Непосредственно в пограничной точке №60, Товуй-тологой, находящейся на Валу, он вступает в пределы России и через 6 километров пересекает железную дорогу Чита (РФ) - Харбин (КНР) южнее станции Забайкальск и заканчивается вблизи населенного пункта Ботокован у берега Аргуни, в точке с координатами 49°58" с.ш.119°07" в.д.). 
Далее в Китае укрепления идут вдоль реки Аргунь. На самом деле, существует два вала - северный, о котором идет речь, и южный, расположенных на расстоянии в 300-350 километров один от другого. Южный вал на территорию России не заходит.
  
 
В 1735 описан Г.Ф.Миллером, к-рый определил его как границу между различными народами. Миллер отмечал, что тунгусы и монголы именуют его Керим (так же они называли Китайскую стену и др. укрепления). В 1864 П.А.Кропоткин, следуя от Старо-Цурухайтуйского караула через тер. Маньчжурии до Благовещенска, дал описание вала и провел раскопки в Ханкулато-Хото на тер. т.н. «Чингиз-ханова городища». 
В дальнейшем мн. рос. путешественники посещали вал и сопутствующие ему городки. В 1915 вал на участке от устья р. Ган до с. Олочи на р. Аргунь осмотрел С.М.Широкогоров и его спутники. 
Они отмечали, что местное население связывает вал с именем основателя Монгольской империи либо с именем знаменитого князя Гантимура, а черепица, каменные плиты и изваяния с городка в 6 км от устья р. Ган использованы для украшения церкви в с. Новый Цурухайтуй. Во 2-й пол. 1920-х вал изучался В. А.Кормазовым, в 1930-х — В. В.Поносовым, к-рый впервые определил вал как пограничный рубеж эпохи киданей (империя Ляо). 
С 1970-х маньчж. участок вала с городищами изучается кит. исследователями. Сопоставляя археол. данные со сведениями ист. источников, они пришли к выводу, что создание фортификационных сооружений связано с обороной сев.-зап. пределов империи киданей от нападений племен угу, юйцзюэ, шивэй и сев. цзубу. 
Необходимость в этом созрела во времена правления императоров Шэн-Цзюна и Син-Цзуна. В 1994 охранные раскопки вала в р-не пгт Забайкальск провели чит. археологи. 
 


 
ИСТОРИЯ ВАЛА ЧИНГИСХАНА
По сути это уникальный исторический памятник, измеряемый во времени в тысячелетиях и тысячах километров в пространстве и простирающийся от Японского моря по Маньчжурии до Афганистана. Доказано безусловное искусственное происхождение насыпей, имеющих профиль уплощенной трапеции с основанием от 5 до 8 метров, шириной верхней части - 1,5-2 метра и высотой 0,9-1 метр. По обеим сторонам вала - выемки, из которых для него изымался грунт. С южной стороны вала через каждые 40 километров имеются квадратные площадки, обнесенные более высоким полутораметровым - валом, а по углам подъемы более 2 метров высотой. В южной стене каждого из таких квадратов предусмотрен проход.
Монгольские легенды, так же, как и наиболее распространенная научная гипотеза, связывают их происхождение с деятельностью Чингисхана. Предполагается, что это - остатки неприступной стены, построенной в конце его правления, то есть в начале XIII века, для защиты созданного им монгольского государства. Словом, нечто вроде аналога Великой Китайской стены.
 
По другой гипотезе, это сооружение - несколько более позднее и возведено одним из потомков Чингисхана не в качестве пограничной стены, а как преграда для диких животных, мигрировавших из Монголии на юг. Радиоуглеродные исследования показали, что на западном своем участке вал строился в IX, а на восточном - в VI веке и не имеет, следовательно, никакого отношения к Чингисхану. Назначение насыпей пока неясно. Авторы полагают, что правители Древней Монголии задались целью на века создать для своей страны оборонительный рубеж. Работу вели большие отряды, и каждому из них отводился участок в 40 километров. А размещались отряды в лагерях, обнесенных стеной со сторожевыми башнями по углам.
 
Северный Вал Чингис-хана начинается в 30 км к югу от устья реки Шусын-гол, впадающей справа в реку Онон-гол, в точке, имеющей координаты 48º 27' северной широты, 111º 30' восточной долготы от Гринвича. На протяжении 375 километров проходит по территории Монгольской Республики на удалении 100-175 км от границы с Российской Федерацией, при этом пересекает железную дорогу Соловьевск (РФ) - Чойбалсан (Монголия) к югу от станции, носящей название Вал Чингис-хана. Затем в 50 км к югу от известного пограничного столба на стыке границ РФ, МНР и КНР пересекает государственную границу Монгольской Республики с Китайской Народной Республикой, проходит 70 км по территории Внутренней Монголии (КНР). Непосредственно в пограничной точке № 60, Товуй-тологой{50}, находящейся на Валу, он вступает в пределы России и через 6 км пересекает железную дорогу Чита (РФ) – Харбин (КНР) вблизи от станции Забайкальск. На протяжении 75 км по сходящимся направлениям с рекой Аргунью идёт к её левому берегу около населённого пункта Кайластуй.
 

Затем на противоположном берегу Аргуни (в КНР) вал прослеживается в восточном направлении на протяжении около 45 км и заканчивается вблизи от населенного пункта Ботокован у берега Аргуни (49º 58' северной широты, 119º 07' восточной долготы). В книге В.А.Анучина «Географические очерки Маньчжурии», изданной в Москве в 1948 году, приведена схема Трёхречья (район рек Хаул, Дербул, Ган, впадающих в реку Аргунь ниже реки Хайлар. Не путать с современным понятием китайцев «Трёхречье» по отношению к территории уезда Фуюань, ограниченной реками Амур и впадающими в неё Сунгари (Сунхуацзян) и Уссури (Усулицзян). На этой схеме вдоль левого берега реки Ган, от устья вверх по течению около 45 километров отдельным условным знаком показан участок Вала Чингис-хана.
 
Не исключено, что это могла быть и дамба, предохранявшая от затопления поля при разливах реки.
Южный Вал Чингис-хана начинается в МНР (42º 20' северной широты, 102º 30' восточной долготы) в пустынной местности вблизи южной границы МНР с КНР, в 10 км к северо-востоку от вершины горы Алаг-Ула (1338 м над уровнем моря) и в 75 км к востоку от бессточного озера Сага-нур, находящегося на территории КНР (Внутренняя Монголия). По территории Монгольской Республики по небольшой дуге проходит 225 км до пересечения с границей КНР. Здесь следы Вала читаются слабо, так как пустыня на протяжении веков делала своё дело, постепенно занося песком Вал. Затем линия Вала пересекает границу и, идя по Внутренней Монголии, отодвигается от границы к югу и юго-востоку на 75-250 км, а на конечном, восточном участке, протяженностью в 425 км, идет в основном параллельно российской границе на удалении 325-370 км от неё. Видимые следы Вала исчезают около правого берега реки Нонни (Нуньцзян), в её среднем течении.
 
"Вал Чингисхана" – не единственное, сооружение, есть еще так называемые "городки" - крепости, официальная версия - фортификационные сооружения киданей. Была когда-то в средневековье такая империя Ляо, первое государство которому вынужден был подчиниться Китай.
Размах фортификационных сооружений, протянувшихся на 700 км впечатляет, однако не менее интересно было бы знать, а что за такой страшный и воинственный народ обитал в Забайкалье, от которого могучим киданям пришлось так усиленно обороняться.
  


 
ИССЛЕДОВАНИЕ ВАЛА ЧИНГИСХАНА И ЮГА ЗАБАЙКАЛЬЯ
О минувшем экспедиционном сезоне мы беседуем с членом-корреспондентом РАН, доктором исторических наук, профессором, заведующим Центром политической антропологии Института истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН Н.Н. Крадиным. 
- Николай Николаевич, на последнем заседании Президиума ДВО РАН вы выступали с научным докладом «Кочевники средневековья в мировой истории». Был какой-то повод? 
- Это было подведение итогов некоего промежуточного этапа изучения Монголии и соответственно Центральной Азии, и попытка обрисовать тот круг проблем, которыми хотелось бы заниматься в будущем. В прошлом году исполнилось 10 лет, как дальневосточные археологи ведут раскопки в степях Монголии. Что касается лично меня, то я занимаюсь изучением кочевых цивилизаций фактически еще со студенческих времен.
- Где вы работали в минувшем экспедиционном сезоне? 
- В прошлом году мы работали в Забайкальском крае (около границы с Монголией), в Монголии и во Внутренней Монголии, в Китае. В Забайкалье это комплексный проект, в котором принимают участие ученые Прибайкалья, Забайкалья и Дальнего Востока. Он посвящен изучению кочевых цивилизаций Забайкальского края на протяжении нескольких исторических периодов.

Участвовали сотрудники нашего института, там моя правая рука - кандидат исторических наук Светлана Саранцева, студенты ДВФУ, из которых, надеемся, вырастим хороших специалистов, и они будут заниматься данной тематикой, и коллеги из Тихоокеанского океанологического института ДВО РАН. В таком составе мы работаем второй год.
Кроме того, участвуют студенты Забайкальского государственного университета во главе с давним партнером и крупным специалистом по кочевым цивилизациям доцентом Евгением Викторовичем Ковычевым и моим хорошим другом профессором Иркутского технического университета Артуром Викторовичем Харинским. Он там возглавляет лабораторию, которая занимается изучением древних технологий.
С этими археологами в данном регионе мы работаем с 2008 года, продолжая предыдущий проект. Ранее мы обследовали часть вала на территории Забайкалья. Надо сказать, что большую помощь нам оказывает губернатор Забайкальского края Константин Константинович Ильковский и Министерство культуры региона во главе с Виктором Кирилловичем Колосовым.
- Вы говорили, что археология оснащается новым инструментарием, вооружается новыми методами, которые вы применили в Забайкалье... 

- В практике полевых археологических исследований все более широкое применение находят различные естественнонаучные методы. Прежде всего, это использование геомагнитной съемки. В Забайкалье совместно с коллегами из ТОЙ ДВО РАН (руководит этими работами кандидат геолого-минералогических наук Елена Александровна Бессонова) проводим геомагнитную съемку всех важных памятников эпохи средневековья. Геофизические методы позволяют выявить до проведения раскопок, какие объекты могут располагаться под землей.
Мы хотим составить такую карту, которая позволит понять, что находится под почвой, где, какие здания, стены, иные конструкции, с тем, чтобы лучше представить планиграфию всего поселения или городища, что дает возможность археологам лучше планировать раскопки. Это, как бы поточнее сказать, - не уничтожающая археология. Она позволяет реконструировать объекты, находящиеся подслоем земли. И что интересно, прямо на месте можно обработать данные и получить предварительные результаты.
- Вы проверяли достоверность этих данных? 
- Мы решили сначала полностью сделать съемку, а потом начинать раскопки. Это уникальные археологические памятники, и нам хочется их раскопать с помощью самых современных методов с очень высоким качеством, чтобы потом не было стыдно перед коллегами, которые работают на высоком технологическом уровне.
- И что показала съемка в минувшем сезоне в Забайкалье? Какие картинки вы «увидели»? 
- Геомагнитные исследования этого года позволили «увидеть», что находится на месте бывшего Кондуйского дворца, который принадлежал крупному монгольскому хану, судя по всему, потомку Чингисхана. Благодаря этому методу, удалось найти следы конструкций, которые стояли внутри под ровной поверхностью платформы.

 

                                                            советские солдаты на остатках вала Чингисхана                                                                              
В XIX веке дворец впервые был исследован известным археологом и основателем Читинского областного краеведческого музея А. К. Кузнецовым, об этом он написал в книге «Развалины Кондуйского городка и его окрестностей», вышедшей в 1925 году во Владивостоке.
В конце 1950-х годов дворец, особенно его южную часть, где жила элита, исследовал выдающийся археолог, член-корреспондент АН СССР Сергей Владимирович Киселев. Но вокруг дворца множество нераскопанных холмов и платформа, на которой лежат фундаменты колонн, где когда-то были установлены гранитные драконы. Часть из них находится в Читинском, Краснокаменском музеях, остальные где, неизвестно.
Любопытно, что остатки Койдунского дворца, в частности, каменные базы и изваяния драконов, в середине XIX века были использованы при строительстве православной церкви Рождества Богородицы в селе Кондуй. Сейчас эта церковь - уникальный исторический и археологический памятник, к сожалению, находится в плачевном состоянии.
- Николай Николаевич, ваша деятельность в Монголии в прошлом году увенчалась открытием... 
- Мы продолжали исследование фортификационной системы «вала Чингисхана». Он проходит по территории Монголии, России и Китая и имеет протяженность около семисот пятидесяти километров, до полутора метров в высоту и до пятнадцати в ширину. В этом году мы прошли большую часть монгольского вала, наверное, мы первые, кому это удалось на всей территории Монголии, России и Китая.
И что интересно - вдоль всего вала обнаружили более пятидесяти городищ и сейчас готовим отчет в виде небольшой книжки, где вся информация будет обобщена. Кроме того, мы гордимся тем, что нам удалось датировать этот вал. Китайские ученые много лет спорят, является ли он чжурчженьским, или киданьским.
Так вот, нам удалось обнаружить на пятнадцати памятниках керамику киданей. В том числе и по этим признакам сделан вывод, что вал не мог быть сооружен чжурчженями, влияние которых так далеко в Монголию не распространялось. Таким образом, мы доказали, что «вал Чингисхана» был построен в киданьскую эпоху, и тем положили конец спорам о времени его сооружения.
Далее предстоит узнать, кто конкретно, когда и с какой целью построил этот вал, потому что это очень трудоемкая, громадная работа, это аналог Великой китайской стены.

Однако наше сооружение не могло остановить большую армию. Задача новых исследований - найти об этом информацию в письменных источниках, и, кроме того, провести исследования городков, чтобы понять, какую они играли роль и почему по своим конструктивным особенностям городища в восточной части вала отличаются от городков, находящихся на западе.
Есть предположение, что вал либо начинали строить с двух сторон разные архитекторы, либо позже предпочтения строителей поменялись. Я считаю, что это очень интересное открытие, и мы в ближайшее время сообщим об этом в авторитетных зарубежных журналах, чтобы показать приоритет нашей российской науки в изучении таких крупных приграничных сооружений.

Исследование границ свидетельствует о том, что данные валы служили не столько барьером, разграничивающим народы, сколько местом осуществления контактов между различными культурами. Римляне пытались отгородиться от варваров так называемым лимосом, а оказалось, этот лимос стал объектом взаимодействия варварских и римских культур. То же самое и с Китаем, там построили Великую стену, но это только интенсифицировало торговые и культурные контакты между кочевниками и китайцами. Судя по всему, подобная ситуация была и в Забайкалье. Думаю, это следующий этап наших исследований.
- Какие еще у вас планы на экспедиционный сезон-2014? Не будет ли препятствий в связи с известными структурными изменениями РАН? 
- Я надеюсь, что в этом году в Забайкалье мы обследуем и всю западную часть и изучим территорию к северу от дворца.
По мнению А.К. Кузнецова, на севере было поселение простых людей, обслуживающих дворец. Я считаю, что это важно, тем самым мы получим представление не только о жизни элиты, но и простых людей, живших в ту эпоху. Эта информация позволит понять, что собой представляли городки вдоль вала: пограничные крепости, где жили пограничники киданьского времени, или какие-то пункты торгового обмена... Но для того, чтобы иметь комплексную картину, нужно исследовать весь вал.

В 2013 году мы получили грант РГНФ на дальнейшее изучение вала, планируем дальше работать с геофизиками и надеемся получить с их помощью интересные результаты. Для решения поставленных задач нужно специальное оборудование: частично оно имеется у наших коллег, нам также помогает ДВФУ, но нужны более современные приборы и сейчас в нынешней ситуации трудно представить, как это можно будет сделать.
Видимо, будем стеснены в средствах в новом полевом сезоне, хотя финансирование на этот год имеется в виде продолжающегося гранта РФФИ. К сожалению, ослабление курса рубля подрывает наш экспедиционный бюджет, особенно при поездке в Монголию, когда при переводе денег в валюту теряется 20 процентов средств. А поскольку продовольственный кризис затронул и Монголию, я не представляю, что будет дальше.
Однако исследования надо продолжать, они очень важны сточки зрения приоритетов страны и для международной археологии, потому что в тематике изучения кочевых цивилизаций пальма первенства пока остается за нашей страной. Я считаю, что это одно из наших серьезных достижений, которые будут востребованы в мировой археологической и исторической науке, и мы ни в коем случае не должны сдавать свои позиции.
- Николай Николаевич, а чем закончилась история о гене Чингисхана? 
- Как вы помните, в прошлый раз я рассказывал, что нам не удавалось найти мужское погребение, которое прояснило бы этот вопрос. А в этом году на могильнике Окошки в районе Хирхиринского городища группой под руководством профессора Харинского такое погребение было найдено, оно датируется XIII-XIV веком.
После анализа костного материала, наверное, у нас будут новые результаты касательно проблемы, связанной с геном Чингисхана. Тогда сможем сказать, имеет ли тот генетический материал, который был выделен американскими антропологами, отношение к древним монголам и к их распространению на запад.
Если нет, тогда, скорее всего, эта проблема надумана и раздута СМИ. В любом случае, результаты, которые получим, будут интересны с точки зрения генетики древнемонгольского населения, потому что на этой территории, если не родился Чингисхан, то популяция, в которую он входил, проживала там.
Уточнить это важно, так как споры вокруг его рождения имеют политический и территориальный аспект - Чингисхан бывал и в России, и в Монголии, и в Китае, и каждая из сторон претендует на первенство. Он кочевник и, скорее всего, почил на территории Монголии, хотя, то место где он родился, называется Делюн-Болдок, в переводе с монгольского - урочище «Селезёнка», аналогичное название имеет долина в Забайкалье около реки Онон. А то, как различные исторические герои и исторические концепты влияют на реальные национальные интересы тех или иных государств, это уже предмет теории национализма.
- Что вам удалось еще подтвердить или опровергнуть по результатам ваших экспедиционных исследований? 
- Все годы работы в Монголии все больше и больше склоняют меня к выводам, что связи между разными частями мира были гораздо более интенсивными, чем нам казалось ранее.
Например, в Италии несколько лет назад было раскопано безынвентарное погребение женщины, возможно, рабыни, которая по результатам генетических исследований была родом из Южного Китая.

Наши монгольские и южнокорейские коллеги раскопали могилу воина (бывшего родом из Италии) в могильнике хуннского времени в Восточной Монголии. Может быть, это был последний из воинов затерянного легиона Красса. Данные генетики еще раз подтверждают, что мощные миграции существовали уже в глубокой древности.
Отчасти в этой тематике сейчас такой разворот в гуманитарных науках: в истории, в антропологии, археологии. В условиях глобализации массовые миграции, контакты между разными цивилизациями рассматриваются не столько как простое передвижение людских масс, а как сложный социальный процесс, играющий значительную роль в истории человечества.

  

 
  
___________________________________________________________________________________________________________________________

ИСТОЧНИК ИНФОРМАЦИИ И ФОТО:
Команда Кочующие
Чичагов В. П. Новые данные о возрасте «Вала Чингиз-хана» в северо-восточной части Монголии (рус.).
Миллер Г. Ф. О древних памятниках в уездах Селенгинском и Нерчинском. — Изв. РАН. Сер. География., 1995. — (№ 1).
https://sibved.livejournal.com/190081.html
Алкин С. В. История изучения и современные представления о времени сооружения «Вала Чингиз-хана» // История Сибири. — М., 1999. — Т. 1.
Широкогоровские чтения (проблемы антропологии и этнологии). — Владивосток, 2001.
Алкин С.В. Вал Чингисхана (рус.). Проверено 2 ноября 2011. Архивировано 17 мая 2012 года.
Michael Wines Zabaikalsk Journal; Behold! The Lost Great Wall. Don’t Trip Over It. New York Times September 21, 2001
http://chudo.zabmedia.ru/
Культурное наследие // Малая энциклопедия Забайкалья. — Новосибирск: Наука, 2009.
Балабанов В. Ф. В дебрях названий. — 2-е изд. — Чита: Экспресс-издательство, 2006. — С. 40. — 104 с. — 3000 экз. — ISBN 5-9566-0051-9.
Газета «Забайкальский рабочий».

 

 

ВложениеРазмер
11166475 (1).jpg116.56 КБ

Отправить комментарий

Фотографии на сайте размещены в качестве научного, информационного, учебного и культурного материала без цели извлечения прибыли.

Контактная информация:

Капитан команды Кочующих (он же главный по сайту):
Хафизов Ахат - Hafizow@yandex.ru


Продвижение сайта в интернете:

Лоцман команды Кочующих
Бортяков Андрей - abortyakov@yandex.ru